Пробуждение Драко

Драко открыл глаза медленно, словно выплывая из вязкой, черной смолы. Первое, что он почувствовал — это не боль, а странное, пульсирующее тепло в районе груди. Второе — запах. Терпкий, смешанный с ароматом дождя и... виски? Его взгляд сфокусировался на женском силуэте у постели. — Грейнджер?.. — его голос был едва слышным шелестом. — Я уже в аду? Гермиона медленно убрала руку от его плеча. Она смотрела на него сверху вниз без капли триумфа или сочувствия. — Почти, Малфой. Ты в Малфой-мэноре. И, к твоему несчастью, ты будешь жить. Драко попытался приподняться, но слабость пригвоздила его к подушкам. Он перевел взгляд на отца, стоявшего в тени у двери. Люциус молчал, но его напряженная поза и то, как он сжимал набалдашник трости, выдавали его волнение. — Она — Розье, Драко, — коротко бросил Люциус. — Контракт закрыт. Драко издал сухой, надломленный смешок. — Грейнджер — Розье? Какая ирония... — он снова посмотрел на неё, и в его глазах промелькнула искра прежней надменности, смешанная с горьким облегчением. — Значит, ты пришла исполнить свой долг? Стать моей женой? Гермиона вздрогнула, словно от удара, но промолчала. Она резко развернулась и вышла из комнаты, не оглядываясь. Драко проводил её взглядом, а затем посмотрел на отца. На мгновение их глаза встретились, и Драко увидел в зрачках Люциуса нечто такое, от чего у него по спине пробежал холодок — странный, лихорадочный блеск, который предназначался вовсе не выздоравливающему сыну.

***

Час спустя Гермиона стояла в библиотеке, глядя на высокие стеллажи. Она не зажигала свет, позволяя лишь лунному сиянию очерчивать её фигуру. Шаги Люциуса за спиной были почти бесшумными. — Вам стоит отдохнуть. Нарцисса приготовила покои в восточном крыле, — негромко произнес он. — Я не останусь здесь дольше, чем нужно, — она не обернулась. — Я дала ему свою магию. Он в безопасности. Теперь я хочу уйти. — Вы не можете, — Люциус подошел ближе. Он встал так близко, что почувствовал исходящий от неё холод. — Контракт — это не только передача магии. Это объединение судеб. Если вы уйдете сейчас, связь разорвется, и он умрет к утру. И вы вместе с ним. Гермиона наконец повернулась. В её глазах блестели слезы ярости и бессилия. — Значит, это правда? Я — вещь? Инструмент для спасения вашего драгоценного наследника? Люциус долго смотрел в её лицо, изучая каждую черточку, каждую тень под глазами. Внутри него бушевал шторм. —Да,— коротко ответил он— Мой сын... он получит жизнь. Но он слишком слаб, чтобы понять, какой подарок ему преподнесла судьба. Гермиона замерла. Она ждала презрения, холодного расчета, но не этого... не этого странного, почтительного восхищения. — Мы должны обсудить брак, — Люциус вернул себе маску беспристрастности. — Через неделю, как только Драко сможет стоять на ногах, состоится церемония. Это будет закрытый обряд. Магия крови Розье и Малфоев должна быть запечатана. — Брак без любви, без выбора, в доме моих врагов, — горько подытожила она. — Это ваш план, мистер Малфой? — Это план магии, которой мы все подчиняемся, — он сделал шаг к ней, сокращая дистанцию до минимума. — Но помните одну вещь. Контракт обязывает вас быть женой Драко перед лицом света. Гермиона сглотнула, чувствуя, как между ними натягивается невидимая нить. Она пришла сюда, чтобы умереть или спастись, но внезапно поняла, что настоящая опасность исходит не от контракта и не от Драко. Она исходит от человека, который стоит перед ней. — Идите спать, Гермиона Розье. Завтра начнется ваша новая жизнь. Он проводил её взглядом, и когда дверь за ней закрылась, он тяжело оперся о стол. Люциус уже знал, что эта девушка принесла в дом не только спасение для сына, но и перемены, которые произойдут в очень скором будущем.