Глава 7. Июнь. Две правды и одно прощание

В ту ночь мы даже не пошли на ужин. Никто не мог есть. Мы просто сидели в комнате, и Астория время от времени всхлипывала. Мне самой было так скверно на душе, что я даже подумывала пойти к профессору Люпину — может, он знал, как помочь? Но потом я вспомнила: сейчас как раз полнолуние. Значит, он либо болен, либо… занят. Пришлось остаться на месте. Ночь прошла тревожно, и мы заснули только под утро. На следующее утро в Большом зале стоял непривычный гул. За завтраком мы с Дафной, Теодором и Забини пытались разобраться в слухах. Самым хорошим известием было то, что гиппогриф каким-то чудом сбежал прямо перед казнью. Услышав это, Астория даже немного оживилась — она впервые за долгое время не отводила взгляд от Драко, который сидел помятый и злой, будто его обманули. Но главные новости были куда интереснее. Оказалось, профессор Снейп прошлой ночью стал героем: он помешал Сириусу Блэку сбежать, а тот, оказывается, анимаг, и чуть не убил Поттера, Уизли и Грейнджер. По словам Снейпа, Блэк заколдовал их, чтобы они поверили, будто он невиновен. «Снейп говорит, что Блэк и в шестнадцать лет был готов убить, — тихо заметил Тео, помешивая кашу. — Хотя гриффиндорцы рассказывают совсем другое. Говорят, у Уизли, Грейнджер и Поттера помешательство! Поттера пытался «поцеловать» дементор! Они все в больничном крыле». У меня все похолодело внутри. Я машинально полезла в карман за шоколадкой, мои пальцы сами нашли и развернули фольгу. «Поцелуй дементора»… Они могли высосать из него все — душу, личность. Это был бы конец, хуже любой смерти. Я отломила кусок и прожевала его, пытаясь заглушить подступившую тошноту. Чудо, что Снейп его спас. А ведь Поттер кричал на него. Как он теперь будет себя вести? После того, как этот самый человек, которого он оскорбил, спас его от судьбы хуже смерти? «Говорят, дементоров из-за этого случая окончательно уберут от Хогвартса, — заметила Дафна. — По крайней мере, в этом есть хоть что-то хорошее». Я кивнула, с облегчением проглатывая кусочек шоколада. Мысль о том, что дементоры больше не будут бродить у границ школы, действовала лучше любого успокоительного. Те трое гриффиндорцев не пришли ни на завтрак, ни на обед, оставшись в больничном крыле, поэтому подробностей мы не слышали. Оставалось обсуждать лишь то, что мы знали. «Подождите, — Тео отложил ложку и нахмурился. — Это уже который раз Блэк сбежал? И на этот раз — из запертой комнаты, да?» Блейз, обычно такой спокойный, покачал головой: «Это уже ни в какие ворота не лезет. Сначала он в Хогвартс пробирается — два раза. И дементоры его не видят. А теперь вот это». У меня в голове начинала складываться тревожная картинка. «Говорят же, он — анимаг. Дементоры на животных так не реагируют. Вот почему они его не заметили, я думаю. Но все равно неясно. В Хогвартсе же нельзя трансгрессировать, — тихо сказала я. — Все дороги перекрыты. Как он ходит туда-сюда?» «Может, у него есть помощник, — предположил Теодор, понизив голос. — Кто-то здесь, в замке». «Или он знает такие ходы, о которых мы и не догадываемся, — добавил Забини. — Старые туннели. Потайные двери». «Но даже если так, — нахмурилась я, не желая рассказывать о своем исследовании потайных ходов — его же трижды искали всем замком. Неужели учителя о всех ходах не знают?» «Что-то мне кажется, — медленно проговорил Теодор, — будто это мы чего-то важного не знаем». «Интересно, что на самом деле вчера произошло», — задумчиво сказала я, глядя на свой почти пустой стакан с соком. Но размышлять над загадкой Блэка нам долго не дали. Сразу после завтрака в гостиной Слизерина появился профессор Снейп. «Профессор Люпин покидает школу. На случай, если кого-то интересует, почему, — его голос резал воздух, — сообщаю: он оборотень. Свидетельства и… события прошлой ночи не оставляют сомнений». Он стоял прямо, чуть бледнее обычного, все с теми же темными кругами под глазами, будто не спал несколько ночей подряд. Его взгляд скользил по гостиной, но казалось, он не видит никого из нас. «Информация уже направлена в Министерство, — добавил он, и его голос на секунду дрогнул от отвращения. — Школа должна быть безопасным местом. Для всех». Мои пальцы сами нащупали в кармане плитку шоколада. Я подняла глаза на Снейпа. Он стоял, слегка откинув голову, и его черные глаза медленно скользили по гостиной. В уголке его губ появилась легкая усмешка, он развернулся и вышел. В гостиной на секунду повисла мертвая тишина, а потом все засуетились. Многие ученики тут же бросились писать родителям, и вскоре из замка полетели совы. Я сидела, вжавшись в кресло, и смотрела, как Пэнси Паркинсон с красным лицом что-то кричит, размахивая руками, а Забини с деловым видом уже достает пергамент. И тут у меня в голове будто щелкнуло. Его взгляды на Люпина за преподавательским столом. Его колкости про потрепанную мантию. Его задание про оборотней. Плитка шоколада в моей руке вдруг стала казаться очень тяжелой. Я развернула ее и надломила, но есть не стала. Просто смотрела на темные квадратики. Мне казалось, он тоже знал. Весь год знал. И молчал — непонятно, почему. Вокруг продолжали греметь голоса: «…опасность…», «…родителям…», «…как мы могли ему доверять…». Я встала, оставив нетронутый шоколад на подлокотнике кресла. Мне нужно было уйти от этого шума. Я вышла в пустой, прохладный коридор. Родители велели держаться в стороне от чужих проблем и неблагонадежных людей. Если бы они знали, что я хотела сделать, то запретили бы, назвали это глупостью и сентиментальностью. Ненужным жестом, который ничего не изменит и лишь привлечет ненужное внимание. Но я чувствовала, если я не пойду, я предам не их, а себя. Я решила навестить преподавателя по Защите. Однако, профессора Люпина не было видно весь день, и только на следующее утро я набралась смелости зайти к нему. Дверь в его кабинет была приоткрыта. Люпин, выглядевший уставшим до предела, упаковывал книги в деревянный сундук. «Профессор, — тихо начала я, стоя на пороге. — Вы уходите?» Он обернулся, и в его глазах я не увидела ни злобы, ни опасности, только глубокую усталость и грусть. «Боюсь, что да». «Мне очень жаль, — сказала я, не признавая и не отрицая, что знаю причину. — Не могли бы вы… порекомендовать, какие книги мне стоит изучать дальше? Вдруг следующий преподаватель окажется не очень». Уголки его губ дрогнули в улыбке, и он быстро набросал список на клочке пергамента и протянул мне. «Вы далеко пойдете, мисс Гринграсс. Продолжайте читать «Темные силы: руководство по самозащите» и любые труды по защитной магии Элфриды Клэгг». Он закрыл сундук. Я уже собиралась уходить, но вопрос вырвался сам собой: «Профессор… вы теперь поняли? Про того друга… почему он тогда так поступил?» Люпин внезапно рассмеялся — коротко, почти беззвучно, но в его глазах блеснуло что-то вроде облегчения: «Да, понял. Иногда все становится ясно спустя годы. Главное, чтобы не слишком поздно». Этот разговор только сильнее запутал меня. Выходило, что Люпин верит в какую-то свою правду. Только мне не узнать, в какую именно. В последний день семестра нам раздали результаты экзаменов. У меня почти везде были «Превосходно», и только по трансфигурации «Выше Ожиданий», как и всегда, впрочем. Будет чем обрадовать родителей. Хотя мне впервые было все равно, какие оценки я получила. Между тем Гриффиндор в третий раз подряд выиграл Кубок школы. В этот раз — даже без лишних баллов от Дамблдора. Я с досадой вздохнула, глядя на алые знамена в Большом зале. Шанс-то был, а мы его упустили. Проходя мимо Драко, я не удержалась и тихо бросила: «Если бы не твой спектакль с дементорами, из-за которого с нас сняли очки, мы бы еще поборолись». — Он надулся, отвернулся и что-то пробормотал себе под нос, но спорить не стал. В купе «Хогвартс-Экспресса» пахло чистотой. Астория дремала, прижавшись к Дафне, а я смотрела в окно на проплывающие поля. Я провела пальцами по обложке «Фантастических тварей», вспоминая, как мы с Элизабет разбирали повадки гиппогрифов. Как Полумна болтала с ней о призраках. Нашу вылазку в тайный ход на пятом этаже. Поезд замедлился, приближаясь к Лондону. Я посмотрела на свое отражение в стекле — все та же аккуратная прическа, все тот же зеленый галстук. Но когда Астория во сне улыбнулась, а Дафна встретилась со мной взглядом и подмигнула, я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. В кармане все так же лежал шоколад, а в сумке — список от профессора Люпина. Пока что этого было достаточно.