Глава 8. "Напиток Живой Смерти" и противозелье от него.

Воздух в личной лаборатории Снейпа стал тяжелым и сухим, пропитанным едким ароматом полыни и едва уловимым металлическим запахом чемерицы. На столе, под слабым светом единственной свечи, стоял флакон из прозрачного горного хрусталя. Жидкость внутри была настолько чистой, что казалась просто пустотой, захваченной в стекло. Том Реддл стоял в тени, сложив руки на груди. Его взгляд, холодный и пронзительный, был прикован к маленькой клетке, где металась серая амбарная крыса. — Она готова, мой Лорд, – голос Северуса был ровным, но в нем слышалась гордость мастера. – Ни один медик в Святом Мунго не отличит это состояние от естественного прекращения жизни. Снейп открыл клетку и ловким, отточенным движением перехватил грызуна за загривок. Он взял пипетку и капнул всего одну, крошечную каплю бесцветной жидкости на розовый язык животного. Крыса замерла мгновенно. Не было ни конвульсий, ни писка. Она просто обмякла в руках зельевара, словно из неё разом выдернули все нити, удерживающие жизнь. Северус положил её на мраморную столешницу. Реддл подошел ближе. Он достал свою палочку и произнес сложное диагностическое заклинание, которым обычно пользуются целители для установления времени смерти. Кончик палочки вспыхнул тусклым серым светом – сигнал того, что объект мертв. — Сердцебиение? – коротко спросил Том. — Отсутствует, – ответил Снейп. – Дыхание остановлено. Магические каналы сужены до критического минимума, имитируя полное угасание ауры. Даже "Ennervate" (Взбодрись) не подействует. Том коснулся холодного тельца крысы кончиком пальца. Тело было окоченевшим, как у трупа, пролежавшего несколько часов. — Впечатляюще, Северус. Ты действительно превзошел старые формулы. Сколько продлится этот эффект без противоядия? — Вечно, мой Лорд. Тело будет медленно иссыхать, сохраняясь в состоянии стазиса, пока не превратится в мумию, но искра жизни внутри будет теплиться, запертая в бесконечном кошмаре небытия. На губах Реддла появилась едва заметная, хищная улыбка. — Идеально. Альбус будет искать яд, будет искать проклятия... а найдет лишь естественный уход своих любимых учеников один за другим. Ты превзошел мои ожидания, Северус. Когда Том, довольный результатом ушёл Северус Снейп взял два пустых флакона и налил в них зелья: в один он налил "Напиток живой смерти", а в другой он налил противоядие от него. И решил тайно передать их Грин-де-Вальду в знак благодарности за то что он не раз спасал его от "Мародёров", и даже взял его под своё крыло. И неважно что там говорит Том Рэддл или как он просит его называть – Лорд Волан-де-Морт. В голову тут же пришло воспоминание. Flashback: Берег Черного озера тонул в густом вечернем тумане. Северус Снейп пытался быстро пройти мимо раскидистого бука, сжимая в руках потрёпанный учебник, но путь ему преградили четыре тени. — Куда-то спешишь, Нюниус? – голос Джеймса Поттера сочился фальшивым дружелюбием. Он лениво подбрасывал в воздух золотой снитч. – Неужели на свидание? Сириус Блэк шагнул вперед, его лицо исказилось в презрительной усмешке: — Слыхали мы, Снейп, что ты теперь не просто одинокий слизняк. Говорят, ты нашел себе новых хозяев. Сразу двоих! Видать, одного Реддла тебе было мало, решил подстелиться под этого выскочку Геллерта и мою сумасшедшую кузину? — Как это называется, Сохатый? – хохотнул Сириус. – Двойная преданность или просто отсутствие хребта? — Оставь его, Сириус Северус попытался пройти мимо, но заклинание Джеймса ударило ему под ноги, заставив споткнуться. — А ну стой! – выкрикнул Джеймс, направляя палочку на Снейпа. – Расскажи нам, каково это – быть цепным псом у Грин-де-Вальда? Он дает тебе погладить свою мантию в награду за чистку его котлов? — Он дает мне то, чего вы никогда не поймете, Поттер, – прошипел Северус, хватаясь за свою палочку. – Силу. — Силу? – Блэк залился лаем. – Ты просто подстилка. Белла и этот Геллерт используют тебя как половую тряпку, а ты и рад... — Осторожнее со словами, кузен, – ледяной женский голос разрезал воздух, словно бритва. Из тумана, бесшумно и грациозно, вышла Беллатриса Блэк. Её палочка уже была в руке, а на губах играла опасная, почти безумная улыбка. Рядом с ней, заложив руки за спину, шел Геллерт Грин-де-Вальд. От его присутствия сам воздух вокруг озера, казалось, начал вибрировать от избытка магии. — Белла? – Сириус на мгновение запнулся, но тут же выпрямился. – Пришла защитить своего домашнего эльфа? — Я пришла напомнить тебе, что бывает с теми, кто путает величие с дерзостью, – Беллатриса сделала шаг к Снейпу, кладя руку ему на плечо. Это не был жест покровительства – это был жест собственности и защиты. – Северус – часть нашего круга. А те, кто трогает моих людей, обычно долго не приходят в сознание. Галлерт остановился чуть позади, его разноцветные глаза внимательно изучали Мародеров. Джеймс и Сириус невольно напряглись: шутливая спесь начала сползать с их лиц. — Мистер Поттер, мистер Блэк, – Галлерт заговорил мягко, но в этом спокойствии таилась угроза посильнее любого крика. – Вы говорите о «подстилках», но сами сбиваетесь в стаю из четырех человек, чтобы напасть на одного. Это ли не признак слабости? Он подошел вплотную к Джеймсу, игнорируя направленную на него палочку. — Королю нужны соратники, а не рабы. Северус обладает умом, который стоит десятка таких, как вы. И если вы еще раз решите проверить его терпение, вы будете иметь дело не с «Нюниусом», а со мной. И поверьте... – Галлерт на мгновение позволил своей магии вспыхнуть, так что трава у его ног покрылась инеем, – это знакомство вам не понравится. — Пошли вон, – коротко бросила Беллатриса, и в её глазах вспыхнул опасный огонек. – Пока я не решила попрактиковаться в заклятии немоты на моем дорогом кузене. Джеймс и Сириус переглянулись. Ярость в их глазах смешалась с первобытным страхом перед силой, которую они не могли контролировать. Медленно, пятясь, они отступили в туман. Когда они скрылись, Галлерт повернулся к Снейпу и слегка поправил воротник его мантии. — Ты в порядке, Северус? Никогда не слушай львов, которые рычат только в стае. Твоё место рядом с нами. Беллатриса победно улыбнулась, а Снейп, впервые за долгое время, почувствовал, что за его спиной стоит стена, которую не пробить никаким «Экспеллиармусом»." Он написал ему записку, и решил передать её на обеде в Большом зале. В записке было всего несколько строк: «Приходи сегодня в полночь на Астрономическую башню.» Северус положил записку в карман своей мантии, а также прихватил с собой несколько фолиантов, чтобы почитать их за обедом. Большой зал гудел от сотен голосов, звона столовых приборов и шороха совиных крыльев под потолком. Северус Снейп вошел в зал, стараясь сохранять свое обычное выражение лица: смесь безразличия и легкого презрения к окружающему шуму. Он выбрал место в самом конце Слизеринского стола, подальше от шумных групп старшекурсников, и раскрыл перед собой потрепанный фолиант по зельеварению. Не успел он потянуться к кубку с тыквенным соком, как скамья по обе стороны от него скрипнула. Справа, обдав его ароматом горького шоколада и едва уловимым запахом озона, опустилась Беллатриса Блэк. Она небрежно отбросила свои буйные кудри назад, одарив сидящих напротив первокурсников таким взглядом, что те моментально уткнулись в свои тарелки. Слева, с присущей ему пугающей грацией, сел Геллерт Грин-де-Вальд. — Приятного аппетита, Северус, – негромко произнес Геллерт. Его голос, бархатистый и глубокий, легко прорезал общий гул, но был слышен только тем, кто сидел рядом. – Ты выглядишь так, будто не спал всю ночь, изучая способы превращения свинца в золото. Или что-то более... практичное? — Практика всегда важнее теории, – сухо ответил Снейп, не поднимая глаз от книги. Беллатриса в это время громко рассмеялась, привлекая внимание ближайших учеников и учителей за преподавательским столом. — Геллерт, ты только посмотри на них! – она обвела зал коротким, резким жестом. – Обыватели. Считают минуты до конца обеда, даже не подозревая, как меняется мир за этими стенами. Пока Беллатриса играла роль эксцентричной аристократки, создавая необходимый шумовой и визуальный фон, Снейп медленно потянулся за салфеткой. Его движения были скупыми и точными. Грин-де-Вальд в этот момент взял тяжелый серебряный кувшин, чтобы налить себе воды. На долю секунды их руки оказались в тени кувшина и высокой стопки тарелок. Северус коротким, отточенным движением пальцев скользнул сложенным клочком пергамента в ладонь Геллерта. Грин-де-Вальд даже не вздрогнул. Его пальцы сомкнулись на записке, и в следующее мгновение она исчезла в широком рукаве его мантии, словно по волшебству, хотя, скорее всего, это и была магия: бесшумная и невербальная. — Благодарю, Северус, – Геллерт кивнул, имея в виду кувшин, и сделал глоток. – У тебя отличный вкус в выборе... литературы. Снейп слегка кивнул в ответ и, наконец, перевернул страницу своего фолианта. ЗЗаписка была передана. Обед продолжался в своем обычном ритме, и никто в зале, даже сам Альбус, внимательно наблюдавший за столами со своего поста не заметил этой секундной передачи власти. Полночь. Астрономическая башня.: Замок погрузился в тревожный сон, но для двоих студентов пятого курса ночь только начиналась. Северус Снейп стоял у дальней стены, прислушиваясь к каждому шороху. Его руки, испачканные соком измельченных корней валерианы, слегка дрожали, когда он извлекал из-под мантии два стеклянных флакона. Дверь бесшумно отворилась. В комнату вошел Геллерт: юноша с копной золотистых волос и взглядом, который казался слишком старым для шестнадцатилетнего подростка. В нем не было той давящей тьмы, которая исходила от Тома Реддла, старосты Слизерина, но была ослепляющая, пугающая харизма. — Ты пришел, Северус, – Геллерт улыбнулся, и эта улыбка была единственным, что заставляло Снейпа чувствовать себя не «нюниусом», а кем-то значимым. — Я обещал, – Снейп шагнул к нему, протягивая флаконы. – "Напиток Живой Смерти". Идеальный. И антидот. Я добавил в него толченый рог двурога, чтобы действие было мгновенным. Геллерт взял зелья, его пальцы на мгновение коснулись ладони Северуса. — Твой талант к зельеварению – это искусство, которое Том никогда не поймет. Он ценит лишь то, что может разрушать. Ты же создаешь саму грань между бытием и небытием. — Это меньшее, что я мог сделать, – голос Снейпа окреп. – После того, как вы... после того, что вы сделали с Поттером и Блэком в ту субботу. Воспоминание вызвало у Северуса короткую, торжествующую усмешку. Грин-де-Вальд и Беллатриса Блэк не просто заступились за него, они сделали это так изящно, что Мародеры целую неделю не могли произнести ни слова, а их собственные палочки жалили их при каждой попытке колдовства. Геллерт не просто защитил его, он взял его под свое покровительство, обучая заклинаниям, о которых не писали в школьных учебниках. — Они больше не смеются, Северус. И никогда не посмеют, пока ты со мной, – Геллерт спрятал флаконы. — Том и его «Вальпургиевы рыцари» думают, что они контролируют школу. Пусть думают. Пока они играют в политику в гостиной Слизерина, мы с тобой готовим нечто более великое. — Том не должен узнать о нашей встрече, – быстро добавил Снейп, оглянувшись на дверь. – Он подозрителен. Он считает, что каждый способный студент должен принадлежать ему. — Реддл – коллекционер, – Геллерт подошел ближе, его глаза сверкнули в полумраке. – А я ищу единомышленников. Ты не коллекционный экземпляр, Северус. Ты – мой соратник. Снейп почувствовал, как странное тепло разливается в груди: чувство, которого он никогда не знал в Паучьем тупике или в коридорах Хогвартса. Под «крылом» Грин-де-Вальда тьма больше не казалась ему одинокой. — Иди, – прошептал Галлерт. – Скоро обход Филча. Мы продолжим наш урок в следующую среду. Северус кивнул и, набросив капюшон, выскользнул в коридор. Он знал, что идет по опасному пути, скрываясь и от учителей, и от Тома Реддла. Но флаконы, переданные Геллерту, были его клятвой верности тому, кто первым увидел в нем не жертву, а мага.