Часть 29

Глава 29. Поцелуй

Хэ Тинчжоу проспал до ужина. Один из членов экипажа пришёл сообщить, что ужин готов. Юэ Цзыфэн уже собирался разбудить его, когда тот снял журнал с сексуальной женщины и медленно сел. «Черт, — сказал Юэ Цзыфэн, — ты действительно умеешь будить». «Я голоден». Хэ Тинчжоу, все еще сонный, взял со стола портсигар, достал сигарету и зажал ее в зубах. Он слегка приподнял веки, глядя на Шуансю: "Зажигалка." Шуансю рассматривала его рубашку, когда услышала его голос. Она подняла взгляд и через пару секунд зрительного контакта поняла, что он обращается к ней. Какой избалованный молодой господин, привыкший, чтобы ему прислуживали. Неужели ему так сложно попросить о помощи? Шуансюй протянула ему зажигалку, которая лежала на столе рядом с ней. Хэ Тинчжоу закурил и бросил зажигалку обратно. Она быстро поймала её обеими руками, чтобы та не упала. Это была не её зажигалка; что такого, если она оставила её на столе? Она встала и пошла за остальными в ресторан. Чжэн Цзюйэ догнал её сзади: "Давно не виделись, красавица." "Не связывайся со мной." — отвращение в голосе Шуансю было очевидным. Когда ей было пятнадцать и она была ещё несовершеннолетней, этот мужчина приставал к ней. Шэнь Ю защитил её, и только после того, как старый мастер Чжэн лично отчитал его, он успокоился. Чжэн Цзюйэ усмехнулся: «Это всего лишь приветствие, почему ты так нервничаешь?» Шуансюй проигнорировала его и ускорила шаг. Взгляд Чжэн Цзюйэ задержался на ней. Красота Шуансюй заключалась не только в чертах лица. Всё её тело — волосы, брови, зубы, плечи, даже пропорции ног и изгиб лодыжек — было безупречным. Было много женщин, которые выглядели более гламурно и сексуально, чем она, и у Чжэн Цзюйэ было много невинно выглядящих женщин, но ни одна из них не была так притягательна, как она. На ней была серо-зелёная рубашка и чёрная юбка, заправленная в неё. В одежде не было ничего особенного; все офисные работники так одеваются. Но соотношение её талии и бёдер было бесспорно привлекательным. Чжэн Цзюйэ, имевший большой опыт общения с женщинами, прикинул её параметры: 88-56-88. Он облизнул губы и пробормотал себе под нос: «Должно быть, приятно ущипнуть её за талию». «За твою шею тоже приятно ущипнуть». Позади него раздался отстранённый голос. Чжэн Цзюйэ обернулся; Хэ Тинчжоу прошла мимо него с безразличным видом. Ужин на корабле был на высшем уровне, а после него устроили вечеринку. Шуан Сю вернулась в свою каюту, чтобы немного отдохнуть, переоделась, а когда вышла, столкнулась в коридоре с Сун Леян. Как только Сун Леян увидела её, она вспомнила о пощёчине, которую дала ей ранее. Её лицо болело несколько дней, а пощёчина, полученная на глазах у стольких людей, была невероятно унизительной. «Я так и не отплатила тебе за ту пощёчину в прошлый раз». «Тогда ты пришла не по адресу». Шуансюй посмотрел на неё. «Здесь ты мне ничего не заплатишь». Сун Леян стиснула зубы. На корабле было полно Шэнь Юя и его друзей. Все они относились к Сун Шуансю как к сокровищу; она же была совсем одна и бессильна. «Если бы я не провела десять лет в Европе с отцом, какое тебе было бы до этого дело? Ты правда считаешь себя маленькой принцессой Яньчэна? Разве ты не знаешь, как на тебя смотрят другие? Ты бесстыжая, вечно пытаешься пристроиться к Шэнь Юю». Взгляд Шуансю стал холодным: «Если ты не научишься говорить правильно, я повторю урок». Сун Леян фыркнула: «Сначала занимайся своими делами. Тебе так нравится Шэнь Юй, что ты думаешь, Лу Маньмань будет терпеть тебя? Её поддерживает семья Лу, а что есть у тебя? Ты же не думаешь, что Шэнь Юй пойдёт против семьи Лу ради тебя, не так ли? Если бы ему пришлось выбирать между вами, как ты думаешь, кого бы он выбрал?» «Какое тебе дело до того, кого он выберет?» — холодно спросила Шуан Сюй. «В любом случае он выберет не тебя, так чего ты беспокоишься?» Сун Лэянь, которая чувствовала себя самодовольной и думала, что задела её за живое, подавилась. Шуан Сюй развернулась и ушла, бросив ей на прощание: «Ешь поменьше соли». Только после того, как она ушла, Сун Леян поняла, что та говорила с сарказмом и ей просто нечем было заняться. Раздражённая, она ударила локтем о стену, но тут же поморщилась от боли, схватилась за руку и зашипела. Яхта уже вышла в международные воды. Тёмно-синее море сливалось с небом, волны с шумом разбивались о берег. В клубе на корме корабля собралась толпа. Воздух был пропитан ароматом шампанского, а оркестр играл великолепный вальс. Кто-то пил, кто-то танцевал, вдоволь наслаждаясь жизнью. Хэ Тинчжоу сидел на диване, излучая непринуждённую самоуверенность. Он положил ноги на кофейный столик, опустил глаза и одной рукой печатал что-то в телефоне, словно писал кому-то сообщение. Шуан Сюй взяла бокал шампанского, села напротив него и снова перевела взгляд на рубашку Хэ Тинчжоу, но встретилась с ним глазами. Хэ Тинчжоу бросил телефон на диван: «Тебе так нравится на неё смотреть, иди сюда и смотри». Шуан Сюй не хотела показаться самонадеянной, объясняя, что, по её мнению, на нём была её поношенная рубашка, поэтому она сделала глоток своего напитка и сменила тему. «Брат Тинчжоу, ты не собираешься танцевать?» Хэ Тинчжоу многозначительно приподнял бровь: «Ты приглашаешь меня на танец?» ... Неужели её китайский так ухудшился за время, проведённое за границей? Какое слово в этом предложении подразумевает приглашение? Нет, дело не в том, что её китайский плох, а в том, что Хэ Тинчжоу смотрит на неё как на жабу, которая видит всё вокруг. Шуансюй немного забеспокоился. Неужели он действительно неправильно понял? Это было бы неприятно. Пока она пыталась разобраться, как устранить это всё более глубокое недопонимание, подошёл Юэ Цзыфэн и позвал её: «Сестрёнка, пойдём потанцуем!» Шуансюй покачала головой: «Я не танцую». Её отказ был проигнорирован, и Юэ Цзыфэн просто увёл её: «Сидеть здесь скучно. Пойдём, я покажу тебе свои очаровательные танцевальные движения!» Юэ Цзыфэн совершенно не стеснялся, и его преувеличенно забавные движения вызвали у Шуансю широкую улыбку. После того как все напились и устали от танцев, они вернулись на диван, чтобы отдохнуть. Шэнь Юй подозвал её и протянул свой телефон, на котором шла видеосвязь с Фу Юнем. Шуан Сюй села, взяла телефон и немного поболтала с Фу Юнь, прежде чем повесить трубку. Кто-то предложил сыграть в «Авалон», чтобы скоротать время, но Юэ Цзыфэн достал колоду карт: ««Авалон» требует слишком много умственных усилий, я устал. Давайте сыграем в «Королевскую игру».» Один джокер и десять числовых карт. Король, которому достался джокер, может приказать владельцу любой числовой карты что-то сделать. Первые два раунда прошли относительно спокойно. В третьем раунде Хэ Тинчжоу достался джокер. Шуан Сю своими зоркими глазами заметила карту Хэ Тинчжоу и быстро перевернула свою, чтобы он не увидел её и не воспользовался ею, чтобы обмануть её. Рядом с ней послышалось тихое хихиканье; Хэ Тинчжоу заметил её маленькую шалость. Шуансюй расценила это хихиканье как «принятие желаемого за действительное». Хэ Тинчжоу совершенно не интересовался ею. Он взглянул на Юэ Цзыфэна и отдал приказ: «Иди поплавай». Все остальные просто выбирали карты, а он высокомерно выбирал людей. «Ты безжалостен», — сказал Юэ Цзыфэн, уперев руки в бока и размахивая картами. «Отправляешь меня поплавать! Попробуй угадать, какая у меня карта». Хэ Тинчжоу усмехнулся: «Зеркало позади тебя отражает свет». Юэ Цзыфэн тут же обернулся и увидел, что на полке позади него действительно стоит декоративное зеркало. Хэ Тинчжоу лениво приподнял подбородок: «Давай, десятка червей». Юэ Цзыфэн: «Чёрт возьми!» Толпа взревела и высыпалась на палубу. Юэ Цзыфэн залпом выпил бокал вина, чтобы согреться, снял обувь и с ругательством прыгнул в воду. Только после того, как он закончил плавать и вернулся, промокший до нитки, игра по-настоящему началась. Веселье в играх для вечеринок заключается в азарте. Шуансю любила наблюдать за тем, как они без стеснения дурачились, и получал огромное удовольствие от этого зрелища. Но она и представить себе не могла, что однажды станет свидетельницей выходок Шэнь Юя. Лу Маньмань была выбрана для того, чтобы поцеловать одного из присутствующих мужчин. Юэ Цзыфэн подмигнул и поддразнил её: «Ш-ш-ш, кого ты хочешь выбрать? Дай угадаю, это ведь не Шэнь Юй, верно?» Лу Маньмань слегка покраснела, то ли от алкоголя, то ли от смущения. Но даже её смущение было искренним. Несмотря на добродушные поддразнивания, она запрокинула голову и попросила Шэнь Юя поцеловать её.