НУ И… немного о согласии

- Я не хочу чтобы ты туда ходила. Я справлюсь с презентацией один. - Иван Степанович, все еще удерживая кошку на руках, вцепился в запястье Киры. - Вот еще! – Та рванула руку, направляясь прямиком к толпе рядом с шатром. - Эсмер, да скажите же вы ей! – Киврин раздраженно поправил съехавшие очки. - Кира, ты уверена, что ты не поймаешь панику? – Эсмер степенно и с нескрываемым безразличием к панике Ивана, шла следом за ними. Даже высокий каблук и походка от бедра не мешали ей делать достаточно большие шаги, хотя спешить ей было некуда. - Да, - отозвались в ответ. - Вы слышали, Иван, она контролирует ситуацию. Клеопатра, успокойтесь. Кошка на руках Киврина уже не разговаривала, она припадочно мяукала, рывком вцепив коготки в одежду Киры. - Кира, пожалуйста, на мои слова все равно, так вот… подругу… - Эта подруга – истеричка. Ты понимаешь, как это будет выглядеть? Директор боится возглавить презентацию собственной наработки! Чего ради мне стоять в стороне? Чтобы подумали, что я, хитрая такая баба, ничего не могу сама представить и все скидываю тебе? Иван Степанович пропустил все глупые догадки Киры, снова вцепившись в ее кисть. - Почему вообще тебя сделали ответственной?! Есть ведь Невструев! Кира, пожалуйста… Я ведь не так часто о чем-то тебя прошу. Я не хочу чтобы ты снова пережила то же самое! Мы ни в чем не уверены! - Пойдем со мной, - сдалась Шемаханская. - Я ведь не запрещаю. Клеопатра, хватит вопить во всю глотку. - Я разрешу тебе туда пойти только если ты прямо сейчас при всех меня поцелуешь. Клеопатра тут же смолкла и навострила уши. Ее мордочка вытянулась, зрачки расширились, лапками она стала перебирать на месте, от нетерпения и любопытства явно словив волнение. - С ума сошел? – Кира засмущалась, заозиралась, потому что Киврин вовсе перестал сдерживать привычно им тихий заговорщический тон. – Даже не проси! - Я не прошу. Я требую. – Тот посмотрел очень серьезно из-под очков. Кира поджала губы и снова огляделась. Она все ожидала увидеть привычный блеск ледяного взора Мороза, но перед ней был тяжелый пронзительный взгляд ее Ивана и ничей более. - Я твой директор, ты не имеешь права ставить мне условия. – Собравшись, Кира ультимативно ткнула пальцем в воздух. - Я твой… - Иван Степанович вдруг смолк, задумавшись: Кто он? Любовник? По факту так и было. - К черту должности, - вдруг огрызнулся он. - Я люблю тебя и не хочу повторения той ситуации. У тебя вполне может быть пост травматический синдром! - Нет у меня никакого синдрома! - Знаешь ведь и сама, что он проявляется в моменте! – Иван Степанович уже совсем не держал себя. Кира и забыла, что у того, на самом деле, очень строгий и звонкий голос. Обычно он всегда общался мягким и низким тоном. Даже когда злился и они ругались – он не повышал тон, он его скорее понижал до почти хриплого и проникающего в глубь души. Шемаханская хотела было вырваться из цепкой кошачьей хватки, но ее еще и за талию перехватила мужская рука, и она вынужденно уперлась ладонью в плечо Ивана Степановича. - Хватит! Что ты творишь?! Люди вокруг, - она резко понизила голос до почти шипения, пытаясь высвободиться. - Все все равно уже догадались, если ты не заметила, - Киврин лишь сильнее сжал руку на стройной талии. - Одно дело предполагать и фантазировать, а другое – увидеть своими глазами. Отпустите меня, Иван Степанович, немедленно. - Какая большая глупость, Кира Анатольевна, думать, что вы еще владеете данной ситуацией и можете в любой момент сделать вид, что я вас поймал, когда вы подскользнулись. Кира ахнула. Она именно это и хотела соврать присутствующим, откуда он это узнал?! - Вы становитесь предсказуемы, это никуда не годится, - Иван мягко усмехнулся. Клео тихо мявкнула, усаживаясь поудобнее и оказываясь мордочкой у плеча Киры. Та посмотрела на кошку и снова почти прошипела: - Отверни свою морду. Кошка фыркнула, но показательно перевернулась. - Вы, если целоваться собрались, делайте это быстрее, - Эсмер, до этого упорно рассматривавшая небо, выдохнула облачко дыма очередной сигареты. – Потому что все вас уже ждут. - Что… Договорить Шемаханская банально не успела, потому что Иван умудрился изловчиться, удерживая на руках кошку, надавить на спину Киры между лопатками, склоняя ее к себе ближе и оставляя невесомый поцелуй на женских губах. После Кира уже не особо сопротивлялась, напротив, сорвала очки с лица Киврина, чтобы не мешали. Это было настолько отточенное и ловкое движение, что не оставалось сомнений – проворачивала она его не в первый раз. И, либо у Киры Анатольевны все любовники были очкариками, либо с этим конкретным она целовалась далеко не первый год. Изначально Кира хотела ограничиться только одним легким поцелуем, но уже и сама забыла об этой идее, стоило Ивану всего лишь проявить настойчивость и свою природную уверенность. - А на свадьбу позовут? – Чей-то нахальный вопрос был первым, что заставило Шемаханскую прийти в себя. Звуки шикающих людей – вторым. Сколько человек на них смотрят?! Кира, все же, прекратила поцелуй, но не вырвалась. Она уткнулась носом в пушистую голову Клео, отворачивая лицо в сторону от звуков. - Вы сейчас выглядите, как стереотип «шведской семьи», дорогие мои. Я б на месте Клео держала и дальше людей в неведении, кто она, но Кира уже давно лишнее произнесла, - Эсмер растянула губы в улыбке, смотря на всех, кто пялится на ее правнучку. - Хочешь, сделаю тебе предложение прямо сейчас? – Иван Степанович говорил совсем тихо, касаясь покрасневшей раковины уха Киры. Та сжала пальцы на его плече, чуть заметно вздрогнув от непонятного волнения, охватившего ее. - Не мог что ли сюрприз сделать? – Проворчала Шемаханская, закусывая губу. - Предложение, сделанное прилюдно, может быть актом давления на женщину, а я не хочу чтобы ты приняла его только для того, чтобы на тебя не давили зрители, - Иван лукавил, после такого поцелуя ее все равно бы спросили – когда ей сделают предложение. Кира неоднозначно хмыкнула. - А может мне это и нужно? Может мне не хватает давления со стороны. - Господа, прошу прощения, отниму у вас еще пару минут вашего драгоценного времени. Киврин отступил на шаг от Киры, выудил маленькую металлическую коробочку из кармана и, опустившись на одно колено, протянул вверх. - Нажми на крышку. Девушки в толпе уже ахали, от чего Кира себя почувствовала в дурацком романтическом фильме. Но зато она определенно была его главной героиней. Коробочка, словно собранная из бывших деталек часов – шестеренок и пружин, от нажатия раскрылась, являя всем помолвочное кольцо. Да, скромное, тонкое, но оно идеально подходило для Киры, которая не терпела на украшениях сильные камни и предпочитала выбирать их самостоятельно. Она лишь раз об этом обмолвилась, а Иван запомнил… - Выходите за меня, Кира Анатольевна, - Иван подмигнул возлюбленной. Шепотки о том, что колечко что-то совсем грустное, были пресечены ее суровым взглядом. Кира протянула руку вперед, будто позволяя надеть кольцо на палец, показывая всем видом снисхождение. - Так уж и быть… выйду. Хотелось ли ей скакать, как в этих самых дурацких фильмах и махать перед носом незамужних девиц окольцованным пальцем? Совсем нет. Это не только не шло ее тщательно выстроенному образу, но и внутреннему мироощущению. Она даже не стремилась показать свое превосходство перед иными коллегами. Знали бы те ее истинный возраст, скорее пожалели бы бедного Киврина, чем порадовались за засидевшуюся в девках Киру. - Ты сам-то уверен? – Еле слышно произнесла она, на мгновение согнув пальцы, мешая надеть кольцо. Иван Степанович лишь усмехнулся и, изловчившись, надел это самое колечко, поворачивая алмазной гравировкой, имитирующей камни, вверх. Надетое кольцо чуть холодило кожу – Кира все не могла привыкнуть к наличию еще одной силы у Ивана. И, наверняка, Мороз успел зачаровать этот предмет. - Думаю, это будет лучшей защитой от возможных неприятностей, - Киврин прижал женские пальцы к своим губам. – Теперь точно моя невеста, с опознавательным знаком, между прочим. Раздались женские визги и мужской смех, перерастая в невероятный гул. - Я бы удивилась, будь это простое колечко, - Шемаханская склонилась ниже к Киврину и посмотрела на странный оттенок металла. - Не простое, - согласился Иван. – Оно - суть заклинание. Продать не получится. И снять тоже. - Ах, вот вы какой, собственник, - Кира строптиво выдернула ладонь. - Клео, тебе пора. Брысь! Она шлепнула кошку по попе и, когда та соскочила, подтянула Ивана наверх, поднимая с колена, за лацканы пальто, после впиваясь в его губы, чем сорвала дополнительные вопли зрителей. - Вот это он конечно, герой, такую змею и жуткую ведьму замуж позвать, - Луи Седловой сложил руки на груди. - В-вы н-не п-правы, Л-луи Иванович, - начал было Фёдор Симеонович, попутно аплодируя. – З-знаете, с х-хорошим м-мужч-чиной и в-ведьма ц-ц-царицей станет. - Да она же невозможная! Привалов пожал плечами: - Я бы не сказал, что Кира Анатольевна имеет что-то против подобного. Возможно в отношениях она, напротив, куда более покладистая, не стал бы Иван Степанович тогда… - Пф, - Фёдор Симеонович махнул рукой. – Д-дело в д-другом. Об-бщение с д-девушк-ками д-доставляет уд-довольст-твие лишь в т-тех с-случаях, к-когда д-достигается ч-ч-через п-преод-доление п-преп-пятствий. - Да уж, она явно сплошное препятствие. - Будь вы немного внимательнее, - до этого молчавший, Кристобаль Хунта хмыкнул. – Вы бы заметили, что этот ваш Киврин, - он многозначительно выделил фамилию. – Не ради воплей и внимания это все сделал. Кольцо на ее руке – древнее заклинание, я его отсюда чувствую. Откуда у него такая сила – простого временщика? Он ведь даже возраст в документах имеет совершенно точно правдивый. - Д-друг м-мой, о ч-чем в-вы? – Федор Симеонович, который еще недавно был таким веселым, испуганно посмотрел на Кристобаля. - Ваш однофамилец, товарищ Киврин Фёдор Симеонович, - язвительно произнес Хунта. – Скрывает ото всех то, чем обладать не должен. Разве не находите это… интересным? Будь он хоть чем-нибудь выдающимся, у меня бы не возникло вопросов. Но родители его – посредственные маги, да и сам он – посредственный. А вцепился в сильную колдунью. - Н-нич-чего он н-не п-посредств-венный! – Федор Симеонович нахмурился. - З-зн-навал я его р-раньше! - Все мы его видели, когда он прежде приезжал. Другой он был. А сейчас изменился. - Друг мой, - Янус Полуэктович внезапно оказался за спиной Кристобаля. – Все мы носим те или иные секреты. Не были бы мы иначе чародеями, да колдунами, верно? Вы и сам, будучи инквизитором, внезапно прожили много веков. Боролись со злом, но примкнули к нему. Таким ведьмам, как Царица, да ее правнучка, и так тяжело пару найти на долго, не стоит лезть туда, где все хорошо и без нас. - С-соглас-сен! З-зато К-к-кира Ан-натольевна б-будет куда м-мягче. – Киврин отряхнул пыль с плеч своего Кристобаля и похлопал того по плечу, уговаривая смягчиться. – Я ч-чувствую от н-них об-боих н-неподдельн-ное счастье. Об-бмана н-нет. З-злого ум-мысла н-нет. - Уверен, Иван Степанович обратился к кому-то более сильному, чтобы создать оберег от возможных проблем, - Привалов глубоко кивнул на собственные слова. – И никакой загадки в этом нет. И он не изменился. - Изменился, - безапелляционно отрезал Хунта. - Господа, шоу закончено, - Кира прервала не только охи-вздохи, но и словесную перепалку коллег из НИИЧАВО. Она поправила прическу, посмотрев на себя в зеркало пудреницы и, убрав ее в карман пальто, уверенным тоном, будто только что ничего не происходило, начала рассказ о машине, которая была изобретена, собственно, на основе идеи Седлового. Луи Иванович весь светился, пока представляли его машину. Кира, очевидно, его пожалела, потому что в тексте ему уделялась особая роль. - Благодарю, Кира Анатольевна, я бы хотел продолжить сам, если вы позволите. - Прошу, - та сделала шаг в сторону. Компания комиссии по приемке стояла небольшой кучкой, что-то чиркая периодически в блокнотиках. - Интересно, кого поставят на пост нового директора НУИНУ, - один из членов комиссии больше интересовался не рассказом Седлового, а новыми сплетнями. - Почему должны искать нового директора? – Женщина рядом с ним поправила очки и, для вида, чирикнула ручкой в блокноте. Если бы в ее блокнот заглянули, были бы крайне удивлены нарисованной полянке с солнышком. У ее любопытного коллеги и вовсе был лес из елок. - Это же очевидно. У них был служебный роман, она залетела от него, вот и сыграли эту комедию, потом быстренько распишутся, а вот и дитя на подходе. Следом – декрет. За беременность и декрет женщины глупеют, это доказано. Куда она потом выйдет? - Попрошу, у меня, вообще-то, есть ребенок тоже! - И полянка в блокноте, вместо важных записей. Мы, все равно, должны принять лишь две наработки, а их здесь с десяток. И, если Шемаханская ничего интересного не покажет, мы выбираем другой вариант и на этом закончим. Думали запудрить нам мозги своими предложениями? Наверняка, новый директор тоже уже среди нас, чтобы плавно ввести его на место и он не был для нас незнакомцем… - Плохо вы знаете карьеристок, Павел Дмитриевич. Уверена, никому она не отдаст трон своего НИИ. - Да нет, как раз так и выходит. Карьеристки так плохо контролируют собственную жизнь, что у них чаще всего случаются такие казусы с собственными заместителями. Будь он мужчиной со стороны… - Вы бы придумали что-то еще, - фыркнула собеседница. – Просто возраст у женщины подходит, вот и решили, что пора и семью создать. - Она если родит через девять, нет… восемь месяцев, а потом не выйдет из декрета через три - вы мне сто рублей проиграть готовы? - Не слишком ли огромные цифры?! - Ага. Были бы уверены, что она просто замуж выходит, не боялись бы. А так и вы сомневаетесь, что это не по залету. - Господа, это невежливо – обсуждать высокопоставленных лиц магической науки за спиной. – Янус Полуэктович за их спинами мягко улыбнулся. – Кира Анатольевна – ответственный человек, который не бросит свою должность. К тому же, это невероятный союз – и в работе и в семейной жизни. - Откуда вы знаете, вы же не живете с ними под одной крышей? - Просто знаю, - Невструев, как обычно, был предельно загадочен. – Когда рядом с женщиной есть надежный мужчина, вопросов не возникает. - Надежным не выглядит. - Иван Степанович не только надежен, как его механизмы, но и опасен для тех, кто порочит имя его женщины. Внешний вид обманчив. Будьте осторожны. - Слышали, Павел Дмитриевич, - язвительно сказала девушка. – Не верите женщине, поверьте Янусу Полуэктовичу. - И мне тоже советую поверить, - надменный гулкий голос, так похожий на голос Киры Анатольевны, но чуть более бархатный, сразу выдавал свою обладательницу. – А еще раз услышу грязь в сторону своей правнучки, у вас, дорогой мой, правнуков не будет. - Вы мне угрожаете?! – Мужчина резко развернулся. - Я? Констатирую факт. Вы здесь для того, чтобы смотреть изобретение, а не под юбку или в чрево женщинам на высоком посту лезть. А с моим багажом я действительно могу вам угрожать. Я немалая фигура в магическом союзном мире, подумайте, сколько всего мне может сойти с рук. Но угрожать – это не удел Шамаханской Царицы, - Эсмер хмыкнула. – Да еще и какому-то сплетнику. В сторонке тоже не особо слушали о наработке, оттуда раздавались охи: - Ой, девочки, как он на нее смотрит, - пищала одна девушка. - Да, как на что-то самое бесценное. Завидую, - кивала вторая. - Не понимаю, что нужно такого сделать, чтобы тебя так полюбили. - Ага. Говорят, у нее еще и характер – не сахар. А он, очевидно, всем доволен. Ой, девочки, где такого искать! – Продолжала первая. - Похоже, нужен характер несносный и ядовитый, чтоб такой мужчина клюнул! – Вздохнула третья. Иван Степанович и правда не мог оторваться от созерцания Киры, потому что не верил тому, что она сейчас прилюдно приняла и предложение, и кольцо и даже сама его поцеловала. Он мягко подхватил ее ладонь, сжимая в своей руке. Киврин очень хотел, чтобы этот момент длился дольше, чтобы это был именно их, именно ее момент. Чтобы строгая директор почувствовала себя просто счастливой девчонкой, а он бы с радостью примерил на себя образ бравого ухажера, добившегося расположения дочки знатной семьи. Но Кира сама резко вернулась к рабочим вопросам, не позволив даже посмаковать момент. Шемаханская не вырывала руку, позволяя сжимать ее пальцы, не веря в то, что действительно только что случилось. - Иван Степанович, - тихо прошептала она, повернув голову в сторону. – Я… Со стыда сейчас сгорю. - Я верю в то, что ты дождешься окончания демонстрации и не сгоришь раньше, - он снова поднес ее пальцы к губам. Кира поправила прическу, закрывая пылающие уши. Она еле держала мышцы лица, чтобы то не расплывалось в улыбке. Зря она отдала речь Седловому – говоря текст, было проще не думать о произошедшем. И не слышать шепотки. - Ты тоже слышишь, что говорят? – Шемаханская оглянула собравшихся. - Пусть завидуют, - Иван продолжал поглаживать палец, украшенный кольцом. - Так они не тебе завидуют, конечно… - Радуйся, что я у тебя такой потрясающий. - Самой себе завидую, Иван Степанович. Киврин в ответ коротко посмеялся. Мороз обещал, что данное заклинание убережет Киру впредь, ведь оно полностью блокировало возможность воздействовать на носителя со стороны недоброжелателей. Конечно, у него было и побочное действие. Но Иван Степанович надеялся, что свадьба не заставит себя ждать, что он сможет уговорить Киру на древний обряд, чем заодно и Эсмер порадует. И, наверняка, должен успеть до наступления переломного необратимого момента.