Глава 7. Игра стоит свеч

Midnight — Moldavite

Очертания небоскрёбов, ярких витрин и неоновых вывесок за окном успокаивали. Мысли в голове сменялись подобно огням ночного Чикаго: быстро, не задерживаясь надолго и не цепляясь за сознание. Амен ехал аккуратно, спокойно и совершенно расслабленно. Будто разговор пять минут назад его совершенно не волновал, в то время как меня он дезориентировал. Колтон явно мог ехать быстрее, но будто специально растягивал эту ночь. Я слегка повернула голову в его сторону, так, чтобы он не заметил, что я наблюдаю за ним. Амен вёл машину одной рукой. Крепкие пальцы уверенно, без напряжения обхватывали кожаный руль. Взгляд сосредоточен на дороге. Свет приборных панелей подсвечивал его лицо, делая кожу ещё бледнее, почти фарфоровой. Никогда не понимала девушек, которые тащились от вида мужчины за рулём. Мне казалось, что в этом нет и не может быть ничего привлекательного. Но, видимо, я просто смотрела не на того. Всю дорогу до моего дома мы ехали молча. Каждый думал о своём, и тишина не была гнетущей. Обрывки разговора всплывали в памяти, но я была слишком перегружена этим днём, чтобы что-то осмысливать и решать. Мне хотелось оказаться у себя дома, принять душ и спокойно обо всём подумать. Амен не показывал, но я была уверена, что он измотан не меньше меня. Подготовка к игре с утра, долгий и изнуряющий матч, постоянная концентрация и отдача на льду до последней капли — всё ради победы. Наверняка единственным его желанием после игры было смыть с себя всю грязь и поскорее оказаться в своей постели. Но он всё равно захотел задержаться ради какой-то журналистки и поговорить с ней. Эта мысль согрела меня изнутри. Машина мягко остановилась возле моего дома. Кажется, мы оба не поняли, как быстро доехали. — Спасибо, что подвёз, — наконец произнесла я и посмотрела на него. — Не за что, — ответил Амен, оглядывая меня. Его пальцы сжали руль чуть сильнее, будто он не знал, как завершить нашу встречу. Это было странно и непривычно — видеть в его жестах не стойкую уверенность, а лёгкую растерянность. Кажется, Колтон тоже был человеком. — Подумай и дай мне знать, когда примешь решение. Я медленно кивнула и потянула ручку двери на себя. — До встречи, Амен. — Спокойной ночи, Эвтида.

***

Кровать казалась слишком неудобной, было то жарко, то холодно. Я долго ворочалась и никак не могла уснуть. Виной тому был Колтон. В последнее время он посещал мои мысли чаще, чем кто-либо другой. Я раз за разом прокручивала в голове слова Амена. "Ты мне интересна" — фраза, напрочь въевшаяся в моё подсознание. Врать себе было бессмысленно. Он цеплял меня не меньше. Забрал покой и поселился в подкорке. Насколько рискованно было бы согласиться на его предложение? Редактор уже делал мне предупреждение. Эта игра может стоить мне репутации будущей журналистки, если не всей карьеры. Перед глазами проносились все моменты, когда рядом с Аменом у меня перехватывало дыхание, когда кожа покрывалась мурашками, а сердце рвалось из груди. Их было не счесть. Его запах уже не вытравить из моей памяти. Но дело было не только в физических ощущениях. То, что я чувствовала с ним, я никогда и ни с кем не испытывала. С ним всё было слишком реально, правильно, по-настоящему. С ним я чувствовала себя настоящей. Я всегда действовала по каким-то правилам, установленным родителями, школой, обществом. Мама не смогла осуществить мечту о карьере фигуристки и решила воплотить её в дочери? Ладно, терпела. В сочинениях нельзя писать мнение, с которым не согласно большинство? Хорошо, не стану. Полдэнс — это стыдно? Так и быть, не буду рассказывать о своём увлечении. Больше играть по чужим правилам я не хотела. Знала наверняка, что пожалею, если не попробую. Так стоила ли игра свеч? Определённо, даже если обожгусь.

***

На следующий день с самого утра я была на парах. Мне написал редактор и попросил зайти к нему, как только освобожусь. После университета я сразу села в метро и поехала в редакцию. Внутри меня встретила знакомая, свойственная только этому месту атмосфера. Офис работал как единая система, несмотря на то, что каждый выполнял отдельные задачи. Запах бумаги, кофе, какофония голосов и мерное щёлканье клавиш задавали настрой на плодотворную работу. Возможно, я чересчур романтизировала, но именно так у меня получалось поймать нужную волну и написать хороший текст. В зоне кухни с чашкой стояла Руби, а рядом с ней высокая блондинка. Раньше я её здесь не встречала. Она с долей брезгливости сделала глоток из своей кружки, когда стоящая рядом рыжеволосая девушка едва заметно кивнула в мою сторону и начала что-то говорить. С каждым словом на лице блондинки отражалось всё больше презрения. Я недоумённо приподняла бровь, но не стала зацикливаться на этом. Проходя мимо, кивнула Руби в знак приветствия, получив в ответ слащавую улыбку. Меня едва не передёрнуло. Она явно была типичной офисной сплетницей. Постучав в кабинет редактора, я приоткрыла дверь. Кристиан сидел в своём кресле, читая какие-то бумаги. — Здравствуй, Эвтида, — произнёс он, не отрываясь от дела. — Проходи, присаживайся. Я сняла куртку и села на стул рядом. Спустя пару минут редактор снял очки и посмотрел на меня. — Эвтида, за время своей стажировки ты зарекомендовала себя как надёжный и исполнительный сотрудник, на которого можно положиться, — голос Кристиана приобрёл серьёзный тон, отчего я невольно выпрямилась. — Поэтому в этот раз я хочу доверить тебе более ответственное задание. Я выдохнула и кивнула, чувствуя, как по телу пробежала волна предвкушения. — Ты когда-нибудь была в Нью-Йорке? Вопрос редактора повис в воздухе. Растерянность на моём лице сменялась неверием. — Нет, — ответила я, едва сдерживая порыв эмоций. — На выходных у Black Wolves игра в Нью-Йорке. Ты едешь с ними. Улыбка всё же отразилась на моём лице, в то время как внутри я ликовала. — Но так как ты всё-таки не полноценный сотрудник нашей редакции, с тобой поедет Руби. Она опытная и поможет тебе. Эта новость слегка осадила меня, но не смогла перебить мою радость от предстоящей поездки. — Хорошо, что конкретно я должна буду делать? — Я всё объясню тебе, но сначала хочу рассказать о ещё одном задании для тебя, — Кристиан сцепил руки в замок и продолжил, — Трибуны Чикаго запускают серию статей о жизни спортсменов. Это касается всех отделов, включая хоккейный. — Нужно будет рассказать о жизни хоккеиста вне льда? Но я же уже делала подобную статью. — Ты не поняла. Это не просто пара фактов из жизни спортсмена, а день с ним. Ты должна будешь полностью рассказать, как и чем он живёт, с чего начинается его день, как проходит и завершается. Понимаешь? Болельщикам нравится закадровая информация. Осознание масштаба поражало меня, но вовсе не пугало. Я любила сложные задачи. — Это очень объёмная работа, поэтому я распределил спортсменов между сотрудниками нашего отдела. Ты догадываешься, с кем будешь взаимодействовать? Конечно. В голове было только одно имя. — С Колтоном? — Верно. Ты уже нашла к нему подход, в отличие от многих других, поэтому здесь нет ничего удивительного. Ох, лучше бы редактору никогда не знать, каким образом я нашла подход к Амену. — Я справлюсь, можете не беспокоиться. — Хорошо, я доверяю тебе в этом. После того, как Кристиан рассказал мне все подробности поездки в Нью-Йорк, я вышла из его кабинета и решила выпить кофе. Проходя через опен-спейс я заметила Рэймсса, сидящего на диване. Он увидел меня, смерил непродолжительным взглядом и снова уткнулся в ноутбук. Что это было? Какого чёрта второй человек за сегодня косит на меня взгляд? Ладно, если с Руби я ещё не могла понять причину, то с Рэймссом, наоборот, догадывалась. Когда мы встречались, он вёл себя подобным образом. Часто, когда я приходила к нему с хорошей новостью или похвастаться каким-то успехом, Рэй говорил: "Молодец, я рад за тебя". Но в его словах не было ни капли искренности. Однажды, когда я опоздала к нему из-за того, что заболталась с подругами, он разозлился, но не кричал, а просто игнорировал меня. Рэймсса раздражала сама мысль, что я могу уделять много внимания кому-то кроме него. Молчать без объяснений — это было в его стиле. Таких звоночков было много, но тогда я не видела или просто не хотела их замечать. Рэймсс казался мне добрым и заботливым парнем. Когда я ехала домой на метро, на телефон пришло напоминание об оплате студии танцев. Чёрт, я совсем забыла о ней.

***

В эту субботу мне снова не удалось поспать подольше. Вылет в Нью-Йорк был в десять утра. С вечера, пока я собирала вещи, Герса не переставала мечтательно вздыхать и жужжать вокруг меня, как романтично будет, если я останусь с Аменом одна на Бруклинском мосте и озвучу своё решение. Да, эта кудрявая бестия сразу поняла всё по моему лицу и узнала все подробности. Ладно, я бы сама скоро не выдержала и поделилась этим.   Действительно, как мне сказать ему? «Амен, я согласна»? Звучит, будто принимаю предложение руки и сердца.   Когда я приехала в аэропорт, меня встретила Руби, которая вела себя приветливо. Она не создавала впечатление опасной девушки, скорее легкомысленной и излишне болтливой. Не стоит говорить рядом с ней о чём попало.   — Идём, нас уже ждут.   Мы прошли в небольшой зал ожидания для чартерных рейсов. Вся команда была в сборе, включая тренера, его ассистентов, физиотерапевта и несколько официальных представителей клуба, без которых не могла обойтись выездная игра. Кто-то из игроков спал в мягком кожаном кресле, кто-то слушал музыку в наушниках или просто болтал. Ник и Кевин одновременно махнули мне, Тизиан просто кивнул. Было приятно, что с некоторыми игроками у меня складывались довольно неплохие отношения.   Амен стоял в стороне и пил кофе. Я посмотрела на него. Уголок его губ приподнялся в полуулыбке. Знак приветствия лишь для меня. Я слегка улыбнулась в ответ и поспешила отвести взгляд, чтобы никто ничего не заподозрил, особенно Руби, которая не отходила от меня. От этого маленького жеста моё настроение улучшилось.   Вскоре нас пригласили на посадку. Самолёт оказался не слишком большим, в самый раз для хоккейной команды. К счастью, мне уже доводилось летать, и никаких фобий у меня не было. Время полёта составляло два с половиной часа. Руби рядом со мной почти сразу уснула, а я решила сделать наброски для статьи.   Амен сидел сзади в соседнем ряду. Мне чертовски хотелось обернуться и посмотреть, что он делает. Я долго боролась с собой, но в итоге не выдержала и достала небольшое зеркальце. Сделав вид, будто проверяю макияж, поймала в отражении Колтона.   Он сидел в наушниках, но не спал. Интересно, что у него играет? Наверное, какой-нибудь рок или рэп. Ему подходит такое.   На телефон пришло уведомление:  

@Kolton Подглядывать нехорошо)

  Чёрт! Я резко убрала зеркало, закрыв глаза от неловкости и глупости ситуации. Не знаю, покраснели ли мои щёки, но лицо точно горело. Через несколько долгих секунд я всё же взяла телефон и решила ответить ему: @EvtidaArden Ты как всегда слишком самоуверен. Я не подглядывала за тобой специально, просто проверила макияж и всё

@Kolton Тогда зачем так дёрнулась, будто я застукал тебя?

Я едва сдержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Эва, ты сама гениальность, закопала себя ещё глубже. Мои самобичевания прервала вибрация телефона:

@Kolton Врать тоже нехорошо, но это один из основных навыков журналистов, не так ли?

@EvtidaArden Я уже поняла, что ты не лучшего мнения о журналистах, но не нужно думать, что все одинаковые. Иначе я тоже сейчас начну говорить, что все хоккеисты тупые качки)

@Kolton Ладно, я подумаю)

  В аэропорту нас ждал автобус, который довёз до отеля. Всю дорогу я не отлипала от окна, постоянно делая фотографии. Побывать в Нью-Йорке было моим давним желанием. Жаль, что времени посмотреть город не будет, тем более, мне не с кем идти. А отправляться гулять одной как-то не хотелось.   Нам с Руби достался один номер на двоих, что было вполне ожидаемо. Ладно, не такая уж она и противная, тем более опытная журналистка, а значит полезная для меня. После обеда у нас было свободное время, мы занялись статьёй и обсуждением плана на завтрашний день.   Вскоре разговор из рабочего русла плавно перетёк в нейтральный, и я решила воспользоваться этим.   — Слушай, помнишь, я на днях заходила в редакцию? С тобой тогда была какая-то девушка, я не видела её раньше. Новая сотрудница? — будто из чистого любопытства спросила я.   — А, нет, это моя подруга Тиффани, — беззаботно махнула рукой Руби, лёжа на кровати с телефоном, — Она недавно вернулась в Чикаго, забежала поболтать. А что такое?   — Да ничего, просто показалось, что видела её где-то, — не думая, соврала я.   До ужина мы почти не разговаривали и просто бездельничали. У команды в это время было собрание по поводу завтрашней игры. Обсуждение тактики, слабых мест противника и так далее. Туда нас не пустили, что в целом было понятно. Несмотря на то, что мы были своими, тренер не собирался рисковать.   После ужина я снова поднялась в номер. Ужасно не хотелось проводить единственный свободный вечер в отеле. Я уже была готова уговорить Руби погулять, но получила сообщение от Амена, и едва не запрыгала от радости:  

@Kolton Хочешь, устрою небольшую экскурсию по Нью-Йорку?

  @EvtidaArden Ты ещё спрашиваешь?? Конечно хочу!  

@Kolton Тогда спускайся прямо сейчас в холл отеля, буду ждать тебя у выхода

  @EvtidaArden Уже бегу  

@Kolton Одевайся теплее

  Руби была в ванной, и я позволила себе радостный писк в подушку. Но через пару секунд моя радость поутихла. А что я ей скажу? Решила проветриться перед сном? Если она увяжется за мной?   Так, а как мне вести себя рядом с Аменом после того разговора? Я не уверена, что готова прямо сейчас сказать ему в лицо «Амен, я согласна!». Ладно, разберусь с этим по ходу дела, сейчас нужно срочно что-то придумать.   Я прикусила губу, судорожно сочиняя уважительную причину свалить одной из номера. Взгляд упал на какие-то таблетки, оставленные моей соседкой на столе. Точно.   Через пятнадцать минут Руби вышла из ванной в халате и с полотенцем на голове, когда я уже надевала тёплый свитер.   — А ты куда это? — удивилась она.   — У меня голова разболелась, схожу до ближайшей аптеки и немного прогуляюсь на свежем воздухе.   Я нарочно постаралась придать себе страдальческий вид, лишь бы не выглядеть подозрительной.   — Тебя не нужно проводить?   — Нет, ты же только из душа, не стоит. Я разберусь, не волнуйся.   — Ну ладно, — пожала плечами Руби и плюхнулась на кровать.   Тихо выдохнув, я накинула куртку и вышла из номера.  

***

 

Амен

Hold Me Down — Daniel Silver

 

Я стоял и ждал на улице. Такси было уже в пути. Мысль показать Эвтиде Нью-Йорк пришла мне, когда мы ехали в автобусе из аэропорта. Она прилипла носом к стеклу, с жадностью стараясь разглядеть как можно больше. Со стороны это выглядело забавно и мило одновременно.   В Нью-Йорке я был много раз и неплохо ориентировался. У нас было от силы часа три, но я не мог упустить возможность показать Эве город. Чёрт, кого я обманываю, мне просто хотелось увидеть её и наконец услышать, что она решила. Хотя её поведение, действия и реакции говорили сами за себя. Эти переглядки, улыбки тайком и переписки заводили меня как грёбаного пубертатника. Эвтида Арден. Я выдохнул облако пара и прикрыл глаза. Хотелось наплевать на всё, прижать её к чему-нибудь и целовать пока не застонет. Но с ней так нельзя. Я ни с кем так не затягивал, никто ещё так долго не испытывал моё терпение. Но Эва… С ней совсем иначе, чем с другими. Наконец она спустилась. Шла ко мне и чуть смущённо улыбалась. Красивая. Эта улыбка… Соберись, Колтон. — Идём, такси уже ждёт. — Куда мы поедем? — Покорять Нью-Йорк, куда же ещё? — усмехнулся я и открыл ей дверь.   Когда мы сели назад, я сказал водителю:   — Едем через центр.   Мужчина посмотрел на меня в зеркало, будто проверяя, уверен ли я. Конечно, через центр до Гринвич-Виллидж ехать было дольше. Был путь короче и удобнее. Но Эва хотела увидеть Нью-Йорк.   Мы ехали по той самой улице, которая чаще всего мелькала на экранах. Вокруг знаменитые небоскрёбы, куча вывесок и бешенный темп жизни.   — Эмпайр-стейт-билдинг, — я указал на огромную высотку, уходящую остриём в небо. — Самый узнаваемый символ Нью-Йорка после статуи Свободы. Эва заворожённо кивнула, не переставая делать фотографии. — А вот Юнион-Сквер. Красиво, но слишком людно и шумно. Побываем там в другой раз. — В другой раз? — Эва оторвалась от окна и посмотрела на меня, будто не веря моим словам. — Да, — невозмутимо ответил я и продолжил, — Сейчас мы едем на Гринвич-Виллидж, идеальное место для первой прогулки по Нью-Йорку. Мы ехали еще минут двадцать. За это время я успел показать Эве с десяток узнаваемых символов мегаполиса. Вскоре мы были на месте. Эта улица не была похожа на шумный неоновый Таймс-Сквер. Старые кирпичные дома, жёлтые фонари и заснеженные деревья действовали успокаивающе, в отличие от ярких огней центра. Именно за это я любил Гринвич-Виллидж. — Не думала, что в Нью-Йорке может быть так спокойно, — сказала Эва, спрятав руки в карманы куртки. Мы шли в никуда не спеша. Навстречу попадались редкие прохожие. Никаких камер и лишних взглядов. Идеально.   — Ты так хорошо знаешь Нью-Йорк, — Эва повернула голову в мою сторону, — Много раз здесь был?   — Да. Первый раз с отцом. Он показал мне это место.   Эва немного помолчала и тихо спросила:   — Скучаешь?   Я тихо выдохнул. Конечно, она не могла не знать. В любом источнике обо мне есть информация о гибели отца. Без подробностей и деталей. Просто факт. Пять лет назад мне пришлось приложить не мало усилий, чтобы задушить сплетни на корню и заткнуть вездесущих журналистов. Но они всё равно продолжали строить свои теории вокруг смерти Артура Колтона.   — Да, — коротко и честно ответил я.   Некоторое время мы шли молча. Я ожидал, что Эва попытается узнать подробности. Я всё ещё помнил о её профессии, и неосознанно искал подвох. Но она осторожно взяла меня за руку, будто боялась, что оттолкну. Стало легче, малейшие сомнения на её счёт окончательно развеялись. Я сжал её руку в ответ и отпустил. Было непривычно.   — Смотри, там кофейня, — вдруг оживилась Эва. — Зайдём?   Она нарочно перевела тему, и я был ей за это благодарен.   — Давай, там отличная выпечка.   Мы зашли внутрь. Здесь было тепло и уютно. Я взял Эве какао и булочки в глазури, при виде которых у неё загорелись глаза. А сам взял только чай. Спортивный режим никто не отменял.   Спустя полчаса от напряжения не осталось и следа. Мы говорили обо всём и ни о чём. Смеялись над тем, как Тизиан на тренировке упал на льду из-за её подружки. Эва рассказывала свои истории из университета, а я из хоккея.   — А ты когда-нибудь напивался так, что на утро ничего не мог вспомнить?   — Конечно. И не раз, — усмехнулся я и спросил в ответ: — А ты?   — Один раз было, — ответила Эва немного смущённо. — Больше не хочу.   — И почему же? Напилась так, что начала ко всем приставать? Или залезла на стол и начала танцевать? — я едва сдержался, чтобы не рассмеяться.   — Почти.   — Я бы на это посмотрел.   Эва взглянула на время и предложила возвращаться в отель. За весь вечер мы так и не подошли к тому вопросу. Один раз я пытался подвести к этой теме, но она ловко перевела её. Кажется, всё было и так ясно, но неопределённость меня раздражала. Мне было важно услышать её ответ, чтобы больше не сомневаться ни на секунду, и знать, что она не играет.  

***

Эва

Когда я вернулась в номер, Руби уже спала. Это хорошо. Иначе глядя на моё лицо, она бы не поверила, что у меня болела голова. Я закрылась в ванной и наконец позволила себе выдохнуть, пытаясь осознать всё, что произошло за этот вечер. Амен устроил мне лучшую экскурсию из возможных. Мне кажется, сегодня я впервые видела его таким настоящим. Очевидно, что тема отца была для него острой, но он всё равно не закрылся от меня. Я не стала расспрашивать его об этом, чтобы не бередить рану. А что если это как-то связано с причиной его разлада с Челси? О смерти их отца в СМИ почти ничего не известно. Лишь одно предложение — погиб в автокатастрофе. И всё. Это было странно. Я приняла душ и умылась. Время было около полуночи. Завтра будет тяжёлый день и нужно было выспаться, но мысли никак не успокаивались. Я так и не смогла сказать Амену. Это было одновременно просто и сложно. Мне было неловко от того, что затягивала. Просто не хватило смелости сказать несколько слов. Молодец, Эва. Но мне не хотелось больше держать невидимую дистанцию. При первой же возможности я скажу ему. С этим решением сон наконец накрыл меня. Следующий день начался бодро. Сразу после завтрака мы поехали с командой на арену для раскатки. По возвращении в отель хоккеисты отправились отдыхать. Перед игрой им было необходимо поспать несколько часов, чтобы восстановить силы. В это же время мы с Руби занимались статьёй. За два часа до начала игры мы выехали на арену. Сегодня я почему-то волновалась больше обычного. Переживала о том, как Волки справятся со своим соперником. Нью-Йорк Рейнджерс были одними из сильнейших в лиге и славились своими игроками. Перед матчем была большая разминка. Нас с Руби провели в пресс-ложе. Она делилась со мной своим опытом и рассказывала, на что стоит обращать внимание во время игры.

Game Time — Y2

В семь вечера начался первый период. С самого начала стало ясно, что сегодня победа не будет лёгкой. Рейнджерс играли жёстко, использовали силовые приёмы, граничащие с нарушениями. Они выводили Black Wolves из себя, злили их, чтобы лишить концентрации. И в начале им это удалось. Я видела, как кричали тренер, его помощник, размахивали руками и что-то требовали от судьи. К началу первого перерыва счёт был два ноль в пользу противника. Игроки были на взводе. Команда ушла в раздевалку, где тренер, вероятно, как следует наорёт на них и объяснит новую тактику. Второй период начался с нашего гола. По трибунам прокатился одобрительный гул болельщиков. Я неотрывно следила за тем, кто ведёт шайбу и как близко она от ворот. Игра захватила меня полностью. Но больше всего я наблюдала за Аменом. Он перемещался по льду с невероятной скоростью. В нём было столько ярости, что мне казалось, если кто-то сейчас встанет между ним и шайбой — он собьёт его, снесёт, отшвырнёт, но не остановится. Колтон был опасен и красив в своей мощи. Когда один из нападающих грубо толкнул его в борт, его выдержка закончилась. Он отбросил клюшку, сбросил краги и схватил соперника за джерси. Болельщики со стороны Волков повскакивали с мест, поддерживая его гнев. Их тут же окружили другие хоккеисты. Тизиан схватил Амена за плечо, что-то крича, к нему присоединились судьи, оттаскивая в сторону. Он не успел ничего сделать игроку. Даже издалека я видела, как тяжело дышал Колтон, как были напряжены его кулаки. Но больше он ничего сделать не пытался, понимая, что так будет только хуже. Ему дали пять штрафных минут и посадили на скамью. Период закончился с равным счётом. Воздух на арене казался наэлектризованным от витавшего в нём напряжения. Трибуны кипели. Сердце колотилось о рёбра. Последний период ничего не решил, и назначили овертайм. От каждой команды требовалось три игрока. На лёд вышли Амен, Тизиан и капитан — Джейкоб Моррисон. Время пошло. Я скрестила пальцы. Секунда, две, несколько точных передач и... Шайба в воротах. Мы победили. Колтон забил решающий гол. Победное ликование игроков, микст зона, интервью — всё прошло как в тумане. От шума и напряжения у меня разболелась голова, и я уехала в отель на такси пораньше. А Руби осталась на пресс-конференцию. В номере я сразу выпила таблетку, приняла душ и почувствовала себя лучше. Но голова продолжала гудеть, и теперь совсем не от боли. Я подошла к окну, глядя на ночной Нью-Йорк. Мои мысли были об Амене. Сколько всего уже произошло между нами? То, что я испытывала к нему с каждым разом становилось всё сильнее, и противостоять этому было практически невозможно. Что подумают окружающие, что скажет редактор, что напишут в СМИ? Да какая к чёрту разница! Наше влечение друг к другу было почти осязаемым. Хотелось пустить его по венам и отдаться ему целиком. Плевать, что будет после. Я больше не намерена притворяться.

***

Cold Blood — Dave not Dave

Они

Другие игроки уже разошлись по номерам, а Амен стоял на холодном воздухе, чтобы прийти в себя и остыть после этого дня. Внутри до сих пор всё кипело. Сегодняшняя игра выжала его. Поведение противников на льду приводило в бешенство. Напряжение не отпускало ни на секунду. И он не сдержался, схватил наглого нападающего за шиворот. Но даже это не помогло выпустить пар. После победы он ликовал со всеми. Но по дороге в отель собственные мысли снова вывели его из равновесия. Слишком много накопилось за последнее время. Амен поднялся на лифте и направился к себе. Даже в походке чувствовалось его напряжённое состояние. Дверь одного из номеров открылась. Оттуда вышла Эва. Она увидела его и замерла. Он тоже остановился. Их разделял десяток метров. Короткая пауза. Шаг. Один, два, три... Они медленно сближались, давая друг другу время передумать. Их разделяла вытянутая рука. Секунды замерли. Взгляды переплетались. — Что ты здесь делаешь? — спросил Колтон с хрипотцой в голосе. — Искала тебя, — тихо ответила Эва. — Зачем? — Чтобы сказать, что я решила. Я хочу попробовать. В этот момент Эве показалось, что в глазах Амена мелькнуло что-то хищное. Она уже видела этот взгляд, когда он был на льду. Глядя в её карие глаза, он без слов спрашивал: "Уверена?". "Абсолютно" — ответила Эва, делая последний шаг. Одной рукой Амен обхватил её талию, вторую запустил в волосы и жадно накрыл её губы своими. Всё накопленное напряжение: игра, раздражение от неопределённости, сдерживаемое желание — вылились в этот поцелуй. Пальцы Эвы обхватили его затылок, притягивая ещё ближе. Она тоже устала. Устала от предрассудков, от чужого мнения, от страха выйти за границы дозволенного. Хватит. Теперь игра будет по её правилам. Амен прижал её к ближайшей стене, ни на секунду не сбавляя напора. Захватывал её губы своими, скользил языком в рот и сжимал талию. Он подхватил её на руки, заставляя обвить торс ногами. — Как же я изголодался по тебе, — сбивчиво прошептал Амен, прервавшись на пару секунд. Остатки разума заставили его преодолеть расстояние до номера. Любопытные взгляды, камеры — будет много проблем. Он открыл дверь картой и, не отпуская Эву, зашёл внутрь. Амен опустился на диван, усадив её сверху. Губы скользили друг о друга, наполняя комнату влажными звуками. Стало жарко. Они оба слишком долго сдерживались, им было мало этих касаний. Слегка отстранившись, Амен провёл большим пальцем по нижней губе Эвы и снова накрыл её рот своим. Поцелуй стал более глубоким, осознанным, тягучим. Словно он проверял её выдержку. Эва тихо выдохнула стон в его губы, и почувствовала, как пальцы Амена в ответ сжали её ягодицы. Она ощутила, как росло его возбуждение, и это отрезвило. — Амен... Стой, — прошептала Эва, пытаясь отдышаться. — Нам нужно замедлиться... Выдохнув, он откинулся на спинку дивана, возвращая себе контроль. Ему было чертовски мало, но её границы были важнее. На его лице растянулась довольная улыбка. — Мне нужно возвращаться к себе, — сказала Эва, слезая с его колен. — Не спеши, — ответил Амен, убирая с её лица растрепавшиеся волосы. — Руби наверняка уже вернулась, нельзя, чтобы она что-то заподозрила... Колтон вздохнул, понимая, что Эва права. Она встала и подошла к зеркалу, поправляя волосы. Губы были припухшие, а щёки раскраснелись. — Чёрт, если она увидит меня в таком виде, то точно о чем-то догадается. Амен подошёл сзади и провёл носом по её волосам, будто всё ещё не утолил тактильный голод и нуждался в ней. На деле так и было. — Её не должно волновать, с кем и как ты проводишь время. — Да, но пока я стажируюсь в редакции... Нам нужно быть очень осторожными, иначе мы навредим сами себе. На лице Амена отразилось раздражение, но он погасил его выдохом. — Ты права. — Тогда мне нужно как можно скорее уйти отсюда. — Не так быстро, — хмыкнул Амен и снова порывисто поцеловал её, прижимая к себе. — Теперь иди. — Ненасытный, — усмехнулась Эва, выравнивая дыхание, и коснулась ручки двери. — Спокойной ночи, Амен. — Спокойной ночи, Эвтида. Оказавшись в коридоре, Эва как можно тише и быстрее вернулась в свой номер. Внутри было тихо. Она сняла обувь, и прошла дальше. Кровать Руби была заправлена, в ванной никого. Это одновременно насторожило и обрадовало. Наверное, её соседка долго общалась с пресс-службой или решила погулять. Неважно, главное, что она не застукала её сейчас.

***

Руби возвращалась с затянувшейся пресс-конференции, когда услышала звук открывающейся двери из крыла игроков. Она неосознанно, скорее по привычке, сформированной профессией, спряталась за угол. Девушка без труда узнала Эвтиду, выходившую из номера Колтона. Неужели её подозрения на их счёт подтвердились? Руби не стала делать поспешных выводов. Докладывать об этом редактору ей незачем. Но она запомнила то, что увидела.