Обучение

Если Шэнь Цинцю надеялся получить извинения, то очень зря. Или это случилось из-за Лю Цингэ, и тогда это случайность, за которую он просить прощения не намерен. Или Шэнь Цинцю его обманул, и виноват сам. Впрочем, доказать любой из вариантов прямо сейчас они бы не смогли, и Лю Цингэ согласился с планом. Шэнь Цинцю был прав в том, что никто снаружи секты не должен знать. Кроме, видимо, проституток, но тут уже ничего не сделаешь. — И какие действия? — спросил Лю Цингэ, окончательно решая пока послушаться шисюна. Тот успел привести себя в порядок, расчесал волосы и ловко собрал хвост. Схватил одну из чашек с чаем и сделал пару глотков. Задумчиво постучал веером по ладони. — Сначала девочки, — решил Шэнь Цинцю. — Не смей спать с проститутками в моём теле! — Интересно, как ты собираешься это проконтролировать? — Шэнь Цинцю ухмыльнулся. — Но нет, я обещал проверить их успехи в каллиграфии. И он и правда начал их проверять. Позвал нескольких девушек, рассадил за столиком, сдвинув посуду, достал из шкафа листы и чернила и разложил перед ними. Они болтали, теперь каждая хвасталась своими успехами или сокрушались о неудачах. Лю Цингэ остался глупо стоять, не зная, чем заняться. Шэнь Цинцю косил на него одним глазом довольно долго, прежде чем не выдержал и вручил ему веер. — Тренируйся. — Им не удобно сражаться, слишком хрупкий, — Лю Цингэ с сомнением посмотрел на бумажный веер. — Ты удивишься. Но ты должен пользоваться им, будто носил всю жизнь. — Ты не так часто используешь веер. — С тобой нет. Он слишком хрупкий для твоей каменной башки. — О чём я и сказал. Они опять начали кричать друг на друга, распаляясь с каждым словом. Шэнь Цинцю покраснел от ярости, смотрелось жутко на его собственном лице. За столом затихли, одна из девушек достала пакетик с семечками. — Хорошо, — Шэнь Цинцю остановился и глубоко вздохнул. Зыркнул на проституток, пытаясь привести к порядку. Потом махнул рукой и отпустил отдыхать. (С трудом выгнал.) — Обсудим нашу проблему. Где именно ты был и куда успел вляпаться? — Мы ещё не уверены, что это я вляпался. — Лю Цингэ! Лю Цингэ рассказал свой маршрут. Подробно описал заброшенный храм и всё, что в нём нашёл. После храма он залетел в проклятый каменный лес, сражался с водяными воронами, помог одной деревне с лютым мертвецом и завершил миссию в той самой пещере, где и проснулся Шэнь Цинцю. Недалеко от пещеры как раз демоны приносили в жертву утку-мандаринку, которую он спас и ей же поужинал. — Когда ты всё это успел? — в голосе Шэнь Цинцю была нотка восхищения. Которую он тут же сменил на мрачный тон. — Проверить всё займёт дни. Или недели. — Я прошёл эти места быстрее. — И вот результат, — Шэнь Цинцю показал на себя. — Интересно, если я воткну себе меч в сердце, кто из нас умрёт? — Ты. Шэнь Цинцю закатил глаза и уселся за столик, пригласил Лю Цингэ присоединиться. Наступило время обсудить подробности их дальнейшего сотрудничества. Ужасно. Они должны были вернуться оба, Лю Цингэ отчитаться за миссию, Шэнь Цинцю просто вернуться. И надо было рассказать друг другу, как и с кем взаимодействовать. Шэнь Цинцю достанется лёгкая часть, Лю Цингэ редко общался со своими и ещё реже с чужими адептами. Минъянь могла зайти, но и она привыкла к одностороннему разговору. С другой стороны, и Шэнь Цинцю не обладал большим количеством друзей. Так что тоже не очень сложно. *** Шэнь Цинцю ликовал. Внешне он выглядел раздраженным, злым, но внутри ликовал. Лю Цингэ и его неуёмное желание победить всех и сразу сыграло с ним злую шутку. Не надо придумывать причин задержаться. Нет нужды тормозить и саботировать расследование. Шэнь Цинцю просто будет действовать в своём темпе, тщательно и не спеша, но и не замедляясь специально. Лю Цингэ придётся уйти в уединенную медитацию, чтобы не выдать себя, общаясь с цинцзинцами каждый день. — Всеми текущими делами занимаются мастера залов, — начал объяснять Шэнь Цинцю. — Я лично обучаю только Мин Фаня и Нин Инъин. Мин Фань может заподозрить, старайся. — Что стараться? — Старайся лучше. Я готовлю его на главного ученика, но куда тебе понять. Лучше тебе уйти в уединение на это время, — забросил удочку Шэнь Цинцю. — Иначе будешь обучать его финансам и логике. Лю Цингэ хмурился с каждым словом, но не возражал. Всегда бы так, глядишь, и не будет хотеться убить его при каждой встречи. — Хорошо, — наконец решил Лю Цингэ. — Тебе придётся подраться с шиди. — С кем? — Со всеми. Лучше одновременно. — С «шиди»? — Они не мои ученики и называют меня шисюн Лю. Нет, хочется убить и так. Никакой субординации, не удивительно, что звери с Байчжаня гуляют сами по себе и творят что хотят. Жаль, полностью вину на Лю Цингэ не свалить, это началось ещё с его учителя. Шэнь Цинцю не планировал драться, но проучить их нужно. Придумает потом, он всегда хорошо импровизировал. А когда он выглядит, как их шисюн (отвратительно, попробовал бы кто-то из цинцзинцев назвать его не шицзунем или лордом Шэнем, ничем хорошим они бы не закончили), то это будет вдвойне легче. Дальше обсуждение пошло легче. Пришлось рассказать немного о быте Цинцзина и смириться с тем, что Лю Цингэ получит доступ к личным вещам. Но действительно личное, то, что Шэнь Цинцю никому бы не показал, спрятано не на Цинцзине. На Цинцзине только то, что не жалко потерять или не раскроет его тайн. Единственное, с чем сложно было смириться — это то, что Лю Цингэ может сделать с его телом всё, что захочет. Но это было бы проблемой в любом случае, рассказали бы они кому-нибудь или нет. Ничего страшного, не так ли. Оно того стоит. Шэнь Цинцю сжал кулаки и медленно сделал вдох и выдох. Оно того стоит, и он это заслужил. Хоть раз получить то, что остальные получают каждый день и без усилий — помощь. — Как я объясню остальным уединение? — Никак, они привыкли. Кроме избиения своих шиди, что ещё ты делаешь, когда в Цанцюне? — Минъянь. Не смей с ней общаться. Чжанмэнь-шисюн? — Юэ Цинъюань для меня. Шэнь Цинцю позволил себе лёгкую ухмылку. Все знали, что Лю Цингэ стремился обратить на себя внимание главы секты. Глупое желание, совершенно не нужная Шэнь Цинцю вещь, но не издеваться он не мог. Ещё бы добить тем, что они сражались, но в такую откровенную ложь даже Лю Цингэ не поверит. Потому что так же все знали, как стремится избежать этого внимания Шэнь Цинцю. Ещё несколько мелочей заняли их до обеда. Шэнь Цинцю привык играть роли, и изобразить Лю Цингэ с двумя эмоциями и одной темой для разговора ему было не сложно. Обратное — не в пример труднее. Лю Цингэ держал веер так, словно хотел зарубить им врага. Лю Цингэ ходил так, будто этого врага догонял. Никакой степенности и грации, как будто не он тут из знатной семьи. — Ты вырос в подворотне? — не выдержал Шэнь Цинцю. Хотя даже это не объясняло. Он вырос в подворотне и умел лучше. — Не все тут богатенькие сынки, — огрызнулся Лю Цингэ. — Ты вырос в подворотне?! — У нас средний достаток. Зачем тебе это знать? — Это бы многое объяснило. — Ты будешь ворчать или помогать? Они продолжили. Шэнь Цинцю несколько раз про себя пожалел, что решился на эту авантюру. Лю Цингэ пожалел вслух. Но они уже настроились, и ни один не собирался сдаваться. Упрямства у них было больше, чем нужно. Слишком много, чтобы нормально прожить эту жизнь. Когда-нибудь Лю Цингэ сдохнет, упрямо сражаясь с непобедимым демоном. А сам Шэнь Цинцю — не признавая свои ошибки. Увы, он хорошо себя знал. — Достаточно, — решил он после обеда. — Лучше у тебя не получится. Попытки Лю Цингэ играть вызывали головную боль даже в этом, совершенном, теле. Даже после сытного и жирного супа, который им принесла одна из мэймэй. Шэнь Цинцю лениво ковырялся в тарелке и размышлял о том, что Лю Цингэ обязательно напортачит, подставит их обоих и обвинит Шэнь Цинцю. Надо подготовить доказательства на этот случай. — Через неделю собрание лордов, — прервал неуютную тишину Лю Цингэ. — Уединение помешает. — Плевать, Юэ Цинъюань не станет возмущаться. Я тоже не приду. — Я и не планировал. Снова замолчали. Они совершенно не знали, о чём говорить, не споря и не ругаясь. Ничего общего даже сейчас, в телах друг друга и одной миссией на двоих. Шэнь Цинцю не был удивлён. Он удивился, когда они одновременно потянулись к сладкому печенью и схватили одно и то же. — Суровый воин любит сладкое? — не удержался Шэнь Цинцю. — Не с твоей вечно кислым лицом удивляться. — Там есть другие. — Я взял первым. — Ты как капризный ребёнок. — Ты делаешь так же. Печенье разломилось в их руках, Шэнь Цинцю радостно помахал бо́льшим куском и положил его в рот. Лю Цингэ сжал свой в приступе ярости и ссыпал крошки обратно. Так ему и надо. Собирались в секту тоже в тишине, хотя у Шэнь Цинцю от ярости руки тряслись, когда Лю Цингэ пытался надеть все его слои. Не глядя. Ну, он тоже не в восторге, что его тело бы разглядывал посторонний мужчина, но для дела можно и потерпеть. Можно и потерпеть, решил Шэнь Цинцю и начал помогать. Оно того стоит. Вернулись в Цанцюн они одновременно, Лю Цингэ не хотел оставаться в Павильоне один, а Шэнь Цинцю пошёл на уступки. Маленькая месть, в результате которой Бога Войны во всей красе увидят в борделе, не стоит того. Его месть будет потом и больше. Его месть начнётся с тех, кто портил ему жизнь в ученичестве. Шэнь Цинцю тоже спешил. На Байчжань. *** Лю Цингэ бывал на Цинцзине. Лю Цингэ даже заходил в бамбуковую хижину. Но если раньше он получал косые взгляды и чуточку неприязни, то теперь косые взгляды и целый ворох ужаса. Стоило Лю Цингэ спешиться и убрать Сюя, как всех проходивших мимо учеников и мастеров как ветром сдуло. Очень уважительно, некоторые пятились спиной в поклоне, но и очень быстро. — Приветствую лорда Шэня, — с уважением и ужасом спросила оставшаяся перед ним заклинательница. Ужас был почти не заметен, но Лю Цингэ умел такое чувствовать. Многие так смотрели на него перед смертью. Что ей ответить, Лю Цингэ понятия не имел, как и не знал её имени, поэтому просто слегка поклонился и направился к хижине. Сзади раздался облегчённый выдох, женщина немного постояла и пошла следом, отставая на шаг. — Эта Сяо докладывает, никаких происшествий во время вашего отсутствия. Будут ли распоряжения на сегодня? — Нет, — ответил Лю Цингэ. Он уже почти дошёл. — Я ухожу в уединение. — Эта понимает, — голос у женщины и правда был очень понимающим и сочувствующим. — Мы надеемся на вашу победу в следующий раз. — Серьезно? — Лю Цингэ остановился и обернулся. Женщина чуть не врезалась ему в грудь, но успела остановиться. — Варвар с Байчжаня ещё получит своё, — подтвердила она. — Я пришлю ученика с ужином чуть позже. Странная женщина, решил Лю Цингэ, когда она ушла. И странное отношение к Шэнь Цинцю. Но она ничего не заметила, хотя подспудно Лю Цингэ ожидал, что едва он появится на Цинцзине, каждый догадается и начнет тыкать пальцем. И снова Шэнь Цинцю повезло, ему ничего не надо делать для того, чтобы их не раскрыли. Только подраться и покинуть секту. Лишь бы не копался в его вещах. Нет, ничего такого в вещах Лю Цингэ не было, да и самих вещей не так и много, но даже эту малость он никому трогать не разрешал. (Кроме Минъянь, но она и не спрашивала.) Интересно, что хранит у себя Шэнь Цинцю? Лю Цингэ без проблем открыл двери и зашёл в хижину. Энергия защитный массивов чуть пощекотала и успокоилась. А Шэнь Цинцю даже не предупредил, хорошо, что защита не сработала на это тело. Внутри не было ничего необычного, немного вещей, лёгкий беспорядок и яркий свет духовных камней, используемых вместо свечей. Он покрутил один из них — кто-то (Шэнь Цинцю?) пытался придать ей форму зверя и не преуспел — из интереса, но ничего странного не почувствовал. Просто светильник из необычного материала. Страшный и неказистый до ужаса, но обычный. Не удивительно, что Шэнь Цинцю до сих пор не развил золотое ядро, если использует духовные камни для освещения. В кабинет Лю Цингэ заглянул и заходить не стал. Он и на Байчжане бумагами занимался из-под палки, чужими делами тем более не нанимался. Он засомневался перед спальней. Да, Шэнь Цинцю подлец и будет копаться в его вещах, но сам Лю Цингэ не такой. Но эту ночь он планировал провести здесь, отдохнув перед медитацией и разбираясь в меридианах Шэнь Цинцю. Слишком разные типы совершенствования, чтобы просто броситься не подготовившись. Так что спальня, где точно никто не появится без предупреждения, даже если осмелится войти в хижину, была отличным вариантом. Поэтому он глубоко вздохнул и открыл запретную дверь. За которой была обычная спальня, такая же как и другие комнаты — минимум декора, приглушённые цвета, немного мебели. Из всего убранства выделялась только ширма, расписанная бамбуком и птицами разных видов. Лю Цингэ насчитал одиннадцать, все из разных концов света. За ширмой ничего не было, и он сел на кровать, наконец останавливаясь после суматохи дня. Только сейчас стало понятно, как он напряжён и, если честно, немного напуган. Лю Цингэ привык к физической опасности, которую легко победить мечом или кулаками. Проклятий до сих пор удавалось избежать. Не сейчас, и незнание волновало и давило. Несколько медленных вдохов-выдохов помогли успокоиться, и Лю Цингэ сосредоточился на том, что было важно в данный момент. Совершенствование Шэнь Цинцю. Если уж он собирался прятаться от всех на Цинцзине под видом медитации, то будет делать это правильно. Возможно, Шэнь Цинцю останется ему должен за улучшение или, а вдруг, формирование золотого ядра. Лю Цингэ вспомнил всё то, что знал про духовное совершенствование, закрыл глаза, замедляя дыхание и сосредотачиваясь на течении ци. Ощущалось необычно, совсем не так, как у него. Даже в неловкие первые годы, когда только учился, его духовная энергия текла резко и быстро, повторяя за физическим развитием. Сейчас было по-другому. Не хуже, хотя и спотыкаясь пару раз, последствия искажений, которые по слухам преследовали Шэнь Цинцю чаще, чем было бы полезно для здоровья. Как-то легче и незаметнее, кроме тех самых проблемных мест. Лю Цингэ почти полностью погрузился, когда голову пронзило резкой болью. И сразу ушло, но медитацию он прервал, опасаясь. Потом плюнул и встал, доставая меч. Места в спальне из-за отсутствия лишних вещей было достаточно для привычных тренировок. Недостаточно, понял он, когда чуть не располовинил ширму в очередной форме. Бамбуковый лес, там будет место и нужное одиночество. Просто начнёт раньше, вот и всё. Поиск места для медитации прервал шум. Судя по крикам, там дрались, и Лю Цингэ просто не мог пройти мимо. Он направился к звукам и вышел на небольшую поляну, где группа учеников задирали друг друга. Шестеро цинцзинцев, четверо против двоих, и у тех двоих был только один топор. Лю Цингэ узнал пацана с топором, его предлагал когда-то Юэ Цинъюань на Байчжань, а взял Шэнь Цинцю. Не то, чтобы обидно, он сам не захотел, но Шэнь Цинцю взял его только из-за постоянного противоречия. Не лучший способ найти ученика. Он и справлялся ужасно, этот ученик, уже упал на землю и стоял на коленях. Второй была девчонка без оружия, стояла неправильно и даже не пыталась драться, только мешалась. — Вы делаете неправильно, — Лю Цингэ вышел к ним и жестом остановил жалкое подобие драки. — Шицзунь, — они тут же прекратили и поклонились. Один из четверых более менее способных вышел вперёд. — Зверёныш совершенно отбился от рук и не хочет работать, — пожаловался он. — Я пытаюсь научить его уму разуму. — Шицзунь, шисюн Мин отнял у а-Ло подвеску! — вторила девчонка. Это никуда не годилось. Лю Цингэ думал, что хотя бы в обучении Шэнь Цинцю лучше него, завидовал в этом. А тот не мог заставить нормально тренироваться. Ну кто так сражается? — Ты делаешь неправильно, — повторил Лю Цингэ. — Ты, — он показал на девчонку, — идёшь в другую команду, а ученик Мин займет твоё место. Из вас троих один тоже переходит к тем двоим, выберите сами. Они не спешили выполнять, только молча переглядывались, Мин-кто-то-там (Шэнь Цинцю говорил он нём, но никак не получалось вспомнить имя) скривил лицо, а-Ло (это имя или фамилия?) тяжело поднялся и тоже не был особенно рад. Лю Цингэ заметил подвеску, о которой шла речь и просто подошёл и отобрал. — Её получит победитель. Я жду. — Шифу! — вырвалось у Мина изумлённое и необычное восклицание. Точно тот, о ком говорил Шэнь Цинцю. Разве он не должен тогда быть умнее? Как Шэнь Цинцю ещё мог заставить сразиться? Ничего не шло в голову, и Лю Цингэ махнул рукой. Ну подумает кто-то, что происходит нечто странное и подозрительное. Ну скажет чжанмэнь-шисюну. Юэ Цинъюань никогда не будет бросаться не разобравшись. — Это испытание, — вздохнул Лю Цингэ. — Я хочу проверить именно тебя. Он обратился прямо к этому Мину (Мин Фань! Вот как его звали!), как к тому, на кого смотрели остальные в поисках подсказки. Тот резко выпрямился и кивнул, что-то там для себя решив. Кисло скривился, бросив взгляд на «а-Ло» и встал в стойку против назначенных соперников. — Подожди, — Лю Цингэ подошёл к девчонке и отдал ей веер. — Будете сражаться импровизированным оружием, раз у одного топор. Веер всё ещё не подходил, но ситуации бывают разными. Да и умеют же они ци использовать, если их лорд — Шэнь Цинцю, только так и стремившийся победить. То песок духовной энергией запустит, то листья. Веером сподручнее, пусть и плохоньким и хрупким. (Шэнь Цинцю говорил, что он удивится, вот и проверит.) — Начали. Начали он так себе, а продолжили ещё хуже. Девчонка сражаться не умела совсем, её команда пыталась нападать только на «а-Ло», игнорируя других. Сам Ло, похоже, только и умел, что топором размахивать, без использования духовной энергией вообще. Мин Фань остался не у дел, пусть и старался, единственный, выполнить задание. Лю Цингэ взмахом руки остановил это недоразумение и вышел вперёд. — Ты, — он подозвал девчонку. — Ты неправильно даже стоишь. Он отобрал веер (не заслужила) и им же ткнул ей в спину, поправляя осанку. Привязал нефритовую подвеску к поясу и построил всех шестерых перед собой. Шэнь Цинцю говорил, что обучает только двоих, но это его проблемы. Лю Цингэ из-за всего этого не удалось подраться с шиди, а сейчас была возможность хотя бы показать, как надо с шиди драться. Если Мин Фань хорош по меркам Шэнь Цинцю, может быть, вызовет в конце урока. (Заодно решит для себя, так ли ему нужны ученики, как все твердят. Взять кого-то по указке, а потом пожалеть — только испортить жизнь обоим.) — Начнём. *** У Лю Цингэ были шёлковые простыни, а у Шэнь Цинцю - слишком много вопросов. Эти вопросы возникали в его голове один за одним, роились и сталкивались. И отказывались уходить. И этот человек выговаривал ему за изнеженность, какое лицемерие и какая наглость. Шэнь Цинцю бросил цянькунь на, кто бы мог подумать, шёлковые простыни и вышел из домика Лю Цингэ. Сначала он планировал развлечься небольшим обыском в поисках компромата, но теперь передумал. Позже, может быть. Быть в теле Лю Цингэ ему пока нравилось. Никакой усталости до сих пор, после сумасшедшего полёта, дня полного ругани и споров и отсутствия отдыха. Он почти был уверен, что и без еды бы справился, но отказать девочкам не мог и не хотел. В Павильоне всегда отлично готовили, он мог поклясться, что ещё двое постоянных клиентов ходят туда только ради еды. (В чиновнике Цао он был уверен, тот копил на выкуп их поварихи. Надо начинать искать новую.) Ци по меридианам текла без проблем, Чэнлуань слушался как родной, а потому Шэнь Цинцю решил испытать себя. Байчжань усыпан тренировочными площадками, он найдёт место потише и испробует пару приёмов перед новой миссией. Лю Цингэ не посещал безопасных мест и хотелось знать, чего ожидать от этого тела. Шэнь Цинцю должен был знать лучше, когда выбрал площадку вдалеке от построек и наткнулся на толпу "шиди". И он скорее откусит и проглотит язык, чем признается, что слегка испугался и сбился с непривычно широкого шага. Но потом заметил своего главного врага после Лю Цингэ - Цзи Цзюэ. Тот, кто раскрыл его походы в Павильон и разрушил весь первый этаж. Наивно с его стороны полагать, что за десять лет это будет забыто или прощено. Шэнь Цинцю жестом остановил галдёж и радостные вскрики байчжанцев и ответил на предложение сразиться: - Нет. - Но почему? - кто-то из толпы удивлённо спросил. - Это бесполезно, - очень хотелось взмахнуть веером, но руки Шэнь Цинцю были пусты. Махать мечом в данной ситуации было бы странно и противоречиво плану. Сразиться с толпой? Нет уж, спасибо, только когда он освоится с новыми меридианами и мышцами. К тому же, план мести был почти сформирован. - Вы никогда не побеждаете, - продолжил он, старательно хмурясь. Было весело. - Сегодня вы сразитесь не против меня. Цзи Цзюэ! - Да, шисюн! - он выскочил вперёд, ещё не подозревая, что его ждёт. - Ты должен победить каждого сегодня, - Шэнь Цинцю сложил руки на груди в лучшем стиле Лю Цингэ. Он собирался наслаждаться избиением. Взгляд Цзи Цзюэ зажёгся необъяснимым счастьем. Что? - Шисюн, вы настолько цените меня? - почти влюбленно ахнул Цзи Цзюэ и развернулся против толпы, готовя меч. Теперь Шэнь Цинцю нужен был веер, чтобы скрыть разочарование. Они даже не поняли, что это наказание. Идиоты. Он досмотрел, как Цзи Цзюэ отбился от половины соперников и был повержен оставшейся толпой. Не удержался от скупой похвалы, когда-то он победил его, а теперь тот держался на равных против двадцати. Нет, ерунда, просто Лю Цингэ бы похвалил, вот он и подыгрывает. Глядя на чрезмерно счастливого Цзи Цзюэ, хромающего на Цяньцао, Шэнь Цинцю решил, что для полного завершения картины этого ужасного дня он должен сдать отчёт. Увидеть Юэ Цинъюаня. (И узнать, как тот ведёт себя, когда Шэнь Цинцю нет рядом. Вдруг, он только и делает, что всем рассказывает, как бросил своего брата гнить в рабстве и счастлив. Шэнь Цинцю надеялся, что это не так, но мысль уже прочно поселилась в голове и не уйдёт никогда.)