Часть 5 Сердцебиение

— Мой первый официальный прием у акушера-гинеколога запланирован на завтра, — сказала Адалинда Нику, когда они готовили ужин. — Мы впервые услышим сердцебиение ребенка. — Правда! — Ник лучезарно улыбнулся, взволнованный тем, что ему удастся послушать сердцебиение своего ребенка. — Я сообщу Хэнку, что со мной нельзя будет связаться в течение этого времени. Адалинда кивнула и вернулась к своей задаче. Она не хотела, чтобы Ник видел, какое явное облегчение она испытала от того, что он подтвердил, что будет с ней. У нее были сомнения. Несмотря на то, что Ник сказал, что будет там, и уже проявил признаки того, что защищает ее и их ребенка, Адалинда все еще не могла избавиться от страха, что он не сочтет это важным. Она была счастлива ошибаться. Комната ожидания была заполнена плакатами о том, какими хрупкими могут быть дети и что происходит с женщинами во время беременности. Ник и раньше видел подобные постеры, но это первый раз, когда они действительно применялись к его жизни. Он не уверен, нервничал ли больше или был взволнован, впервые услышав сердцебиение своего ребенка и Адалинды. Но он знал, что определенно становится все более беспокойным. И это было заметно всем остальным людям в приемной. — Я так понимаю, это у вас впервые? — спросила женщина с дразнящей, но доброй улыбкой на лице. — Я настолько очевиден? — спросил Ник. — Ты все время ерзаешь на стуле, как будто тебя что-то кусает, — Адалинда взяла его за руку хихикая. — Все в порядке, — заверила женщина. — Мы все нервничали из-за нашего первого ребенка. — Она указала на мужчину рядом с ней. — Этот не раз чуть не выпрыгивал из собственной кожи. Мужчина рядом с ней пожал плечами. — Я продолжал осознавать, что несу ответственность за самое хрупкое существо на свете. Это одновременно унизительно и вдохновляюще осознавать, что эта маленькая жизнь нуждается в тебе для своего выживания. И если ты не будешь осторожен, если ты не будешь обращать внимания, эту маленькую жизнь можно забрать в одно мгновение, — затем его улыбка стала широкой и яркой. — Но ничто не сравнится с чувством, когда тебя впервые называют папой. Это милое невинное личико смотрит на тебя так, словно ты тот, кто заставляет солнце вставать каждое утро и вывешивает луну ночью, чтобы прогнать тьму. Ник действительно с нетерпением ждал этого чувства и всех других, которые приходят с отцовством. Их наконец позвали, и медсестра выполнила все обычные процедуры с Адалиндой, включая измерение ее давления. Ник почувствовал, что у него немного упало давление, когда он услышал, как медсестра сказала, что все выглядит нормально. Он защищал Адалинду так же, как и их ребенка. После того, как ожидание показалось еще одной вечностью, вошел доктор, придал Адалинде нужную позу и намазал ее живот прозрачным гелем, размазывая его с помощью устройства, с помощью которого она будет извлекать сердце ребенка. После недолгих поисков это было ясно как божий день. — Это сердце нашего ребенка, — сказал Ник, затаив дыхание от благоговения. Затем, послушав еще немного и забеспокоившись, он спросил. — Пульс учащенный, это нормально? — Это совершенно нормально, — заверил его врач. — У малышей всегда учащается сердцебиение. И прямо сейчас ваш ребенок — самое маленькое существо в мире. Ник и Адалинда взялись за руки, обе пары глаз наполнились слезами радости. Недолго думая, он поднял ее руку и прижался губами к ее пальцам. — Вы хотите записать? — спросила доктор, хотя был уверен, что уже знает ответ. — Это возможно? — удивленно спросил Ник. Он не знал, что такое возможно. — Я позаботился о том, чтобы найти место, где они смогут предоставить нам записи всего, — Адалинда улыбнулась ему. — Когда мы увидим ребенка, мы получим видеодиск, который сможем посмотреть. А также фотографии, конечно. — Ты потрясающая, — удивленно сказал Ник, пораженный ее дальновидностью и умом. Адалинда покраснела. Ей нравилось, как Ник смотрел на нее. Никто никогда раньше так на нее не смотрел. Приятно было чувствовать, что о тебе заботятся. Доктор сообщил им, что он закончил и Адалинда может привести себя в порядок. — Позволь мне, — настаивал Ник. — Просто подними рубашку, пока я сделаю это. Адалинда сделала, как ей сказали, закатив глаза в ответ на настойчивость Ника помочь ей. Хотя она тоже была очень тронута таким поведением. Позже тем же вечером, когда Адалинда готовилась ко сну, она увидела Ника с его компьютером и широкой улыбкой на лице. Она почувствовала, как ее сердце сжалось и затрепетало, когда она поняла, что загружает звук сердцебиения их ребенка. Ник хотел иметь доступ к ультразвуку в любое время, поэтому он позаботился о том, чтобы сохранить его в облаке и загрузить на свой телефон. Печатая отчеты за своим столом или проводя исследования в трейлере, Ник иногда останавливался, надевал наушники и включал звук сердца своего ребенка. Это стала его любимая песня. — Ник довольно быстро привык к отцовству, — прокомментировал Ву после того, как Ник попросил сержанта и Хэнка послушать. Все заметили, как легко Ник принял потенциальное отцовство. Ни у кого не было сомнений в том, что он будет потрясающим, когда родится ребенок. — Он создан для этого, — сказала Розали Монро. — Он всегда так внимателен ко всему, что нужно Адалинде, и всегда готов оказать ей поддержку. Именно таким должен быть каждый мужчина. Монро не мог спорить. Он никогда не мог понять, как некоторые мужчины могут вести себя так, будто отцовские обязанности легко ускользают. Предпочитая полностью игнорировать потребности своего ребенка. Очевидно, Ник был не таким человеком. Ник из тех мужчин, которые не только справлялись со своими обязанностями, но и делал все возможное, чтобы превзойти все ожидания. Но повод для беспокойства был не только о ребенке. С Ником что-то происходило. Были моменты, когда он застывал совершенно неподвижно и все краски отхлыивали от его лица. Это было очень похоже на то, как он выглядел, когда был в состоянии зомби. Хэнк заметил, как Ник сделал то, что казалось совершенно невозможным. Во время расследования дела, в котором оказались замешаны существа, похожие на русалок, в котором два молодых русала пытались убить людей и связали девочку-подростка, тоже существо-русалку, под водой, Ник дрался с двумя молодыми людьми, спасая девочку-подростка. Все это время пребывания под водой слишком долго для человека с одним набором легких. Когда Ник вынырнул из воды, Хэнк заметил, что его кожа посерела, хотя она вернулась к своему нормальному оттенку, детектив все еще задавался вопросом, как его напарник мог делать то, что он делал, и выжить. Хэнк, конечно, не допрашивал Ника, и было не похоже, что у Ника были ответы. Кроме того, с гриммом все в порядке, так что, похоже, причин для беспокойства не было. Однажды ночью, когда Ник и Адалинда лежали рядом друг с другом, Адалинда почувствовала, что что-то не так. Она оглянулась и заметила, что Ник слишком бледен и не дышал. В ужасе она пощупала пульс и ничего не обнаружила. Но когда Адалинда начала плакать и звать Ника по имени, он проснулся и появился как ни в чем не бывало. Увидев слезы в ее глазах, Ник спросил, что случилось. — Ты был такой неподвижный. Ты не дышал, и я не могла нащупать пульс. Я так боялась, что ты мертв, — она ответила дрожащим голосом. — Я в порядке, — Ник обнял ее и успокоил. — Видишь? Я дышу. — Он глубоко вздохнул, затем положил ее руку себе на грудь, над сердцем. — Чувствуешь это? Бьется как барабан. Они снова улеглись в кровать, Адалинда все еще крепко держалась в объятиях Ника. Ее голова у него на плече, а рука на груди. В то время как они крепко проспали всю ночь без каких-либо происшествий. Адалинда настояла, чтобы Ник прошел полное обследование у врача. Несмотря на то, что Адалинда наслаждалась видом Ника, бегущего по беговой дорожке совершенно без рубашки, она почувствовала растущее беспокойство, когда заметила, что сердцебиение Ника так и не участилось. Доктор заверил их, что все нормально, но и Ник, и Адалинда знали, что все ненормально и что бы с ним ни происходило, это должно быть связано с существами. Она настояла, чтобы Ник позволил ей и Розали полностью осмотреть его. — Он изменил цвет, когда находился в том первобытном состоянии, — сказала Адалинда. — Я готова поспорить на свою ведьму, что это как-то связано с химикатом, которым его опрыскал Смертоплюй. — Проблема в том, что Ник — Гримм, и у нас не так уж много информации о них. Все, что мы знаем, это то, что на них не всегда вещи влияют так, как на людей и существ, — объяснила Розали. — Я знаю, — тихо сказала Адалинда. Слезы выступили у нее на глазах, когда она посмотрела на Ника и призналась. — Я испугалась, когда не услышала биения твоего сердца. Мы только начали слышать сердце нашего ребенка. Я не хочу, чтобы твое замолчало. — Сейчас со мной все в порядке, — Ник взял ее на руки. — Что бы ни происходило, я думаю, это делает меня более могущественным Гриммом. Что бы ни случилось, мы с этим справимся. Ник настолько уверен, что Адалинда верит ему и расслабляется. Она просто постояла еще мгновение, прислушиваясь к биению его сердца.