Запись от 30. 07. 17**

30.07.17**

Весь день я был в хлопотах. От Кирилла я поехал в лабораторию, где меня уже ждали вчерашние находки. Не считаю нужным рассказывать о ходе исследований, т.к. это не интересно, лучше перейдём сразу к результатам. Начнём с того, что вся кровь в доме принадлежала несчастному Угольку. Кровь имела тип А – самый популярный тип крови у кошек. При работе я заметил, что она гуще, чем у здоровых кошек (у здоровых котов кровь чуть менее густая, чем у человека). Либо кот был обезвожен, или это последствие попадания прозрачной слизи в кровь, в которой без труда я опознал слюну. На этом нужно остановиться поподробнее. Слюна обладала около 7,5 ph. Для человека это предельное высокое значение, а для волка – малое. Также я обнаружил высокую концентрацию лизоцима. Да, у человека он также есть, но его концентрация заметно ниже. Лизоцим во многих книга также называют «природным антисептиком». Как не сложно догадаться, но нужен для обработки пищи, а также для зализывания животным своих ран во избежание инфекции. Из этих двух фактов можно заключить, что слюна принадлежит зверю. Однако моим выводам противоречит найденная в слюне амилаза, которая есть у человека. Она помогает расщеплять углеводы, однако животным она без надобности. У меня есть предположение, что часть человеческой слюны попало зверю от жертвы. По-другому я не могу это объяснить.

***

По поводу сценария той ночи я запишу слова Кирилла, как главного следователь: «Зверь проник через окно второго этажа. Мадам Браун сопротивлялась, следствием чего стал бардак. Быть может, существо схватило кота, а мадам Браун пыталась его спасти, не суть. Хвост кота был откушен, однако его вкус, похоже не понравился, поэтому существо его выплюнуло». Эта речь была произнесена с нескрываемой иронией, которую я посчитал неуместной, о чём прямо сказал: «Кирилл, я часто замечаю ваш насмешливый тон и считаю, что он звучит оскорбительно в адрес жертв».       Он лишь пожал плечами и добавил: «Прости, я не со зла. Просто мне так легче». Я посмотрел на его веснушчатое лицо и заметил слезу, сбегающую по щеке. Я приобнял его со спины, а правую руку запустил в рыжую копну волос, пытаясь успокоить.       − Руди, а я ведь не всегда был таким. Это произошло, когда мне было двенадцать, а Саше 7. Родители пропали без вести и я остался за старшего. Я понимал, что не могу позволить себе печалиться, ведь на меня смотрит сестра и … я стал шутить. Но ты не подумай, я не насмехаюсь над ними, нет, я просто не хочу в моменты грусти нагнетать ситуацию ещё сильнее.       − Прости, я не знал, я правда не знал.       − Ладно, мы ещё не всё сделали. Нам нужно придать земле Уголька, - Кирилл смахнул слёзы и бодро пошёл к выходу, торопя меня жестом руки. Должен признать: он умеет быстро успокаиваться, только покрасневшие щёки и глаза выдавали то, что он плакал. Как я понял, он этого стеснялся. Такова участь старшего брата.