Глава 17

В глубинах божьего царства, разделённого на небесное основание и великую бездну, где переплетаются нити судьбы и рождаются миры, где пульсировали энергии самого зарождения, назревало столкновение титанов. Аво, бог света и добра, чье сияние окутывало мир, и Скорм, повелитель тьмы и хаоса, чье влияние расползалось по Мрачным землям, стояли на пороге вечной битвы. Их противостояние было не просто войной богов, но и схваткой двух фундаментальных начал мироздания, от исхода которой зависела сама ткань реальности. Аво, облаченный в доспехи из чистого солнечного света, с мечом, выкованным из утренней зари, излучал мощь и решимость. Чертоги этого бога сияли золотым светом, воплощал стремление к гармонии и совершенству. Его взгляд, подобный сиянию полуденного солнца, обещал справедливость и защиту. Он был заступником и творцом света, чьи творения несли в себе отпечаток его безупречной воли. Каждый его жест был актом созидания, направленным против вечной угрозы распада. Его глаза, подобно ярким звездам, горели надеждой на победу. Он знал, что на кону стоит не только судьба этого мира, но и возможность сохранить мир от вечного поглощения тьмой. Каждый его шаг отмерял ритм пробуждающейся надежды. Напротив него, из бездонных пропастей, проступал Скорм, окутанный клубами черного дыма и окруженный тенями, казался воплощением первобытного страха. Его облик был соткан из теней и отчаяния, а глаза горели холодным, потусторонним огнем. Он был поглотителем, чья сущность жаждала низвергнуть все сущее в первобытный хаос. Скорм нес в себе искушение, тьму, что таилась в сердцах всех живых существ, и неутолимую жажду власти, что обещала лишь опустошение. Его когти, острые как осколки обсидиана, рвались к свету, а взгляд, полный древней злобы, обещал лишь разрушение. Он жаждал погрузить все сущее в пучину небытия, где царил бы лишь его беспросветный мрак. Его присутствие вызывало дрожь в самой основе бытия. Их первые удары сотрясли самые основы мир. Пламя Аво, яркое и неукротимое, несло очищение, стремясь рассеять мрак, скопившийся в самых темных уголках бытия. Ему противостояли волны тьмы Скорма, холодные и всепоглощающие, стремящиеся погасить свет Аво и погрузить мир в вечную ночь. Воздух затрещал под напором энергий, небо искрило, а земля дрожала, реагируя на это грандиозное, вселенское смятение. Каждый удар, каждый бросок заклинания отзывался пульсацией в самой основе материи, определяя дальнейшее течение истории. Лучи света рассекли тьму, а тени поглощали сияние, создавая калейдоскоп переливающихся энергий. Каждый взмах меча Аво нес на себе благословение праведников, а каждый удар Скрома был пропитан отчаянием падших. Битва разгоралась, и воины всего мира, чувствуя сей мощный размах, возносили молитвы своим покровителям. Две первородные силы сражаются до самого конца. Но он всё наступает. А тень их конфликта тянется всё дальше. Привлекает новые силы. А может они сами порождаются? Или прибыли на зов конфликта, решив поддержать две стороны. Рядом со Скормом возникают двое. С одной стороны – Трикстер, неуловимый и изменчивый, пришелец из иных миров, чья игра с реальностью была столь же завораживающей, сколь и опасной. Его намерения были столь же непредсказуемы, как и само течение времени, и он нёс с собой хаос, сплетённый из шуток и абсолютной анархии С другой стороны – Яростное Пламя, первобытная сила из Междумирья, воплощение необузданного гнева и желания уничтожения. Это была стихия, древнее многих богов, стремящаяся поглотить всё сущее, обратить миры в пепел и прах. Яростное Пламя не знало жалости, лишь неутолимую жажду саморазрушения, которое оно желало разделить со всем мирозданием. Их встреча была неизбежна. Трикстер, привлеченный как мотылек на огонь, прибыл в мир, чтобы наблюдать, а возможно, и подпитывать этот апокалиптический танец. Он видел захватывающее зрелище, достойное его внимания. Для Трикстера это был всего лишь новый акт в бесконечной пьесе, где грань между творцом и разрушителем стиралась как рисунок на песке. Сияние Яростного Пламени, казалось, искажало само пространство, а перед ним мелькали тени, создаваемые Трикстером, словно играя с обреченной реальностью. А кто же рядом с Аво? Они несколько отличаются. И возможно искажаются этим конфликтом? Может они им и порождены? Великая Воля, не имея телесной формы, проявляет себя как неумолимый закон, как золотой стандарт, которому всё должно соответствовать. Это стремление к совершенству, к идеальному порядку. Его сила – в его абсолютной и непоколебимой природе, в его способности поддерживать структуру всего мироздания, не допуская хаоса. Напротив, Великое Чудо – это апофеоз мученичества, результат безграничного, болезненного поклонения. Это сила, рожденная из боли, из крови, из абсолютной преданности искажённой вере. Великое Чудо изливает свою силу через Милагрос, через избранных, чьи тела стали сосудами для этой испепеляющей, но в то же время исцеляющей энергии. Это сила, которая пожирает, но и очищает, разрушает, но и возрождает в своем гротескном, искаженном подобии. Великая Воля посылает свои отголоски, свои законы, своё стремление к порядку, чтобы подавить иррациональное, слепое пламя Великого Чуда. А Великое Чудо, в свою очередь, откликается волнами искажённой веры, страданий и благодати, которые угрожают размыть саму структуру реальности, созданной Великой Волей. Взор переносится на мир, где кипит битва не меньших масштабов и с большим числом участников. С одной стороны – коварный альянс, объединивший адептов и культистов Трикстера, существ, играющих с самой тканью бытия, и тех, кто присягнул Яростному Пламени, неукротимой стихии уничтожения. Их союз – это причудливая смесь вселенского хаоса и первобытного гнева, преследующая цель лишь одного – погрузить всё в ничто. Им противостоит армия, движимая двумя столь же могущественными, но противоположными силами. Клирики и жрецы Великой Воли, стражи порядка и совершенства, чья вера зиждется на непоколебимых законах мироздания. Их цель – сохранить равновесие, отразить натиск сил, стремящихся к полнейшему разрушению. К ним присоединились приверженцы Великого Чуда, чья вера – это симфония страдания и искупления, чьи молитвы – это мольбы, облеченные в форму очищающего, но испепеляющего пламени. Небо разрывается от столкновения энергий. Культисты Трикстера, с его вечной усмешкой, направляют волны непредсказуемого иллюзионизма, заставляя реальность плясать под его дудку, сливаясь с неукротимой яростью огня. Яростное Пламя, в ответ, изливает поток чистой деструкции, пожирая надежду и свет. Им противостоит стальная дисциплина клириков Великой Воли, чьи заклинания – это законы, высеченные в камне, направленные на усмирение хаоса. Их идеалы – щит против безумия. Рядом с ними – фанатичные приверженцы Великого Чуда, чьи тела, искаженные страданием, излучают ауру святой, но смертоносной благодати. Они готовы принести себя в жертву, чтобы защитить свой искаженный идеал святости. Это битва мировоззрений, битва порядка против хаоса, света против тьмы, веры против анархии. А меж тем двое насыщаются, собирая урожай, как косарь или жнец спелую пшеницу с рожью. Один придет как тихий, но всепроникающий холод. Оно будет стремиться поглотить, растворить, стереть. Там, где оно пройдет, исчезнут не только объекты и существа, но и сама память о них, само понятие того, что они когда-то существовали. Это будет абсолютное забвение, не оставляющее следов. Другой, напротив, будет проявлять себя как неизбежная сила, как естественный ход вещей. Он не будет атаковать напрямуую, но и не отступит. Его присутствие будет ощущаться как глубокое, всеобъемлющее спокойствие, как принятие неизбежного конца. Он будет олицетворять собой тот момент, когда все угасает, когда свет меркнет, но не исчезает полностью, а лишь переходит в иное состояние. А ещё двое прямо сейчас сеют будущие семена, только для того, чтобы они продолжили расти и чтобы их собрали. Одна - величественная, сияющая, воплощение жизни и порядка. Титан жизни, инстинктивно попытается исцелить, очистить, восстановить. Она направит потоки жизненной энергии, чтобы породить новую жизнь и семена этой жизни, какими бы они не были. А вот другая… Она – это масса, которая постоянно меняется, регенерирует, порождает. Каждое уничтоженное щупальце или глаз будет заменяться десятком новых. Её "дети" – эти ужасные существа, которые постоянно выходят из неё, пытаясь поглотить жизненную силу, заразить её безумием. Снова смена действия. Поля битвы и множество знакомых лиц. Тьма нашла себе тоже сторонников – Акба и Лилита. Похоже они взяли в свои руки. Когда старых владык и оппонентов за власть не стала. Туман стелился над равниной, окрашивая мир в оттенки серого и пепельного. Вдали, на горизонте, вырисовывались силуэты — не людей и не зверей, а чего‑то иного, чуждого этому миру. Это была объединённая армия Акба: закованные в тёмные латы воины, чьи глаза светились холодным огнём, и массивные големы, шагающие с тяжёлым грохотом. За ними, словно тёмная волна, следовали монстры богини Лилиты — создания, рожденные из древних проклятий и ночных кошмаров. Во главе колонны шёл верховный жрец Акба, облачённый в мантию с вышитыми рунами. Его голос, низкий и гулкий, разносился над войском: — Мы идём туда, где силы равновесия ослабли. Там, где границы миров истончились, мы откроем врата. И тогда власть тьмы распространится на все земли! Рядом с ним, скользя по земле, будто не касаясь её, двигалась жрица Лилиты. Её волосы струились, как дым, а глаза сверкали безумным светом. Она шептала заклинания, и монстры за её спиной оживали с новыми силами — химеры с крыльями летучих мышей, змееподобные твари с ядовитыми клыками и тени, что вытягивали жизненную энергию из всего живого. Путь армии пролегал через заброшенные земли, некогда богатые и плодородные. Теперь здесь царили запустение и страх. Деревья стояли почерневшие, реки текли мутные, а в воздухе витал запах тлена. Я проснулся. Видения стали преследовать меня всё чаще. И порой начинает казаться, что границы между миром грёз и реальным стираются. Конфликт растёт. Отчаяние одних порождает отчаянные меры других. А тень всё время смотрит мне в след и улыбается загадочной улыбкой. Столько происходит. Порой не успеваешь осознать, как произошло и откуда летит. Выжимают все соки. Инициатива перескакивает из рук в руки, порой решения не до конца принимаются. Порой хочется успокоиться и сосредоточиться. Но сейчас даже это не найти… Взгляд упал на образец. Не решаюсь к нему прибегнуть. Выглядит как тёмная органическая масса с мерцающими точками. - Нет… это безумие… - мелькнула мысль. Я решил закончить расследование. Надо захватить две лаборатории ордена. - С тобой всё в порядке? - уточнила одна особа. ,- Не знаю... - ответил сейчас.