Порошок

-Рада слышать. Но сейчас я назову новость, которой будут рады все. Агент Оливии Мацумото нам позвонил в студию с новостью о том, что барабанная дробь… Вы начали писать второй сезон “Бедного мафиози“!       У Адама в тот момент отпала челюсть, только он, как актёр с двенадцати лет умеет это скрывать, а Оливия нет. Но маска самую малость треснула, когда он повернул голову на неё.        Со стороны она выглядела словно кролик, загнанный в угол и одновременно как разъярённый волк. Дышала Оливия тяжело и чуть-чуть теребила волосы. За своим станом Адам самую малость закрывал женщину от камеры и сидящих людей в студии, которые продолжали рукоплескать и визжать.        Несколько секунд длились словно вечность и Адам уже начал трясти Оливию за плечо, называя её имя, но она в один момент просто встала и побежала из кадра.        Прямой эфир отключили сразу и Адам на секунду растерялся, смотрел по сторонам и  несколько раз на перешёптывающихся людей.        -Что сидишь? Беги за ней!! -вскрикнула на него Шарлотта искренне и беспокойно. Интонация отличалась от той елейной нотки при снятии интервью. В её голосе читалось беспокойство за Оливию как за человека, а не за гостя ток шоу.        Адам согласился с Шарлоттой и побежал. Когда он почти догнал Оливию, она заперлась в гримёрке. Адам пытался открыть дверь силой, но не получалось. Прислушаться тоже не выдалось, был отчётливо слышен только стук каблуков от сапог, но когда он прекратился, Адам не придумал ничего лучше, чем подождать у двери, скрестив руки на груди, чуть чуть опустив голову, устремляя взгляд на паркет.        В один момент он услышал постепенно приближающийся звук плавной женской ходьбы.        -Адам, Оливия скорее всего вышла через чёрный запасной ход. -это была Шарлотта.        -А он там разве был?       -Был, был.        -Спасибо.        Адам рванул на выход этажом ниже и оглянувшись поблизости, Оливии уже не было. Тогда он интуитивно побежал к тому ходу и нашёл его чуть параллельно от основного входа.        В гримёрке он обнаружил, что отсутствуют вещи Оливии и две бутылки водки. Забрав рюкзак, он побежал к парковке, ведь ключи были при нём. Заведя чёрный мерседес староватой модели, он начал свой путь.       По ощущениям он объехал весь Лос Анджелес, но вот он стоит на светофоре, на дороге, на которой уже как будто был.        Чтобы давить на газ, надо было дождаться ещё минуту. Адам откинулся на спинку, всё ещё держа в левой руке руль. Он очень тщеславный, и не исправлял это, поэтому не упускал возможности взглянуть на себя в зеркало. Он поправил правой рукой зеркало заднего вида, но кое что заставило его сместить взгляд с себя любимого назад.         Вдалеке горела огромная буква “H“ в слове Голливуд.        У Адама возник флешбек семилетней давности. В том же “Бедном мафиози“ перед смертью у него была сцена, как он отчаянно поджигает знак Голливуда. Продюсеру не понравилось, он ту сцену совершенно не понял, поэтому потребовал её вырезать.        На тот момент они с Оливией уже встречались и в тот же день Адам после секса спросил про ту сцену. Он отчётливо помнит, что на тот момент у неё были волосы чуть более яркого оттенка бордового, они сами были куда длиннее и когда Оливия сидела не накрывшись одеялом, её волосы слегка прикрывали грудь и новую татуировку на японском, нарисованную на более здоровом телосложении. Она туша сигарету об запястье левой руки, отвечала на вопрос:       -Зачем это вообще? А ведь действительно, смысла эта сцена мало имеет, но знаешь, это скорее моё личное желание.-непрямо говорила она.       -Всмысле?       -Ну знаешь, было бы классно умереть после того, как подожжёшь знак Голливуда.        -Почему ты его так ненавидишь? Для меня Голливуд это место, где у талантливых людей есть огромный шанс прославиться, получить Оскар или навсегда забетонировать своё имя на аллее славы.        -Адам, а ты оптимист для своих тридцати пяти лет. Для меня Голливуд это да, шанс прославиться, но правда в том, что это место забытое богом, хотя не то чтобы я прям религиозный человек. Я читала как то раз Библию просто так, чтобы делать умные отсылки на неё, или как идеи для сюжета. И когда дошла до одной истории, первой моей мыслью было “О! Да Голливуд же повторяет это место точь в точь“.        -И что за место повторяет Голливуд? -на эти слова Оливия повернулась к нему с ухмылкой.        -Содом и Гоморра. -сказала она с такой улыбкой, как будто она пошутила. -Только Бог что-то не особо активный в последнее время, так что не видать нам дождь из серы и огня. Я конечно не Бог, но была бы не против покарать хотя бы знак Голливуда. Надеюсь теперь мой посыл понятен.        Вернувшись в реальное время из 2004 в 2011, он находился уже не в постели, а у светофора, который горел зелёным цветом уже как несколько секунд. Оливии при таком ракурсе не было видно вообще, но даже ежу понятно, что она там и она в ярости.        Адам не раздумывая ни секунды будто ударил ногой по газу и держал маршрут к холму. Ему казалось, что сердце выпрыгнет из груди с минуты на минуту, особенно когда он два раза останавливался на светофорах.        Время длилось будто вечно, но он всё же подъехал к огромному горящему слову. Было две новости, хорошая-он хорошо знал женщину своей жизни, оказался прав и Оливия действительно была там, плохая-она действительно была там.        Адам рванул к телу и понял, что она не мертва, а просто спит, держа руку по непонятной ему причине на татуировке, а когда проснётся, то будет страдать от похмелья. Оливию разбудить не получилось, что настораживало, поэтому он положил её на заднее сиденье, но пристегнуть Оливию не получилось, поэтому она лежала прям так, марая пылью, песком и немного грязью его салон.        Ехал по очевидной причине он медленно, поэтому в один момент на глаза бросились чёрные сапоги, валяющиеся прямо посреди тротуара, которые ещё и подозрительно были похожи на Оливины-один стоял, другой лежал.        Припарковавшись рядом, он посмотрел на Оливию и она действительно была босая, от чего Адам чувствовал себя ужасно глупым и невнимательным, что не заметил такую деталь, но успокоил себя мыслью ”зато я красивый и талантливый”       Выйдя из машины и обогнув её через капот, он подошёл к сапогам и понял что да, это её. Убедился он в этом, когда увидел на подошве обоих сапогов 松本-её фамилию, которую она на самом деле знала как писать лишь благодаря Гугл переводчику.        Не раздумывая ни секунды он закинул её любимую обувь в багажник, хотя, если он нашёл их на тротуаре, то возможно обувь не такая уж и любимая.        Привезя Оливию домой, он вспомнил, что следующее действие в её сериале-это передоз и суицид методом ‘’Курта Кобейна’’-так Оливия в шутку называла застреливание самого себя. Ружья у них в доме не было, так что не нуждалось в конфискации. Поэтому первым делом он положил Оливию на кровать и начал забирать всякие заначки чтобы потом отнести в машину.        Внутри крепления телевизора на стене, просто из под полок шкафа, который достаёт практически до потолка, из под коробок с обувью и за стиральной машиной. Это всё, что он помнил.        Пока он засовывал последнюю к себе в карман, ему написал Андерсон, который приказывал ему срочно явиться в Государственную зону отдыха имени Кеннета Хана.       Адам уже слегка опаздывал, поэтому ему не осталось ничего больше, кроме как давить газ в пол и направляется туда, спрятав белый порошок в бардачок машины. Сниматься он там будет до рассвета, а потом ещё в одну локацию, поэтому про Оливию стоит забыть до обеда.         Открыв глаза в пять утра, Оливия увидела вместо сгорающего знака Голливуда, свою с Адамом комнату, за окном которой были проблески рассвета, но без Адама, она быстро сообразила что он скорее всего на съёмках. От похмелья словно опускался потолок и чтобы не быть задавленной, Оливия перекатилась влево и с грохотом упала на пол. Лёжа на спине, Оливии казалось, что потолок уже близко, но он приближался и приближался, не собираясь её задавливать.        Женщина протянула руки вверх, но не смогла коснутся потолка. Тогда Оливия поняла, что бредит и схватившись за одеяло вплоть до побелевших костяшек, попыталась встать, но лишь потянула одеяло на себя. Спать она не хотела, тем более на полу, так что встала, даже не пытаясь положить одеяло на кровать, оставив его на полу.        Покачивающейся походкой она держала путь к туалету. Не обнаружив за стиральной машиной ‘’не стиральный порошок’’, первое, что она сказала:       -Адам перед съёмками принял? В таком бреду без порошка наверно ни… -не успела она закончить предложение, как что-то по пищеводу как по лифту поднялось вверх и вышло изжогой и рвотой прямиком в унитаз.        Оливия ударила кулаком по кнопке слива, находящейся на стене и чуть-чуть отлегло. Немного покачнувшись, она встала на обе плоскостопые ноги и подняла голову к зеркалу.        -Ну и пиздец. -сказала Оливия и была абсолютно права. Она была без очков, но её натурального зрения было достаточно, чтобы увидеть на своём жёлтом узкоглазом лице испорченный макияж и красную помаду, размазавшуюся внизу.        Пытаясь хоть как-то исправить ситуацию, Оливия плеснула холодной водой себе в лицо, чем только усугубила своё положение, размазав тушь, которую потом убрала белоснежным полотенцем, на котором остался чёрный, красный и цвет её тонального крема, на тон светлее её настоящего оттенка кожи.        Сев на пол, она протянула руку к полкам со всякими базовыми уходовыми средствами, но она достала самую дальнюю, из под лака. Лак в ней закончился два года назад, поэтому она открутила всю верхнюю часть целиком и достала три белых пакетика, на которых прописными красными буквами было написано ‘’Redass’’ с жёлтой звёздочкой на фоне. Там было их много, так что три-небольшая потеря.        Перед тем, как пустится во все тяжкие, она направилась обратно в спальню, всё таки подняла то одеяло, надела очки и переоделась в зелёную майку и короткую джинсовую юбку, на которой забыла застегнуть пуговицу и ширинку.        Спустившись с цокольного этажа, на котором была спальня, туалет и выход на балкон, Оливия уселась в кресло рядом с лестницей на тот цокольный этаж и высыпала первую дорожку.        Она выбирала в основном этот бренд порошка, потому что в каждый пакетик клали картонный скруток, чтобы вдыхать через него.        В голове прокручивалось то, что если она не умрёт, то придётся писать провальный проект. То, что будут явные последствия после поджога знака Голливуда и то, что скажут люди после её со стороны странного побега с интервью. Выбор был, выкарабкаться или умереть, но для Оливии сейчас будто не было выбора, но она ошибается-выбор был всегда.        -I don’t like the drugs…       Вдох носом.        -But the drugs like me.        Оливия откинулась на спинку. Дом, выполненный в сдержанном стиле, но с абстрактными картинами на стенах стал плыть, совершая кругосветное путешествие.       Когда дом прибыл обратно в Калифорнию, Оливии стало немного легче морально. Она плавно встала с кресла, а ноги поплелись в сторону ноутбука, который заряжался на полу.       Взяв его в руки, Оливия понесла ноутбук к тому креслу и рассыпала следующую дорожку и вдохнула, оставив несколько крупинок, которые слетели на пол после того, как она его открыла. Дрожащие руки направляли курсор к заметкам и создав новую, она открыла следующий пакетик.        -Спин офф с дочкой Томаса и ЛГБТ темами. Без пудры я этого не вынесу. -ещё один вдох и в голову начали лезть бредовые идеи, которые Оливия пыталась печатать, связывая их сюжетной линией, но ничего не сходилось.        Через час были опустошены все три пакетика, но не придумывалось ничего дельного. Ещё мешали попадать по клавишам дрожащие руки, поэтому было много опечаток, которые исправлялось алгоритмом и слова теряли смысл вообще, но женщина смотрела не на экран, а в свои мутные мысли, поэтому не заметила это вообще.        Параллельно, Оливия пыталась ходить кругами вокруг кресла по будто плывшему полу, пару раз теряла равновесие и падала, но не выходит ничего, абсолютно ничего.       Оливии хотелось есть, крутил живот, но она просто так сковала себя рамками, мол, пока не напишет хотя бы серию-не сядет есть. Зачем она поставила себе такие условия?-Она вам не ответит.       Время было 8 утра, уже посветлело и внезапно по всему дому раздался крепкий мужской стук.       -Адам?-первая мысль была о нём, так что она спрятала невыброшенные пакетики под кресло и направилась к двери.        Слегка встав на цыпочки, она посмотрела в глазок и увидела двух полицейских, один из которых вновь постучал.  Оливии стало очень страшно. Пододвинув корпус к зеркалу у входа, она сняла очки и расширила пальцами глаз.       -Твоюж… -зрачки были неестественно широкие, что выдавали следы кокаина. Но они не были так заметны из-за карих узких глаз и крупной оправы очков, но больше выдавали трясущиеся руки-её симптом, Который усилился от страха на данный момент.       Оливия взяла волю в кулак и открыла дверь.        -Оливия Хью Мацумото. Вы арестованы за попытку поджога знака Голливуда.