День 1

Мой напарник, Кирилл Мартелли, посоветовал мне вести записи: «Если дело закончится успехом, сможешь продать рукописи и известить общественность о нашем подвиге лучше, чем вездесущие писари или сплетники». С ним я был согласен, хоть и не полностью. В таком случае, я вынужден представиться, меня зовут Рудольф Шеккелер. Я надеюсь, что на книге, что вы держите в руках нет чёрной траурной ленты. Пожелайте нам удачи.

День 1

Ранним утром 28 июля меня разбудил стук в дверь. Было уже не раннее утро, однако пробуждение далось мне огромным трудом. Я подошёл к двери и отпёр замок. На крыльце стоял почтальон. За ним я увидел красивого жеребца (неужели из конюшни Её Величества). Моё предположение оправдалось восковой печатью.       − Срочное письмо от Королевы, не требующее промедлений.       Я спешно распаковал письмо и принялся изучать его мельтешащим в стороны, обезумевшим взглядом. Мой голос дрожал, сами подумайте, не каждый день вам приходят такие письма,       − Королева Дженифер, волею Божьей Королева ***, повелевает поданному Рудольфу Шеккелеру, 28 июля в 14 часов 00 минут явиться ко дворцу Преображения. Вас доставит и проведёт мой преданный слуга Джек. Отказы и опоздания неприемлемы. Я забежал в гостиную и кинул безумный взгляд на высокие старинные часы с маятником, к моему успокоению они показывали полдень. Я наспех сменил ночную сорочку на клетчатые сюртук и брюки вышел на крыльцо, где всё ещё стоял визитёр.       − Стало быть, вы Джек, - выдвинул вердикт я.       − Да, вы правы. Нам надо ехать, не теряя ни минуты. Вы сможете позавтракать уже в замке. Её Величество вам не откажет, - ответил мне слуга, чеканным негромким голосом.       Я зашёл в конюшню, дал Сахарку лакомство, попутно надевая седло, и вместе с ним вышел наружу. Мы не стали медлить и двинулись в путь, тем более что он занимал около полутора-двух часов.       Я был страшно удивлён: по какому делу меня требует Её величество, что готовы посылать за мной своего личного слугу на жеребце из королевской конюшни, а не привычного почтового голубя? Почему я не могу добраться сам? Вопросов было много, но ответов я найти не мог.       Расспрашивать его было бесполезно. Он ничего мне не отвечал, кроме того, что Королева хочет меня видеть, и видеть срочно. За всё время мы не проронили больше не слова, вообще Джек оказался человеком немногословным. Теперь понятно, за что его так ценят в роли слуги. Однако его молчаливость рождала во мне беспокойство: быть может, я обвинён в тяжком преступлении и меня ведут на суд. И такая спешка была для того, чтобы я ничего не заподозрил. Может, пока не поздно, развернуть Сахарка и уехать в леса. Какой-бы хорошей не была королевская армия, они никогда меня не найдут. Но я ни в чём не виноват!       К своим двадцати восьми годам я совсем расшатал себе нервы, из-за чего подобные мысли были частыми. Мне следовало отвлечься, чтобы новая волна не захлестнула меня, и я не совершил необдуманных поступков. Я убеждён, что ничего лучше природы краёв и свежего воздуха не способны вернуть душевный покой. Город Вальдлюфт, являющийся столицей Королевства *** находилось в долине, где солнце заходит всего лишь на 6 часов. Высокие травы, растущие на плодородных землях, доходящие высокому мужчине, вроде меня, по пояс, а иногда и выше. С двух сторон долина окаймлена могучими, широкими речками, из-за быстрого течения которых, строительство мостов сделало инженера, Сэра Стренджи, весьма знаменитым и богатым. С правого берега реки, носящей название Серебрянки, находится могучий сосновый лес. Целебный, как считают врачи, воздух и прекрасные виды сыграли своё дело. Возле этого леса в самом начале становления Королевства *** был заложен замок по приказу Короля Иоанна. Другая речка, Шустрая, возле которой я живу, отделяет долину от множества горных хребтов, пролегающих на сотни километров в длину и ширину. В высоту некоторые горы были выше 10 километров, на которые, нам никогда не доведётся взойти. Я мечтаю в следующей жизни родиться беркутом только ради того, чтобы увидеть родной край с высоты, чтобы сильный высотный вытер бил в голову, а я парил над горами и опускался у речки на водопой, ловил в долине грызунов и снова улетал туда, до куда способны дотянуться взор и воображение. Красоты этих мест не могли не привлекать людей, поэтому во время войн с восточным народом, люди перешли Серебрянку и уже были готовы бежать в горы, но это было без надобности. Враги не смогли перебраться через реку. Сильное течение снесло неприятелей, не оставив им шанса. Это считают проявлением милости высших сил, ведь в случае бегства в горы, Королевство не было бы образовано, и беглецы бы просто погибли от холода. В тот момент люди не были приспособлены к высоте и холоду. Через тысячу с небольшим лет, после подавленного восстания, бунтовщики сбежали в горы и основали город – Новый Вальдлюфт. Они залезли слишком далеко в горы, где до них не смогла добраться даже королевская гвардия. Спрашивается: откуда мы знаем, что беглецы не погибли и город существует? Ответ прост – письма родным, оставшимся в долине, до сих пор приходят, а также туристы-верхолазы часто говорят, что видят неизвестных возле озера в глубине горного массива. Я склоняюсь к тому, что вследствие кислородного голодания человек видит галлюцинации. Как бы нам не хотелось, неподготовленный человек просто не выживет, а изменники короны бежали впопыхах, без тёплых вещей и провизии. А насчёт писем, то я не верил ни единому слову, это выдумки адресатов, не более. А тем временем мы прибыли к мосту, тому самому, про который я писал ранее. Это значило, что через четверть часа мы будем во дворце. Пересечь мост не составило труда, и мы двинулись по мощённой булыжником дороге. Вдали я уже мог увидеть очертания стройного высокого замка, словно из известного готического романа Брэма Стокера. Спустя десять минут из-за деревьев показался замок с четырьмя башнями, одна из которых, как я помню, была предназначена для астрономических наблюдений. Само здание было создано из белого кирпича, которые, чудом, не пожелтели от времени. Массивные врата украшались узорами, созданными лучшими кузнецами Королевства на заказ Короля Карла (сына Иоанна-основателя), а также скрывались подъёмной решёткой. Когда смотрители её поднимали, я непроизвольно дёрнулся от резкого противного звука. Как только мы вошли внутрь, решётка опустилась и дверь захлопнулась. К нам подошёл конюх, забрал королевского жеребца и Сахарка, − Не беспокойтесь, с вашей лошадкой всё будет хорошо. Джек повёл меня в глубь замка по извилистым лабиринтам лестниц, обрамлённых искусными литыми перилами и огромным комнатам с множеством картин и фарфоровых фигурок: животных, кукол и сказочных существ. Больше всего мой взор зацепила горгулья, хранительница Парижа. Также я засмотрелся на красивые витражи, в лестничных шактах и чуть не отстал от своего провожатого. Цветное стекло изображало символы королевской власти: красную розу с лежащим рядом рыцарским мечом, а также библейские сюжеты, с которыми я не ознакомлен, но обещаю, что исправлю это недоразумение. И вот мы стояли возле двери, ведущей в зал, где Королева принимала иностранных послов и дипломатов, а также проводила собрания среди элиты Королевства ***. − Королева Дженифер желает вас принять как равного по уровню градоначальнику, постарайтесь не разочаровать её в этом решении, —произнёс слуга весьма сухо, я бы даже сказал, с пренебрежением. Он трижды постучал и вошёл, оставив меня за дверью. Сердце моё билось с такой силой, словно дровосек орудует топором внутри меня, рубя кости. Я не знаю, что он сказал Королеве, но, когда он вышел, стало ясно, что его настроение улучшилось. Мы вместе вошли в зал и Королева, не обделённая красотой женщина с благородным станом, тонкими руками и точёным лицом была похожа на фею. Спадающие на плечи каштановые волнистые волосы и тёмно-карие глаза идеально смотрелись с её любимым голубым платьем. Гармоничным дополнением были пухлые губы и заострённые назад уши с золотыми серёжками. (В один из дней Кирилл по памяти нарисовал её портрет. Вы можете посмотреть его в конце дневника). Я поклонился ей, негласный этикет, и присел за стул с синей жаккардовой обивкой и золотой вышивкой. В висках я ощущал пульс, который у меня не получалось унять, сколько бы я не пытался. − Джек, я бы хотела поговорить лично с Доктором Шеккелером, а вы, передайте на кухню, чтобы накрыли мне и гостю обед, - голос её величества, тихий, но при этом властный заставил меня взбодриться и навострить внимание. К только дверь закрылась, Королева инициировала диалог, от которого у меня осталось двоякое чувство, − Вам скорее всего известно, насчёт цели вашего визита. − К сожалению, но мне ничего не известно, сколько бы я не пытался расспросить Джека, - неловко признался я, опустив глаза, но быстро вернул, подумав, что мой жест может быть расценён неуважением. − Джек не в курсе дела. Ближе к сути. Вы, как житель Королевства должны знать об основных моментах из истории, таких как основание Вальдлюфта и коронация Иоанна, принятие христианства, а также восстание против Филиппа. После подавления мятежей, восставшие сбежали в сторону хребта Угольного. Более сотни лет их считали погибшими в холодных районах, однако сейчас мы должны признать, что они живы. По записям, чудом попавшим в наши руки, мы увидели основанный город, который получил название Новый Вальдлюфт. Королева открыла большую тёмного цвета книгу и достала несколько нарисованных графитом пейзажей с низкими покосившимися домиками, загонами с домашним скотом, играющей детворой. Но больше всего меня удивило изображение трёх рыбаков на том самом озере, в глубине горного массива. Этот рисунок был в лучшем состоянии. − Скажите пожалуйста, когда у Вас оказались эти «открытки»? «Все изображения были доставлены несколько десятков лет назад моему дедушке, а вот эта, - она указала на изображение рыбаков, - несколько месяцев назад, в канун посадок». Лицо её сделалось мрачным и, не знаю, как описать, скорбным. Я понял, что говорить дальше ей даётся огромным трудом. Но я не понимал, что может скрываться за милыми фотографиями, похожими на каникулы в деревне. На лице одного из мальчиком я увидел огромный шрам, проходящий со лба, пересекающий глаз, и кончающийся на щеке. Быть может, поранился во время игры с другими детьми или домашними животными. − Понимаешь, когда мы решили не искать беглецов, была надежда, что они либо погибнут, либо, как в нашем случае, они организуют посёлок, который не будет тревожить народ. Мы даже были готовы к дипломатическим отношениям с обособившимся поселением. Боже мой, как же мы заблуждались! Наивность – худший из пороков. Из её глаз полились крупные слёзы, солёный горох скорби. Она достала расшитый золотом платочек и постаралась успокоиться. Я не решался ничего говорить, ожидая окончания повествования. − В этом году по всему Королевству начали фиксировать случаи нападения на домашний скот, я думаю ты сам в курсе. Люди стали укреплять конюшни и хлева, а также запасать оружие, не требующее множества усилий, на случай если придётся дать отпор врагам. Начало июня поразила пропажа близнецов Майкла и Фреда, они жили недалеко от начала хребтов, а вчера пропал лесничий. − Ваше величество, Вы желаете, чтобы я расследовал это дело? Но ведь я всего лишь лекарь. − Не совсем. Грибники несколько раз натыкались на огромного волка, которого наш детектив нарисовал по их описанию. Сказали, что Кирилл нарисовал очень похоже, - она достала из всё той-же книги рисунок этого существа. В отличие от других, я почти не видел в этом существе волка. Скорее смесь горгульи, демона, человека и гиены, хотя пасть действительно волчья, не могу не согласиться. Оно проходило вдали и было на половину скрыто соснами. Скорее всего, если бы существо прошло ближе, то у меня в руках не оказалось бы его изображения, а Королева носила траур. (Изображение этой твари также можно посмотреть в конце дневника). −У нас есть все основания полагать, что жители гор каким-либо мистическим образом подчиняют себе этих существ, для разгромов городов. Кроме столицы многие города подвергаются их нападениям, но нигде более не гибнут люди. Я на свои деньги организую вашу с Кириллом Мартелли экспедицию, на борьбу с существами, а также людьми, которыми им управляют. Таинственную атмосферу разрушил стук и голос Джека: «Ваше Величество, вам покорный слуга Кирилл по вашему приказу прибыл». − Идите в трапезную, мы скоро к вам присоединимся. − Спрашивать вашего согласия бесполезно, ведь от вашей воли ничего не зависит. Даты отъезда будут сообщены позднее, но предварительно это будет в августе – сентябре. Роме вас и Кирилла вам будет выделен помощник и человек, преданный нам, но в качестве агента, проживающий в Новом Вальдлюфте.

***

В трапезной уже стояли Джек и мужчина, примерно одного возраста со мной. Высокий человек, явно не страдающий от голода, но и не полный, с огненно-рыжими волосами и зелёными, словно малахит, глазами. Его веснушки, которые обычно не идут суровым на вид людям, на его лице смотрелись органично, а ямочки на щеках добавляли мягкости. Одет он был в чёрное пальто и тёмные брюки. Я на подсознательном уровне понял, что мы точно подружимся. − Спасибо, Джек, вы можете быть свободны, - Королева невозмутимым взглядом, как линейкой, которая никогда не касалась пальцев школьников, указала на дверь, - мне нужно поговорить с ними без лишних ушей. − Слушаюсь, Ваша Величество, - как только дверь закрылась, началось знакомство и намётка чернового плана. − Познакомиться лично вы сможете в свободное время, но не затягивайте, у вас не более двух месяцев, а возможно всего 2 недели. Если быть совсем точной, то самое последнее изображение было отправлено им. План, который я вам поведаю, также его разработка. В ночь перед вашим отправлением будет взорвана сигнальная ракета – фейерверк для обычных людей, а также знак для Нестора. В том обществе он носит роль священника языческой церкви. Кирилл записывал все опорные пункты в свою записную книжку, а я запоминал, наградил же меня Господь хорошей памятью. Правда, в отличие от Кирилла я не умею работать руками. За свою жизнь я не держал ничего тяжелее томика общей анатомии под редакцией одного известного университетского профессора. − Вы будете играть роль заблудившихся горожан Вальдлюфта, возможно, что для правдоподобности придётся имитировать алкогольное опьянение в связи с праздниками. Тогда и салют придётся очень кстати. У Нестора была своя ферма почтовых голубей, правда сейчас она уничтожена. С собой вы возьмёте двух голубей для связи с нами. Там вы пробудете около одного-двух месяцев. В лучшем случае, вашей задачей станет уничтожение тварей; в худшем- вернуться живыми; пограничным вариантом, за что мы также будет очень вам благодарны, собрать максимум информации. Я хотел задать вопрос, почему уже долгое время живущий среди горцев Нестор не мог предоставить данные, но меня опередил Кирилл − К сожалению, но Нестор не биолог и не работник сыска. Он хороший двойной агент, социолог, а также лингвист. Совсем забыла сказать. Жители Нового Вальдлюфта используют диалект, безусловно похожий, но всё равно отличающийся, но я надеюсь, что вам это не помешает. Нам с моим напарником не оставалось ничего, кроме как согласиться. Тремя хлопками Королева подозвала Джека и велела нести обед. Должен сказать, обед был прекрасен, насколько может быть прекрасна еда для тигра, готового кидаться на людей, хотя я, конечно, сильно утрирую. В изысканных блюдах нам подавали жаренную в остром соусе свинину с печёным картофелем. В качестве напитков нам были предложены: вино, чай и вода. Я остановился на чае, с приятным слегка сладковатым вкусом чёрной смородины. Даже сейчас при написании у этих строк меня выделяется слюна.

***

      После обеда, плавно перешедшего в ужин, Джек проводил нас до конюшни, попрощался и ушёл обратно в замок. Я отцепил Сахарка и скормил ей завалявшееся в кармане сюртука лакомство.       − Как зовут вашу лошадь, - спросил меня Кирилл, скажу честно, я был рад, что не мне пришлось инициировать диалог, переросший в товарищество, а после и в самую крепкую дружбу.       − Сахарок. Она по цвету напоминает белый кусковой сахар, а грива …       − Бурый тростниковый! – усмехнулся парень, протягивая руку к гриве. Пальцы прямо-таки утопали в густой шелковистой гриве, - а моего звать Жулик.       − Интересное имя для коня, поведайте пожалуйста историю.       − Давай на ты. Мы одного статуса, возраста и пола. Не вижу причин такой официальности, как в протоколе. А Жуликом он стал с лёгкой руки фермера, который разводит эту породу. Когда был маленьким любил бегать за людьми и клянчить лакомства, повзрослев – воровать яблоки у соседей. В один из холодных осенних дней я шёл по улице, а он прямо-таки увязался за мной и не хотел уходить, а хозяин был и не против. Просто продал мне его очень дёшево, а Жулик и проказничать перестал, однако на Жулика откликается. Так и повелось. На улице начинало темнеть, но несмотря на это мы отправились в таверну, находящуюся на окраине города, на Орлиных холмах, недалеко от гор. Там мы обсудили много чего. Я рассказал Кириллу о своей работе врача, изучении бешенства, практике в соседнем Королевстве на востоке, за большим лесом, о семье, которую так рано потерял. Он же, в свою очередь, поведал, что долгое время жил на Севере, откуда он собственно родом, после чего, по приглашению правящей династии приехал на раскрытие пропажи королевских жеребцов. Да так и остался. Очень уж понравилось ему у нас. С разрешения Королевы я забрал «открытки», чтобы посмотреть на них «свежим взглядом», однако мнение другого человека было гораздо ценнее. Я выложил их в два ряда и попросил прокомментировать изображённое на них. Кирилл достал из кармана брюк лупу и принялся изучать изображения. − На этой трое мужчин ловят рыбу, ничего интересного. Вот здесь, дома местных жителей. Вот тут пучок травы над входной дверью, а здесь – какой-то узор, Королева говорила, что они язычники, - он указал пальцем на старый покосившийся дом, тёмного цвета, - вот этот домик явно сгоревших, видишь, чёрный цвет образует что-то вроде котловины. Правда, я не могу понять, почему крыша сломана, причём самый крупный из обломков лежит вот здесь. Как-будто крышу выбили изнутри, смотри на торчащие вверх доски. − Чёрт, как же я сам этого не заметил. − Этот дом стоит вдалеке, если не приглядываться – не увидишь, но если найдёшь, то развидеть не сможешь. Сделав глоток карамельного пива, он облизал губы и принялся с новым рвением приглядываться, как он мне сказал, «имитации нормальной жизни». Он уже был готов отодвинуть одну из фотографий, как вдруг я заметил, как его зрение навострилось, да и в лице он сильно изменился. − Руди, а ты видел ЭТО? Это была фотография обычного застолья. В центре сидели дети, а по краям – родители, бабушки, дедушки и другие представители старшего поколения. В правом углу находилась потухшая печь с кучей неубранного пепла. По совету Кирилла, я пригляделся повнимательнее и смог различить среди груды грязи человеческую кость. Судя по размерам и очертаниям, это была бедренная кость. Скажу про себя, что за годы обучения и работы меня ни разу ничего не пугало. Я не боялся трупного материала, телесных жидкостей или ещё чего-либо, нет. Меня испугало появление явно человеческой кости на детском празднике. Может это было подобие дня мёртвых? Или один из обрядов этого поселения? Но почему кто-то без тени сомнения нарисовал это, с пониманием, что эти картинки будут лежать в библиотеке Её Величества?       Я пододвинул рисунок, раннее зацепивший моё внимание. Мне было с одной стороны любопытно, а с другой стороны жутко от того, что мог разглядеть хороший сыщик на невинных с первого взгляда изображениях.       − Царапины на лице мальчишки, ты уже видел, а теперь взгляни внимательнее. У всех детей амулеты на шее жёлтые, а у него красный. У меня есть предположение, но я пока не хочу их раскрывать. Могу ошибиться.       В таверне мы просидели до глубокой ночи, после чего разъехались по домам. Сахарка я завёл в дом. Ночь была спокойной, кроме единственной странности: всю ночь летали птицы и шипели бродячие коты, перепрыгивая с крыши на крышу.