День 2

День 2

      Мне не спалось. Как я уже писал раннее, ночь была тихой, за исключением беспокойства животных. Решив, что уже не смогу уснуть, я накинул на плечи плед и вышел прогуляться по улице. Перед выходом из дома я глянул на часы в гостиной. В полумраке комнаты старинная башня из красного дерева со стеклянной дверцей выглядело таинственно, словно я возвращался в свой дом, а сейчас выхожу из готического особняка. Никогда не думал, что в дневнике буду расхваливать свою же гостиную.       Солнце пока ещё не показывалось из-за горизонта, но небо начинало розоветь. Не знаю, можно ли называть предрассветный час сумерками, хотя мне всё равно, ведь он был прекрасен, как час редких, но глубоких откровений. Умиротворяющая тишина заставляла поверить меня в то, что я один в этом огромном тёмном мире. Казалось, что я прямо сейчас спал, а всё это сон. Если это так, то спасибо тебе, Морфей.       Словно в трансе, я шёл к Шустрой речке, сам не зная зачем. Должен отметить одну из особенностей реки. Она состояла в том, что не на всех участках река соответствовала своему имени. В некоторых районах её течение было даже медленнее, чем у Серебрянки. Профессора объясняли это тем, что есть два пласта воды: верхний и нижний. В верхнем скорость различна от участка, а в нижнем течение слабое, из-за того, что нижний слой испытывает трение о верхний пласт воды с одной стороны, а также о песчано- каменное дно с другой. Мне же, как простому обывателю в этих вопросах, оставалось только поверить.       Над речкой поднимался лёгкий туман и образовывал клубочки полупрозрачного полотна, который оставлял на коже и одежду приятную влагу. Я находился на самом широком месте реки, где берег состоял из белого, шуршащего под босыми ногами, песка. Я зашёл в речку по колено и решил пройтись вдоль берега. Хождение по гладким камешкам, из которых состояло дно, по-моему мнению, было лучшим массажем. До чего же приятно было прикосновение холодной воды.       Все мои мысли были заняты возможными причинами ночного беспокойства животных, но ещё больше меня волновало предрассветное затишье. Также я вспомнил, что в Королевстве нет бездомных котов. Я посчитал, что необходимо рассказать прояснить вам один момент из законодательства Королевства ***, т.к. меня терзают сомнения, что записи попадут к моим землякам. Тут Рудольф, конечно, как в воду глядел.       Один из королей, страшный любитель животных, распорядился наказывать живодёров такими же способами, как садистов, убийц и маньяков. За выставление кошки из дома в ночное время можно получить такое же наказание, как за ненадлежащий уход за ребёнком. Спрашиваете, каким образом поддерживается такой порядок. Колоссальной внимательностью жителей и отсутствием сочувствия к преступникам, что делает доносы и показания не стукачеством, а долгом законопослушного поданного Королевы Дженифер.       Немного поразмыслив, я пришёл к тому, что я всё-таки спал, да, сон странный: я просто лежал и слышал шум и шорохи, издаваемые животными, но как говорится: «Чем чёрт не шутит».       Сам того не заметив, я дошёл до густых зарослей рогоза. Вода приобрела странную консистенцию киселя со странным запахом, я никогда не отличался хорошим обонянием, единственное, могу назвать его очень знакомым. Большим пальцем я почувствовал очень странную преграду: камень, покрытый мехом, который почти без усилий продавливался внутрь, что ещё более усиливало тошнотворный сладковатый аромат. Вода в этом месте была мутной настолько, что я не смог разглядеть даже очертаний предмета. Не знаю, что движило мной в этот момент, я без колебаний опустил руку в воду и достал тельце кота. Чёрная шерсть была слипшейся от крови, хвоста не было.       Прямо с трупиком на руках я побежал к Кириллу, пусть разбирается, а мой максимум – провести вскрытие и установить причину смерти.       

***

      Котика мы оставили в подвале Кирилла, предварительно поместив в старое ведро, которое на жалко будет выбросить, и накрыли крышкой, всё-таки не всем хочется, чтобы запах разложения впитался в стены. На шее, размокшей от воды, и на ощупь походившей на тряпку, висел ошейник к с номером животного, по которому его заносили в учёт питомцев.       − Хозяином чёрного кота является Мадам Браун, - читал он перепись домашних животных по Вальдлюфту, - кстати, с саркастичной интонацией проговорил Кирилл, - котика зовут Уголёк. Ещё за ней числятся рыжая кошка Искорка, черепахового окраса Няшка, а также лошадь Фиеста.       − Известен ли Вам адрес?       − Конечно, Флюс -Штрассе, дом 9.       Меня словно током ударило, когда я услышал название своей улицы. Мой дом был под номером 14.       Я не помню, как мы добрались до дома мадам Браун. На стук нам никто не ответил. В случаях наличия подобных находок допускается вскрытие домов. Кирилл достал связку отмычек и достав одну, вскрыл замок. Дверь поддалась и открылась, ударившись о стену.       − Похоже, мы приехали на место бойни- констатировал Кирилл своим глубоким грудным голосом, более предназначенным для работы глашатая        Нашему взору предстал погром в гостиной: разорванные книги были вывалены из шкафа, подсвечник скинут с каминной полки, зеркала и окна разбиты, однако осколков оконного стекла, в отличие от зеркального, в комнате не было (позже мы нашли их на улице). Всё было щедро залито кровью. По старой скрипучей лестнице мы поднялись в единственную комнату на втором этаже – спальню. На счёт три мы вошли туда.       Кровать со сломанными деревяными ножками лежала на залитом кровью и истоптанном грязными лапами полу. Окно было разбито стеклами внутрь, на стекле остался клочок серо- коричневой шерсти.       Домик состоял всего из трёх комнат: кухни, которую я не считаю нужным описывать, зала и спальной комнаты. Мы решили разделиться, я должен был осматривать второй этаж, а Кирилл пошёл на первый.       Бетон любезно сохранил огромные царапины, которые были сильно шире действия ножа. Я приложил палец и отметил, что ширина следа была сопоставима четырём указательным пальцам. На обратной стороне двери также были обнаружены четыре полосы, орудие «труда» вошло в дверь как ножик в масло. Я поднял с пола упавшую тумбочку, под которой лежала дамская изящная бледная рука мадам Браун. Приглядевшись повнимательнее, я увидел два колотых ранения, диаметром в полтора раза меньше моего мизинца на расстоянии полутора-двух пядей друг от друга и несколькими колотыми вмятинами с обратной стороны. Сразу напишу, а то потом могу забыть, все улики мы разложили по коробочкам и подписали их, а следы и схему следов на трупном материале Кирилл зарисовал себе в записную книжку. Также он подарил рисунок следов мне, я также вклеил его в конец вместе с другими изображениями. Ладно, что-то я отвлёкся. −Рудольф, иди сюда, у нас есть новые детали, - крикнул Кирилл. Голос был довольно искажённым, очень глухим, как будто он звал меня из платяного шкафа с шубами, ведущего в раннее неведомую страну. Я прикрыл дверь и в два прыжка преодолел лестницу. − Поздравляю вас, друг мой, - с серьёзным лицом без нотки сарказма в голосе заявил следователь, - мы собрали весь пазл. В правой руке через белую салфетку он держал отрубленный, точнее откусанный чёрный кошачий хвостик, весь в прозрачной слизи. − Положи, пожалуйста хвост в один контейнер, а образец слюны сюда, - под ногами я увидел чудом уцелевший пустой пузырёк, по форме напоминающий пробирку из моей лаборатории. Уже дома я положил весь трупный материал в прохладную комнату, одно из помещений лаборатории, служившую мне большой холодильной камерой.

***

В 11 часов 48 минут осмотр был завершён. Мы опечатали дом чтобы обезопасить его от мародёров. Я не верю в их наличие в нашем Королевстве, но всегда лучше перестраховаться. Также мы закрыли калитку на замок и вышли на залитую щедрым на тепло солнцем улицу и зашагали вниз, к моему дому. Я открыл калитку и пригласил жестом друга пройти ко мне на чай. Он согласился. Мы зашли в дом, и Кирилл расположился в кресле гостиной, возле часов, пока я хлопотал на кухне. − Единственное, что я не могу понять, Руди, зачем ты в речку полез? - по интонации мне показалось, что он меня подозревает, - Да и как тебе было не противно лезть рукой и доставать такую мерзость? Ты не подумай, я не упрекаю и не подозреваю тебя, просто всегда задавался вопросом отсутствия брезгливости у биологов и докторов. − Тебе какой чай? Чёрный, зелёный, каркаде? −Только не каркаде! Давай чёрный, кстати, а у тебя нет мёда? − Чего нет – того нет. А насчёт брезгливости? - на несколько секунд я задумывался, пока заваривал чай, - я никогда не припомню, чтобы она была, но я никогда, к примеру, ни с кем не делился расчёсками или полотенцами – гигиена. Я протянул Кириллу большую кружку чая, и он сделал большой глоток. Его лицо резко изменилось: «А сахара тоже нет?». В моей голове мелькнула мысль, что сахар может быть на чердаке. Я открыл деревянный люк и полез наверх. Сквозь окна слабо проходил дневной свет, но я мог обойтись без свечей. Мешок с сахаром лежал в дальнем углу. Когда я дошёл туда, откуда-то сзади донёсся слабый шорох. При резком развороте я ударился пальцем о деревянный ящик, однако я успел заметить убегающую через люк тень на четырёх конечностях. Когда боль чуть ослабла, я выбежал из чердака и увидел, как сидящий в кресле Кирилл гладит рыжего кота, точнее быть кошку. Рыжий мужчина и рыжий мурчащий комочек - картина, милая моему сердцу. Как жаль, что Кирилл никогда не рисует автопортретов, а из меня художник отвратительный. После чаепития мы решили ответить на вопрос о «» появлении животного. Не стану вас томить, со стороны, где крыша дома номер 14 находится на расстоянии чуть больше метра от забора, обнаружилось отверстие в стене чердака, спрятанное от людских глаз всяким хламом. − Кирилл, помнишь ты сообщил, что у Мадам Браун жили три кота и лошадь? Нам нужно вернуться. Без лишних промедлений, с Искоркой на руках, мы побежали обратно к дому, однако, я никого не удивлю, сказав, что возвращаться туда не хотелось. К несчастью, приходится писать, что Фиесты мы не обнаружили. Нас снова встретил погром, щедро политый алой жидкостью. Я взял пробу крови из конюшни, а также вернулся в дом и прихватил пробы из гостиной и спальни.

***

− Знаешь, Руди, произошедшее за это лето говорит о том, что бывать в этом районе не безопасно, причём небезопасно бывать именно ночью, - спокойный бархатистый голос моего друга мог любого ввести в подобие транса, что и случилось со мной, - а инцидент с кошкой ясно показал, что попасть в твой дом просто, понимаешь, к чему я клоню? − К тому, что меня может ждать судьба Уголька. − Сплюнь, Руди. Я хочу, чтобы до начала экспедиции ты пожил у меня. Я живу в центре города, эти твари до моего дома не дойдут. В этом я был вынужден с ним согласиться. Мы снова вернулись ко мне домой, и Кирилл помог мне собрать вещи первой необходимости на первую ночь. Утром я планировал вернуться к себе, ведь не красиво было вести к другу всю свою лабораторию. Я водрузил сумму на Сахарка, и мы пошли в домой к Кириллу. Ах, как же я забыл раннее написать его адрес, ну ничего, сейчас исправим. Попутно я хочу объяснить расположение некоторых улиц. Между рекой Шустрой и горами находятся пять улиц: Вальд-Штрассе, Зонне-Штрассе, Химелль-Штрассе, Флюс-Штрассе и, самая близкая к реке – Корпер-Штрассе. После описываемых мною событий район обзавёлся дурной славой, тем более что Майкл и Фред проживали на Химелль-Штрассе. Это выражалось и в речах, если раньше район имел название Левый, то сейчас его с дрожью в голосе называли Бандитским. Чтобы не шокировать население пришедшей из гор доселе невиданным существом, кто-то пустил слух о разгуливающем по городу разбойнике, сбежавшем из тюрьмы. Как по мне, это очень странное решение, однако, кто я такой, чтобы спорить. Если пересечь Шуструю, то окажешься в междуречье или центре города, который делился на четверти, как циферблат часов. Кирилл проживал на Баум-Штрассе, дом 4, находящийся в нижней правой четверти. Как я уже писал, таверна, где мы общались прошлой ночью, находится почти в центре центра междуречья с небольшим смещением в сторону гор. Домик Кирилла был не самым большим, однако очень уютным и ламповым. Когда входишь, то сразу попадаешь в кухню-столовую, плавно переходящую в гостиную. Второй этаж состоял из небольшой спальни и рабочего кабинета, располагающего напротив. Также имелся подвал, где нас дожидался Уголёк, которого следует завтра перенести ко мне. − Предупреждаю сразу: у меня нет чердака. − Я не расстроюсь. Кирилл, я бы хотел узнать судьбу этой кошки. − Судьбу? Она останется у меня, ты же не против? − Нет, как я могу быть против нашего маленького друга. Может, переименуем её в Удачу?