Признание крови

Вечерний ужин напоминал казнь. Драко сидел с безумной улыбкой — он сжег бумаги и чувствовал себя освобожденным, не осознавая, что стал еще более зависимым. Люциус был мрачен, его магия буквально давила на стены комнаты. Гермиона чувствовала, как внутри неё закипает лава. Магия Розье, пробужденная поцелуями Люциуса и уроками в библиотеке, требовала выхода. Каждый раз, когда Люциус случайно касался взглядом её шеи, по залу проносился тихий электрический треск. — Драко, дорогой, ты сегодня слишком молчалив, — Нарцисса пыталась разрядить обстановку, но её голос дрожал . — Я просто наслаждаюсь моментом, мама, — Драко посмотрел на Гермиону. — Ты ведь тоже, не так ли, жена? Теперь, когда старые бумаги не стоят между нами... Он протянул руку через стол, чтобы накрыть её ладонь своей. В ту секунду, когда его пальцы коснулись кожи Гермионы, произошло то, чего никто не ожидал. Её магия Розье взметнулась, как раненый зверь. Багряная вспышка ослепила присутствующих. Столовое серебро на столе изогнулось и потекло, превращаясь в бесформенные капли металла. Вино в бокалах закипело и окрасилось в черный цвет. Драко отлетел назад вместе со стулом, его рука была обожжена чистой магией. — Что... что это?! — вскрикнул он, глядя на Гермиону с ужасом. Она стояла, вцепившись пальцами в край стола. Её глаза полностью залило багрянцем, а вокруг неё вихрем кружились тени — духи предков Розье, почуявшие слабость Малфоев. Люциус вскочил, его палочка была наготове, но он не смел атаковать — магия контракта задрожала, отзываясь на всплеск её силы. — Гермиона, подави это! — крикнул Люциус, делая шаг к ней. — Не подходи! — её голос прозвучал как многоголосье сотен людей. — Твоя магия... она пробудила это. Ты хотел Розье? Смотри! Стены столовой начали покрываться трещинами. Нарцисса вскрикнула, видя, как портреты предков в ужасе покидают свои рамы. Магия Гермионы больше не была «учебой» — это было стихийное бедствие, которое могло уничтожить Мэнор вместе с его обитателями. В этот момент Гермиона почувствовала, как контракт внутри неё начал жечь сердце. Магия брака с Драко вступила в конфликт с её пробужденной кровью. Люциус видел, как багряное марево окутывает Гермиону, превращая уютную столовую в эпицентр катастрофы. Треск разрушающегося камня и крики Драко слились в единый гул. Он понимал: если сейчас не остановить этот выброс, магия Розье просто испепелит физическую оболочку Гермионы, а следом, по цепной реакции контракта, погибнет и Драко. — Люциус, сделай же что-нибудь! — выкрикнула Нарцисса, закрывая собой раненого сына. Люциус отбросил трость. Он знал, что обычные заклинания подавления здесь бесполезны — они лишь спровоцируют новый взрыв. Был только один путь: слияние. Но это означало выставить их связь нагую, перед лицом всей семьи и самой магии поместья. Он сделал шаг в самый центр багряного вихря. Его кожа горела, одежда начала тлеть от магического жара. — Гермиона, смотри на меня! — его голос прогрохотал, перекрывая хаос. Она вскинула голову. В её глазах не было зрачков — только пульсирующая бездна багрянца. Люциус не раздумывая схватил её за руки, переплетая свои пальцы с её. В ту же секунду его прошибло мощнейшим разрядом. Он почувствовал всё: её ярость, её жажду власти и... её отчаянную тягу к нему. — Прими мою магию, — прошептал он, притягивая её к себе, вжимая её тело в своё, создавая замкнутый контур. — Отдай мне свою тьму, Розье. Я удержу её. Люциус закрыл глаза и открыл свои внутренние щиты. Он позволил её необузданной силе хлынуть в него. Для стороннего наблюдателя это выглядело жутко: два человека в центре огненного кокона, окутанные черными и багряными нитями. Магия Малфоев — холодная, расчетливая — начала оплетать дикую магию Розье, смиряя её, загоняя обратно в русло. Драко, прижимая обожженную руку к груди, смотрел на это с нарастающим ужасом. Он видел, как потоки их магий сплетаются в идеальном, порочном единстве. Это не было насилием или подавлением. Это был симбиоз. — Нет... — прошептал Драко, — они... они единое целое... Нарцисса резко отвернулась, не в силах больше на это смотреть. Она поняла: Люциус только что совершил магический обряд признания пары. Не официальный, не по закону, но по факту крови. Вихрь начал утихать. Багряный свет в глазах Гермионы сменился привычным карим, и она без чувств рухнула на руки Люциуса. Он подхватил её, тяжело дыша. Его собственные руки были покрыты мелкими ожогами, а магические каналы стонали от перенапряжения. Люциус поднял взгляд на сына. Драко стоял, дрожа всем телом, его взгляд был полон осознания того, что он — лишний в этом треугольнике смерти. — Унеси её в библиотеку, — мертвым голосом произнесла Нарцисса, не глядя на мужа. — В спальню нельзя. Магия контракта в их комнате сейчас убьет её. Она почувствовала... чужака. Люциус кивнул. Он подхватил Гермиону на руки и, не проронив ни слова, вышел из столовой.