Часть V. Разбиться или взлететь?

Он

      — Ты ебанный предатель, — рычал Аш, нанося удар за ударом по груше. — Какого хрена ты с ней спелся?       С момента моего знакомства с Эвтидой прошло больше полугода. За это время я стал чаще наведываться к Тешерам в гости, под предлогом тренировок. После начал брать с собой сестру, чтоб она не сдала меня отцу.       — Может все же на ринг? — усмехнулся я, увиливая от ответа. Я и сам не понимал, почему меня так тянуло к девчонке. — Мне жалко эту грушу, но она явно мягче моей рожи.       Меня забавлял его гнев. Всегда улыбчивый парнишка приходил в ярость от мелкой, тринадцатилетней девчонки. Временами могло показаться, что он специально отгоняет от себя ее. Будто боится причинить ей вред одним своим присутствием, но и эта догадка оборвалась практически сразу, как только я увидел с каким взглядом он смотрит не нее. От него исходила ненависть, которую он выпускал на наших тренировках.       — Мне не до твоих шуток, Амен, — бурчал Аш, наконец обратив на меня должное внимание. — Девчонка, только усугубит положение понимаешь? «Разменная монета», слышал о таком?

***

      — Разменная монета, — прежде чем я подумал, вырвалось из моих уст.       — Что, милый? — прошептала девица, поднимаясь с колен, — Ты что-то сказал про…       — Заткнись, — грубо прервал я. — Собирайся и уходи.       — Но…       — Брысь! — уже рявкнул я, не помня даже имени девушки.       Как же не вовремя она попалась мне под руку, если быть точнее то, кхм. Сосет она не плохо, но от мыслей не избавляет. Мне уже ничего не помогает от этих паршивых воспоминаний.       Скучал ли я по тем временам или же это молчаливая пленница так влияла на меня, мне было не понятно. Но все же это сильно мешало здраво мыслить. Иногда я настолько уходил в себя, что путал прошлое и настоящее. И честно говоря в прошлом мне нравилось куда больше.       Я потер от усталости лицо, перевел взгляд на мобильник. Шестнадцать пропущенных от Саамона и десять от Пеллийского. Я уже готовился перезванивать второму, когда его фамилия сама высветилась на экране.       — Что на этот раз? — пробубнил я, поднимая с пола брюки.       — Что-то явно происходит, — я уже давно не слышал Ливия таким напряженным, — его нигде нет.       — Точнее, — бросил я в ответ. — Кого ты потерял.              — Не глупи, Тешера нигде нет, — уже шепотом проговорил Пеллийский. — Как сквозь землю провали…подожди.       Я практически не слышал контекста того, что происходило дальше. Было достаточно услышать лишь обеспокоенный голос Тизиана, и второпях брошенной фразы ругательства Ливия. Все остальное ушло на второй план, мне было плевать прав я или же ошибаюсь, но каким-то хером мне стало не по себе, что с ней что-то случилось.

Она

      Тизиан, как я узнала из разговора ранее, слегка отодвинул меня на кровати.       — Жди здесь, сейчас я позову Ливия, — проговорил парень и вышел из комнаты, глаза его горели переживанием.       Я невольно посмотрела на кровать, заметила кровь на ней и вскочила на ноги. Хотелось закричать, я не понимала, что со мной происходит, почему я сижу на крови. Моя ли это кровь? Закричать не успеваю, когда в комнату входит Ливий и Тизиан.       — Господи, ты меня напугал, — выдыхает Ливий, осматривая кровь меж моих ног. — У нее месячные. Если не знал, у девушек такое бывает.       Я замираю, не понимая, о чем он. У меня никогда такого не было, и это явно не нормально. Как может быть нормой кровь из человека?       — Милая, чем ты обычно пользуешься? — Задает вопрос Ливий, а я не знаю, что и ответить на это, не понимаю, о чем он говорит. — Господи, только не говори, что это первые твои…       Я киваю, отвечая на его вопрос.       — Так, хорошо, — говорит парень, а после обращается ко второму. — Под свою ответственность я везу ее сейчас к себе в клинику, там осмотрю, сделаю УЗИ, проверю, все ли в норме, а ты предупреди пока Амена, я позвоню ему, как осмотрю ее.       Тизиан без вопросов кивает. А Ливий уводит меня из комнаты, спускает вниз и усаживает в машину. Мы движемся быстро, словно от этого зависит чья-то жизнь. Я не могу не разглядывать пейзажи за окном машины, они сменяют друг друга разными лесами, домами и зданиями с красочными вывесками. Хочется не проехать, а медленно пройтись по каждой улочке.       Мы останавливаемся у светлого многоэтажного здания. Ливий паркуется возле входа и помогает мне выбраться из автомобиля.       — Здесь я работаю, — объясняет Ливий. — Это больница, но не бойся, уколов ставить не буду, честное слово.       После он показывает мне холл, уводя в свой кабинет. Пахнет медикаментами, запах заставляет в моей голове всплыть каким-то воспоминаниям, я пытаюсь ухватиться хотя бы за одно, но вижу лишь палату, трубки, капельницу и больше ничего. Чувствую резкий запах у самого носа.       — Ты немного потеряла связь с реальностью, — улыбается Ливий, убирая от меня ватку. — Ты как себя чувствуешь? Можем продолжать?       Киваю, он проводит меня к какому-то креслу, просит снять брюки, а сам уходит из палаты. В комнату вместо него входит молодая девушка, она мило улыбается мне, а после помогает забраться на кресло.       — Милая, трусики тоже нужно снять, — говорит мягко.       Ее движения и голос не вызывают страха, то ли я когда-то уже проходила такие процедуры.

Он

      — Какого хрена у вас там происходит? — хриплю в трубку, потирая лицо.       — Девочка в больнице с Ливием, — выдыхает мне в трубку. — Она в комнату ту залезла, разбила фотку, порезалась, а после эти месячные.       Тизиан говорит быстро, словно время звонка ограничено или что его скорость меньше гнева во мне разбудит.       — Месячные не повод ехать в больницу, или были какие-то странные симптомы, боли там, не знаю, — пытаюсь успокоиться, а сам закипаю от гнева.       — Они у нее впервые, за такой-то возраст…       — Ты знаешь, сколько ей лет? — резко напрягаюсь, мы даже не уверены, совершеннолетняя ли она, а он говорит такие вещи.       — Ну… Я про то, что ей же 18, наверно… Для этого возраста поздно как-то. — Чувствую, что он что-то утаивает, но сейчас не до этого.       — Отправь за ней нашу машину и держи меня в курсе, скоро буду. — Не дожидаюсь ответа и сбрасываю вызов.       В голове крутится лишь одно. Она залезла в комнату с моими тайнами. Я давно хотел избавиться от этих воспоминаний, но не мог. Рука не поднималась трогать то, где все еще живы, а Аш является другом, а не врагом. Тело напрягается. «Разбила фотографию» — интересно, какую из всех? С Дией или Эвтидой? Почему-то больше переживаю за фото с Эвой. Она по-любому заметила сходства с ней, взять те же глаза. Если она разбила ее, думаю, мне будет больнее, а объяснить эту боль я не могу даже сам себе.       Спустя время Ливий сам перезванивает мне, говорит, что с девчушкой все в порядке, за исключением поздних месячных, что-то там говорит про медицинские показатели, но я ни черта не понимаю. Но почему-то каждый раз выдыхаю на слове «в норме». Причин для обращения в больницу не оказалось, но согласен с парнями, что перестраховаться все же надо было.       Накидываю шлем и несусь в сторону дома. Ливий сообщил, что отправил ее с моими ребятами, ему нужно остаться из-за пациента. Где-то в глубине, там, где должно быть холодно, мелькает непонятная тревожность. Словно что-то не так. Будто кто-то страдает.       Впервые за долгое время я повышаю скорость до предела. Боюсь не успеть, только куда, не понимаю…

Она

      Паника охватывала меня все сильнее. Губы дрожали, рыки тянулись к шее. Воздух, мне необходим воздух. Но внедорожник продолжал ехать, медленно, словно совсем не набирал скорость.       Вскоре дверь распахнулась, но я все так же продолжала сидеть на месте не в силах справится с паникой. Замкнутое пространство сдавило меня, я не могла подчиниться самой себе, и, наконец, выйти из машины.       — Мне долго тебя ждать, сука? — прогремело где-то совсем близко. — не хватало мне с тобой возиться.       Мужчина подхватил меня за локоть и с силой выдернул из машины. Я не смогла удержаться на ногах и вскоре почувствовала жгучую боль в коленях. Слезы полились градинами, то ли от страха, то ли от боли. Этого было не разобрать. Сердце, сжатое в клубок, не давало возможности сделать хоть один глубокий вдох.        Я подняла взор на мужчину, что так грубо обратился со мной, но увидела лишь светлые волосы, орошенные каплями дождя. Желваки мужчины были напряжены. Он явно злился, но на что? В чем я повинна?       — Ну — прорычал Амен. — Кто еще желает отыграться на девчонке?       Я сильнее завыла, не скрывая от остальных зевак, наблюдающих за сценой, свои эмоции. Мужчина, что был повинен в моем похищении, сейчас защищал меня, опрокинув на асфальт моего обидчика.       — Дыши, — он опустился рядом со мной, мягко проводя по щекам. — Давай, девочка, вдох…       Я пробовала дышать, но все тщетно, паника захватывала с новой силой, стоило мне хоть на секунду закрыть глаза. Почувствовала, легкое касание на руках, а после…       Амен приложил мои ладони к своей груди. Через его мокрую рубашку чувствовался каждый мускул, каждый его вдох и выдох. Он дышал медленно, это завораживало. Секунду назад он яростно кричал на охрану, прижимал голову обидчика ногой к асфальту, а сейчас абсолютно спокоен.       — Посмотри на меня, — проговорил он шепотом, заставляя сфокусироваться на его голосе. — Давай       Я послушно выполнила его указания, посмотрел в его бездонную бездну голубых глаз. Казалось в этот момент в них можно было разглядеть каждую линию на радужке. Я смотрела на него как завороженная. Это успокаивало, словно я всю жизнь искала спасение в этих глазах.       — Что ты слышишь? — все так же шепотом продолжал Амен. — Не говори, думай об этом.       Я прикрыла глаза и прислушалась. Дождь медленно капал в лужах, где-то вдалеке куковала кукушка, ветер ласкал листья на ветвях деревьев. Умиротворение.       — Что ты чувствуешь? — продолжил мужчина, когда я сделала первый глубокий вдох.       «Тебя, — пронеслось в мыслях. — твоё тепло, твое дыхание, твое и мое сердце, что так учащенно бьется в груди.»       — Умница, а теперь скажи, что ты видишь? — прошептал альбинос, когда я открыла веки.       Первым делом я посмотрела на него, он занял все пространство передо мной. По его щекам стекали капли дождя, хотелось провести ладонью по его скулам. Я подняла взор к небу, ловя эти капли своим лицом спасительную воду.       Паника отступила, сменяясь каким-то другим, неведомым мне чувством. Несмотря на вечернюю прохладу сентября, мне было тепло и необъяснимо уютно. Комфортно рядом с тем, кто должен внушать мне страх.