Часть 4 Начало новой жизни

В то первое утро Ник проснулся первым и посмотрел на блондинку, все еще спящую рядом с ним. Он не мог не думать о том, что его жизнь приняла такой крутой оборот. Не так давно он пытался наладить жизнь с Джульеттой. И он видел в Адалинде своего лучшего советника. Теперь он отбросил все мечты, которые у него когда-либо были о Джульетте, и был полностью сосредоточен на Адалинде и ребенке, растущем внутри нее. Его ребенок. Когда Адалинда сказала ему, что беременна, это, безусловно, застало его врасплох. Но он быстро оправился от шока, услышав ее предположение, что он, возможно, не хочет связывать себя узами со своим ребенком. Каждая его часть, была начеку. И он понял, что ему нужно убедиться, что она знает, что он не тот мужчина, который может просто жить своей жизнью, зная, что у него есть ребенок, и не быть частью их жизней. В те недели, когда Ник съехал из дома, который он делил с Джульеттой, и остался с Монро и Розали, он провел несколько ночей, задаваясь вопросом, все ли в порядке с Адалиндой. Он не мог не бояться, что могут возникнуть осложнения и некому будет помочь. Или, что более важно, его не будет рядом, чтобы помочь. Итак, как только он разобрался с тем, что ему было нужно относительно того, что в основном составляло его жизнь с Джульеттой, например, продал дом и вещи, которые ни один из них не хотел, Ник поговорил с Адалиндой и спросил ее, как она отнесется к тому, что они будут жить вместе. Он признался, что ему нужно убедиться, что она и ребенок в безопасности. Это, казалось, тронуло ее, и Адалинда лучезарно улыбнулась ему, когда согласилась, что было бы проще, если бы они жили вместе. Они приняли обоюдное решение прекратить работать друг против друга и работать вместе ради своего ребенка. Как ни странно, как только они изменили свое мировоззрение, им стало не так уж трудно чувствовать себя комфортно друг с другом. Доказательством этого был тот факт, что он мирно спал, и Адалинда все еще спала. Ее силуэт был очерчен простынями, и Ник пристально смотрел на ее живот. Пройдет совсем немного времени, и ее живот начнет увеличиваться, поскольку внутри нее будет расти их ребенок. На данный момент она все еще была в основном плоской. Осмотрев остальную часть ее тела, он забеспокоился о том, насколько маленькой она была на самом деле. Он напомнил себе спросить доктора, не могут ли быть осложнения с миниатюрной фигурой Адалинды. Ник знал, что Адалинда могущественна, когда ведьма, но ее тело казалось таким хрупким, и он задавался вопросом, как это повлияет на ее здоровье в течение следующих девяти месяцев. Здоровье и благополучие ребенка также давили на его разум. Особенно потому, что ребенок был зачат, когда он был в состоянии зомби. Кроме того, это отпрыск Гримма и ведьмы. Что бы это значило для ребенка? Было так много вопросов, и Ник знал, что ему придется подождать и посмотреть ответы. Только время покажет, какие обстоятельства возникнут в результате этого уникального союза. По крайней мере, были некоторые вещи, которые, по мнению Ника, должны были стать универсальными. Всем будущим матерям требовался полноценный отдых. Ник также ожидал, что у Адалинды будет странная тяга к еде. Так что, по крайней мере, он знал, как справляться с такими вещами. Он мог взять на себя как можно больше ответственности, давая Адалинде время для отдыха. Он также мог убедиться, что она знает, что он купит ей все, что она пожелает. Даже если для этого нужно было идти в магазин в три часа ночи. Адалинда начала шевелиться. Ник отвел взгляд, чтобы его не застукали за разглядыванием. Вместо этого он выскользнул из кровати и собрал все необходимое в ванной. Когда он вышел, то увидел Адалинду, сидящую на кровати и делающую глубокие вдохи. — Тебя тошнит? — обеспокоено спросил он. — Нет, просто немного кружится голова, — ответила она, улыбнувшись, чтобы подбодрить его. — Я приготовлю нам завтрак. Это должно помочь, — предложил Ник. — О, Ник, ты не обязан этого делать, — попыталась протестовать Адалинда. — Я хочу, — ответил Ник. Он идет на кухню и готовит утренний ужин для них двоих. Адалинда присоединяется к нему мгновение спустя. — Нам, вероятно, следует составить список покупок, — садясь за стол предложила она. — Поскольку мы теперь живем вместе, мы должны убедиться, что в нашем доме есть вещи, которые нравятся нам обоим. Ник кивнул в знак согласия. — Я поискал в интернете и узнал, что беременным нельзя есть суши или мясные полуфабрикаты. Итак, я не знаю, что можно купить на дом, но есть ли что-то конкретное для тебя, что мне нужно знать? — У меня аллергия на сырые помидоры, — призналась Адалинда. — Я могу есть их приготовленными. -Уточнила она. — Я люблю итальянскую кухню и готовлю довольно вкусный болоньезе. — Мне нравится болоньезе, — сказал Ник с улыбкой. — Я могу приготовить неплохую пасту. Адалинда подняла брови, явно впечатленная. — Думаю, когда у меня появится желание, ты сможешь помочь. — И я хочу, чтобы ты всегда говорила мне, когда тебе чего-то захочется, — серьезно сказал он. — Не чувствуй, что ты должна что-то скрывать. Я хочу быть здесь и хочу помочь. Тронутая, Адалинда почувствовала, как в ее глазах появилось тепло. Она уставилась в свою тарелку, чтобы сдержать подступающие слезы. Она хотела обвинить гормоны, но знала, что это потому, что Ник был первым человеком, который заботился о ее благополучии. Они закончили завтракать и решили вместе отправиться по делам, чтобы узнать больше друг о друге. Адалинда обнаружила, что у Ника особый дар читать людей, который, несомненно, приписывали его способностям гримма. — Этот парень сидит на диете, но не хочет. Он хочет побаловать себя нездоровой пищей. — Откуда ты знаешь, — спросила Адалинда. — Он продолжает тянуться за картофельными чипсами, останавливается, снова тянется за ними, поднимает их, а затем кладет обратно. Ник слегка наклонил голову и посмотрел на тележку мужчины. — У него, вероятно, высокое давление и высокий уровень холестерина. В его тележке полно всевозможных продуктов с высоким содержанием клетчатки. Адалинда покачала головой, но усмехнулась. — Неудивительно, что ты самый молодой детектив в своем участке. — Откуда ты это знаешь! — Ник посмотрел на нее с удивлением. — Ренар рассказал мне, — Адалинда рассмеялась. — Он сказал, что у него было ощущение, что в тебе есть что-то особенное. Учитывая твою наблюдательность. Как только твоя тетя приехала в город и он увидел, что на нее напал жнец, он понял, что твои таланты произошли от того, что ты принадлежишь к роду гриммов. Я думаю, он все еще был впечатлен твоими навыками. Ты справился со всем на удивление хорошо, по-видимому, ничего не зная о гриммах и существах. — Не ему спасибо, — проворчал Ник. — Мой прославленный капитан мог в любой момент сообщить мне, что происходит. Вместо этого он послал тебя доставить мне неприятности. — У него проблемы с доверием и контролем, — объяснила Адалинда. — Он думает, что если у него на руках не все карты, то он проигрывает. — Она пожимает плечами. — Я думала, что смогу заслужить его любовь и доверие. Я ошибалась. Он хочет власти и уважения, двух вещей, в которых его семья всегда ему отказывала. — Я так слышал, — прокомментировал Ник. — В принципе, у моего капитана проблемы с папочкой. — Разве не у всех нас, — Адалинда вздохнула. Когда Ник с любопытством посмотрел на нее, она добавила. — Мой отец бросил меня, когда мне было четыре, и с тех пор я с ним не общалась. Я не знаю, где он, и он даже не прислал мне открытку. Думаю, я пыталась заполнить эту пустоту человеком, которого считала сильным, амбициозным и уверенным в себе. Но я ошибалась. — Она посмотрела Нику в глаза и сказала. — В тот момент, когда я лишилась своих способностей, Шон и моя мать не захотели иметь со мной ничего общего. В некотором смысле, я должна поблагодарить тебя. Иначе я бы никогда не поняла, насколько незначительной я была для него. Ник мог понять, к чему она клонит. В тот момент, когда все стало по-настоящему сложным, Джульетта показала, что на самом деле не ценила его. Он не сказал этого, потому что чувствовал, что слова пусты, если их не подкреплять действиями, но Ник знал, что он покажет Адалинде, что на самом деле значит, когда о ней кто-то заботится. Поэтому вместо этого он положил руку ей на поясницу, и они продолжили свои покупки. В голове Адалинды промелькнула мысль, что любой, кто посмотрит на них, подумает, что они пара, учитывая, что Ник находится так близко. Как ни странно, мужчина, которого она считала своим врагом, теперь заставлял ее чувствовать себя в безопасности. Они закончили с покупками и отнесли тележку к машине. Когда Адалинда собиралась взять сумку, Ник остановил ее. — Я принесу пакеты. Ты иди вперед и садись в машину, — сказал он. — Я могу помочь, — она скептически посмотрела на него и сказала. — Я не инвалид. — Ты беременна, — Ник покачал головой. — Тебе не стоит напрягаться. — Я ведьма. Но, похоже, Ник не передумает. Он настоял на том, чтобы погрузить их вещи, пока Адалинда ждала машину. Она задавалась вопросом, не устанет ли он в конце концов от чрезмерной опеки. Он не мог продолжать так вести себя до конца беременности. Смог бы он? Она привыкла быть полностью независимой. Привыкла со всем справляться самостоятельно. У нее никогда раньше не было никого, кто хотел бы позаботиться о ней. Когда они вернулись домой, Ник повторил свое представление, отказавшись позволить Адалинде что-либо поднять. Со вздохом и закатыванием глаз Адалинда смирилась и просто начала доставать вещи из сумки и расставлять их по своим местам. Конечно, Ник чувствовал необходимость помочь. Пока они двигались по кухне, Ник, не задумываясь, положил руки по обе стороны от бедер Адалинды, направляя ее вокруг себя, чтобы они не столкнулись друг с другом. Каждый почувствовал, как электрический разряд пронзил их при контакте. Но каждый из них предпочел проигнорировать это, так же как и учащенное сердцебиение, и продолжил выполнять свою задачу. Вокруг них нарастало напряжение, с которым никто не знал, как справиться, но, к счастью для их здравомыслия, зазвонил телефон Ника. — Привет, Ник, — поздоровался Монро. — Мы с Розали хотели узнать, не хотите ли вы с Адалиндой присоединиться к нам за ужином. У Розали есть особая смесь чая, которой она хочет угостить Адалинду. Она говорит, что это полезно для беременных. Я думаю, облегчает симптомы. — Хочешь поужинать с Монро и Розали? — Ник посмотрел на Адалинду. — У нее есть чай, которым она хочет угостить тебя. — Я бы с удовольствием, — улыбнулась Адалинда. — Мы придем, Монро. Спасибо, — Ник указал на свой телефон. Он был благодарен не только за приглашение на ужин, но и за то, что развеял неловкое настроение, возникшее, когда Ник так интимно прикоснулся к Адалинде. — Как идут дела? — спросила Розали у Адалинды позже тем же вечером. — Это было действительно здорово, — ответила Адалинда, ее тон выдавал хрупкую женщину, не привыкшую к такой доброте. — Ник был великолепен. Чего я не ожидала. Что было еще более великолепно. Кажется, он действительно хочет быть здесь и присматривать за ребенком и за мной. — Такова натура Ника, — Розали тепло улыбнулась. — Он не уклоняется от своих обязанностей и всегда рядом с людьми, которые ему небезразличны. — Он немного чересчур опекает? — спросила Адалинда, нахмурив брови. — Что он натворил? — ухмыльнулась Розали. — Он не позволил мне поднять тяжелые сумки, когда мы сегодня бегали по магазинам, — сказала Адалинда. — Я ведьма. И он вел себя так, словно я сделана из стекла только потому, что беременна. — О, не волнуйся. Все будет намного хуже, — предупредила Розали с озорной улыбкой.