Часть 7
10 апреля 2024, 18:42«Нанамин передает тебе привет, и предлагает свою помощь. Просит пожить в его загородном доме. Он защищен получше бункера президента, так что будет безопасно»
Юджи только вышел из здания одного порта, где должна была произойти поставка оружия, но случилась оказия. Всего лишь трудности перевода индийского языка, которые привели к недопониманию с обеих сторон. Странно, что человек, занимающийся только поставками в Индию, не смог разрешить спор самостоятельно. Парень сел в машину, расстегнул первые две пуговицы рубашки и тяжело вздохнул, упираясь лбом на руль и прикрывая глаза. Сейчас его еще ждет встреча с представителем коллекционера из Франции о покупке одного ценного гобелена шестнадцатого века. Это тяжело. Он уже и не помнит, когда в последний раз полноценно отдыхал, а про отпуск и говорить нечего. Обычно они всегда чередовались с Инумаки, но последние года два Итадори не дает себе отдыхать больше необходимого. Сама девушка, конечно, много раз предлагала и настаивала на отдыхе, но каждый раз бесполезно. Они маленькая семья, а как он может оставить без присмотра свою младшую сестру? Ведь если что-то случится, Юджи никогда себе этого не простит. Все из-за этого Дусика, черт бы его выебал. Прикатил из другой префектуры обратно, намереваясь власть заполучить. Наивный придурок. Если бы он только знал, что каждый член Дюжины посмеивается над ним и его слабыми попытками протолкнуться в их мир через убийство Йоко, а уж тем более за его попытки приударить за девушкой. Наконец-то выдалась свободная минутка, чтобы написать подруге и проинформировать о предложении Нанамина, но его раздражал тот факт, что ему приходится переписываться с ней, а не говорить лично. Все-таки не стоило уступать ей в споре и улетать раньше. Что, в ее компании больше нет людей, которые смогли бы разрулить все ситуации? С другой стороны, он понимает, что это вопрос доверия. Йоко бесконечно ему доверяет и знает, что если Юджи решил ту или иную проблему — она больше никогда снова не появится. Не считая этого ублюдка Фушигуро. Ох, стоит только в полной мере вспомнить об этом человеке (забыть о нем вовсе невозможно, его образ постоянно скрывается где-то на подкорке сознания), как руки наливаются кровью, намереваясь выпустить весь дух из наемника. Вибрирует телефон. Юджи подхватывает гаджет пальцами с сиденья и с силой разлепляет глаза. Хотелось, чтобы Йоко просто была рядом и поводов для беспокойства было меньше. «Передай ему тоже привет и то, что я подумаю. Как прошел твой полет?» Она еще подумает. Да как такое возможно-то вообще? На ее месте, имея такой статус, власть и обученных убивать людей, Юджи улетел бы или спрятался как можно дальше, чтобы другие люди просто разобрались с проблемой без риска для него самого. И ведь дело даже не в самом риске, раз уж на то пошло. Дело в том, что можно не участвовать в разрешении проблемы, если есть люди, которые способны решить эту проблему за тебя.«Подумаешь? Я бы на твоем месте по возвращению сразу направился туда»
«Давай я прилечу и обсудим это, ладно?» Не обсудят. Йоко до последнего будет тянуть с этим вопросом. Она всегда так делает, когда не хочет принимать решение, заведомо ей не понравившееся. Итадори вздохнул. Бесполезно спорить с ней сейчас.«Хорошо. Полет прошел нормально. Только эта смена часовых поясов… Мне кажется, что еще одна поездка, и я умру прямо в самолете»
Жутко хотелось лечь на кровать и проспать так минимум часов двенадцать. Засыпая при этом без тревог, навязчивых мыслей и Йоко под боком. Чтобы, даже если он спит, понимал, что девушка рядом, а не где-то там ходит живой мишенью.«Как же я тебя понимаю. Можешь встретить меня с кацудоном? Я так давно не ела его, что хоть сейчас готова душу продать за свинину и рис ╥﹏╥» Парень улыбается. Вот она, добрая и даже детская беспечность Накамуры (не та, что заставляет ее прыгать под пули), по которой он порой скучает. Эта беспечность просит больше сладкого или вредного, объятий и просмотров глупых комедий или второсортных романов по ночам. Эта беспечность на мгновения переносит его в их юность, где одной из самых страшных проблем было то, что их не брали на пытки над конкурентами или заставляли больше и дольше учить экономику вместо любимых занятий по стрельбе или ближнему бою.
«Ххах, хорошо»
«Юджи, про Фушигуро что-то слышно?» Нет. О нем действительно ничего не слышно. И это странно. Самое последнее упоминание от «ока» они получили, когда наемник выезжал за пределы Лондона, куда-то недалеко в близлежащий город. И это опять же странно. Неужели дальше не было камер?«Нет. С момента облавы у него дома его
не видно. Видимо, залег на дно»
«А что такое?»
Ей страшно? Хотя, он скорее поверит, что призраки существуют, чем то, что Йоко может бояться. Тем более этого Фушигуро. Юджи видит и чувствует — что-то между ними происходит. Что-то, что ему крайне не нравится. «Ничего. Тебе не кажется это странным? Разве можно вообще скрыться от ока?» Нельзя. Оно еще ни разу не делало осечек или выдавало неправильных данных. Но если смотреть чисто теоретически, то око можно вполне себе обмануть, выдав себя за другого человека. Но это очень тяжело, практически невозможно. Для этого нужно как минимум полностью изменить внешность, а также походку. А изменить их на все 100% невозможно. Все равно какие-то небольшие особенности, на которые человек не обратит внимания, программа сможет выявить.«Я прикажу проверить систему, но, мне кажется, что он просто скрывается от полиции. Уверен, его сейчас разыскивает весь Лондон и не только»
«Да, наверное, ты прав. Позвони, если что-то станет известно»«Конечно»
Разговор закончился. Итадори разминает шею, набирает другой номер телефона и, после того, как был отдан приказ о проверке системы, он заводит машину и начинает выезжать с частной территории на проезжую часть. Йоко осталось лететь где-то примерно три часа, а, значит, за кацудоном он заедет через два с половиной, чтобы тот был еще горячим к моменту, когда Накамура сможет его съесть. Выехав на шоссе, Юджи уже собирался набирать номер представителя из Франции, как его телефон издал громкий писк и замерцал красным светом. Резкий звук заставил вздрогнуть, а осознание, что это означает, на секунды замереть сердце. Однажды он уже слышал, как работает эта система, но тогда Йоко решила, что подобная шутка будет уместной. За это ей потом пришлось долго извиняться. А что теперь? Снова шутка? Скорее всего, ведь она сейчас в самолете, а будь наемник на борту, то камеры аэропорта точно бы его поймали в свой объектив, и информация об этом уже была бы у парня. Но ее не было. Значит, все-таки шутка? Юджи паркуется на обочине и быстро печатает сообщение.«Снова шутки твои конченные?»
Но ответа не последовало. Наверное, стоило подождать, вдруг она просто не увидела сообщения, но в их жесткой преступной реальности промедление стоит жизни. Он набирает сообщение охраннику, что сейчас должен лететь с ней. А потом еще одному. И еще. Все молчат. А последующие три часа Юджи практически не помнит. Только урывками и вспышками. Вот он уже в главном офисе Йоко, проводит собрание своих людей. Вот он уже договаривается с владельцем аэропорта, где самолет Накамуры должен был приземлиться. Помнит боль от разбитых о чье-то лицо костяшек. Помнит, как давал указания о проведении операции спасения, уповая на знание Йоко, ее мыслей и ход рассуждения. А еще он помнит страх. Страх, который так тщательно прятал при подчиненных, не давая повода усомниться в его выдержке и силе. Страх, который на мгновения заставлял дышать чаще и считать от одного до десяти, чтобы успокоиться. Страх, который был постоянным спутником все эти три часа. И мысли, которые он вызывал. Итадори запрещал себе даже мельком проворачивать их у себя в голове, боясь, что таким образом они могут материализоваться. Отца он уже потерял, и потерять Йоко, последнего самого близкого человека, он не имел права. Окончательно прийти в себя он смог только тогда, когда теплые руки Накамуры коснулись его спины и обняли. Вот тогда Юджи понял, что все это время был как в тумане, действуя словно робот, на автомате. Когда он смог вдохнуть запах кокоса от ее шампуня, то почувствовал, как долго был напряжен. Тело мигом размякло, и непонятно, как он смог устоять на ногах. Глаза защипало, и чтобы не расплакаться от скопившегося страха, напряжения и пришедшего только что облегчения, парень уткнулся в макушку девушки и крепко зажмурился. Это были самые долгие, самые сумасшедшие и самые страшные три часа в его жизни. И повторять их он точно не собирается.***
Сознание проснулось раньше, чем тело, и темнота вокруг заставила напрячься. Правда мысленно. Ни один мускул тела не дрогнул. Постепенно начал прокрадываться звук вокруг. Тишина, прерываемая лишь нечастым гулом машин. Видимо, окно открыто. А какое окно? Где он вообще? Глаза с первого раза открыть не удалось, а поэтому Фушигуро пытался прислушаться к своим ощущениям. Пахнет застиранным бельем и дешевым освежителем воздуха, а еще сыростью. Так пахнет в дешевых мотелях или гостиницах, которые берут плату только посуточно, не рассчитывая, что гость задержится дольше, чем на два дня. Под ним что-то мягкое и слегка влажное. Не на голом полу лежит, уже хорошо. Значит, он в гостинице. А что он тут делает? Постепенно начала возвращаться сила, и Тоджи смог разлепить глаза, но тут же их обратно закрыть. Солнце, светившее в окно, было слишком ярким даже для того, чтобы его лучи игрались только на потолке, а не самом мужчине. Зрачки неприятно резануло, а тупая боль отдала в затылок. Вырвался первый болезненный стон. Это было максимально неприятно. Но и лежать здесь, все-таки непонятно где, тоже не хотелось. Фушигуро снова открыл глаза, но в этот раз медленно, чтобы зрачки постепенно привыкали к свету. И вот он уже видит грязный изнутри плафон лампы и пожелтевший от времени потолок. Конечности потихоньку начинают подчиняться, пальцы руки нащупывают влажное покрывало нерасправленной кровати. Мерзость. Ему потребовалось еще около десяти минут, чтобы заставить свое тело сесть на край кровати. Спина сильно ныла, ведь он проспал около десяти часов в одной позе. Ноги и руки были ватными и плохо слушались, ныла шея, а еще нещадно болел нос. Словно его ударили и тем самым сломали… Так ведь его и ударили. Начала вспоминаться сегодняшняя ночь. Его действительно ударили. Ударила. Йоко. Эта конченная сука. Снова болезненный стон, когда Тоджи аккуратно коснулся кончика носа, и его прошибло острой болью. Встать бы и посмотреть в зеркало, понять, сломан он или нет. Хотя, дышать он вроде может, правда чувствует запах своей крови внутри. Мужчина снова жмурится, чтобы убрать легкую пелену на глазах, а потом аккуратно поворачивая голову, осматривается по сторонам. Обычная комната в явно дешевой гостинице. Мебель обшарпана, на кровати хоть и белое постельное белье, но оно уже начало отдавать желтизной, несмывшееся пятно на ковре, наверняка органического происхождения, и потрепанная жизнью многоэтажка за окном. Боль в затылке и носу начала перекрывать все остальные чувства. Хоть бы тут в аптечке было обезболивающее. Тоджи разворачивается к тумбе у кровати и замечает стакан с водой, а рядом блистер со знакомым названием обезбола, и телефон. Хвала всем небесам. Встать и подойти было непросто, но ради живительной смеси из воды и таблетки он готов был убить любого, кто сейчас встанет на пути. Холодная вода утолила жажду и неприятную сухость во рту, осталось дождаться, когда подействует таблетка. Из-за желания унять боль, Фушигуро не сразу заметил небольшой листок бумаги, лежащий под стаканом. Даже сначала принял ее за салфетку. Дрожащие от слабости пальцы подхватили листок. На нем аккуратным, явно женским подчерком было выведено послание. «С пробуждением! Прости, не стала дожидаться, когда ты проснешься, но оставила воду и таблетки. Наверное, паршиво сейчас себя чувствуешь. Убивать или преследовать тебя за твою попытку меня похитить или все же убить никто не станет (хотя поверь, Юджи ну очень хотел это сделать), поэтому рекомендую тебе после пробуждения поесть какой-нибудь супчик и снова поспать. Так ты восстановишься быстрее. Была рада с тобой увидеться лично и провести вместе время. Кстати, если твое предложение о последнем ужине все еще силе, то думаю, что я соглашусь. Только давай он будет не последним, а очередным и желательно без твоего желания меня прикончить.P.S. Надеюсь, у тебя нет никаких ЗППП?
Целую, Йоко!»
Мужчина выдыхает и закидывает голову назад, смотря в желтый потолок. Эта девушка… То ли он ебанутый, то ли она конченная. Он снова ее упустил. Причем снова так унизительно. Он ведь даже ее трахнул, а дело до конца довести не смог. Трахнул. От одних лишь воспоминаний кровь приливает к паху. То, как спонтанно и внезапно это получилось, заводило его еще больше. Да, Йоко привлекательная девушка с отличным телом и великолепной задницей, которая так и напрашивается на то, чтобы ее отхлестать, но мужчина сам не ожидал, что они переспят. Фушигуро знатно удивился, когда возбудился от вида злой и хладнокровной Накамуры. Сначала его обескуражило, когда девушка внезапно села к нему на колени. От того, что творили ее руки, член уже был готов встать, а ведь она просто потянула его за волосы и провела пальцами по шраму. Но больше ему понравилось даже не это, а ее взгляд. До этого в них горели искры интереса, но как только она начала обвинять его в том, что он стеснительный подросток, взгляд сразу же изменился. Искры исчезли, а радужка будто стала на оттенок серее, конечно же все это ему показалось, но та злость и даже какая-то грусть, что она действительно могла ошибаться на его счет, вывели его из себя окончательно. Во-первых, как она смеет в нем сомневаться? Думает, что из-за ее игр, он не сможет перерезать ей глотку? Застенчивый подросток? Да как эта СУКА вообще может что-либо о нем говорить?! Сама будто лучше! Прячется за маской флирта и безразличия, хотя в глубине души ее медленно пожирает страх за свою шкуру. Делает ему комплименты, намеки на что-то большее, а ради чего? Правильно, чтобы утолить свои животные потребности в сексе, а после избавиться от него, как от сгнившего куска мяса. О, Тоджи на 100% уверен, что ее псинка Итадори только и ждет команды его схватить. Во-вторых, член все-таки встал и больно натягивал ткань белья. Сначала Тоджи старался успокоиться, но эмоции и желание вытрахать напоследок из этой сучки все стервозное, увидеть ее настоящие чувства, взяли верх. Растягивать ее, а после грубо вдалбливаться было невероятно приятно. Фушигуро даже думал, что, возможно, слишком жесток, но слыша сдавленные стоны удовольствия отпустил все эти мысли. Мягкая и упругая грудь с темными ореолами сосков, двигающаяся в такт движениям. Шелковистые волосы, сжатые в кулаке. Острые плечи и тонкая шея, покрытые укусами и засосами. Бархатная нежная кожа. Тепло и влага внутри. Запах их секса в кабинке туалета. Ее желание подчиняться и получать удовольствие даже от причины ее скорой смерти. То, с каким рвением она двигалась ему на встречу. Ее податливость. В тот момент все это сводило с ума и заставляло вгонять в нее член снова и снова, ощущая как стенки сжимаются вокруг от приближающегося оргазма. Тоджи и не помнит, когда в последний раз у него было такой страстный секс. Еще и с поцелуями. Ведь обычно, он никому не позволял этого. Губы шлюх занимались совсем другим делом. Но ее… То, какими нежными и мягкими были ее губы. То, как она отвечала на поцелуи, пробовала его на вкус, кусала и слизывала кровь с ранки. А еще этот вкус вишневого бальзама. Что-то такое же вишневое он чувствовал у нее в квартире. Что-то сладкое и легкое, с нотками кислинки. Кажется, что он даже сейчас чувствует его шлейф. И ее поцелуи шрама правого уголка губ. Фушигуро и не подозревал, что это так приятно. Кожа из-за травмы гораздо чувствительнее, а потому каждое прикосновение языка к нему вызывало мурашки по телу. Если честно, то мужчина никогда и не задумывался об этом шраме. Он появился еще в юности, на одном из первых заказов, а поэтому почти не ощущается, и его наличие Тоджи принимал за данность. Но Йоко из раза в раз делала комплименты по этому поводу и так сладко целовала, что Фушигуро может действительно задуматься о том, чтобы считать это своей изюминкой. Кровь прилила к паху, и брюнет снова удивился тому, что его член встал. Всего лишь от воспоминаний. Блять, гребаная шлюха. Фушигуро потирает лицо ладонями, чтобы хоть немного остыть и отпустить все эти грязные мысли о ее теле. Интересно, как будут смотреться ее губы на его члене, когда, стоя на коленях, она будет отсасывать ему? Или как она будет извиваться, когда он заполнит ее своей спермой? Как она будет выкрикивать его имя, кончая снова и снова? — Блять, — шипит Тоджи и резко встает. Это было явно плохой идеей, потому что в глазах потемнело, а от падения спасла крепкая хватка за тумбочку. Записка была скинута на пол. Нужно дойти до ванной комнаты и привести себя в порядок. Медленно передвигая негнущиеся ноги, Фушигуро поплелся в сторону нужной комнаты, на ходу подмечая время на настенных часах. Уже час дня. Первое, что сделал мужчина, когда зашел в ванную — посмотрел в зеркало и снова удивился. Его лицо не было в крови, ее вытерли, лишь немного засохшей осталось внутри ноздрей. Сам нос был в порядке, не сломан, но болело так, словно вправлен. Значит, Йоко все же смогла добиться своего. На шраме красовался след от поцелуя ярко-красного цвета. Тоджи касается краешка следа пальцем и подносит к носу. Это точно не кровь, ее бы сразу узнал, хотя, будь он честен, то совершенно не удивился бы такой кровавой подписи от Накамуры. Помада. С запахом вишни. Теперь понятно, почему он все еще чувствует этот аромат. Улыбка сама растягивается на его лице. Записка и так дала понять, что, казалось бы, глупая на первый взгляд задумка работает, но это. Это прямое подтверждение того, что все идет так, как надо, и даже лучше. Мышка же не думала, что он не будет знатьПока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!