Часть 99

Глава 99

Общение Мерфи и Альбертины закончилось, едва успев начаться. Она не стала вдаваться в детали, а Мерфи не имел возможности продолжать расспросы. И хотя всё, что касалось происхождения Дьявольских Фруктов, оставалось на уровне догадок, Альбертина, по крайней мере, в общих чертах объяснила, что они собой представляют. По её словам, Дьявольский Фрукт на самом деле следует рассматривать как своего рода «эволюционный чертеж». Если развивать эту мысль, опираясь на её намеки, можно предположить, что все эти фрукты происходят от Древа Солнечного Света Ева, растущего в Мариджоа. Мерфи был склонен верить словам Альбертины, поскольку эта теория выглядела логичной и гораздо лучше вписывалась в его картину мира: Дьявольские Фрукты — это не какие-то «сельскохозяйственные культуры», выращенные демонами на грядке, а тщательно спроектированный «научный результат». Весьма вероятно, что этот научный прорыв был совершен восемьсот лет назад или даже раньше, но суть остается прежней — это «искусственный объект». Разве это не звучит более разумно? Наука и техника — это первая производительная сила, а также первая боевая мощь. Что же касается проблемы слабости фруктовиков перед водой... Возможно, это «конструктивный недостаток гигантской машины» или же намеренно встроенный ограничитель? Кроме того, Альбертина раскрыла принцип действия Дьявольских Фруктов и возможность существования «человека с множественными способностями» — всё сводится к изменению последовательности Фактора линии крови и вариативности этих изменений. Для нынешнего Мерфи это было чем-то далеким, но звучало невероятно заманчиво... Если бы удалось реализовать использование нескольких способностей одновременно, это было бы действительно грандиозно. Отбросить ограничения фруктов и провести «искусственную корректировку» Фактора линии крови — звучит просто фантастически. Этот разговор стал для Мерфи поворотным моментом. Самое прямое влияние заключалось в смене парадигмы: раньше он был Пикачу, который всем сердцем стремился эволюционировать в Райчу, а теперь ему приходилось задумываться, стоит ли отказываться от целого леса ради одного дерева. Хотя, если выбрать только одно дерево, оно, возможно, сможет вырасти гораздо выше остальных. Впрочем, это вовсе не означало, что он прекратит тренировки с Фруктом Фува-Фува... кто знает, когда наступит момент его пробуждения. Можно с уверенностью сказать одно: Альбертина — не обычный человек. Она определенно имеет тесные связи с Вегапанком. Как минимум, она участвовала в картировании последовательностей Фактора линии крови Трех Адмиралов и даже в проектировании «Пацифиста». Те материалы, что висели на стенах её лаборатории, были «совершенно секретными», но секретность их заключалась в том, что даже если кто-то их украдет, расшифровать их было бы невозможно... Так что то, что Мерфи на них посмотрел, не имело никакого значения — он всё равно ни черта не понял. В таком случае, почему Мерфи должен был подниматься на борт корабля Зефира? Альбертина с её пышной грудью и длинными ногами, безусловно, привлекательна, но в этом мире полно женщин с выдающимися формами. Разве её грудь может сравниться с размерами принцессы русалок Ширахоши? Это не уникальная черта. А вот знания в её голове — незаменимы. Мерфи мог отказаться от большой груди, но он не мог отказаться от знаний. Женская красота не имела значения; в тот момент Мерфи чувствовал себя Саске, а Альбертина была для него Орочимару, шепчущим: «Юноша, ты жаждешь силы?». Кто устоит перед таким искушением... тем более, когда эта сила выглядит так приятно для глаз. Можно сказать, что вчера вечером Альбертина пришла во всеоружии и попала точно в... потребности Мерфи. Да и даже если бы не было Альбертины, Мерфи не стал бы следовать за Зефиром. Выбирая между сестренкой-дозорной и просто сестрой, он выберет дозорную... К тому же, дальнейшие действия Зефира вызывали много вопросов. Он покинул Морской Дозор не ради справедливости, а чтобы выплеснуть свой гнев. Дойти до крайности, желая уничтожить Новый Мир — это говорит о том, что Зефир становился всё более импульсивным. В мире пиратов есть много общеизвестных фактов: например, у Нами и Робин размер груди J, Хозяин Прибрежных Вод — Дева по гороскопу, а Зефир проиграл Монки Д. Луффи и погиб от рук Кидзару. После того как Зефир ушел, а конференц-зал оказался заблокирован, Мерфи даже не пытался выбраться. Зачем выходить? Чтобы донести? Зефир хотел сбежать — так пусть бежит. Поэтому Мерфи просто лег на стол перед собой и заснул. Лишь к полудню следующего дня снаружи конференц-зала началось оживление... Очевидно, побег Зефира наконец-то обнаружили. Затем люди снаружи начали палить из пушек... Черт возьми, неужели нельзя было взять топоры и пилы, чтобы срубить лианы? Обязательно нужно было стрелять? Неужели артобстрел эффективнее рубки леса? Ладно, это действительно оказалось эффективнее, потому что снаружи были не только пушки, но и огнеметы. Вскоре Мерфи и остальных освободили, после чего с каждым провели индивидуальную беседу — штаб Морского Дозора хотел выяснить, что именно Зефир говорил студентам. То, что Мерфи сказал вчера вечером в ответ Зефиру... ну, для ушей начальства это могло прозвучать не слишком приятно. Но кто станет отрицать, что он говорил правду? Система Морского Дозора и Мирового Правительства именно такова, разве об этом нельзя говорить вслух? Или Дозор не может допустить в свои ряды людей, движимых «корыстью», а не «чувством справедливости»? Это невозможно, иначе пришлось бы уволить три четверти личного состава. Эти слова могли немного повлиять на «карьеру» Мерфи, но его звание уже было достаточно высоким. А что касается будущего... честно говоря, в Дозоре право сильного — это железный закон. Если ты свиреп в бою, тебя ждут повышение и прибавка к жалованью. «Я хоть и сказал гадости о корпорации, но мои профессиональные навыки выдающиеся, так за что меня увольнять?» — рассуждал Мерфи. Он был довольно уверен в себе, хотя на данный момент его «профессиональные навыки» еще не были столь уж выдающимися. … Главный инструктор сбежал, поэтому занятий сегодня, естественно, не было. Более того, учебный корпус Морского Дозора был временно опечатан. Из-за огромного влияния Зефира в учебном отделе, весь персонал теперь должен был пройти проверку и фильтрацию, чтобы убедиться в благонадежности их «состава». После допроса, на котором Мерфи честно доложил о событиях прошлой ночи, его отпустили. Вскоре он отправился искать вице-адмирала Гарпа. Пока Мерфи выполнял миссию и возвращался в Маринфорд, Коби и тот второй парень проходили практику на корабле, так что Гарп был относительно свободен. — Мерфи, тебя тоже заперли? Слышал, ты вчера наговорил странных вещей? — лицо Гарпа выглядело не слишком радостным. Хотя он казался спокойным, его обычной широкой улыбки не было видно. Ему тоже не везло: чем старше становишься, тем больше дерьма случается в жизни. Он даже чай не пил. Гарп, в конце концов, не обычный отставной дозорный, так что его осведомленность не вызывала удивления. Войдя в кабинет, Мерфи инициативно принялся заваривать чай. — Вице-адмирал Гарп, где ваши сэмбэи? К чаю нужны закуски. — Зачем тебе мои сэмбэи? Тебя Сэнгоку подослал? — Гарп мгновенно насторожился. Мерфи: «...» Ладно, с эмоциональным состоянием вице-адмирала Гарпа всё в порядке. — Я просто сказал пару слов правды. Мне кажется, выбор учителя Зефира слишком нерационален, хотя, если поставить себя на его место, я могу понять его негодование, — объяснил Мерфи, ставя чай перед Гарпом. В следующее мгновение рука Гарпа мелькнула в воздухе, и каким-то непостижимым образом в ней уже был зажат пакет с крекерами. У Мерфи даже глаз дернулся — эта скорость была куда выше, чем когда старик его колотил. — Верно. Когда они принимали то решение, они должны были предвидеть реакцию Зефира, — произнес Гарп. — Это... тоже связано с внутренней борьбой в Дозоре? — Не твоего ума дело, я просто ворчу вслух. — А что дальше? Отправят кого-то в погоню за учителем Зефиром? — Погоню? Кого отправить? Если бы тебе приказали преследовать его, ты бы пошел? — Я? Я бы, наверное, просто имитировал бурную деятельность. Ну вернут учителя Зефира обратно, и что с того? Мировое Правительство отменит назначение Шичибукая? Многие офицеры Дозора — ученики Зефира, и они питают к нему глубокие чувства. Они не захотят ловить его, потому что поймать Зефира... это значит поступить не по-людски, ведь он их учитель. К тому же, большинство организаций к предателям относятся жестче, чем к врагам. Зачем возвращать Зефира? Чтобы казнить? — Вот видишь, даже ты не стал бы преследовать Зефира, что уж говорить о других офицерах... Даже если Зефир дезертировал, никто не захочет за ним гнаться. Именно поэтому он должен был уйти. Хм? Значит ли это, что Зефир слишком засиделся в учебном отделе? Вряд ли, сколько ему лет? Грубо говоря, даже если оставить его в покое, сколько он еще проживет? Хотя нет, в этом мире есть старушки, которые и в сто тридцать лет бодры, как в пятьдесят. Значит, наверху есть люди, готовые позволить Зефиру уйти? — Люди наверху... там полно идиотов, иногда даже Сэнгоку бессилен. Зефир... перед уходом он напал на одну из баз Дозора и похитил большое количество «Пацифиста». Ума не приложу, о чем он думал, — добавил Гарп. Кстати говоря, именно потому, что Гарп всего лишь вице-адмирал, он может позволить себе быть таким свободным и беззаботным. — Но впредь следи за языком. Ты сейчас всего лишь лейтенант-коммандер, а говоришь слишком много. — Просто накипело. Учитель Зефир... сложная история, он когда-то был человеком, твердо верившим в справедливость. Думаю, мои слова были уместны. Я никогда не считал, что способен изменить Дозор, и не собирался этого делать. — Не способен? Хм... Мерфи, иногда твои мысли звучат как старческое брюзжание. — Вице-адмирал Гарп, всё остальное — пожалуйста: самоотверженно ловить пиратов, сражаться с Революционной Армией и тому подобное. Но... человеческое сердце — это такая штука, кто может в нем разобраться? Изменить Дозор... Кстати, Коби, возможно, способен на такое. У него есть этот порыв, и он твердо верит в справедливость. Да, Коби тоже может включить «режим Луффи»: взмахнуть рукой, и сотни откликнутся. Мерфи не владел искусством красноречия, да и даже если бы владел, у него не хватило бы сил разом переубедить сотни тысяч дозорных. — Коби, говоришь... Гарп погрузился в раздумья. Коби выглядит неплохо, но... как сказал Мерфи, кто разберет, что творится в человеческом сердце? Гарп стал «Героем Дозора», но когда он был обычным солдатом, разве ему не приходилось просто следовать своим принципам и делать свое дело? А самые отъявленные пираты как становились Шичибукаями, так и становятся.