Часть 5

Глава 5. Бессердечная девушка

Когда Шуансю вернулась в вестибюль, Чэнь Пэйюань всё ещё был там. Она пробыла наверху почти сорок минут, и Чэнь Пэйюань ждал её сорок минут. Как только подъехал лифт, Чэнь Пэйюань резко обернулся. Чэнь Пэйюань не был местным жителем Яньчэна; он учился за границей на государственную стипендию. Будучи выходцем из города третьего уровня, он совершенно ничего не знал об элитных кругах Яньчэна. С тех пор как Шуансюй вернулась в Китай, прошло много лет, и он не знал, что у его младшего школьного товарища Шу Яна на самом деле довольно богатая история. Она была не только дочерью директора Сун из Министерства иностранных дел, но и крестницей молодого господина из семьи Шэнь. Сяо Ляо бросилась вперёд: «Как всё прошло? Как всё прошло?» Шуансюй мягко покачала головой, и лицо Сяо Ляо мгновенно вытянулось. Тревога в сердце Чэнь Пэйюаня улеглась. Он думал, что она такая способная, но она оказалась не так уж хороша. Он поправил галстук и с высокомерным видом подошёл к Шуансюй, преградив им путь. «Я говорил тебе, что это бесполезно, но ты настояла на том, чтобы унизиться. Ты думаешь, Хэ Тинчжоу — это кто-то незначительный? Каким бы влиятельным ни был твой отец, ему пришлось бы склониться перед кем-то по фамилии Хэ». Шуан Сюй действительно не любила слишком разговорчивых мужчин. «У мужчин, которые слишком много говорят, могут быть проблемы с почками. Недостаток почек и энергии Ян влияет на работу сердца и лёгких, поэтому они больше говорят, чтобы облегчить дыхание. Вы обращались в больницу для обследования?» Она по-прежнему говорила неторопливо, с серьёзным выражением лица. Чэнь Пэйюань машинально коснулся области вокруг почек. Он быстро понял, что она имеет в виду, и его лицо позеленело. «Я не собираюсь с тобой спорить. Возвращайся и передай своему начальнику, что если она больна, то должна получать надлежащее лечение. Какой смысл со мной спорить? Думаешь, она может меня победить!» Шуан Сюй изначально хотела сообщить Шу Яну о результатах позже, чтобы придумать другой способ. Но она не смогла предугадать появление Сяо Ляо, гонца. Она так идеально изобразила Чэнь Пэйюаня, что Шу Ян в гневе сломал палочки для еды. «Подожди, пока я выйду из больницы, я сдеру с него кожу и нарежу его на сашими!» Шу Ян всегда считала, что расставание должно быть мирным; каждый может пойти своей дорогой, зачем делать его таким кровавым и унизительным? Чэнь Пэйюань был первым, кто заставил её нарушить это правило. Сяо Ляо возмутилась: «Прирежь его! Ты должна это сделать!» Шу Ян воспрянула духом: «Спроси у врача, могу ли я начать химиотерапию раньше, раз в день. Я тороплюсь выписаться. Сяо Ляо вскочила: «Я пойду прямо сейчас!» Шуан Сюй потерял дар речи: «Сядь. Это химиотерапия, а не спа-процедура. Раз в день? Даже царь ада преклонил бы перед тобой колени». Сяо Ляо: «А». Она села. Шу Ян успокоилась, несколько секунд молчала, а затем внезапно указал на Сяо Ляо и спросил Шуан Сю: «Ты знаешь, почему Чэнь Пэйюань не взял её с собой?» Шуан Сюй не смогла сдержать смех. Сяо Ляо: «Потому что я верна тебе». Шу Ян сказала: «Ты так не варена Чэнь Пэйюаню, иди и погуби его». Сяо Ляо что-то пробормотала, и они продолжили препираться. Шуан Сюй посмотрел на время, встал и сказал: "Мне нужно идти, сегодня день рождения моего брата". "Это твой брат Шэнь Юй?" Сяо Ляо с тоской спросила: "Я нашла его фотографию, он такой красивый!" "Да". Глаза Шуан Сюй прищурились, и перед уходом она сказала Сяо Ляо: "Ты оставляешь своего босса Шу дома, только не убивай ее". * Вечеринка в честь дня рождения проходила на частной вилле Шэнь Юя. В тот вечер, когда Шуансюй нёс торт к машине, водитель семьи Шэнь улыбнулся и спросил: «Это торт для молодого господина?» «Да» В детстве у неё были разные увлечения, и Шэнь Юй всегда серьёзно относился к её хобби. Плавание, верховая езда, стрельба из лука — он сам научил её всему этому. Но она никогда не пробовала печь, поэтому нанял для неё учителя. Шуансюй немного научилась, но её интерес быстро переключился на плавание. Однако традиция каждый год печь торт для семьи Шэнь — особенно на день рождения Шэнь Юя — сохранилась. Шуансюй не возвращалась в Яньчэн пять лет и избегала публичных появлений. С её возвращением всплыли слухи, которые были похоронены глубоко внутри. В предыдущие годы она была за границей и никогда не возвращалась на день рождения Шэнь Юя. Однако в этом году у неё не было причин избегать этого события. За несколько дней, прошедших с момента её возвращения, она не обращала внимания на то, что говорили вокруг, и сегодня была полна решимости не замечать странных взглядов, которые на неё бросали. Трёхэтажное белое здание во французском стиле сияло огнями, освещая ночное небо. Сверкали хрустальные люстры, а в воздухе витал сладкий аромат шампанского. У входа разговаривали близнецы, одетые в красное и синее платья соответственно. Увидев Шуансю, они окинули её внимательным взглядом. Шуансю сняла пальто и отдала его служанке. Народу было много, и она не могла разглядеть Шэнь Юя. Несколько мужчин болтали и пили в баре. Юэ Цзыфэн в яркой розовой рубашке облокотился на барную стойку. Заметив, что всеобщее внимание приковано ко входу, он небрежно взглянул туда, потягивая свой коктейль, а затем замер. Все девушки, пришедшие сюда, были одеты с иголочки и старались привлечь внимание своим ярким макияжем. Шуансюй нанесла совсем немного макияжа, но её красота была непринуждённой. У неё было классическое овальное лицо с чётко очерченными чертами. Она была от природы привлекательна, но её ясные, невинные глаза придавали ей чистоту и невинность. Юэ Цзыфэн всегда говорил, что у неё такие глаза, что хочется её защищать. Хрустальные люстры в банкетном зале, казалось, благоволили ей, окутывая её шелковистым сиянием. На ней было чёрное платье с открытыми плечами, облегающая юбка которого подчёркивала стройные, изящные лодыжки, а высокие каблуки с ремешками украшали её хрупкую фигуру. Глаза Юэ Цзыфэна загорелись: "О! Разве это не Шуансю?" Он поставил свой бокал и подошел к Шуансю, крепко обнимая ее: "Прошло много лет, малышка, ты стала такой красивой". Он был другом детства Шэнь Юя и наблюдал, как росла Шуансю. Увидев его, Шуансюй сразу почувствовала с ним связь. Она осторожно прикрыла торт рукой и улыбнулась, когда он обнял её: «Брат Цзыфэн». «Я так давно тебя не видел! Ты много лет был за границей, окончила учёбу, но так и не вернулась. Неужели ты совсем не скучаешь по своим братьям?» Шуансю решительно покачала головой: "Нет." "Бессердечная девчонка, — сказал Юэ Цзыфэн, — если ты не скучаешь по нам, то должна скучать по своему брату." Шуансю улыбнулась, но ничего не ответила. Мужчина, стоявший рядом с ней с бокалом вина, наклонился к ней: "Давай, сестрёнка, я тоже тебя обниму." Юэ Цзыфэн оттолкнул его: «Убирайся! Кем ты себя возомнил? Думаешь, ты достоин обнимать нашу сестру? Шэнь Юй изобьёт тебя до смерти, когда придёт». Зная, как сильно Шэнь Юй дорожит своей младшей сестрой, мужчина не стал злиться: «Подожди, если кто-то и будет кого-то бить, то это будешь ты». Шуансюй поставила торт на стол и увидела, что на нём уже стоит семь или восемь тортов, каждый из которых украшен ещё более изысканно, чем предыдущий. Черничный мусс, который она принесла, выглядел слишком просто, как будка охранника в элитном жилом комплексе. Как только она поставила торт на стол и собралась уходить, она услышала приглушённый разговор. «Это она, ты бы ни за что не догадалась...» «Как ты могла догадаться? У кого ещё на лице будет написано бесстыдство?» «Она выглядит такой невинной...» «Ага ещё невинна! Она хитрая. Она знает, что в семье Сун её не любят из-за того, что она незаконнорождённая, поэтому она цепляется за семью Шэнь и использует любую возможность, чтобы быть рядом с Шэнь Юем». Шуан Сюй сделал вид, что не слышит, и повернулся, чтобы уйти, но женщина в красном продолжила говорить. «Брат и сестра встречаются, как отвратительно». «Шэнь Юй не похож на такого человека...» «Ты вообще знаешь, что он за человек? Иначе зачем бы ему держать при себе маленькую девочку, у которой нет родственников? Может, ему просто нравится такое...» Шуан Сюй годами училась не обращать внимания на мнение других людей, но она не могла терпеть их презрительные и грязные высказывания в адрес Шэнь Юя. Она повернулась, подошла к близнецам и тихо спросила: «О чем говорите?»