НУ И добавим сладости и непотребств

Кира сжала пальцами виски, с шумом и почти стоном выдохнув, склоняясь в своем кресле. - Улетела… - Отпустило? – Иван Степанович приобнял ее. – Славно… Кира медленно разогнулась, опустила руки и подняла на него взгляд, долго смотрела в яркие глаза напротив и вдруг вцепилась в худые плечи, прижимая к себе. - Никому тебя не отдам. - Кира, что случилось? Я никому и не нужен больше, - Иван Степанович тихо посмеялся, поглаживая женскую спину. Шемаханская лишь сильнее вцепилась в Ивана, прижимая его к себе крепче. - Не позволяй Морозу появляться в ближайшее время. И ничего о нем не говори, - испуганно шептала она прямо в ухо. Не отвечай, просто кивни, если понял. Иван Степанович оставил поцелуй на виске Киры, который был так близко к его губам. - Я люблю тебя. И выполню любое твое желание, моя царица. Клеопатра, сидевшая у окна, потянулась вперед, касаясь плеча Киры. А затем нагло пристроила подбородок на плече Ивана, чтобы было удобнее обнять и Киру. Киврин удивленно замер, зажатый между двумя ведьмами. Потому что Кира ответно вцепилась в Клео. - Может мы поменяемся, чтобы вы могли обняться? – начал было Иван. - Нет, - хором ответили девушки, крепче сжимая его между собой. Раздалась просьба пристегнуть ремни, только тогда Кира разжала хватку, заставляя себя сесть ровно. - Коробку с платьем забываем в аэропорту? – Иван Степанович тоже сел ровно, чтобы выполнить требование бортпроводников. - Тебе оно не нравится? – Кира повернула голову. - Нравится, конечно. Я же сам его выбрал. Но я боюсь, что Царица права - это совсем не твой стиль. Да и не для нашего маленького города. - Директор НИИ имеет право выглядеть сногсшибательно на своей свадьбе. Даже если займет платьем весь наш крошечный ЗАГС, - Кира мягко улыбнулась. - Неужели, все-таки, выйдешь, - лукаво сузил глаза Киврин. - Посмотрим, как ты будешь себя вести, - хитро усмехнулась Кира. - А если я буду хорошим мальчиком? - Тогда – как только будет время! – Засмеялась Кира. Она вздрогнула, когда ее пальцы сжали и большими глазами посмотрела на Ивана. - Я с тобой, ты же знаешь, - он поцеловал ее пальцы, донеся ладонь до губ. - Знаю… Пугали тебя Жаном, бедный мой, видел бы ты свое лицо. - Да он же шкаф! Конечно, мне некомфортно. Смотрит еще так сверху вниз. Не моргая. И пахнет странно. Просыпался от того, как я переворачивался. Пол ночи его светящиеся глаза видел. - Он оборотень, - сочувственно поджала губы Кира. - Хорошо, что я об этом не знал, умер бы на месте от страха. - Да ты у меня не из пугливых, - Кира поправила челку на лбу Ивана. – Сейчас взлетать будем. Стоило самолету оторваться от земли, Клеопатра совершенно внезапно зажмурилась, схватилась за голову и подтянула колени вверх. - Ей тяжело выдерживать перегрузки, - Кира сочувственно посмотрела на подругу. – Помоги ей, пожалуйста. Подумав совсем несколько секунд Иван произнес: - Позволишь? – Смотря на Киру. - Почему ты меня спрашиваешь? - Так можно? Стоило той кивнуть, он аккуратно закинул руку на плечи Клео и прижал пальцы к ее вискам. Шемаханская вдруг усмехнулась, пряча взгляд. Ну да, он же пообещал ей быть хорошим мальчиком. А трогать чужих женщин – совсем не сходится со званием хорошего мальчика. Она посмотрела на кольцо на своей руке и вдруг закрыла рот ладонью. За всем произошедшим она совершенно забыла, что вообще-то Ваня не просто сделал предложение, он создал особенное кольцо. Иван тем временем помассировал виски Клео. Он обещал не использовать силу Мороза, но раз Кира позволила, то он вложил лишь малую каплю, чтобы охладить виски девушки. - Ты могла бы и сама сделать массаж… - Я не могу собраться, когда мне так плохо. Да и руки у меня всегда очень горячие. Я ведь кошка… Спасибо за помощь… - Она поджала губки и вдруг выпалила. - А мне покажете платье? Я тоже хочу посмотреть, а то меня не взяли! Клео похлопала в ладоши, услышав согласие от Киры и уставилась в иллюминатор. Шемаханская около получаса сидела молча, смотря вникуда. Она явно была в своих мыслях, оттого Иван Степанович принял решение просто не трогать ее. - Ваня…- Вдруг шепотом произнесла она. - А правда-правда, что я только твоя, да? И ты меня не отдашь никому, даже если я очень сильно ошибусь? Даже… даже если я так ошибусь, что тебе будет очень-очень плохо? Она сцепила пальцы, закусила губу. - Кира, что за странные вопросы? – Иван умилился ее резко ставшему высоким голосу и ласково убрал выбившийся из прически локон от глаза. – Ты ведь не станешь делать это нарочно. Только если тебя обманут. Тогда ты станешь жертвой обмана. А если ты жертва, то как можно винить тебя? - Это ты сейчас так говоришь… А когда узнаешь… - Еще тише прошептала Кира, пряча взгляд. - Это то, за что тебя наказала Царица? – Иван приблизился, пытаясь заглянуть в глаза. Кира молча кивнула и позволила себе разместить голову на плече Ивана. Она не могла себе представить, что будет делать, если его больше не будет рядом. Страх одиночества, а точнее страх одиночества-без-Ивана заставил Киру даже поджать ноги почти на сиденье. Ее дыхание стало частым и поверхностным, как от паники. Это было ужасно правильно – выбрать своим воздухом именно его. И самостоятельно этот воздух перекрыть было ее наивысшей дуростью. Иван усмехнулся, смотря, как Кира старается быть поменьше. - Приедем домой, я закутаю тебя в теплое одеяло, крепко обниму и будем сидеть на диване, - прошептал он в женское ухо. – Я приготовлю тебе чай из твоего любимого сбора. М? Кира кивнула, прикрывая глаза. Она даже не заметила, как задремала.

***

Возвращаться в Китеж-град было грустно. Он показался неимоверно скучным, а не уютным, как прежде. И это было даже написано на меланхоличном лице Киры. Киврин предпринял попытку ее приободрить: - Кира, ты же можешь не слушаться. Никто не расскажет Царице… - Нет, Иван Степанович. Есть вещи, которые необходимо соблюдать, - Шемаханская внезапно нахмурилась. – К тому же, это неуважение к старшей. - Уважение… Кира, я помню, как ты реагируешь иногда на свою бабушку. А если бы она приказала не покидать квартиру?! - Одно дело, когда она требует от меня родить побыстрее и носить платья с модных показов в НИИ , а другое – когда я действительно виновна. – Кира задумалась на мгновение. – Квартиру? Она бы это не приказала. Но, если гипотетически, то я бы обсудила возможность присутствия на рабочем месте. Все же, работа в НУИНУ - это не игрушки. Лучше так, Ваня. Чем второй вариант – уехать во Францию и никогда не покидать ее. Я не хочу с тобой расставаться. Я не могу. - Мне не нравится идея того, что ты будешь здесь, как пленница, - Иван Степанович подхватил чемодан Киры и направился к служебной машине. Та поспешила следом, не забывая оглядываться на спешащую за ней Клеопатру. - С тобой это все даже романтично, - шепотом произнесла Кира. - Я не смогу от тебя сбежать. А еще есть приказ сыграть свадьбу в новом году. Здесь я тоже никуда от тебя не денусь. Должен радоваться. - Не нравится мне это все. Ну не хочу я чтобы ты приказы выполняла. Что будет если не выполнить? - Ваня… Я буду выполнять приказы Царицы. Они не противоречат моему мироощущению. Я не могу предать ее доверие. Будь я во Франции, уверена, у меня бы уже была гувернантка, которая ходила бы за мной хвостом и все доносила. А здесь она доверяет тебе. И просила отчеты. - Представляю: Царица, я связал вашу внучку и взял на столе. День прошел чудесно. Она была очень послушной. Иван Степанович Киврин – личная гувернантка ее светлости. - А знаешь… мне нравится! Давай так и напишем. Может она попросит больше не писать. Правда, для честности, придется это сделать, - потерла подбородок Кира. - Кира, нет! – Иван открыл заднюю дверь машины. – Дамы, занимайте места. - Чтобы твоя бабушка и попросила больше не писать похабные отчеты? – Клео хмыкнула, садясь на сидение рядом с Кирой и переходя на французский. – Будь это не Иван, я уверена, она бы руки оторвала за мысль о подобном. Но здесь! Даже найди она вас за играми – ничего бы не сказала. Кира закатила глаза, скрывая смущение.

***

Временно разместив Клео в квартире Киры, Иван Степанович саму ее утащил в свою. Он стянул пальто с женских плеч, закинул дорогую меховую шапку на верхнюю площадку вешалки, следом стянул вниз пиджак и, развернув Киру к себе, прижался к ее губам с поцелуем. Та как раз успела скинуть обувь. Без каблуков Кира была с Иваном практически одного роста, это, внезапно, оказалось так непривычно. - Ваня, подожди… - Чего мне ждать? Я хочу поднять тебе настроение. Быть с тобой нежным… - Я не заслужила. В первую очередь – от тебя. Потому что из-за моей глупости ты тоже в опасности, - Кира чуть уперлась рукой в плечо Ивана, потирая между пальцев ткань его галстука. - Кира, Царица тебя уже и так сурово наказала… Так ты решила сделать еще хуже? - Ты ведь знаешь, что я, все равно, займусь этим сама. Только я знаю настоящий вес своей вины. Ее наказание – полная ерунда. Иван Степанович так сильно сжал талию Киры, притискивая ее к себе, что та даже пискнула. - Я запрещаю голодать и не спать. Просто нет. Иначе я сделаю то же самое! Шемаханская медленно подняла ногу, задирая юбку и прижимая внутреннюю сторону бедра к бедру Киврина. - Да, что ты говоришь… - Она приблизилась к его лицу. - То и говорю, - Иван опустил ее ногу, но, чуть присев, подхватил под ягодицы, чтобы поднять вверх уже всю Киру. - С ума сошел?! – Вскрикнула она, вцепляясь в его шею. - Так компрессию можно заработать! И грыжу! Без силы Мороза ты об меня сломаешься! - У меня такая непоседливая невеста, что грыжа появится рано или поздно. Кира, ты легкая, успокойся. Кира замерла, подогнула даже ноги, чтобы не ударится об косяк двери, смотря сверху вниз на Ивана, тот же понес ее в спальню. Медленно опустил на кровать. - Ваня… мне правда необходимо… От тебя. – Она начала отползать, чтобы договорить. Кира пискнула, когда ее за ноги притянули к краю кровати, заставляя сесть, спустив ноги на пол. Иван же, молча принялся за свою задумку - развязал тонкий шнурок-пояс на юбке Киры, выдернул его из шлевок, затем потянул за кончик тонкой ленты на шее. Он уже прекрасно видел, как женские колени дрожат в желании свестись вместе, но мешали его ноги. - Ваня… Киврин все молчал. Он лишь качнул головой в ответ, стянул пиджак с плеч Киры и аккуратно развесил на спинке стула, который стоял близко к кровати. Теперь она смотрела на него снизу вверх. И из-за широко распахнутых глаз выглядела настолько… мило, что Иван еле держался, чтобы не дать слабину. Он бы с удовольствием дождался завтра и сделал все прямо на работе, чтобы Кира дрожала не только от предвкушения, но и страха, что их поймают. Но были опасения, что завтра навалится столько работы… А она обрастет такими иголками, что не подойдешь. Он потянулся к маленьким пуговкам на блузке, медленно расстегивая их и наблюдая, за участившимся дыханием, затем расправился с молнией на юбке. И медленно стянул одежду. В одном нижнем белье, зато со сверкающими в ушах маленькими кристаллами сережек и с горящими щеками, Кира смотрелась еще более шикарно. Она вдруг подтянула ноги к груди, но Иван тут же вернул их обратно легким нажатием на колени. - Ты выглядишь как маньяк, - попытка пошутить не произвела впечатления, выражение лица Ивана даже не поменялось. Киврин снял галстук и бросил его на кровать. Он стал наклоняться – медленно и немного пугающе. Кира облизнула губы, чуть отклоняясь назад. Она была максимально взволнована и не понимала, чего ожидать. А Киврин даже намека не давал. Уронив ее на кровать, Иван Степанович вдруг накинул одеяло и завернул Киру в рулетик. - Ты что делаешь?! - Я хочу знать, что ты сделала, что тебе мало наказания от Царицы. Ты же хочешь, чтобы я тебя… ремнем… м? - Мне не проблемно и поголодать! - Проблемно. Ты знаешь, я заставлю есть и вынужу спать. - Все пытаетесь мной помыкать, - Кира вытащила, наконец руку, но ту сразу же сжала сильная ладонь. - Кира, пожалуйста, не вырывайся. Я не собираюсь тобой помыкать. Но мне обидно, что ты терпишь все от кого-то другого, а получаю наказания от тебя - я. Ты меня лишаешь возможности быть просто счастливым от того, какая драгоценность рядом со мной. Кира замерла. Она посмотрела на свое запястье и выдохнула. Рука Ивана смотрелась на ее руке очень правильно. Он не сжимал до боли, он просто фиксировал, а она даже не прикладывала сил, чтобы вырвать руку. - Это как-то связано с тем, что произошло с тобой в НИИЧАВО? - Я не могу тебе ответить. Я сама наложила на себя заклинание и не могу рассказать ничего конкретного. Даже бабушка не смогла вытащить информацию. - Ты лукавишь, невозможно чтобы ты не оставила себе выходов. Кира, я достаточно тебя знаю, ты обычно очень осторожна и всегда оставляешь себе запасную лазейку. - Не оставила… лишь глубже закопала себя. И тебя за собой тащу, - Кира легко коснулась кончиками пальцев лица Ивана. Киврин ласково потянул Киру к своему лицу, закидывая ее руку на свое плечо. - В таком случае станет ли тебе легче, если я причиню боль? - Иван Степанович, много вы понимаете… - нахмурилась Кира. - Иван Степанович любит эту женщину и хочет ей счастья. Расскажи все, что можешь. - Скрывай силу Мороза до последнего. Будь самым наивным и глупым очкариком-ученым, хорошо? Чтобы ни произошло. - Это связано именно с ним? Его кто-то искал? – Кира поджала губы и Иван продолжил. – Значит, да. Видимо, я в опасности? Ты считаешь, что это ты их ко мне привела… О, точно. Моя любимая ведьма – секретный агент разведки, пришла, чтобы убить меня и завладеть силой, но… влюбилась. М? Хорошая история. - Дурень. Ты выполнишь мою просьбу? Сказочник… Иван, усмехнувшись, кивнул и склонился к губам Киры. Он был нежен, бережен и старался чтобы Кира, наконец, расслабилась. - И, все же, я прошу, - она прервала поцелуй. – Сейчас. - А я могу все что угодно сделать? - Что ты там придумал? - Есть хочу, готовить не хочу. Почему бы тебе за мной не поухаживать? - Поухаживаю. Но потом… Пожалуйста. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, - Кира зажмурилась, прижимаясь своим лбом ко лбу Ивана. – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. - Хорошо, - сдался тот.

***

Наблюдать за тем, как Кира в одном нижнем белье стоит у плиты было отдельным видом удовольствия. - Ты здесь смотришься куда лучше, - смущенно пробурчала она, поймав наблюдающий взгляд. - Я надеюсь, что никогда не увижу себя со стороны у плиты. - Что? - Говорю, что не хотел бы оказаться в твоем теле, чтоб со стороны видеть свое, - Киврин облизнул пересохшие губы. - Вот же дурак… И вот нужна тебе эта яичница от меня? Мог бы поесть что-то нормальное из того, что умеешь сам. - А я хочу то, что приготовишь ты. Кира зашипела, когда раскаленные микро брызги масла попали ей на кожу живота: - Почему на меня брызгает, а на тебя нет?! Иван, подперев голову рукой, любовался картиной: - На меня тоже брызгает, я не избранный. - Но ты ни разу не реагировал! Я бы запомнила! – Она подняла полотенце на уровень живота. - Кира, эти ощущения от масла – ничто по сравнению с тем, как ты иногда дерешь мою спину и кусаешься. - Какой же ты хам, Киврин! - Чего же ты передник не надела, стоишь – маешься, - Иван в ответ лишь посмеялся. Затем поднялся и, встав со спины Киры, надел на нее этот самый фартук. - Так не будет щипать. - Он оставил поцелуй на плече и вернулся на свое место. Шипящая сковородка появилась перед носом Ивана через какие-то пять минут. Он только успел подставить под нее подставку, чтобы не прожгла скатерть. - Тут вот подгорело, - поправив очки, ткнул он вилкой в крайний участок. Кира сидела на соседнем стуле, сложив руки на груди и надув губы. Весь ее вид говорил о недовольстве. - Сам готовь. - Дай человеку рыбу и он будет сыт весь день… - Ваня, - прозвучавший тон явно намекал на то, что надо быстрее есть. - Ты меня так и будешь подгонять, да? – Иван приподнял еще кусочек горелого белка, рассматривая его, как препарат под микроскопом. - Ты обещал. - Ты тоже много чего обещаешь. - Иван Степанович! - Кира Анатольевна, - отсалютовав вилкой с кусочком яичницы, Иван положил ее в рот и вздохнул. – Соль, Кира. Ты без соли ешь? Кира в ответ хмыкнула и стукнула баночкой соли прямо рядом с рукой Ивана: - Соль. - Ой, какая же ты заноза, Кира. - Ах, я, значит, заноза! – Шемаханская настолько резко вскочила, что уронила стул. Иван Степанович в последний момент схватил ее за кисть и потянул к себе, прижимая спиной к своей груди. - Любимая заноза, - он перехватил вырывающуюся ведьму поперек живота и груди, прижимая ее руки к телу. - Я уже не хочу, ты меня бесишь! - А разве так не интереснее? Когда ты уже не хочешь? Кира фыркнула и дернулась еще раз. - Какой ты интересный! Отпусти! Иван Степанович усадил Киру на стул и надавил на плечи, чтобы она не вскочила. - Отпущу, если перестанешь вырываться. Он склонился к ее уху, потом положил голову на плечо. - Кирочка, лапушка, не гоже к старшим неуважение проявлять. Кира подняла брови, а потом засмеялась: - Ваня, ты дурак? Я тебя старше! Раза в три, Ваня! Еще раз Кирочкой назовешь, я тебе во время поцелуя язык откушу. Киврин даже не обиделся на подобное замечание, потому что целью этой фразы было банально отвлечь Киру от происходящего. И это сработало. Ее расстегнутый бюстгалтер упал на пол, стоило ей дернуть руками. - Ваня, ты… как подросток глупый.. Она наклонилась, чтобы поднять предмет и вскрикнула, когда Иван Степанович чуть задвинул ее стул вперед, не позволяя сразу выпрямиться, а сам перехватил обе руки и завел назад. - Киврин, ты… - Я, - веревка обхватила запястья и прикрепила их к перекладине стула, не позволяя разогнуться. Кира попыталась встать, но только сейчас заметила, что другие путы уже успешно держали ее на стуле. - Иван Степанович, вы что творите?! - Я хочу поесть, а ты хотела наказание. Удовлетворяю наши потребности. Он дернул стул обратно, прикрыв ладонью край стола, чтобы Шемаханская не ударилась головой. - Могу только сделать комплимент, Кира Анатольевна, вы очень гибкая ведьма. Он опустился на одно колено, заглядывая в глаза Киры – прищуренные и хитрые. Та явно что-то замышляла. Ровно до момента, как ее правую лодыжку не привязали к нижней перекладине стула. - Ты, главное, не дергайся, потому что падать со стулом – куда больнее, чем с него. Привязав и вторую лодыжку, Киврин закатал рукава и вернулся к своей яичнице. - Приятного мне аппетита. - Не подавись, - прошипела Кира, стараясь высвободить руки. - Ага, спасибо за пожелание. С аппетитом уплетая яичницу, Иван даже не смотрел в сторону Киры, зато та уже вполне себе обдумала, что можно заполучить. Закусив нижнюю губу, она внимательно следила за каждым жестом Ивана, уже прикидывая, с чего бы начать. - Что моя царица сверлит меня взглядом? - Скажи мне, Ванечка, как далеко Мороз сейчас в твоем разуме? Иван Степанович резко поднял взгляд: - Ты попросила, чтобы он затаился, его… Киврин вдруг замер, уставившись в два ярко горящих синим пламенем глаза. - Как хорошо… Ты у меня такой послушный мальчик. - Кира, ты что делаешь, - он упорно пытался отвести взгляд, но совершенно не мог. – Кира… - Я не могу околдовать тебя полностью, это факт. Но я много работала над легким подчинением. - Я правильно понимаю, что ты скрывала это от меня? - Конечно, зачем мне чтобы твой этот Мороз знал об этом? Знала бы я, как его от тебя отцепить безболезненно, давно бы вытравила! – На последней фразе Кира почти рыкнула и тут же стала снова ласкова, хоть тон ее голоса и упал до самой низкой ее тональности. – Ванечка, я тебя хочу, поэтому будь хорошим мальчиком. Иван Степанович, кажется, расслабился в какой-то момент, потому что пришел он в себя тогда, когда сидел на краю стола, а его член постепенно погружался в горячее тесное горло. С той своей первой попытки Кира активно шла к успеху, не потому, что получала от этого абсолютное удовольствие, а потому, что получала удовольствие от вида растекающегося от ее ласк Ивана. Его руки дрожали, но низкий женский голос в голове заставил подчиниться, поэтому пальцы уже скоро утонули в карамельных завитках. Кажется, он давно не позволял себе издавать такие стоны. Свободной рукой резко сорвав очки с лица, Иван прижал ее же пальцы к виску, словно пытался воззвать к Морозу, но тот, как призрачная мысль, затаился, словно был совершенно за то, чтобы Иван стал жертвой Шамаханской ведьмы. Кира резко выпустила его член изо рта, с дополнительно возбуждающим влажным звуком, не доведя до конца какие-то жалкие секунды, и повела языком вверх, по животу, насколько позволили вывернутые руки поднять голову. - Ну же. Опустись на колени, мой царь, я так желаю тебя поцеловать, - голос ее был капризным и требовательным. И Иван, видимо, сдался и здесь, потому что поймал себя на том, что уже стоял на коленях, жадно прихватывая слишком уж быстро ускользающий язык Киры. Она шумно выдохнула, проходя губами по щеке к уху. - Палач из вас никакой, Иван Степанович. Просто отвратительный, - и резко вцепилась в кожу плеча зубами, заставляя вскрикнуть. – Даже я лучше справляюсь! Вы уж постарайтесь, Иван Степанович. - На Руси ведьм почитают, Кира Анатольевна. Не казнят без повода. Иван взял кухонный нож и поднес к ее лицу, чем очевидно ослабил магическое влияние, напугав Киру. Но все, для чего этот нож ему был нужен – это перерезать путы, что держали запястья у спинки. Чтобы толкнуть назад так, что спинка стула оказалась на уровне лопаток, а руки переброшены через нее. Дернув Киру за бедра на себя, он опустил ее на сидении максимально глубоко и этим же ножом разрезал ткань белья. - Ты варвар, – выдохнула ведьма, когда ткань из-под нее выдернули, а сильный язык уверенно принялся за ласки. Все, чего Иван хотел – чтобы Кира стонала так же, как до этого он. И это ему вполне удалось, потому что он точно знал, как держать ее на грани, совсем немного не доводя до пика. - Ты чертов изверг, - прохрипела Кира. - Ты просила наказание, - не менее хрипло произнес Иван. – Я исполняю волю моей царицы. - Пожалуйста… дай уже… - Привязанные лодыжки не давали опереться на пол, чтобы поддать бедрами вверх, это изводило и даже раздражало. Только услышав характерные злые нотки в голосе возлюбленной, Иван, все же, выполнил ее просьбу. Он уперся в спинку рукой и навис над раскрасневшимся лицом Киры, чтобы заполучить ее поцелуй. Самому ему для достижения пика, на удивление, хватило ее яростного и поцелуя и мысли о том, как его белесая жидкость будет стекать по ее немного смуглой коже груди. Они оба дрожали, прижимаясь щеками. Киврин ощутил боль в ладони и открыл глаза. Ну, конечно, он умудрился порезаться, сжав нож не на рукояти, а чуть выше. Он медленно сполз на колени, чтобы освободить ноги Киры. Веревку на запястьях он просто дорезал – ее все равно пришлось бы выбрасывать. Они оба молчали. Кира заметила кровь, поэтому медленно наклонилась, достала из выдвижного ящика кухонного стола все для обработки и молча, чуть подрагивающими пальцами, стала обрабатывать продавленную лезвием рану. - Кровь не останавливается, нужна мазь… а здесь закончилась… - Пусть хоть вся вытечет, ерунда, - выдохнул Иван, все еще не отрывая щеки от колена Киры. - Глупенький… Сейчас я принесу… - Не вставай. Замотав пальцы в полусогнутом положении, чтобы хоть немного остановить кровь, Кира запустила пальцы в волосы Ивана и погладила по голове, ласково усмехнувшись: - Мне нравится, как на Руси почитают ведьм, приду еще раз…