Отпустить,и потерять.

Ночь тянулась бесконечно. Эда сидела в полной темноте, прислушиваясь к каждому звуку. Тяжёлый храп Пилозубого и Одноглазого сливался в единый низкий гул, а Трёхпалый, спящий у её ног, наконец перестал вздрагивать во сне. «Сейчас или никогда», пронеслось в голове. Она начала медленно, через жгучую боль, тереть связанные запястья о край деревянной ножки стола. Грубая верёвка обжигала кожу, но узлы были затянуты намертво. Эда извивалась всем телом, пытаясь хотя бы ослабить натяжение на ногах, чтобы высвободить ступню. Дыхание участилось, сердце колотилось так громко, что казалось, оно перебудит весь дом. Вдруг рука Трёхпалого, лежавшая на её колене, напряглась. Эда замерла, боясь вдохнуть. В темноте она увидела что его глаза открылись.Он не вскочил и не замычал. Он поднялся медленно, почти бесшумно, и уставился на неё сверху вниз. Он подошёл ближе,перерезал верёвки на её ногах своим ножом, но руки оставил связанными за спиной. Схватив Эду за предплечье, он резко поднял её с пола и потащил к выходу. «Он ведёт меня на убой.» Но Трёхпалый вывел её на крыльцо. Ночной лес встретил их ледяным ветром и шёпотом листвы. Он протащил её несколько метров в сторону зарослей, подальше от хижины, и внезапно остановился. Мутант развернул её к себе. В бледном свете луны его изуродованное лицо казалось маской из кошмара. Он смотрел в сторону леса, затем на Эду, и сделал неопределённый жест рукой ,словно указывал на свободу. «Он отпускает меня? Неужели в этой твари осталось что-то человеческое?» Но Трёхпалый не уходил. Он подошёл вплотную, обхватив её лицо своими пахнущими ржавчиной и кровью ладонями. Он начал медленно склоняться, неумело и грубо пытаясь прижаться своими губами к её рту. Это не было поцелуем в привычном смысле — это была попытка зверя присвоить себе то, что он считал прекрасным. «Меня сейчас стошнит... Господи, пусть он лучше убьёт меня», — думала Эда, задыхаясь от отвращения. от близости этого существа сознание затуманивалось от ужаса. Это было хуже физической боли. «Если я оттолкну его сейчас — он убьёт меня здесь же...Он ждёт, что я отвечу, что я приму его "любовь" в обмен на жизнь». Трёхпалый издал тихий, гортанный звук, похожий на стон, и прижался лбом к её лбу, выжидая её реакции. Эда стояла со связанными за спиной руками, абсолютно беспомощная, понимая: эта ночная прогулка — не побег, а самый страшный выбор в её жизни. Сквозь густые заросли и ночной туман внезапно пробился тонкий, дрожащий луч света. Сначала Эда подумала, что это галлюцинация от ужаса, но затем раздался отдалённый шум мотора и отчетливый звук шин.Дорога была почти близко. Трёхпалый тоже замер. Его тело напряглось, он задрал голову, принюхиваясь, и прозвучало низкое, вибрирующее рычание. Свет фар скользнул по верхушкам деревьев , на мгновение осветив его изуродованный профиль. Это был её последний шанс. — Сюда! Помогите! Я здесь! — закричала Эда,вкладывая в этот крик все остатки своих сил. Голос, сорванный от слез, прозвучал на удивление очень громко, и в ночной тишине он разнесся далеко. Трёхпалый мгновенно среагировал. Его ладонь, еще секунду назад пытавшаяся быть «нежной», грубо зажала ей рот, почти лишая возможности дышать. Он был безоружен , нож остался в хижине, но его силы хватало, чтобы просто свернуть ей шею. Он схватил её за связанные за спиной руки и рванул назад, в сторону черного леса, туда, где за деревьями пряталась их берлога. Но было поздно. Гул мотора смолк, захлопали дверцы машины. — Эй! Кто там? Мы слышали крик! — мужские голоса прозвучали на всю чащу. Лучи фонарей стремительно приближались. Трёхпалый заметался. Он тянул Эду за собой, она спотыкалась и падала на колени, тормозя его. Мутант обернулся в сторону тропы до хижины, понимая, что не успеет её дотащить.Фонари были уже совсем близко, их свет освещал стволы деревьев всего в нескольких метрах от них. «Брось меня, уходи, трус, уходи!» молила Эда про себя извиваясь. Трёхпалый посмотрел на неё. В свете приближающихся фонарей,его глаза блеснули диким огнем. Он издал короткий, тоскливый звук — не рычание, а почти человеческий всхлип обиженного ребенка. Он на секунду прижал её к себе так сильно, что захрустели ребра, а затем резко оттолкнул. Эда рухнула в траву. Когда она подняла голову, Трёхпалого уже не было рядом. — Помогите! Я здесь, я связана! — закричала она, увидев, как лучи света уже прямо перед ней. Один из двух мужчин бросился к ней, доставая нож, чтобы разрезать веревки. Её осторожно подняли, и укрывая курткой повели к машине, Эда чувствовала на себе чей-то взгляд. Там, в непроглядной черноте за поваленным дерево , она увидела безобразное лицо..Трёхпалый не ушел. Он сидел в тени, затаившись, и наблюдал, как её забирают чужаки. Когда машина тронулась, Эда обернулась и посмотрела в заднее стекло. Ей показалось, что из глубины леса донесся долгий, протяжный вой полный одиночества и тоски. Это было звуком потери чего то, что мутант впервые в жизни попытался полюбить. Машина набирала ход, унося её прочь от этого ада, но Эда знала: холод его рук и вкус того страшного поцелуя останутся с ней навсегда.