Часть 2

Глава 2

К югу от Калм-Белт, к востоку от Реверс-Маунтин — эта обширная акватория в этом мире именуется Саус-Блю. В одном из безымянных уголков Саус-Блю затерялся маленький остров под названием Тироль. Остров принадлежал государству, именуемому Королевство Хильдегард, но для местных жителей государственные границы и принадлежность не имели никакого практического значения... Это был всего лишь одинокий остров во внешнем море. Здесь царили скудость ресурсов и бедность. На острове располагался городок с тем же названием, что и сам остров, где проживало около двух тысяч человек. Мерфи был одним из них. Правда, он был человеком с некоторой особенностью. Описать эту «особенность» довольно просто: он был землянином, который едва не утонул в этом мире пиратов. Когда он очнулся в одинокой лодке, глядя на бескрайний океан, чувство полной дезориентации от смены географического положения и личности было настолько сложным, что не поддавалось описанию. Само по себе кораблекрушение — вещь невероятная, но еще невероятнее пережить его в таком мире. К счастью, благодаря сохранившейся памяти прежнего владельца тела, крохам еды и звездам, указывающим путь, он с огромным трудом добрался до этого острова. Это случилось полмесяца назад... Унаследовав личность и память «Мерфи», он сделал этот остров своим временным убежищем. Мерфи был молодым рыбаком. У него был старший брат, но тот, к несчастью, погиб во время недавнего шторма. Простые семейные связи позволили ему, при должной осторожности, скрыть тот факт, что внутри него теперь живет другой человек. Полумесяца хватило Мерфи, чтобы разобраться в своем положении и привести в порядок растрепанные чувства. Теперь ему нужно было выяснить еще кое-что. Спустя много дней затворничества Мерфи наконец вышел из своего убогого деревянного домика. Выйдя за порог, он ненадолго остановился, окидывая взглядом панораму городка. Поселение было построено на склоне горы. С того места, где он стоял, было видно далекое море, маленький порт на побережье, ветхий и бедный городок, а также разбитые дороги, петляющие между домами. В воздухе витал слабый запах рыбы и гнили. «В этом проклятом месте людям жить нельзя», — мгновенно вынес Мерфи чисто субъективный вердикт, ибо куда бы он ни посмотрел, везде видел лишь неприкрытую нищету. Постояв немного, Мерфи продолжил путь. Его целью был самый «роскошный» дом в центре города — дом старосты, или, вернее сказать, мэра. Когда он добрался туда, у ворот большого особняка его уже ждала девушка лет пятнадцати-шестнадцати с веснушками на лице. Ее звали Эмиша. Она была служанкой в доме мэра, а также... подругой детства того самого «Мерфи». «А вот это место похоже на жилье для людей, но те, кто живут внутри, не обязательно люди», — молча подумал Мерфи. Эта мысль не была продиктована чистой злобой. Просто в месте, где все бедны, наличие кого-то, кто выглядит богатым, наводило на мысль, что с этим «богатством» что-то нечисто. — Братец Мерфи, тебе лучше? — первой заговорила Эмиша. В ее взгляде, устремленном на Мерфи, читалось глубокое сочувствие. Это напомнило Мерфи сцену, когда он вернулся на остров и принес весть о смерти брата — она тогда горько плакала. Даже сейчас казалось, что она вот-вот снова расплачется. К тому же, то, что Мерфи все эти дни не выходил из дома, в глазах нормальных людей выглядело как следствие «чрезмерного горя». — Намного лучше, — ответил Мерфи. Он, конечно, был благодарен за свое спасение и тем, кто ему помог, но не считал нужным постоянно говорить об этом вслух. — Братец Мерфи, все, что ты просил подготовить, здесь, — погрустив немного, Эмиша вспомнила о деле и указала на большую стопку газет у своих ног. — Огромное спасибо, Эмиша. Я одолжу их ненадолго и скоро верну, — поблагодарил Мерфи и с легкостью поднял кипу бумаги. Хотя Мерфи имел некоторое представление об этом мире, эти знания были получены с «точки зрения читателя». Он чувствовал, что «история», которую он читал в прошлой жизни, и «реальность», в которой он оказался сейчас, не могут быть полностью идентичны. Полагаться на так называемое «знание сюжета» было бы опрометчиво. На самом деле, об этом реальном мире он знал лишь в общих чертах. Поэтому Мерфи хотел узнать о происходящем во внешнем мире из газет. На таком маленьком острове найти одну-две газеты, может, и не сложно, но если нужен комплект за последние несколько месяцев, то найти его можно было только в доме мэра. Вернувшись домой с газетами и усевшись на грубый стул, Мерфи тут же начал просматривать их в хронологическом порядке. «Всемирная Экономическая Газета» — это, пожалуй, самое важное, оперативное и широко распространенное издание в мире. Слава богу, будучи простым рыбаком с маленького острова, Мерфи умел читать. Поскольку он искал только ключевую информацию, страницы мелькали быстро. Вскоре он наткнулся на первую важную новость. Заголовок гласил: «Герой уходит со сцены». В статье говорилось, что вице-адмирал Дозора, носящий титул Героя, Монки Д. Гарп, в силу возраста покидает передовые боевые части, сохраняя звание, и переводится в «Учебный корпус Морского Дозора». Гарп — знакомый персонаж, его фотография красовалась прямо в газете. Важно, но не это сейчас волновало Мерфи. Он покачал головой и продолжил листать назад. Спустя некоторое время на глаза попался другой громкий заголовок: «Адмирал флота Сэнгоку подает в отставку». Если листать еще дальше в прошлое, то почти каждый день заголовки на первых полосах пестрели восклицательными знаками. Это были бесконечные репортажи о причинах и следствиях «Войны на вершине», о вражде Белоуса и Чёрной Бороды, о действиях штаб-квартиры Морского Дозора. Итак, сейчас декабрь 1520 года по Морскому Календарю. «Война на вершине» закончилась четыре месяца назад. Это событие случается раз в несколько десятилетий, но Мерфи одолжил газеты не для того, чтобы следить за самым ожесточенным конфликтом в истории между Дозором и пиратами Нового Мира. Бегло просмотрев статьи о войне, он продолжил листать, пока наконец не нашел то, что искал: «Капитан Пиратов Золотого Льва, адмирал флотилии Золотого Льва, известный как "Летающий пират" Золотой Лев, снова арестован!» Большая часть содержания была неважна, Мерфи интересовал итог. Согласно статье, Золотой Лев, собиравшийся устроить хаос в Ист-Блю, был схвачен совместными усилиями трех вице-адмиралов: Онигумо, Ямакадзи и Строберри, и снова заключен в великую тюрьму «Импел Даун». В этой новости наверняка была доля лжи, ведь с тем великим пиратом расправился вовсе не Дозор. Но вот вопрос: правда ли, что Золотого Льва снова посадили в «Импел Даун»? Если результат точен, то возникает противоречие — несколько месяцев назад, когда банда Чёрной Бороды, одного из нынешних Йонко, штурмовала тюрьму, Золотого Льва там не было. Значит... Вовсе не «Импел Даун»? Или же... «тайная казнь»? Держать в одной тюрьме великого пирата, равного по силе Королю Пиратов, плюс командира второго дивизиона пиратов Белоуса и других отъявленных злодеев, да еще и ожидать нападения пиратов Белоуса — давление, должно быть, превысило все пределы. Морской Дозор, конечно, не имеет права произвольно казнить преступников, но Мировое Правительство — может. Тюрьма «Импел Даун» — это не военный объект Дозора, она находится в ведении судебно-административных органов... То есть «Импел Даун» подчиняется не штаб-квартире флота, а напрямую Мировому Правительству. Мерфи полагал, что «Золотой Лев», скорее всего, уже мертв. Он так внимательно изучал этот вопрос, потому что хотел выяснить, был ли съеденный им Дьявольский Фрукт именно тем самым фруктом... Он прекрасно знал, что именно проглотил во время кораблекрушения. В этот момент Мерфи вдруг разжал руки, но, что удивительно, газета с новостью об аресте Золотого Льва осталась висеть в воздухе. Затем, повинуясь легкому движению его пальца на расстоянии, страница перевернулась сама собой... Фрукт Фува-Фува. Как следует из названия, это фрукт, позволяющий заставлять левитировать любые предметы, кроме живых существ. Золотой Лев, вероятно, мертв. Добавьте к этому проявившиеся способности, и у Мерфи были все основания полагать, что он съел именно Фрукт Фува-Фува. Убедившись в судьбе Золотого Льва, Мерфи выписал еще несколько важных сведений из газет в блокнот. Закончив с записями, он решил поскорее вернуть одолженное. Время уже близилось к вечеру. Когда Мерфи снова подошел к дому мэра, он еще издали услышал звуки брани. — Ты всего лишь служанка, как ты посмела украсть вещи хозяина? Откуда такая наглость? Ты что, не знаешь правил? Затем раздался звонкий звук пощечины. Мерфи нахмурился и ускорил шаг. Завернув за угол, он увидел, как во дворе большого дома мужчина лет сорока отчитывает Эмишу. Эмиша стояла, опустив голову, но красный отпечаток ладони на ее лице скрыть было невозможно. Мерфи посмотрел на газеты в своих руках и, немного подумав, понял, в чем дело. Для хозяина эти газеты — бесполезный мусор. Хозяин может разбрасывать свой мусор где угодно, но слугам трогать его нельзя. Тронул — значит, украл. Стоит ли такая мелочь такого гнева? Но такова реальность: чем меньше место и чем ничтожнее «маленький человек», выбившийся в люди, тем более высокомерным он становится, куда хуже настоящих «больших шишек». Ведь только через это «высокомерие» они могут выразить свое «величие и благородство». Мерфи толкнул калитку и вошел во двор. Он был причиной случившегося и, естественно, не собирался смотреть, как бьют маленькую служанку. Мэр быстро заметил незваного гостя. Прямое вторжение бедняка вроде Мерфи явно еще больше разожгло его гнев... Что сегодня происходит? Почему городская нищета смеет врываться в его дом? Мэр взмахнул рукой и широкими шагами направился к Мерфи. Судя по виду, он собирался без лишних слов влепить пощечину и ему. — А ты еще что за отродье? Как ты смеешь... Однако мэр не успел дойти, а Мерфи не успел открыть рот — их действия были прерваны одновременно... Внезапно что-то тяжелое с незнакомым, но пугающе знакомым свистом рассекло воздух. Следом в какой-то части города вспыхнуло пламя. Затем последовали вибрация и грохот. Обстрел? Шум и крики людей донеслись со стороны маленького порта у подножия горы. — Пираты! — Пираты высадились! Пираты? Мерфи сначала посмотрел в сторону порта, а осознав происходящее, тут же снова перевел взгляд на лицо господина мэра, наслаждаясь его паникой... Выражение лица мэра сейчас разительно отличалось от того высокомерия, что было секунду назад. Мерфи подумал, что этот контраст куда интереснее, чем нападение пиратов... Какое скучное злорадство. Но нельзя не признать: чье-то маленькое высокомерие, кажется, очень легко разбить. Например... Одним пушечным ядром.