Миф, на который я опоздала.

Первый день четвертого курса.  Ждала ли я этого? Конечно! Но отнюдь не по причине невероятной тяги к знаниям. А потому что это, вашу мать, — последний год бакалавриата. Во мне трепетало радостное «наконец-то». Если бы в старших классах мне сообщили, что я дотяну до четвертого курса Блэквудского университета, то рассмеялась бы этим людям в лицо. Я ненавидела учиться. И до поступления в университет думала, что проблема кроется сугубо во мне, что я недостаточно начитанная, слишком ленивая, какая-то не одаренная.  После моего случайного попадания на философский факультет одного из самых престижных вузов штата, я поменяла мнение о себе. Проблема крылась не в том, что я глупая — она таилась в системе, которой пропитана вся образовательная среда. Выучи то, зазубри это. Неинтересно? Значит ты тупой! Экзамены, контрольные, тесты. Всё это, будто бы, пыталось вместись в себя не вмещаемое — знания. Как можно научить человека чему-то с помощью бездумного обведения циферок на бланке ответов? Полная чушь. Так вот , поступив в университет, я очень переживала, что не смогу и года тут продержаться. Но! Всё оказалось куда приятнее. Здесь конечно встречались такие же преподаватели как в школе, занудные и полумертвые. Были и совершенно не интересующие меня предметы. Но в этой массе переодически встречалось нечто, что я могла слушать с придыханием, читать без остановки, быть лучшей в группе — впервые за всю мою жизнь. Жалко правда, что таких предметов было совсем не много. Из них: логика на первом курсе. История литературы на втором. На третьем я обожала антропологию. И неизменной моей любовью была философия.  Остальные дисциплины были посредственными и удручающими мою ленивую пятую точку. Я никогда не заставлю себя подняться с кровати на первую пару, если предмет меня совершенно не интересует. В школе меня держали правила, родители, угроза неизбежной кары в случае, если я прогуляю урок. Здесь — совершенно ничего. Мне уже двадцать один год, делаю что хочу. И даже исключение из-за пропусков меня не пугало. Будь как будет — думала я.  Первый учебный день в этом году выпал на пятницу. Она встретила меня тем же серым небом, тем же маршрутом автобуса и той же мыслью «зачем я вообще поступила в университет, если каждое утро проклинаю всё на свете» Я, Анабель Рид, всю жизнь пытаюсь найти в себе страсть к учебе, но максимум, чего добилась — это виртуозного умения изображать интерес на семинарах, пока в голове крутились обрывки песен и сюжеты из книжек и сериалов. Я подняла голову, когда заметила, что подъезжаю к университетской остановке. Ухватилась за поручень, случайно задев локтем какую-то девушку, поспешно извинилась и вылетела из автобуса, грозясь быть затоптанной толпищей студентов, что выходили за мной.  «Боже, как будто без них здание сгорит, придурки» — ругнулась я на ломящихся мимо меня рекламщиков , состоящих из группки парней в поло и рубашках(все как на подбор, с раздутым эго) и наряженных девчушек: кто на шпильках и юбке, едва прикрывающей ягодицы, кто в твидовых костюмах и с брендовыми сумками. Я невольно осмотрела свой прикид — бордовый пиджак, который я купила на пару размеров больше, был надет поверх бежевой приталенной футболки, на ногах — свободные брюки на низкой посадке грязно-песочного цвета, и кеды. Да-а… может я чего-то не понимаю? Хрен с ним. Главное, что мне самой чертовски нравится как я выгляжу. Пытаясь идти ко входу побыстрее и при этом подальше от оравы других учащихся, я ткнула пальцем в экран телефона. Расписание. Надо же посмотреть, в какую камеру пыток меня направят сегодня. История науки. Теория культуры. Социология. «Ск-у-учно» — Я автоматически листала, уже мысленно планируя, как буду сбегать с последней пары, как всегда. Но пальцы замерли. Мифология. Я моргнула. Перечитала. «Мифология (сессионный предмет)». Последняя пара, в пятницу, которую я всегда ненавидела, потому что туда вечно ставили самый шлак. И тут такое. В груди странно ёкнуло радостью, как будто нашло потерянный ключ. Мифы. Это было моё. Не хобби — а какая-то дурная одержимость. С тех пор, как в пятнадцать лет папа подарил мне на день рождение сборник греческих трагедий с иллюстрациями, я погрязла в этом безвозвратно. Сборники от скандинавских саг до японских «Кодзики», от древнеегипетских историй до славянских сказок. Вся фантастическая литература, основанная на мифах и легендах, стояла у меня на полке как особо ценный артефакт. Я это просто обожала! Помнила имена второстепенных богов и детали обрядов, о которых не пишут в учебниках. Я даже пыталась выпросить курсовую по мифологическим архетипам в современной культуре, но мне вежливо посоветовали «оставаться в рамках программы». А теперь… целый год. Два семестра. Мифология в университете , что может быть лучше? Возможность написать диплом, от которого у меня загорятся глаза, а не начнёт сосать под ложечкой от тоски. «Пожалуйста, — мысленно взмолилась я, заскакивая на крыльцо корпуса по широким ступенькам, — пусть преподаватель будет адекватный. Пусть он не зануда. И, пожалуйста, пусть согласится быть моим научруком». Я оторвала глаза уже у самых колонн, которые украшали вход в здание университета. Со стороны дверей на меня махнула рукой Дина — моя единственная подруга здесь и спасительный якорь в этом море абстрактных рассуждений. — Привет, красотка! — крикнула она, передумав заходить внутрь и подбежав ко мне, обнимая. — Я сегодня если что сбегаю после второй, у меня запись к врачу. Выживешь одна? Я пробубнила куда-то в её кудрявые черные волосы приветствие, размыкая объятие. — Не то слово, — я загадочно улыбнулась. — У нас сегодня мифология. Последней парой. Дина подняла бровь, оценивая моё явно непривычное оживление. — Это наверное факультатив, смотри, — она достала свой телефон, открыла расписание и показала мне сегодняшний день. У неё этой пары не стояло. — Ты же летом подписывала заявление на дополнительную дисциплину в выпуском году? — Кажется… да? — я пожала плечами, — А ты нет?  — Решила дать себе отдохнуть хотя б в последний год. К тому же, в пятницу у меня консультации по диплому, неудобно совмещать, — Она пожала плечами. Меня это немного удивило, ведь Дина это тот человек, который как и школьные тесты, хочет вместить в себя не вмещаемое. Для неё не записаться на факультатив — обычно равнялось преступлению.  Времени до пары оставалось пять минут, и мы поспешили зайти внутрь. Огромный холл встретил нас контрастной прохладой, в сравнении с теплым осенним ветром на улице. Здесь всегда было холодно, наверное, от специфической мраморной конструкции в архитектуре классицизма, перемешанного с модерном. Это был гуманитарный кампус. Историки, филологи, лингвисты, религиоведы, белые вороны рекламщики и мы, философы. Обитатели этого пристанища. Как бы я не кидалась проклятиями на необходимость рано вставать, трястись в заполненном автобусе, чтобы сидеть на паре, которая с малой долей вероятности меня заинтересует — каждый раз заходя внутрь, ощущала принадлежность к чему-то большому и значимому. Быть студенткой приятное дело. Всяко лучше, чем быть никем. *** Пары тянулись очень медленно, как холодная жвачка. Я механически конспектировала, смотрела в окно, считала трещины на потолке аудитории, открывала телефон и листала ленту. После третьей мой мозг окончательно закипел, и в перерыве я сбежала в единственное спасительное место — на улицу к лавочкам и урнам с пепельницами.  Дина уже ушла. Вокруг стояли кучки незнакомых мне студентов, громко спорящих о чём-то своём. Я прислонилась к прохладной мраморной стене, достала сигарету и включила в наушниках ненавязчивую мелодию, чтобы отгородиться от этих смешков, криков, визгов и научных дискуссий.  Сама наша группа была крошечной — пять человек. Нейт, добряк, появлялся раз в месяц. Алекс, староста — живое воплощение лицемерия с идеальным маникюром и ледяными глазами. Её дружок, тихий и странный парень по имени Ник. И мы с Диной. Компания мечты. Мой взгляд блуждал по территории здания с идеально постриженными газонами, геометрически-правильно выложенными дорожками, расставленными в каком-то своеобразном порядке лавочками на кованных ножках. И глаза сами по себе вдруг наткнулись на фигуру, которая явно выпадала из общего студенческого фона. Мужчина. Молодой, лет тридцати, не больше. Он шёл к корпусу лёгкой, почти невесомой походкой, хотя был высок — на вид метр девяносто точно. На нём был безупречный чёрный костюм, сидевший так, будто сшит по мерке античного бога. Не приталенный. Нет. Свободные брюки, слегка струящиеся под напором ветерка, расстегнутый пиджак, под которым мелькала яркая, золотисто-жёлтая рубашка, с парой расстёгнутых пуговиц у ворота. Волосы совершенно необычного цвета старого золота, слегка растрёпанные, падали до ушей. И я бы отвернулась, потому что мало что-ли мужчин по улице ходят. Если бы не лицо… Лицо заставило меня задержать на нём взгляд. На левом глазу у него была чёрная повязка, как стильный и даже дерзкий аксессуар. И это не выглядело нелепо. Выглядело… интересно, даже как-то опасно, что ли? Пока я докуривала, он дошел до здания, почти бесшумно поднялся по ступеням, ловко лавируя между толпы. И прямо перед тем, как толкнуть на себя тяжелую входную дверь, повернул голову. Его единственный открытый глаз — янтарного цвета — встретился с моим взглядом. В тот миг луч вышедшего из-за облаков солнца упал на него, и мне показалось, будто его зрачок вспыхнул изнутри жидким золотом. Я непроизвольно приподняла бровь. «Ну и красавчик, — равнодушно подумала я, глуша первую волну странного интереса. — Какой-нибудь зазнавшийся аспирант или приглашённая звезда с другого факультета» Сбросив окурок в рядом стоящую урну, я потянулась внутрь, поправляя свои густые распущенные волосы, слегка откидывая их назад. Пара была на шестом этаже, и вместо лестниц я взяла курс к лифтам. Но стоило мне дойти до цели — как я увидела уже знакомую спину. Чёрт. Здесь стоял он, ожидая возможности подняться на какой-то там этаж. Я замерла в нерешительности, оглядывая пустой коридор. Все уже разошлись по аудиториям, потому что пара началась пару минут назад. Никто больше не придет. В помещении эхом пропищало три мелодичных звука, дверь одной кабины открылась и он зашел в неё. Опоздать на первую лекцию по мифологии, зато доехать до этажа в гордом одиночестве в другом лифте? Это было выше моих сил. Сжав зубы, я шагнула внутрь. Дверь закрылась. Тесное пространство наполнилось тишиной, нарушаемой лишь тихим гулом механизмов. Я уставилась в панель с кнопками, чувствуя на себе его взгляд, видя его лицо через металическое отражение стен. Он не пялился на меня — а изучал. Будто видел не просто случайную девушку, а что-то гораздо более интересное. Мне стало неуютно, особенно в тот момент, когда я заметила, что горит всего одна кнопка – шестой этаж. Похоже, он не выйдет раньше меня, как мне бы того хотелось. На пятом я не выдержала, стоять как истукан было просто невыносимо, повернувшись боком, я наконец огляделась и случайно встретилась с ним глазами. Он тут же улыбнулся — эта улыбка была широкая, идеальная и совершенно бездонная. В ней не было ни капли тепла. Лифт дрогнул, останавливаясь, двери открылись. Я вышла первой и замедлила шаг, идя по коридору к аудитории 607. Но в следующую секунду обомлела… Чёрный костюм мелькнул прямо передо мной — длинные пальцы легли на ручку моей аудитории. Он обернулся, всё с той же ледяной улыбкой, поймав моё ошарашенное выражение. — Опаздывать на первое занятие, непрофессионально, — произнёс он, и его голос оказался таким же, каким я его себе представляла: бархатным, насмешливым и полным скрытых смыслов, — Особенно когда предмет обещает быть таким… занимательным. Верно? Он распахнул дверь и выверенным жестом пригласил меня войти первой. У меня мысленно отвисла челюсть, но внешне я сохраняла безмятежное спокойствие. Такое было уже разок, в прошлом году, когда я забежала в лифт вместе с каким-то низеньким дедушкой, едва успев придержать ему дверь. Он подумал, что я невоспитанно собиралась уехать без него и всё то недолгое время, пока мы поднимались, я доказывала, что это не так. Потом оказалось, что это наш новый профессор по философии. Да, этот преподаватель явно не был тщедушным стариком, но я всё равно оставалась бесстрастной, только благодарно ему кивнула, даже не удостоив приветствиями — это выглядело бы просто нелепо. Аудитория оказалась почти пуста. Сидели только двое моих «любимых» одногруппников. Алекс тут же выпрямилась, как обычно при виде любого преподавателя, на её лице появилась сладкая, подобострастная улыбка. Рядом Ник — молчаливо потирающий подбородок. Я плюхнулась на своё привычное место сбоку, всё ещё не веря происходящему. В моем воображении преподаватель по мифологии — это какая-нибудь милая, немного странноватая женщина средних лет, одевающаяся в стиле хиппи или просто обвешанная кучей разных побрякушек. Она бы с чувством рассказывала об истории возникновения легенд в разных культурах, как они влияют на литературу и кино, как практически в каждом современном сериале встречаются отсылки на те или иные мифы. И, конечно, задавала бы кучу литературы к семинарам.  Этот же человек, был больше похож на молодого кандидата наук в области политики, юриспруденции, медицины или биоинженерии — чего-то такого, не творческого. Напоминал мне секси-преподавателя из романтического триллера, где в конце оказывается, что он садист и психопат. — Добрый вечер, — произнёс он, не садясь за кафедру, а опершись бедром о её край. Вся его поза кричала о расслабленной власти и уверенности, — Меня зовут Билл Шифр. И в этом семестре, а возможно, и в следующем, мы с вами будем разбирать мифологию…  — Профессор Шифр! Можно сразу задать вам вопрос? — перебила тут же Алекс, нарочито делая свой голос низким и деловым, — Я староста группы. И мне необходимо узнать у вас ход учебной программы и организацию экзамена.  Он неспешно перевел взгляд на неё, всё то время пока она тараторила, его глаза лениво блуждали по её театральному выражению лица. — Мифология, это не картинки из детских книжек, — просто продолжил он, одним своим видом демонстрируя, насколько ему плевать на её вопрос. Справедливо — Алекс всегда и постоянно проявляла неуважение практически ко всем преподавателям. Добавляя к своему хамству широкую, лицемерную улыбку.  — Мифология является скелетом реальности, её швами и слабыми местами. Он вновь обвёл взглядом аудиторию, и его янтарный глаз, казалось, на секунду задержался на моей книжке, торчащей из рюкзака — очередном романе про вампиров, которыми я увлекалась с целью разгрузить мозг и попищать, как школьница, когда в сюжете начинались постельные сцены.  — Надеюсь, вы все здесь потому, что жаждете знаний, а не потому, что это единственный сессионный предмет, втиснутый в ваше расписание в пятницу вечером, — он снова едко улыбнулся, и Алекс поспешно закивала, не готовая сдаваться. — Вы, например? — Он указал пальцем прямо на неё. — Почему вы здесь? — Мне… ну… мне очень интересна история. И культура, — Ответила Алекс, стараясь выглядеть умной. — История? — профессор Шифр прищурился, — Миф — это полная противоположность истории. Вы можете ответить, почему?  Проницательный взгляд профессора уперся в залипающего куда-то под стол Ника, бровь над повязкой скептически поползла вверх. — Может, молодой человек знает? Алекс тут же пихнула своего дружка локтем, тот поднял полусонные глаза и уставился на профессора так, будто только сейчас его увидел. — Нет… наверное, я не могу ответить на ваш вопрос.  Профессор четкими движениями подтянул рукава своего пиджака и сложил руки на груди, продолжая расслабленно опираться на кафедру, — Ясно. Что ж, ответ прост: История пытается зафиксировать факты. Миф существует, чтобы их взрывать. Вы, оба, ошиблись дверью. Алекс покраснела и съежилась. Ник никак не отреагировал. А у меня невольно вырвалась тихая, сдержанная усмешка. И тут его взгляд, острый как бритва, пересёк аудиторию и впился в меня. — А вы? Вы улыбаетесь. Значит, согласны? Или просто радуетесь чужому провалу? — Он сделал несколько шагов в мою сторону. — Какой ваш любимый миф? Вопрос застал врасплох. Я не имела понятия, что нужно отвечать — любимого мифа у меня не было. Как можно выбрать что-то одно из такого разнообразия? Поэтому, я не стала долго тянуть и подбирать заумное, а просто выдохнула: — Миф о Прометее. — Банально, — парировал он без раздумий, — Мятежный титан, огонь для людей, наказание вечным страданием. Слишком буквально, слишком по-человечески.  — Но ведь… — А вот то, что вы читаете, — он кивнул на мой рюкзак с книжкой, не дав вставить свое слово, — Романтизация паразитизма. Забавно, не правда ли? Люди создают мифы о существах, которые их же и пьют, лишь бы не смотреть в лицо настоящим паразитам. Я почувствовала, как закипаю. Он перечеркнул и завуалировано обосрал всё, что я любила, одним своим циничным тоном. — Это не романтизация, — вступила в спор я, забыв о смущении. — Это архетип Иного. Вечная жизнь как проклятие, борьба с природой. Это про нас же, людей! — О-хо! — Его глаз блеснул с искренним интересом, — Вы видите суть сквозь нагроможденный сюжет. Редкое качество. Но всё равно ошибаетесь. И он без вступлений и переходов сразу начал лекцию. Вопреки моим ожиданиям, этот профессор не пересказывал мифы, их историю, причину возникновения и первые культуры, родившие их. Он объяснял, как миф о всемирном потопе — не божественная кара, а инструкция по тотальному контролю. Как лабиринт Минотавра — метафора бюрократической системы, пожирающей лучших. Просто брал, и переносил всю мифологию на реальную жизнь, говорил о сознании человека, которое жаждет существовать в этих мифах, но окружает себя только самым банальным. Это было блестяще, жутко и абсолютно чуждо всему, во что я верила. — Вы говорите, будто все мифы — это просто примитивные схемы манипуляции. — не выдержала я, перебив его. — Не «просто», — поправил он совершенно спокойно, — Это гениальные схемы. Цель той мифологии, которую вы читаете на фанатских форумах, закрыть доступ вашему мозгу к реальной картине мира. И потому, вы даже не представляете, где заканчивается вымысел, а где начинается правда.  В этот момент экран моего айпада, на котором я вела конспект, вдруг погас, а через секунду загорелся вновь, демонстрируя не мои записи, а… древний, зловещий символ — всевидящее око в треугольнике. Знакомое мне лишь отдаленно из курсов по семиотике. Я нахмурилась, ткнула в экран. Изображение тут же исчезло. «Глючит, что ли», — быстро подумала я, не желая отвлекаться от пары. Подняла глаза обратно и встретила на себе взгляд Билла Шифра. Он смотрел прямо на меня, и уголок его рта был поднят в едва уловимой, торжествующей улыбке. Меня пробрала дрожь, сама не знаю от чего. Интуитивно… Когда пробило ровно шесть вечера, Ник сорвался с места как угорелый. Алекс задержалась, подойдя к кафедре со своей той же сладчайшей улыбкой. Боже, как она меня бесила.  — Профессор Шифр, у меня всё-таки есть несколько вопросов по программе, могу я… — Нет, — отрезал он, даже не глядя на неё, собирая свои вещи. — Моё время сейчас занято, напишите все свои вопросы на мою почту. Найти её можно в свободном доступе на сайте университета. Алекс, побагровев, с усилием воли кивнула и выскочила из аудитории. Я в это время медленно застёгивала сумку, понимая, что это первый преподаватель за все четыре года, который сразу разглядел в нашей старосте лицемерную подлизу. Другим требовался целый семестр, а некоторые до сих пор ничего и не поняли, полагая, будто Алекс самая смышленая студентка нашей группы. Мы с ним остались одни. Тишина на секунду стала густой, почти осязаемой. Я старалась запихнуть свой планшет в сумку, но он, как назло, никак не поддавался. Когда я уже бросила эти попытки, ухватив его просто подмышку, Шифр подошёл ближе, и я впервые в полной мере ощутила его огромный рост так явно. От него пахло… как после грозы, озоном, электрической свежестью, и приятным горьковато-сандаловым ароматом.  — Анабель, так вас зовут? — произнёс он моё имя так, будто всегда его знал. — Вы искренне интересуетесь мифологией. Это видно. И… любопытно. — А что в этом любопытного? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от удивления. Откуда ему знать моё имя? Список студентов он ещё не видел, ведь Алекс его сегодня не принесла. Посмотрел заранее? Наверное так и было. Не желал тратить время на напускные знакомства со студентами, вот и всё. Но, вопреки моим вполне здравым и аналитическим размышлениями, я чувствовала странное тепло, разливающееся по телу. Не страх. Неприятное волнение. Как перед важным событием. — Большинство ищут в мифах ответы, — сказал он, его глаз пристально всматривался в меня, — Вы же, кажется, ищете… вопросы. Правильные вопросы. А это куда ценнее. Он вдруг наклонился чуть ближе, совсем едва, но мне почудилось, будто его шёпот обжёг мне ухо: — Будьте осторожны, Анабель. Иногда, найдя правильный вопрос, уже не можешь жить со старыми ответами. И после профессор Шифр выпрямился, как ни в чем не бывало, взял свой портфель и направился к выходу. Лишь на пороге обернулся. — До следующей пятницы. Не опаздывайте. И… — он кивнул на мой айпад, — проверьте свою технику. Мифы имеют привычку просачиваться в самые неожиданные места. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. А я стояла посреди пустой аудитории, хмурилась на дверь, прижав ладонь к груди, где бешено стучало сердце. Без моего на то согласия. Воздух всё ещё вибрировал от его слов, рядом всё ещё витал этот загадочный, но чертовски вкусный аромат. Это была не просто лекция — все мои ожидания оказались разрушены самым неожиданным образом. И я не могла понять, рада была этому, или огорчена. Я ещё не знала, что к чему. Но точно была уверена, что на следующую пару приду первой.