Тени и Шепот

Тишина библиотеки после хаоса столовой казалась неестественной, почти осязаемой. Люциус опустил Гермиону на кожаный диван перед камином. Его движения были лишены привычной аристократической небрежности — руки всё ещё заметно дрожали от избытка чужой, дикой магии, которая теперь текла по его венам вперемешку с собственной. Люциус сидел в кресле, не спуская глаз с Гермионы, лежащей на диване. Она спала тяжелым, магическим сном, а вокруг её запястий всё еще мерцали затухающие багряные искры. Люциус чувствовал её внутри себя. Слияние не прошло бесследно: теперь он ощущал её пульс как свой собственный. Он знал, что совершил непоправимое. Он знал, что Нарцисса этого не простит. Он коснулся бледной щеки Гермионы. — Ты ведь понимаешь, что теперь за нами придут? — тихо спросил он пустоту. — Они не позволят нам быть единым целым. Но я скорее сожгу этот мир, чем позволю им вырвать тебя из моих рук. Гермиона во сне судорожно вздохнула, и её рука непроизвольно сжала ладонь Люциуса. Магия в комнате отозвалась низким, вибрирующим гулом — предвестником бури, которую вызвала Нарцисса.

***

Гермиона открыла глаза. Первое, что она увидела, — это лицо Люциуса. Он сидел на краю дивана, склонившись над ней, и его обычно безупречные волосы разметались по плечам. В его взгляде больше не было льда — только опаляющая тревога и нечто, напоминающее признание поражения. — Что... что случилось? — её голос был едва слышным шепотом. — Ты едва не выжгла себя изнутри, Розье, — Люциус взял её руку. Его ладонь всё еще искрила. — Твоя кровь проснулась слишком быстро. Она не узнала Драко. Она сочла его прикосновение посягательством чужака и ответила ударом. Гермиона попыталась сесть, но голова закружилась. Люциус мягко, но властно придержал её за плечи. — Лежи. Твои магические каналы сейчас похожи на раскаленные струны. — Я видела... — она запнулась, вспоминая багряные вспышки. — Я видела, как ты вошел в этот огонь. Ты не должен был. Это могло убить тебя. Люциус издал короткий, резкий смешок. — Убить? Гермиона, я впервые за десятилетия почувствовал, что такое настоящая магия. Когда я коснулся тебя... наши силы не просто соприкоснулись. Они слились. Он поднес её ладонь к своим губам, но не поцеловал, а просто замер, вдыхая её запах, смешанный с запахом озона и паленого камня. — Ты понимаешь, что это значит? Теперь магия Мэнора и контракт знают, что ты приняла меня. Не Драко. Меня. Для магических уз ты теперь принадлежишь мне, хотя по закону — ему. Мы создали парадокс, который будет разрывать этот дом на части. Гермиона посмотрела на свои пальцы. Под кожей больше не было багряного сияния, но она чувствовала странный покой и холод... холодный, серебристый оттенок магии Малфоев, который теперь уютно устроился внутри её груди, усмиряя пожар Розье. — Драко видел это, — произнесла она с ужасом. — Он понял. — Драко — ребенок, играющий с артефактами, сути которых не понимает, — жестко отрезал Люциус. — Но Нарцисса... Она видела обряд слияния. Она знает, что я добровольно отдал тебе часть своей сути, чтобы стабилизировать твою. Теперь она не остановится ни перед чем, чтобы изгнать тебя или уничтожить меня. Люциус наклонился ниже, его лоб коснулся её лба. Это был момент высшей интимности, более глубокой, чем любой поцелуй. — Ты чувствуешь меня? — прошептал он. Гермиона закрыла глаза. Да, она чувствовала. Его гнев, его жажду, его страх за неё и ту темную, бездонную нежность, которую он скрывал от всего мира. Это было пугающе и прекрасно одновременно. — Чувствую, — ответила она, запуская пальцы в его волосы. — И теперь я не знаю, где заканчиваюсь я и начинаешься ты. В этот момент в библиотеке стало ощутимо холоднее. Тени по углам сгустились, и Гермиона поняла, что магия Розье в ней не просто усмирена — она трансформировалась под влиянием Люциуса. Теперь она была не просто стихией, а направленным оружием. — Мы должны играть осторожнее, — Люциус отстранился, его лицо снова превратилось в маску. — Завтра Нарцисса нанесет удар. Она вызовет главу рода Розье — твоего дядю, который считался пропавшим. Она хочет передать тебя ему, чтобы расторгнуть контракт через «семейную необходимость». Гермиона резко выпрямилась, игнорируя слабость. — Она хочет отдать меня кому-то другому? После того, что произошло? — Она надеется, что кровь Розье в нем пересилит мою магию в тебе. Она хочет вернуть тебя в «семью», чтобы спасти Драко от позора и смерти. Гермиона усмехнулась — горько и опасно. — Она забывает, что я уже нашла свою семью. Здесь. В этом полумраке.