Глава 9. Тренировка Северуса Снейпа и Миртл Уоррен.

Выручай-комната приняла вид мрачного, бесконечного зала, уставленного черными мраморными колоннами. Потолок тонул в густой тени, а пол был устлан тяжелыми коврами, гасящими звуки шагов. В воздухе пахло озоном и старой кожей. В центре зала стояли двое: юный Северус Снейп, чье лицо в полумраке казалось высеченным из камня, и Миртл Уоррен, которая испуганно прижимала палочку к груди, то и дело поправляя очки. — Защита – это не щит перед собой, – раздался спокойный, бархатный голос Геллерта Грин-де-Вальда. Он медленно обходил их по кругу, его разноцветные глаза светились в темноте. – Защита – это пространство, которое вы контролируете. Если враг коснулся вашего щита, вы уже наполовину проиграли. С противоположной стороны зала послышался хриплый, безумный смех. Из тени колонны выпорхнула Беллатриса Блэк. Её волосы были растрепаны, а в глазах горел фанатичный огонь. — Слова, слова, слова! – пропела она, взмахнув палочкой. – Они должны чувствовать вкус страха! Северус, милый, ты такой серьезный... Давай проверим, выдержит ли твоя серьезность Круциату... – она осеклась под ледяным взглядом Грин-де-Вальда и оскалилась. – Ну хорошо, хорошо. Проклятие Пекла! Она выстрелила каскадом фиолетовых искр. Снейп мгновенно выставил палочку. — Протего Тоталум! – выкрикнул он. Прозрачная сфера накрыла его и Миртл, искры с шипением разбились о преграду. — Слабо! – Беллатриса начала наступать, её движения были похожи на танец хищной птицы. — Ты защищаешь только тело, Северус! А разум? Миртл, крошка, ты дрожишь? Экспеллиармус! Миртл вскрикнула, её палочка едва не вылетела из рук, но Снейп перехватил её запястье, удерживая фокус. — Не смей закрывать глаза, Миртл! — прошипел он. – Смотри на её палочку, а не на неё! Грин-де-Вальд остановился, подняв руку. Беллатриса нехотя замерла. — Северус прав в одном, но ошибается в другом, – Геллерт подошел вплотную к защитному куполу. – Смотреть нужно не на палочку. Нужно чувствовать намерение. Миртл, дитя, ты боишься боли. Сделай этот страх своей силой. Представь, что этот зал – твой разум. Никто не имеет права входить сюда без твоего позволения. Он коснулся пальцами невидимой границы щита. — Попробуйте вдвоем. Протего Диаболика в упрощенном варианте. Создайте круг огня, который не обжигает своих, но испепеляет чужих. — Мы не сможем... – прошептала Миртл, слезы капали на её воротник. — Сможем, – отрезал Снейп, его голос вибрировал от напряжения. – Думай о тех, кто смеялся над тобой в коридорах. Оливия Хорнби... представь её лицо. Не дай ей войти! Беллатриса снова взмахнула палочкой, на этот раз без предупреждения. — Конфринго! Вспышка была ослепительной. В этот момент Миртл закричала, но не от боли, а от ярости. Синее пламя вырвалось из её палочки, смешиваясь с черным сиянием магии Снейпа. Вокруг них закружился вихрь холодного огня. Заклятие Беллатрисы поглотилось этим вихрем, не оставив и следа. Беллатриса отшатнулась, её лицо исказилось от восторга и зависти. — О-о-о, смотрите-ка! У нашей плаксы прорезались зубки! Грин-де-Вальд улыбнулся: тонко и торжествующе. — Прекрасно. Вы не просто защитились. Вы заявили свои права на это пространство. Запомните это чувство. В этом зале, в этой школе, в этом мире вы хозяева, пока ваша воля крепче, чем их ненависть. Снейп тяжело дышал, его палочка всё еще искрила. Миртл стояла прямо, её очки больше не запотели, а во взгляде, направленном на Беллатрису, впервые появилось нечто пугающее. А «Выручай-комната»потихоньку начала менять очертания. Она превратилась в суровую дуэльную арену: длинный каменный помост, окруженный бездонной пустотой, и лишь несколько факелов, отбрасывающих неровные тени на стены. Геллерт Грин-де-Вальд стоял в конце помоста, заложив руки за спину. Его взор был устремлен на Северуса и Миртл. Беллатриса Блэк кружила вокруг них, словно пантера, готовая к прыжку. — Экспеллиармус, – произнес Грин-де-Вальд, и это простое слово прозвучало как приговор. – В Хогвартсе вас учат, что это защитный жест, маленькая хитрость, чтобы закончить спор. Но они ошибаются. Это акт лишения власти. Вы не просто выбиваете палочку, вы забираете у мага его право на силу. — Глупые детские игры! – выплюнула Беллатриса, резко остановившись перед Миртл. – Пока ты дрожишь, твоя палочка – просто щепка! "Экспеллиармус!" Алая вспышка ударила в руку Миртл. Девочка вскрикнула, и её палочка с глухим стуком отлетела в сторону. — Подними её, – приказал Грин-де-Вальд. Его голос не был злым, но в нем чувствовалась сталь. – Миртл, ты концентрируешься на страхе потерять свое оружие. Вместо этого сосредоточься на желании сделать противника беспомощным. Взгляни на Беллатрису. Она сильна, пока у неё есть инструмент. Представь её без него. Кто она тогда? Просто кричащая девушка. Миртл, всхлипывая, подобрала палочку. Её очки съехали набок. Северус подошел к ней, поправляя свои манжеты. — Смотри на её локоть, Миртл, – тихо сказал Снейп, не сводя глаз с Беллатрисы. – Она делает короткий замах перед выбросом. В этот момент её защита открыта. Мы ударим одновременно. — О-о-о, Северус учит стратегии! – Беллатриса рассмеялась, вскидывая палочку. – Ну же, попробуйте забрать её у меня! — Беллатриса, не сдерживайся, – мягко заметил Грин-де-Вальд. – Пусть они почувствуют вес настоящего намерения. Беллатриса взмахнула палочкой, готовя мощное проклятие, но Снейп среагировал быстрее: — Сейчас! – крикнул он. — "Экспеллиармус!" – выкрикнули они в унисон. Два луча: один точный и холодный, как игла, другой – хаотичный и яркий от накопленной обиды Миртл – слились в один мощный поток. Беллатриса, не ожидавшая такой синхронности, не успела выставить щит. Удар был такой силы, что палочку Беллатрисы не просто выбило – она с воем улетела под самый потолок Выручай-комнаты, а саму волшебницу отбросило на несколько шагов назад. В зале воцарилась тишина. Беллатриса замерла, тяжело дыша, её лицо исказилось от ярости, но Грин-де-Вальд начал медленно хлопать. — Вот это, – произнес он, подходя к ученикам, – и есть лишение власти. Северус, твоя точность была ключом. Миртл... твоя ярость дала магии объем. Помните: когда вы забираете палочку врага, вы забираете его будущее. Никогда не возвращайте её, если не уверены, что он сломлен. Снейп коротко кивнул, его глаза блеснули торжеством. Миртл впервые за всё время тренировки не плакала, она смотрела на пустые руки Беллатрисы и чувствовала странный, пьянящий вкус победы. — Но запомните: магия – это не просто взмах палочки. Это воля, воплощенная в реальность, – раздался спокойный, но властный голос Геллерта Грин-де-Вальда. Он медленно обходил их по кругу, его разноцветные глаза внимательно следили за каждым жестом учеников. – Вы должны не просто хотеть ударить. Вы должны стать этим ударом. — Они слишком мягкие, Геллерт! – Беллатриса Блэк резко выступила из тени, её волосы были растрепаны, а в глазах горело безумное нетерпение. – Северус еще что-то понимает, но эта девчонка... она пахнет страхом и дешевым мылом! Беллатриса внезапно взмахнула палочкой, и в сторону Миртл полетел сноп искр, превратившийся в воздухе в хлесткую плеть. — "Круци..." – начала было Беллатриса, но взгляд Грин-де-Вальда заставил её осечься. – "Осцелло!" (Заклятие оглушительного звона). Миртл вскрикнула и инстинктивно закрыла лицо руками. — Глупая! – прошипела Беллатриса. – Палочку вверх! "Протего!" — Миртл, слушай меня, – Снейп сделал шаг вперед, встав чуть впереди неё. – Не смотри на неё. Смотри на свет её заклятия. Когда оно коснется твоей защиты, представь, что ты – каменная стена Хогвартса. — Довольно теории, – прервал их Грин-де-Вальд. – Сейчас мы изучим искусство подчинения пространства. "Конфринго" — это грубо. "Обливиэйт" — трусливо. Мы будем практиковать "Оскузи" (Темное онемение). Грин-де-Вальд жестом приказал Беллатрисе атаковать обоих. Она с радостным оскалом начала наступление. — "Экспеллиармус! Конфундус! Редукто!" Снейп действовал молниеносно. Его движения были скупыми и точными. Он не просто отражал удары, он направлял энергию заклятий Беллатрисы в сторону, создавая вокруг себя и Миртл вихрь из остаточной магии. — Теперь, Миртл! – крикнул он. – Сейчас! Миртл, зажмурившись от ужаса, выкрикнула заклинание. Из её палочки вырвался серый луч, который столкнулся с очередным проклятием Беллатрисы. Воздух в комнате на мгновение замер, а затем Беллатриса внезапно замолчала: её рот был плотно сомкнут невидимой силой, а палочка в руке налилась тяжестью свинца. Грин-де-Вальд остановился и тонко улыбнулся: — Неплохо. Миртл, ты использовала свой страх как топливо. Северус... твоя способность структурировать чужой хаос – это дар. Беллатриса яростно промычала что-то сквозь сомкнутые губы, пока Грин-де-Вальд легким движением руки не снял заклятие. — Они делают успехи, Белла, – мягко сказал Геллерт. – Скоро они поймут, что правила придуманы для тех, у кого нет силы их нарушить. Выручай-комната откликнулась на внутренний хаос Миртл: стены пошли трещинами, а с потолка начала капать ледяная вода, превращая пол в скользкое месиво. Беллатриса кружила вокруг девочки, её палочка кончиком касалась подбородка Миртл. — Ну же, грязнокровка, – прошипела Белла. – Вспомни, как они смеялись над твоими очками. Вспомни, как ты пряталась в туалете, глотая слезы. Ты – ничто. Просто мокрое место на истории Хогвартса. "Экспеллиармус!" Миртл отлетела к стене. Её очки разбились, и мир превратился в размытое пятно боли. Она всхлипнула, и этот звук эхом отозвался в пустоте зала. — Боль – это не то, что нужно терпеть, Миртл, – раздался тихий, вкрадчивый голос Грин-де-Вальда. Он стоял в тени, его силуэт казался вырезанным из самой ночи. – Боль – это энергия, которая ищет выход. Ты строишь плотины, чтобы сдержать её, но зачем? Открой шлюзы. Пусть они захлебнутся в том, что ты чувствуешь каждый день. Северус Снейп замер, наблюдая, как Миртл медленно поднимается. Он видел это раньше: это предгрозовое затишье перед тем, как человек ломается или перерождается. — Они... они всегда... – прошептала Миртл. Её голос дрожал, но в нем появилось нечто новое. Холод. – Они думают, что я слабая, потому что я плачу. Она крепко сжала палочку. В её голове пронеслись лица Оливии Хорнби и других насмешниц. Каждое обидное слово, каждый толчок в коридоре: всё это скопилось в груди тяжелым, черным камнем. — "Анимо Суффокаре!" – выкрикнула она. Это не был аккуратный луч заклинания. Из её палочки вырвалась волна густого, серого тумана, пахнущего сыростью и отчаянием. Туман не ударил Беллатрису, он окутал её, проникая в легкие, заполняя разум чужим горем. Беллатриса, собиравшаяся рассмеяться, вдруг осеклась. Её лицо побледнело, она схватилась за горло, словно ей не хватало воздуха. В её глазах отразился не ужас перед смертью, а чистая, неразбавленная депрессия, лишающая воли даже к движению. Миртл стояла прямо, её глаза за стеклами разбитых очков сверкали нездоровым блеском. Она больше не плакала. Она направляла свою агонию наружу, и воздух вокруг неё вибрировал от холода. — Достаточно, – Грин-де-Вальд взмахнул рукой, рассеивая туман. Беллатриса упала на колени, тяжело дыша и дико озираясь. Северус невольно сделал шаг назад. — Ты видишь, Северус? – Грин-де-Вальд подошел к Миртл и коснулся её плеча. – Тьма не всегда приходит из учебников. Иногда она рождается в разбитом сердце. Миртл, ты только что превратила свою слабость в приговор для врага. Запомни это ощущение. Зеленое пламя в факелах Выручай-комнаты начало медленно угасать, возвращая стенам их привычный, пыльный вид. Тяжелый запах озона и паленой магии еще висел в воздухе, напоминая о только что сотворенных проклятиях. Миртл стояла посреди зала, тяжело дыша. Её пальцы все еще покалывало от мощи "Круциатуса", а в ушах стоял звон. Она чувствовала себя странно: опустошенной и одновременно наполненной холодной, темной силой. Грин-де-Вальд исчез в тенях так же бесшумно, как и появился, оставив после себя лишь ощущение ледяного присутствия. Снейп, коротко кивнув, направился к выходу, его мантия черным крылом задела дверной проем. Беллатриса подошла к Миртл вплотную. Её глаза лихорадочно блестели: она была в восторге от того, как быстро «грязнокровка» впитывала тьму. Она протянула руку и поправила Миртл воротничок школьной формы, который съехал во время тренировки. Её прикосновение было неожиданно мягким, но в нем чувствовалась стальная хватка. Когда они подошли к тяжелой дубовой двери, Беллатриса наклонилась к самому уху девочки. Её голос, обычно резкий и безумный, сейчас звучал как ядовитый мед: — Притворяйся слабой и плаксивой, Миртл, – прошептала она. – Хлюпай носом, прячь взгляд. Пусть они видят только ту жалкую девчонку, над которой привыкли издеваться. Никто не должен ничего заподозрить. Твои слезы теперь твой лучший щит. Миртл замерла на мгновение, затем медленно кивнула. Она поправила свои треснувшие очки, и в ту же секунду её лицо преобразилось. Плечи поникли, губы задрожали, а в глазах, только что горевших темным триумфом, снова заблестели слезы. — Оливия... она опять смеялась над моими волосами... – всхлипнула Миртл, идеально имитируя свой обычный тон. Беллатриса оскалилась в жуткой улыбке и толкнула дверь. Они вышли в пустынный коридор Хогвартса. Миртл, громко рыдая, побежала в сторону женского туалета на втором этаже, а Беллатриса, чеканя шаг и не оглядываясь, направилась в подземелья Слизерина. Никто из проходящих мимо студентов и представить не мог, что только что в стенах школы родилось нечто гораздо более опасное, чем просто «плакса». И такие тренировки проходили каждую среду в «Выручай-комнате». Именно в этот день Том Рэддл никогда не собирал свою команду. Так как в этот день у него было очень много дел и ему было совершено не до этого. А соответственно и «Выручай-комната» была свободна.