Часть 34

Глава 34. Это всё ещё наш брат Хэ!

Она проспала почти до полудня, а потом измерила температуру. Лихорадка немного спала, но она чувствовала себя невероятно слабой и без сил. Она получила много сообщений в WeChat. Шу Ян выразила свою зависть и ревность, попросив её сделать несколько фотографий, чтобы удовлетворить её желание. Шуан Сюй показала ей розовую фотографию: «Я приведу тебя сюда, когда тебе станет лучше». Она встала, выпила стакан воды и подошла к окну, чтобы сфотографировать для Шу Ян. Она увидела толпу, собравшуюся на палубе внизу. Шэнь Юй и Чжэн Цзюйэ стояли друг напротив друга, не отводя глаз. Она замерла, даже не потрудившись переобуться, и тут же выбежала на улицу. Слухи о том, что Чжэн Цзюйэ чуть не воспользовался Шуан Сюй посреди ночи, распространились среди членов группы и в конце концов дошли до Шэнь Юя. Когда он нашёл Чжэн Цзюйэ, тот всё ещё пил и непристойно обнимал юную модель, которую кто-то привёл на корабль. Шэнь Юй холодно сказал: «Убирайся, если не хочешь в это ввязываться». Юная модель тут же вскочила и убежала. «Почему ты такой агрессивный?» — спросила Чжэн Цзюйэ. «Ты ведь здесь не для того, чтобы сводить счёты, верно? Я просто играла с твоей сестрой, я ничего ей не сделала. С ней всё в порядке». «Сяо Цзю не для тебя», — взгляд Шэнь Юя был холоден как лёд. «Я уже говорил тебе в прошлый раз: если ты будешь продолжать пялиться на неё, не вини меня в том, что я безжалостен». Чжэн Цзюйэ спокойно допил свой напиток и встал, чтобы встретиться с ним взглядом. «С женщинами нужно играть. Если я с ней не поиграю, это сделает кто-то другой. Раньше она была несовершеннолетней, так что всё было в порядке, но теперь, когда она взрослая, ты всё равно за ней присматриваешь. Пытаешься оставить её себе?» Шэнь Юй был утончённым джентльменом, а Чжэн Цзюйэ — типичным хулиганом, который издевался над слабыми, отсюда и его необузданное поведение. Когда Шэнь Юй ударил его по лицу, его улыбка не успела сойти с лица, как он уже лежал на земле. Вокруг них поднялась суматоха, и Лу Маньмань в шоке прикрыла рот рукой. Когда Шуансюй подбежал, Шэнь Юй схватил Чжэн Цзюйэ за воротник и прижал его к перилам. Толпа зевак наблюдала за происходящим, некоторые даже снимали на телефон. Она уже собиралась подойти, когда Лу Маньмань остановила её: «Лучше не ходи». Увидев, что у Чжэн Цзюйэ идёт кровь из носа, Юэ Цзыфэн и Цзо Чжун вмешались, чтобы остановить его: «Хватит. Если ты ещё раз ударишь старого мастера Чжэна, тебе будет сложно это объяснить». Старый мастер Чжэн яростно защищал своего сына; иначе Чжэн Цзюйэ не вырос бы таким и не вёл бы себя как тиран в Яньчэне. Теперь, когда ничего серьёзного не произошло, такое избиение внука может заставить старика заступиться за него. Чжэн Цзюйэ, опираясь на перила, размазал кровь под носом. Его лицо было наполовину залито кровью, что делало его ещё более дерзким: «Давай, ударь меня! Почему ты меня не бьёшь? Если у тебя хватит смелости, убей меня! Посмотрим, убьёт ли мой дедушка твою сестру первым». Шэнь Юй молча смотрел на него; даже Шуансюй никогда не видел его таким зловещим. «Чёрт возьми». Юэ Цзыфэн был в ярости, но никто ничего не мог с этим поделать. В этот момент мимо Шуансю и Лу Маньмань лениво прошла какая-то фигура. «Кузен?» Хэ Тинчжоу, вероятно, только что проснулся. Его чёрные волосы были слегка растрёпаны, и он выглядел раздражённым из-за того, что его потревожили. Он не обратил внимания на зов Лу Маньмань. Он лениво направился к палубе, и зеваки автоматически расступились перед ним. Шэнь Юй и Чжэн Цзюйэ всё ещё стояли друг напротив друга. Чжэн Цзюйэ высокомерно сказал: «Что ты мне сделаешь?» Хэ Тинчжоу медленно подошёл, поднял ногу и столкнул его с перил. «Чёрт возьми!» На корабле раздались крики и вздохи, и толпа бросилась к перилам, чтобы посмотреть вниз. Чжэн Цзюйэ упал с палубы яхты в море с высоты в несколько десятков метров. В воздухе закружились тёмная вода и белые брызги. Ему потребовалось некоторое время, чтобы вынырнуть на поверхность и яростно закричать: «Хэ Тинчжоу, я трахну твою мать!!!» Голос Хэ Тинчжоу был совершенно невозмутимым: "У меня нет матери. Иди к своей." "..." Сказав это под ошеломлёнными и испуганными взглядами толпы, он развернулся и пошёл с палубы, засунув руки в карманы. Когда он проходил мимо Шуан Сю, она от шока слегка приоткрыла рот. «Закрой», — сказал Хэ Тинчжоу. «У тебя потекут слюнки». Когда Шэнь Ю подошёл, выражение его лица стало обычным. Он положил ладонь ей на лоб: «Температура спала?» Шуан Сю кивнула: «Сейчас намного лучше». Шэнь Ю не стал упоминать о событиях прошлой ночи, а лишь ободряюще погладил её по голове: «Ты голодна? Я попрошу на кухне принести тебе что-нибудь поесть». Закончив приготовления, он подошёл к Хэ Тинчжоу, положил руку ему на плечо и дважды крепко похлопал: «Спасибо.» Он благодарил его не за то, что тот его пнул, а за то, что он спас Шуан Сю прошлой ночью. «Не за что», — Хэ Тинчжоу на мгновение перевёл взгляд на Шуан Сю, — «Разве твоя сестра не моя сестра?» Эти слова показались Шуан Сю невероятно лицемерными. Когда он в последний раз относился к ней как к сестре? Юэ Цзыфэн вернулся с палубы, широко ухмыляясь и пребывая в приподнятом настроении: «Это должен быть наш господин Хэ! Есть причина, по которой этот идиот столько лет тебя ненавидел; только ты можешь с ним справиться». Чжэн Цзюйэ его ненавидит? Шуан Сю не могла не взглянуть на Хэ Тинчжоу. «Я действительно проявил халатность, не задушив его. Я втянул в это общество», — сказал Хэ Тинчжоу ленивым, непочтительным тоном, и было непонятно, шутит он или нет. «Позже я пойду извиняться перед королевой-матерью Запада». «Я позволил ему немного поплавать в море, а когда он уже был готов сдаться, бросил ему надувной круг, — сказал Юэ Цзыфэн. — Хорошо, что я смог выплеснуть свой гнев, но, если бы мы действительно убили его, семье Чжэн пришлось бы поплатиться жизнью. Мы найдём кого-нибудь, кто пригонит скоростной катер, чтобы доставить его на берег, а семья Чжэн пусть пришлёт кого-нибудь за ним». Ещё не было времени обеда, и шеф-повар специально приготовил для Шуан Сю рыбный суп с лапшой — о, не только для неё, но и для них обоих. Лу Маньмань тоже вошла, села напротив них за столом и заказала тарелку лапши. Молочно-белый бульон, наваристый и ароматный, обладал свежестью морской рыбы, с которой не могла сравниться рыба, выращенная на фермах. Шуансюй, у которой не было особого аппетита, сама не заметила, как съел полмиски. Лу Маньмань почти не притронулась к своей лапше. Шуансюй отложила палочки и уже собиралась выйти из ресторана, когда Лу Маньмань сказала себе: «Твой брат действительно души в тебе не чает. Вчера Леян тебя расстроила, и он ночью отправил её домой. Сегодня, как только у тебя поднялась температура, он отменил нашу поездку на снорклинг». Сон Леян отправили куда подальше? Неудивительно, что я её сегодня не видела. Они не плавали с маской и трубкой, так что же она видела сегодня утром: Шэнь Юя или галлюцинацию? Шуансюй посмотрел на Лу Маньмань, которая подняла голову и сказала: «Я впервые вижу, как твой брат дерется». «Он по натуре джентльмен, всегда спокоен и сдержан. Я ни разу не видела, чтобы он на кого-то разозлился. Я думала, что его будет очень сложно вывести из себя». «Но я должна признать, что то, как он злится и избивает людей, невероятно круто». Шуансюй поняла, что она имела в виду. Лу Маньмань уже была против неё, и теперь, когда Шэнь Юй снова заступился за неё, ей, вероятно, было неловко. «Мой брат всегда защищает тех, кто ему дорог, и с тобой он поступает так же. Если бы надо мной издевались, а он стоял бы в стороне и ничего не делал, тебе бы такой человек не понравился». Лу Маньмань подпёрла подбородок рукой: «Это правда». «В будущем у вас будет ещё много возможностей. Он будет сопровождать тебя во многих делах, которыми ты захочешь заняться», — утешил её Шуансюй. Шэнь Юй был слишком хорош. Её удача, скорее всего, продлится недолго; он будет принадлежать ей всего десять лет. После этого он станет чьим-то ещё. «Должно быть, здорово иметь брата. Я тебе так завидую, — сказала Лу Маньмань. — Я единственный ребёнок в семье, у меня нет ни старших, ни младших братьев». Шуансюй завидовала тому, что у неё такие заботливые родители. «Разве у тебя нет брата? — спросила она. — Твой двоюродный брат действительно заботится о тебе». — Ты имеешь в виду моего двоюродного брата? Он заботится обо мне? — Лу Маньмань вдруг издала два жутких смешка «Ха! Ха!», выпрямилась и эмоционально произнесла: — Когда я училась в начальной школе, я проиграла в игре с выдергиванием волос и в слезах побежала к нему, чтобы он меня поддержал. Знаешь, что он сказал? «Что?» «Он подумал, что я надоедливая, и сказал: «Если ты побреешься, то станешь неуязвимой». Лу Маньмань хлопнула руками по столу, выражая своё негодование. «Ты когда-нибудь видела, чтобы брат так обращался со своей сестрой?» Шуан Сюй была серьёзна. Она на мгновение замолчала, а затем не смогла сдержать смешок: «…Пффф».