Часть 12

Глава 12

Мерфи считал, что человек должен обладать хотя бы базовым интеллектом. Например, если твой статус настолько «драгоценен», что вызывает у других недобрые намерения, и ты находишься в небезопасной среде, стоит скрывать свою личность. Если догадки Мерфи, основанные на здравом смысле, верны, то откуда этот старик узнал о личности «господина принца»? В общем, немного поболтав, Мерфи решил попрощаться и уйти. Он решил держаться от этого человека подальше. Чуть позже он отправился в судовой ресторан, чтобы перекусить. Билет Мерфи не включал талоны на питание, а еда в ресторане была дорогой и отвратительной... Основным гарниром была соленая рыба. Сама по себе соленая рыба может быть деликатесом, если её правильно приготовить — Мерфи был рыбаком и разбирался в этом. Но вкус местной рыбы напоминал вкус ног, пораженных грибком, еще при жизни этой рыбы. Впрочем, надо признать: хоть еда и была ужасной, по сравнению с Дьявольским Фруктом, который Мерфи когда-то съел, это было просто лакомство. Мерфи понял, что путешествие через море на таком медленном паруснике не несет в себе ничего нового или удивительного. Весь процесс был скучным и утомительным. Развлечений на корабле не было, так что если на борт поднимались мужчина и женщина, то к моменту схода на берег их легко могло стать трое. После ужина Мерфи покинул ресторан и вернулся в каюту. К этому времени на носу и корме уже зажгли штормовые фонари. Их свет смутно очерчивал контуры парусника, что должно было предотвратить столкновение с другими судами ночью... Хотя Мерфи казалось, что из-за частых туманов видимость на море ночью крайне ограничена, и такие огни вряд ли сильно помогут. Показалось или нет, но ночной ветер стал сильнее, и скорость корабля, похоже, возросла. Вернувшись в каюту, Мерфи лег на узкую койку. Под мерцание тусклого пламени свечи в фонаре, встроенном в стену, под шум ветра и скрип деревянных переборок, он быстро уснул... Делать было решительно нечего. Он думал, что эта скучная жизнь на корабле продлится много дней, но события приняли неожиданный оборот. Всего через день после отплытия, глубокой ночью, Мерфи разбудил шум и гам. Он резко открыл глаза, прислушался, затем быстро накинул куртку, схватил рюкзак и вышел на палубу... Будь то рифы или другая беда, оставаться в тесной каюте было не лучшим решением. Выйдя на палубу, он обнаружил толпу людей. Его первой реакцией было поднять голову, так как в небе что-то ярко светилось... Что-то горело. Это было «воронье гнездо» на грот-мачте. Пламя превратило мачту в огромный факел. Однако люди указывали пальцами вниз, к основанию мачты. Проследив за их взглядами, Мерфи нахмурился — он увидел тело человека, погибшего, судя по всему, ужасной смертью. Похоже, это был впередсмотрящий, который случайно упал с вышки и разбился. Пожар сам по себе можно счесть случайностью, но когда одновременно с пожаром гибнет человек, дело принимает иной оборот. Ветер сильно раздувал пламя на мачте, освещая лица людей на палубе то ярким светом, то тенью. Шепот и обсуждения то возникали, то затихали — всё выглядело очень зловеще. Капитан, окруженный матросами, отдавал приказы тушить огонь и одновременно кричал толпе: — Прошу всех вернуться в каюты! Это небольшое происшествие, огонь скоро потушат... Если кто-то в темноте упадет за борт, это будет куда хуже! Пассажиры на палубе только мешали. Капитан, поддерживая порядок, втайне радовался, что пожар заметили рано, иначе, если бы загорелись паруса, корабль потерял бы ход. Сейчас главным было потушить огонь, а расследование — случайно это или нет — подождет до утра. Подчиняясь приказу, матросы начали разгонять пассажиров. Мерфи, смешавшись с толпой, тоже пошел к каютам. Но, пройдя несколько шагов, он вдруг остановился. В толпе кто-то прошептал: — Мне показалось, я что-то слышал. Вы слышали? Мерфи не только услышал странный звук, смешанный с шумом ветра, но он показался ему знакомым. Звучало это так: Шууух... БУМ! Грот-мачта парусника получила прямое попадание ядром. Охваченная огнем верхняя часть мачты с треском переломилась, увлекая за собой паруса, и рухнула в море. Вместе с ней упали несколько матросов, пытавшихся тушить огонь — Мерфи услышал их крики и вопли. Мерфи инстинктивно повернулся в сторону выстрела и мысленно восхитился: «Красиво». Не то чтобы само нападение заслуживало похвалы, но выстрел был великолепен... Он совершенно не видел силуэта вражеского корабля, а значит, тот находился как минимум в двухстах метрах. Дульнозарядная гладкоствольная пушка, качка, движущаяся цель, ночь, двести метров, одно попадание точно в мачту. Если сложить эти факторы, вывод один: канонир у них мастер, стреляет очень метко. Тут Мерфи осенило: пожар был нужен не для того, чтобы сжечь паруса, а чтобы указать цель вражескому кораблю... Нет, всё равно не сходится. Если бы диверсанты на борту хотели остановить судно, они могли бы просто поджечь паруса напрямую... Не может же быть, что они смогли поджечь «воронье гнездо», но не смогли поджечь парус? Это было очень злобно. Противник явно просто «развлекался». После падения грот-мачты скорость пассажирского судна резко упала. Следом в корпус ударили еще два ядра. Хотя прямых попаданий в людей не было, некоторых несчастных зацепило разлетевшимися щепками и гвоздями, что вызвало новую волну мучительных криков. В этот момент Мерфи примерно понял, почему так много людей ненавидят Короля Пиратов Роджера и эпоху, которую он открыл. Встреча с пиратами в море, похоже, была не случайностью, а вполне обыденным делом. Люди просто ели, пели песни, и вдруг их грабят пираты. Кому жаловаться? А нет, пели на самом деле пираты. В ночной тьме позади пассажирского судна медленно выплыл силуэт другого корабля. До ушей Мерфи донеслось разнузданное и радостное пение пиратов.