Маски и Тени

Это утро в Мэноре должно было стать триумфом Драко, но на деле оно превратилось в изысканную пытку, режиссером которой была Гермиона. Завтрак подали в залитой солнцем малой столовой. Атмосфера была странной: Драко сидел неестественно прямо, в его глазах блестел лихорадочный огонь. Он то и дело касался кармана своего сюртука, где лежал свернутый пергамент с печатями Розье. Он чувствовал себя героем, укравшим огонь у богов. Гермиона вошла, выглядя безупречно и отстраненно. Она заняла свое место, обменявшись с Драко коротким, многозначительным взглядом, от которого тот едва не пролил свой кофе. Люциус появился последним. Он был бледен, а под глазами залегли едва заметные тени — результат бессонной ночи в библиотеке, наполненной мыслями о той, кто так искусно им манипулировала. — Прекрасное утро, не так ли? — голос Люциуса был подобен шелку, скрывающему лезвие. Он развернул «Пророк», даже не глядя на сына. — Более чем, отец, — отозвался Драко с ноткой вызова. — Я чувствую, что этот день принесет много перемен. В конце концов, некоторые вещи должны принадлежать тем, кто способен их забрать. Нарцисса, сидевшая во главе стола, замерла с чашкой чая у губ. Её проницательный взгляд метался между торжествующим сыном и подозрительно спокойным мужем. Она чувствовала, что ночью что-то произошло, но не могла понять — что именно. — О каких переменах ты говоришь, Драко? — мягко спросила она. — О делах семьи, мама. Я решил проявить больше инициативы в управлении поместьями моей жены. Ведь это мой долг, как главы её дома, — Драко бросил взгляд на Люциуса, ожидая вспышки гнева. Люциус медленно опустил газету. Его взгляд встретился со взглядом Гермионы. В этом безмолвном диалоге было всё: и ярость от её предательства, и восхищение её умом, и обещание расплаты. — Инициатива — это похвально, — спокойно произнес Люциус. Его голос не дрогнул. — Я как раз собирался сегодня проверить сейф в кабинете... там лежали важные документы Розье. Но, думаю, если ты чувствуешь в себе силы заняться ими, я могу избавить себя от этой рутины. Драко на секунду опешил. Он ждал скандала, криков, лишения наследства — чего угодно, но не этого ледяного безразличия. Его «подвиг» внезапно показался ему разрешенной детской шалостью. — Ты... ты не против? — запинаясь, спросил он. — Против? — Люциус усмехнулся, и в этой усмешке было столько скрытого превосходства, что Гермиона невольно сжала пальцы под столом. — Мой дорогой сын, я всегда поощрял стремление обладать тем, что по праву принадлежит Малфоям. Главное — уметь это удержать. Люциус встал, поправляя манжеты. Проходя мимо Гермионы, он как бы невзначай коснулся спинки её стула, и на мгновение его рука замерла слишком близко к её плечу. — Миссис Малфой, жду вас в библиотеке через час. Нам нужно обсудить... — он сделал паузу, глядя прямо на Драко, — практическое применение защитных чар от воров. Ведь если в наш дом так легко пробраться и забрать ценности, значит, ваша защита никуда не годится. Он вышел, оставив Драко в состоянии полной растерянности. — Ты видела? — Драко повернулся к Гермионе, как только двери за отцом закрылись. — Он даже не понял, что я его обыграл! Гермиона посмотрела на него с легкой, почти жалостливой улыбкой. — Да, Драко. Ты был очень смелым. Теперь иди, займись документами. Мне нужно... подготовиться к уроку. Когда она встала, Нарцисса перехватила её за руку. — Вы играете на два фронта, Гермиона Розье, — прошептала леди Малфой, когда Драко вышел. — Вы дали ему фальшивое чувство победы, чтобы успокоить. Но Люциус не из тех, кто прощает кражу. Даже если он сам её спланировал вместе с вами. — Я не планировала её с ним, — Гермиона выпрямилась, высвобождая руку. — Я просто дала каждому то, что он хотел. Драко — надежду, а Люциусу — повод для новой игры. Разве не этому вы меня учили, Нарцисса? Гермиона вышла из столовой, чувствуя, как внутри закипает магия. Час в библиотеке обещал быть жарким. Люциус явно не соби рался оставлять ночную провокацию без ответа.

***

Эта встреча в библиотеке должна была стать уроком, но превратилась в опасную игру на выживание. Люциус больше не собирался играть роль благородного наставника. Когда Гермиона вошла, тяжелые дубовые двери за её спиной захлопнулись сами собой — Люциус запечатал их бесшумным, но мощным заклинанием. В зале царил полумрак, только над массивным столом горела одинокая лампа, выхватывая из темноты фигуру хозяина Мэнора. Люциус стоял у окна, сжимая в руке набалдашник трости. Он не оборачивался, но его магия заполнила всё пространство, давя на плечи Гермионы, заставляя её кровь Розье пульсировать в тревожном ритме. — Подойдите, Гермиона, — его голос был тихим, как шелест змеи в сухой траве. Она сделала несколько шагов, каблуки звонко отозвались от мраморного пола. — Вы хотели обсудить «защитные чары», Люциус? Он резко развернулся. В три шага он преодолел разделявшее их расстояние и, прежде чем она успела среагировать, прижал её спиной к холодному стеллажу с книгами. Его рука в черной перчатке легла на полку рядом с её головой, перекрывая путь к отступлению. — Ты считаешь себя очень умной, — прорычал он, склоняясь к её лицу. Его глаза, обычно холодные, теперь полыхали серым пламенем. — Ты использовала меня. Ты заставила меня стоять в тени, пока мой сын обкрадывал мой же кабинет, теша своё ничтожное самолюбие. Ты сделала из великого лорда Малфоя... соучастника детской кражи. — Я спасла жизнь твоему сыну, — выдохнула Гермиона, упираясь ладонями в его грудь. — Если бы ты сорвался ночью, контракт убил бы его прямо там, на ковре. Ты был на грани, Люциус. Твоя жажда обладания выжгла бы нас обоих. — Моя жажда обладания — это единственное, что держит тебя в этом доме в безопасности! — Люциус сорвал перчатку и коснулся её лица. Его пальцы были горячими, почти обжигающими. — Ты Розье. Ты должна знать, что за каждую услугу, за каждую хитрость полагается плата. Ты отдала Драко мои документы. Что ты отдашь мне взамен моей гордости? Он прижал её сильнее, так что она почувствовала каждую пуговицу на его жилете. Гермиона вскинула голову, её глаза вспыхнули багрянцем — магия крови Розье отозвалась на его напор. — Я не твоя собственность, Люциус, — прошептала она, хотя её дыхание сбилось от его близости. — Ты сам учил меня забирать силу. Я забрала её у тебя этой ночью. — Забрала? — Люциус издал короткий, сухой смешок и внезапно впился в её губы поцелуем, в котором не было ни грамма нежности. Это был захват, требование, наказание. Гермиона задохнулась от напора. Его рука скользнула к её талии, сминая ткань платья, притягивая её так близко, что между ними не осталось воздуха. На мгновение она попыталась оттолкнуть его, но магия Розье внутри неё предательски запела в унисон с его силой. Она ответила на поцелуй, запуская пальцы в его платиновые волосы, отдаваясь этому безумию. Люциус оторвался от её губ, его дыхание опаляло её кожу. Он смотрел на неё с триумфом и мукой. — Ты — моя погибель, — выдохнул он. — Но если мы сгорим, я обещаю: этот огонь будет стоить каждой секунды. Он медленно опустился к её шее, оставляя след на самой чувствительной точке за ухом. — Твоя плата, Гермиона... С этого дня ты не сделаешь ни шага без моего ведома. Ты будешь играть свою роль жены Драко перед Нарциссой, но здесь, за этими дверями, ты будешь принадлежать только мне. Каждым вдохом, каждой искрой своей магии. — А как же контракт? — прошептала она, чувствуя, как слабеют её колени. — Я найду способ, — Люциус поднял голову, и в его взгляде была холодная решимость. — Даже если мне придется вырвать магию из самого сердца этого Мэнора. Но ты не достанешься ему. Никогда. В этот момент за дверью библиотеки раздался звук — как будто кто-то намеренно уронил тяжелую вазу. Люциус мгновенно отпрянул, его трость взлетела в руку, готовая к удару. — Кажется, наше «уединение» снова под угрозой, — прошипел он, поправляя воротник. Шум за дверью заставил обоих замереть. Люциус мгновенно набросил на Гермиону дезиллюминационные чары, скрывая её растрепанный вид, и резким взмахом палочки распахнул тяжелые створки. На пороге стояла Нарцисса. В руках она сжимала осколок разбитой вазы, а её лицо было серым от сдерживаемого гнева. Но смотрела она не на мужа. Она смотрела в пустоту за его плечом — туда, где, как она знала, стояла Гермиона. — Твой сын только что сжег документы в камине, Люциус, — ледяным тоном произнесла она. — Он считает, что уничтожил доказательства твоей власти над его женой. Он в истерике. Пойди и успокой его, пока он не сотворил глупость, за которую мы все заплатим кровью. Люциус бросил короткий взгляд назад, туда, где стояла невидимая Гермиона, и, не проронив ни слова, вышел. Нарцисса дождалась, пока шаги мужа стихнут, и вошла в библиотеку, закрыв дверь. — Можете показаться, Розье, — устало произнесла она. — Я знаю, что вы там. Гермиона сняла чары. Она выглядела вызывающе: губы искусаны, глаза блестят, магия вокруг неё искрит багрянцем. — Вы намеренно уронили вазу? Чтобы спасти нас? — Чтобы спасти Драко, — Нарцисса подошла ближе, и Гермиона увидела, что руки леди Малфой дрожат. — Люциус теряет разум. А вы... вы наслаждаетесь этой силой. Но посмотрите на себя. Ваша магия Розье больше не слушается вас. Она питается вашим возбуждением и яростью. Если вы не возьмете её под контроль до ужина, поместье само выдаст вашу тайну. Примечание автора: Люциус перешел черту: Теперь он официально объявил Гермиону своей, вопреки законам магии и семьи.