Зависть

Ненавидеть Лю Цингэ было легко и приятно. Он получил всё, чего Шэнь Цинцю был лишён. Он без усилий мог то, для чего Шэнь Цинцю приходилось тренироваться годами. Он не был вынужден контролировать каждый шаг, чтобы не раскрыть своё ужасное и мерзкое прошлое. У него не было ужасного и мерзкого прошлого. У него была сестра, которая готова убить за него. Он в любой момент покидал Цанцюн для личных дел и ни перед кем не отчитывался. Не возился с глупыми маленькими дармоедами, называющими себя учениками. Его не считали развратником и извращенцем. Юэ Цинъюань не преследовал его с жалкими попытками подкупить. Никаких искажений ци. Так что, да, Шэнь Цинцю ненавидел Лю Цингэ. Ненавидел и завидовал. И, если бы он тайно мечтал хоть раз побыть на его месте, это никого не казалось. *** Ненавидеть Шэнь Цинцю было утомительно, но по-другому не получалось. Он был всем, что раздражало Лю Цингэ и гордился этим. Он был богат и пользовался всеми привилегиями, пока другие пробивали себе путь наверх. Он жил в празднестве и лени, и всё равно добивался успеха там, где Лю Цингэ приходилось тренироваться и сражаться без устали. Он выбрал не общаться с другими адептами, а Лю Цингэ просто не умел находить нужные слова. Он пренебрегал Юэ Цинъюанем, когда Лю Цингэ собирал лишь крохи его внимания. Использовал подлые приёмы, облегчая себе жизнь. Посещал бордели. Перекладывал свои дела на мастеров зала, но умудрялся сохранять к себе уважение учеников и обеспечить работу Цинцзина. Смог найти учеников, которые смотрели ему в рот и при этом не были такими слабаками, как байчжанцы. Даже его внешность была под стать утончённому учёному, когда миловидное лицо Лю Цингэ совершенно не подходило для великого воина. Лю Цингэ ненавидел Шэнь Цинцю. И немножко завидовал. *** Ещё больше они ненавидели совместные задания. Избегали их с тем же упорством, с каким Юэ Цинъюань продолжал назначать. Находили тысячу (Шэнь Цинцю) и одну (Лю Цингэ) отговорку, почему не могут отправиться вместе. Чжанмэнь-шисюн вздыхал, добродушно улыбался и не принимал отказа. Тогда, едва покинув Цанцюн, они кидали жребий и проигравший шёл на задание. Победитель — по своим делам. Когда возвращались, чжанмэнь-шисюн вздыхал, добродушно улыбался и просил больше так не делать. Надо было возвращаться вместе, чтобы никто не догадался, но видеть друг друга лишний раз они не хотели. Это задание даже не было совместным, они просто направлялись в одну сторону, но с Юэ Цинъюанем это не помогало. Поэтому Лю Цингэ даже не стал ждать и улетел без Шэнь Цинцю. Как бы ни был лорд Цинцзина ужасен, дорогу найти мог и сам. Если заблудится, то сам и виноват. Задание было проще простого, как и многие в последнее время. Победить любого демона не составляло труда уже годы, самые сильные сидели в своих землях, а к людям заглядывали лишь те, кто не мог быть на равных с себе подобными. Вот и лезли к слабым и убогим. Демон засел в храме, старом и полуразрушенном, накопив в залах отобранные у людей вещи. Лю Цингэ побродил, выискивая интересное, но демон вкусом не отличался и тащил всё, что под руку попадалось. Зачем ему отрез ткани нежно розового цвета, было совершено не ясно, но Лю Цингэ захватил. Потом отдаст Минъянь, будет тема для разговора. Он любил сестру, но они были такие разные, что общих тем почти не находилось. Лю Цингэ рассказывал, каких демонов выследил и победил, а ей было интереснее, пытался ли кто-то из них его соблазнить и встречал ли он демониц красивее её. Он хотел знать, как её успехи в совершенствовании, а она хвасталась, что её поэзия популярна на всех пиках Цанцюна. Ткань была самым безопасным вариантом для обсуждения, да и демон был страшным, как полагается приличному демону. Никаких развратных разговоров. (В такие моменты Лю Цингэ был рад, что Ци Цинци ненавидела Шэнь Цинцю больше, чем он, и запрещала своим ученицам с ним общаться. Что будет, если он узнает о поэзии Минъянь, снилось в страшных снах.) Кроме ткани Лю Цингэ заинтересовали только кости Безвестного оленя и огромный камень в дальней зале. Кости можно отнести на Цяньцао, из них Му Цинфан готовил зелье от насморка. А камень просто слишком выделялся на фоне мусора. Сложно было сказать, остался ли он от предыдущих владельцев или его притащил демон, но было в этом камне что-то необычное. Цветом формы Пика Талисманов и с надписями, об этом же пике напоминавшими. Под определенным углом подозрительно светился и, казалось, манил к себе. Любой бы обошёл его стороной и позвал лорда Пика Артефактов. Любой, кроме Лю Цингэ. Он остановился в шаге от камня и присмотрелся к надписям. Почти стёртые временем иероглифы были едва различимы и совершенно непонятны. Кое-где покрыты грязью и пылью. Лю Цингэ смахнул грязь, надеясь, что под ней символы сохранились лучше. Камень засветился зелёным и рассыпался в прах, покрыв одежды и лицо, стремясь забиться в ноздри и рот. Лю Цингэ отпрыгнул, доставая меч. Чихнул несколько раз подряд. Вытер лицо свободной рукой и хмуро уставился на горку пыли. Ничего не происходило, ни смертельных ловушек, ни злобных духов, которые могли бы быть заточены под массивами. Ничего. Что же, старый камень оказался не так и интересен, в отличие от костей и ткани. Можно было возвращаться, но демон побежден, а в Цанцюне он был чуть больше дня назад, и Лю Цингэ решил отправиться на поиски новых монстров. Отчитается, когда закончит. *** Если посыпать Шэнь Цинцю пыльцой тысячелистника честного, подмешать в чай сок граната истины и приклеить ко лбу талисман правды, то можно услышать признание, что ему немного, самую малость, нравится, когда их с Лю Цингэ отправляют на совместные задания. Не сами миссии, он слишком ненавидит своего шиди, чтобы даже находиться в одной комнате, но их договоренность. Даже с вечным невезением Шэнь Цинцю, в половине случаев он выигрывает и наслаждается отдыхом в весенних домах, пока Лю Цингэ выполняет задание. И эти моменты тишины и спокойствия ценны для него. Особенно тем, что никто (Юэ Цинъюань) не будет искать и не прервёт их в надежде, что Шэнь Цинцю всё же хоть в этот раз послушал, и они с Лю Цингэ где-то там работают сообща. Шэнь Цинцю не тянул время специально, собираясь так долго, чтобы Лю Цингэ улетел без него. Ему не нужно придумывать уловки, шиди прекрасно улетит без него, даже если прийти на встречу раньше. Но это не совместная миссия, и последнее, о чём думал Шэнь Цинцю, так это ждёт ли его кто-то или нет. Он просто собрался, раздумывая, взять ли повозку и терпеть рядом неизвестного аньдинца, или добраться верхом. Лететь он не собирался, задание не срочное, и поступаться комфортом ради сомнительной выгоды в скорости не хотел. Просто забрать книгу из мелкой секты Моучжун, чтобы добавить в свою коллекцию. На обратном пути заглянуть в Радушный Красный Павильон и переночевать. А утром с новыми силами встретить братьев и сестер по совершенствованию. Возможно, он задержится в Павильоне. Цзинь Мао, глава секты, желание задержаться и отдохнуть только усилил, тупостью своей выводя из себя не хуже Лю Цингэ. Шэнь Цинцю скрипел зубами, вежливо кланялся и молчал. Книга была слишком ценна, чтобы не получить её из-за скандала или убийства. Пытался думать о приятном, чтобы не вспылить. Как вернётся, научится новой технике и сломает Лю Цингэ позвоночник, оставив живым, но бесполезным. А потом выспится. Или в другом порядке. От смерти всех спас помощник главы Цзиня, который и книгу принёс, и перевёл внимание Шэнь Цинцю на себя, пытаясь дать совет. Теперь хотелось, чтобы и он мучительно умер, хотя из всех, с кем Шэнь Цинцю в последнее время общался, был наименее ужасным. В Радушный Красный Павильон Шэнь Цинцю прибыл уставшим, голодным и с головной болью. И выбрал сон. Поесть можно и утром, а голова пройдет, как только выспится. Найти дорогу до своей комнаты он мог с закрытыми глазами, что и сделал, даже тусклый свет усиливал боль и резал глаза. Стоило взять повозку, и вздремнуть на обратном пути, но Шэнь Цинцю редко делал верный выбор. К счастью, девочки знали, что делать в любой ситуации. Затушили свечи и благовония, пока он устанавливал глушащие талисманы. Зашторили окна, подали отвар гао бэня. Уложили в мягкую постель и дали холодную мокрую ткань, которой Шэнь Цинцю тут же закрыл лоб и глаза. Под чужим весом прогнулся матрас и рядом опустилась одна из девушек, прижимаясь. Она не мешала, наоборот, успокаивала, отгоняя проблемы этого дня. Шэнь Цинцю даже думал иногда, а не жениться ли на одной из них, но никогда не продвигался дальше мыслей. Боялся, что тогда разговорами и слухами не только ему будут портить жизнь. Да и сам он не подарок, зачем кому-то такой, как он? Шэнь Цинцю с трудом удалось заснуть и, казалось, проспал он всего мгновение, прежде чем разбудил холод. Лежать было неудобно и жёстко, в нос ударил запах костра. Он подскочил, призывая меч и оглядывая окружение. Он был в пещере, рядом никого, только остатки костра у входа. На душе стало как-то горько и неприятно. Его похитили, а просто так невозможно проникнуть в Павильон и тем более вынести бессознательного человека. Единственное, что он пил или ел вчера, это обезболивающее в Павильоне. Не ожидал он от девочек такого предательства. Шэнь Цинцю осмотрелся повторно, выискивая следы похитителей, которые не отличались сообразительностью, раз оставили ему меч. И даже не связали, как глупо надеяться, что снотворное будет действовать долго. В пещере было пусто, никаких вещей или других зацепок, которые помогли бы опознать похитителей. Только сам Шэнь Цинцю и его верный Сюя. Шэнь Цинцю споткнулся на ровном месте, когда понял, что в его руках вовсе не Сюя. И этот меч он знал не хуже своего, не раз заканчивая битву с ним у шеи. Чэнлуань. Лю Цингэ замешан в его похищении. Так кичился своей честностью, чтобы потом сговориться за его спиной и избавиться. Шэнь Цинцю поднёс меч ближе, чтобы лучше рассмотреть, немного сомневаясь в столь подлом (и умном) плане от тупого байчжанца. В лезвии мелькнуло отражение лица. Только великолепная выдержка (и абсолютный шок) позволила ему не заорать в панике, увидев чужое лицо. А где-то в Радушном Красном Павильоне не удержался и заорал от ужаса Лю Цингэ.