Пробуждение крови

Библиотека Мэнора была местом, где само время замирало между стеллажами из темного дуба. Люциус стоял у массивного стола, на котором лежал древний фолиант в переплете из человеческой кожи — летопись рода Розье. Гермиона подошла к нему. В этом полумраке она выглядела как истинная наследница своего рода: прямая спина, взгляд, полный скрытой мощи, и та самая фамильная гордость, которую не смогли вытравить годы жизни среди маглов. — Розье, — Люциус произнес это имя так, словно пробовал на вкус дорогое вино. — Твой отец, Эвандер, был моим другом. Он спрятал тебя, когда понял, что за его семьей придут. Твоя магия была слишком яркой, Гермиона. Ты не маглорожденная ведьма, ты — стихия, запертая в теле девушки. Он взял её за руку и поднес её ладонь к раскрытой странице. — Контракт, который связывает тебя с Драко, подпитан кровью Розье и Малфоев. Если магия почувствует, что союз — ложь, она начнет выжигать вас изнутри. Но есть кое-что еще... Люциус встал за её спиной, накрывая её руку своей на древнем пергаменте. Его дыхание коснулось её шеи. — Твоя кровь откликается на мою. Ты чувствуешь это? Магия Розье всегда тянулась к власти, к силе. Драко — лишь бледная тень того, что тебе нужно. Гермиона почувствовала, как от его ладони исходит жар, а буквы на странице начали светиться тусклым багрянцем. — Вы хотите сказать, что магия контракта может... перестроиться? — прошептала она, не оборачиваясь, но чувствуя, как его тело прижимается к её спине. — Я хочу сказать, что если ты признаешь во мне своего господина прежде, чем контракт убьет тебя, мы найдем способ обмануть смерть, — Люциус развернул её к себе, его глаза горели фанатичным огнем. — Ты — Розье. Ты создана для того, чтобы править этим домом, а не подчиняться мальчишке.

***

В это же время в малом зале Нарцисса стояла у окна, наблюдая, как туман поглощает розовый сад. Драко сидел в кресле, закрыв лицо руками. Его трясло. — Мама, он заберет её, — глухо произнес Драко. — Я вижу, как он смотрит на неё. Как будто она — его последний шанс на спасение. Он не просто учит её магии, он помечает её как свою. Нарцисса медленно обернулась. Её лицо было холодным, но в глазах застыла боль за сына. — Твой отец всегда брал то, что хотел, Драко. Но сейчас он играет не с вещами, а с самой Смертью. Ты читал условия контракта. Если ты не разделишь с ней постель и магию в течение первого года брака, контракт сочтет союз недействительным. И тогда... — И тогда мы умрем! — Драко вскочил, опрокинув столик с чайным сервизом. Фарфор разлетелся вдребезги. — Он убивает меня! Собственный отец подталкивает меня к могиле, потому что не может сдержать свою похоть к девчонке, которая носит мою фамилию! — Успокойся, — Нарцисса подошла к нему и взяла за лицо, заставляя смотреть на себя. — Ты — Малфой. Ты не умрешь. — Как ты его остановишь? — в глазах Драко стояли слезы бессильной ярости. — Он заперся с ней в библиотеке. Он касается её так, как я не смею! — Твой отец забыл, что Розье были не только друзьями Малфоев, но и их самыми опасными врагами, — Нарцисса выпрямилась, её голос стал стальным. — Если Люциус хочет играть в эти игры, он забывает об одном: Гермиона Розье — не жертва. Она — хищник. И как только она осознает свою истинную силу, она уничтожит любого, кто попытается её присвоить. Даже его. Она погладила сына по щеке. — А я помогу ей в этом. Мы не дадим контракту убить тебя, Драко. Но Люциусу придется заплатить за свою слабость. Драко посмотрел на мать с надеждой и ужасом. Он понял: Нарцисса готова пойти на всё, даже на предательство мужа, чтобы спасти единственного сына.

***

Люциус стоял так близко, что Гермиона чувствовала жар, исходящий от его тела. Его ладонь, накрывавшая её руку на страницах книги, казалась раскаленным клеймом. — Смотри на пергамент, Гермиона, — прошептал он ей в самое ухо. — Не на буквы. Чувствуй пульсацию. Твои предки никогда не просили силы, они забирали её. Гермиона затаила дыхание. Внезапно буквы на странице «Летописи Розье» зашевелились, превращаясь в тонкие нити багряного света. Они потянулись к её пальцам, проникая под кожу. Девушка вскрикнула, но не от боли, а от внезапного прилива дикой, необузданной энергии. — Что это?.. — выдохнула она, чувствуя, как её собственная магия, доселе дремавшая, откликается на зов крови. — Это твоё наследие, — Люциус развернул её к себе, не выпуская её руки. Его глаза сияли первобытным восторгом. — Магия Розье всегда была... инстинктивной. Она требует страсти, а не заученных формул. Твой контракт с Драко — это цепь, но твоя кровь — это ключ. Он медленно поднял её руку и прижал её ладонь к своей груди, прямо над сердцем. — Чувствуешь? Моя магия узнает твою. Она жаждет её. Драко никогда не сможет дать тебе то, что дам я. Он боится этой тьмы в твоих глазах, а я... я хочу в ней утонуть. Люциус наклонился, его губы почти коснулись её лба, когда Гермиона внезапно почувствовала, как её магия вспыхнула, отталкивая его. Книги на ближайших полках задрожали. — Вы хотите, чтобы я выбрала вас, — она отступила на шаг, тяжело дыша. Её глаза теперь горели тем же багрянцем, что и буквы в книге. — Но я Розье, Люциус. А Розье, как вы сами сказали, не подчиняются. Они забирают. Возможно, это мне решать, кто из вас — вы или ваш сын — достоин стоять рядом со мной. Люциус замер, пораженный её внезапной переменой. На его губах заиграла хищная, почти гордая улыбка. — Истинная дочь своего рода. Что ж... тем интереснее будет тебя покорять.