Часть 108

Глава 108

Считать людей «товаром» и при этом так увлеченно и неустанно их «продавать» — в каком-то смысле это тоже можно назвать «талантом». После того как Мерфи выкрикнул такую огромную сумму — двести миллионов, — никто больше не решился повышать ставку... Русалка стоила всего семьдесят миллионов, а «товар» на сцене, хоть и был редким, никак не мог сравниться с русалкой. В глазах Диско промелькнула радость. Двести миллионов белли — цена, о которой он и не мечтал. С такой суммой финансовое положение аукционного дома можно было бы значительно поправить. Затем он едва заметно покачал головой, давая знак подставным лицам в зале не повышать цену... Сейчас нужно действовать наверняка, нельзя жадничать. Вдруг этот парень не станет торговаться дальше, и товар останется на руках? — Гость под номером 99 обладает исключительной проницательностью! Он разглядел редкость этого товара и с ходу предложил двести миллионов белли... Невероятно редкий «гибрид», уникум, встречающийся раз в несколько десятилетий! Кто еще способен оценить ее по достоинству? Двести миллионов! Кто-нибудь предложит больше? Но как бы Диско ни старался заговорить зубы, все в зале оставались безучастными. Некоторые даже начали расходиться... Те, кто купил товар, шли оформлять сделку, а те, кто остался с пустыми руками, просто уходили. Разве мог кто-то продолжить торги? Потратить двести миллионов на такую игрушку — это просто быть лопухом. Видя это, Диско был вынужден ударить молотком и объявить о продаже. Следуя указаниям персонала, Мерфи отправился за кулисы для «оформления товара». Диско же вернулся в свою комнату отдыха и начал жадно пить воду — его работа сильно утомляла горло. В целом, настроение у него было отличное. Аукционный дом давно не заключал таких крупных сделок, так что сегодняшние труды окупились сполна. Это был принцип «кто работает, тот ест»: есть усилия — есть и награда. Однако его хорошее настроение длилось недолго. Вскоре ему сообщили, что за кулисами возникли проблемы. ...... Мерфи сидел на стуле, Аврил стояла у него за спиной. Перед ним сидел сотрудник аукциона, непрерывно вытирая пот с лица платком. Чуть дальше находился «товар», готовый к передаче: девочка сидела с опущенной головой под присмотром двух вышибал аукционного дома. Через некоторое время появился Диско. Он махнул рукой, отпуская сотрудника, и сел напротив Мерфи. — Господин, у вас есть какие-то претензии к нашему товару? — с улыбкой спросил Диско. — Не то чтобы претензии, просто я тут задумался над одним вопросом... Во-первых, сразу проясним: деньги у меня есть, жалкие двести миллионов белли — не проблема. Во-вторых, вот к какому выводу я пришел: если я участвую в торговле людьми, не значит ли это, что я признаю людей товаром? Но я тоже человек. Если подобный мне может быть товаром, значит, и я могу стать товаром? Я не могу принять такое положение вещей. Жизнь и личность человека не могут быть предметом купли-продажи. Я считаю, что действия вашей стороны оскорбляют меня, поэтому вопрос сделки пока отложим. Сейчас я раздумываю над тем, чтобы привлечь вас к ответственности. Слова Мерфи заставили лицо Диско мгновенно похолодеть. Он понял: этот человек пришел специально, чтобы устроить скандал. Угол, под которым он зашел, был профессиональным и изощренным — без десятилетнего опыта торгов на базаре такое не придумаешь... Возможно, этот парень вообще не собирался платить. — Господин, следите за своим тоном и поведением. Это не та ситуация, где можно отделаться фразой «я пошутил». Лицо Диско помрачнело, всем своим видом он показывал, что Мерфи придется выложить двести миллионов, хочет он того или нет. — А мне кажется, что шутник здесь ты. — Ты знаешь, чья это собственность? — Донкихота Дофламинго? Шичибукая? Друг мой, ты до сих пор пытаешься прикрываться статусом подчиненного Шичибукая? Прячешься за флагом Дофламинго, чтобы спасти свою шкуру? Торговля людьми действительно приносит огромную прибыль, и этот аукционный дом — не то место, от которого можно легко отказаться. Но важнее прибыли была связь с Тэнрюбито, которую обеспечивал этот аукцион... Дофламинго, несомненно, ценил именно этот аспект. Но что случилось? Не так давно в этом самом зале ударили Тэнрюбито. Место для поддержания дружеских отношений превратилось в место, где эти отношения были разрушены. Как ты думаешь, что об этом думает Дофламинго? С того дня этот аукцион стал «твоим» аукционом. Все провалы и ответственность за происходящее здесь лежат на тебе, и к Шичибукаю это не имеет никакого отношения... Иными словами, сейчас ты представляешь только самого себя. Надо признать, ты довольно способен, раз умудрился продержать этот аукцион на плаву без «крыши» до сих пор. Мерфи прямо разоблачил его уловку: Дофламинго больше не был покровителем этого места. С тех пор как Тэнрюбито был избит, они больше сюда не приходили. Аукционный дом потерял своих самых «элитных клиентов». И что еще важнее, хотя гнев Тэнрюбито тогда обрушился на пиратов, рано или поздно они вспомнят, что этот зал несет равную ответственность... ответственность за то, что Тэнрюбито пострадал. Поэтому Дофламинго вполне логично избавился от этой горячей картошки. Пусть заработает меньше, зато спокойнее, тем более что он уже нашел более выгодный бизнес. С одной стороны, Семья Донкихот перестала поставлять «элитный товар», с другой — исчезли «элитные клиенты», и вдобавок все боялись попасть под горячую руку Тэнрюбито, так что... Этот аукционный дом мог рухнуть в любой момент. Когда его маскировка была сорвана, Диско мгновенно взорвался: — Думаешь, я не понимаю таких простых вещей?! — Значит, ты все понимал, но все равно решил поддерживать этот аукцион? Какая глубокая любовь к делу. Хуже дурака только тот, кто мнит себя умным. Потеряв Дофламинго, самым правильным решением было бы собрать вещи, распродать активы и бежать. Но Диско решил использовать «остаточное влияние» Дофламинго, чтобы продолжать бизнес. Разве это не равносильно поиску смерти? — Ты... Мерфи было лень продолжать пустую болтовню. Он просто выхватил пистолет и направил черное дуло в голову собеседника. — А теперь, пожалуйста, передай мне «список товаров» и ключи от наручников и ошейников. — Ты... ты подумай о последствиях, я... — перед лицом пистолета Диско окончательно запаниковал. Он по привычке хотел прикрыться именем Дофламинго, но вспомнил, что этот трюк только что был разоблачен. Подумав немного, он понял, чем можно угрожать. Он достал пульт управления, направил его на девушку позади себя и сказал: — Если ты не хочешь... — Жизнь за жизнь? — Мерфи взглянул на девушку-рабыню. — Прости, малышка, возможно, тебе придется умереть. Но не волнуйся, ты должна знать, что умрешь как человек, а не как товар или раб, потому что кое-кто отправится с тобой на тот свет... Хоть он и подонок, но право на жизнь у людей равное. Слова Мерфи заставили уши рабыни дернуться, и она с удивлением подняла голову... Пульт в руке Диско контролировал бомбу на ее шее. Если он осмелится нажать кнопку, Мерфи нажмет на курок... Непонятно, как устроен мозг этого человека: как можно угрожать жизнью совершенно незнакомого человека другому незнакомцу? — Потеряв аукцион, что мне останется делать? Перед дулом пистолета Мерфи нервы Диско были на пределе. Ладно, об этом Мерфи не подумал... Диско не хотел сдавать позиций, потому что это касалось вопроса его «дальнейшего трудоустройства». Человек, который десятилетиями продавал рабов, — что он еще умеет делать? Это действительно сложный вопрос. — Я глубоко сочувствую, а теперь, пожалуйста, отдай ключи. Без Дофламинго этот аукционный дом рухнет от одного толчка. Неважно, кто толкнет, так почему бы это не сделать Мерфи? У Диско не хватило смелости играть со смертью. Увидев, как тот бессильно опустил руку и положил пульт, Мерфи достал свой Дэн Дэн Муши. — Старшина Роберт, ты где? Срочно бери отряд морских пехотинцев и дуй к аукционному дому людей в 1-м районе. — ...Э-э... есть. Старшина Роберт посмотрел на хорошенькую местную девушку, которая была его гидом. Ее чистый и невинный взгляд просто завораживал его. Если бы они провели вместе еще немного времени, возможно, их ждали бы прекрасные моменты. Но тут он получил приказ от капитана. Ничего не поделаешь, Роберт знал: на этом острове обязательно должно было что-то случиться. Кто просил «Арчерфиш» швартоваться именно здесь?