Часть 39

Джаспер Мы обсуждали с семьёй план, как выследить Викторию, уже битый час, и с каждой минутой меня это раздражало всё сильнее. Слишком медленно, слишком осторожно, слишком много разговоров и мало действий. Карлайл, как всегда, пытался просчитать всё наперёд, найти вариант без лишней крови, без риска, без открытого конфликта, но проблема была в том, что Виктория уже перешла ту черту, после которой подобные вещи не работают. Она не остановится, не отступит, не успокоится. Я слишком хорошо знал таких хищников: пока цель жива, охота не закончится. Эдвард был у Беллы, хотя я прямо сказал, что он должен находиться здесь, на обсуждении, потому что если мы собираемся защищать девчонку, то действовать должны как группа, а не каждый сам по себе. Но нет. Этот упрямый мальчишка снова решил, что знает лучше всех. Всегда одна и та же проблема: эмоции управляют им сильнее, чем он сам готов признать. И, если быть честным, именно поэтому мы вообще оказались в этой ситуации — он принимает решения хуй пойми чем, а не головой. Уходит, возвращается, бросается в крайности, а потом остальные разгребают последствия. Я ведь говорил ему тогда — надо убить Викторию и Лорана, чтобы Белла точно была в безопасности. Но нет, конечно же, он лучше знает, он же, блять, телепат. Иронично, что именно это желание контролировать всё самостоятельно раз за разом делает ситуацию только хуже. Я сидел, откинувшись в кресле, и внешне выглядел абсолютно спокойным: ровное дыхание, расслабленная поза, руки сцеплены в замок. Идеальный контроль. За столько лет я научился носить спокойствие как вторую кожу, даже когда внутри всё уже начинало рвать к чёртовой матери. Только теперь причина была совсем другой. Раньше это было раздражение, постоянное напряжение рядом с ней, бешеное желание одновременно держаться подальше и притянуть её ближе, ревность, от которой хотелось проломить кем-нибудь стену, и необходимость делать вид, будто меня это вообще не касается. Теперь… Теперь я знал, как она звучит, когда шепчет моё имя мне в шею, знал, как её магия вспыхивает под кожей, когда она перестаёт контролировать эмоции, знал, как она смотрит после — уже без привычной колкости, без защиты, открыто, честно, будто действительно позволяет мне видеть себя настоящую, и, чёрт возьми, теперь я ещё и знал, что она меня любит. Я медленно выдохнул, сохраняя на лице полное спокойствие, пока остальные разговаривали где-то на фоне, но мысли всё равно снова возвращались к ней. К её дому, к её рукам на моей коже, к тому, как совершенно естественно она прижималась ко мне после секса, будто всегда должна была находиться именно там. Моя ведьма. Эта мысль уже переставала казаться чем-то непривычным. Наоборот, теперь всё остальное ощущалось неправильным без неё. И именно поэтому меня так бесило происходящее. Несмотря на всё произошедшее между нами, несмотря на признание, несмотря на то, что между нами наконец исчезла эта чёртова недосказанность, я всё ещё чувствовал — она продолжает скрывать слишком многое. Вольтури, её прошлое, магический мир, о котором она говорила урывками, будто постоянно решала, сколько именно информации готова дать, люди, имена которых она бросала между делом, а потом резко замолкала, словно понимала, что сказала слишком много. Но теперь это задевало меня совсем иначе. Раньше это было просто любопытство и раздражение, сейчас нет. Сейчас речь шла о ней — о женщине, которую я, кажется, уже окончательно впустил себе под кожу. Я чуть сильнее сжал пальцы в замок, невольно вспоминая её взгляд после того, как сказал, что люблю её. В её эмоциях тогда не было ни страха, ни сомнений, только тёплое, опасное спокойствие человека, который наконец перестал убегать от собственных чувств. И именно поэтому мысль о том, что она всё ещё не доверяет мне полностью, начинала раздражать всё сильнее. Я не хотел её контролировать, но теперь это касалось нас обоих. Я прикрыл глаза на секунду и тут же слишком ярко вспомнил её в постели. Растрёпанную, сонную, прижавшуюся ко мне бедром, кончики пальцев лениво поглаживают мои шрамы так, будто в них нет ничего уродливого… Чёрт. По телу прошла волна жара, и мне пришлось резко выдохнуть через нос, удерживая лицо абсолютно спокойным. Прекрасно, Уитлок. Теперь достаточно одной мысли о ней, чтобы твой член встал. И самое паршивое заключается в том, что мне это нравится. Я слушал, как Эммет спорит с Розали о маршрутах патруля, и едва удержался, чтобы не оборвать их обоих. Мария. Одного упоминания её имени хватало, чтобы внутри поднималось что-то старое, тёмное, пропитанное кровью и дымом южных войн. Я слишком хорошо знал, на что она способна, когда начинает что-то «строить». И то, что сказал Питер, мне совершенно не нравилось. Мария никогда не делает ничего просто так, не вкладывает силы в то, что не принесёт ей выгоды. А значит, если она снова создаёт новорождённых и при этом действует осторожно — за этим стоит что-то большее. И мне совсем не нравилось складывать эту картину вместе. Мария. Виктория. Роксана со своими тайнами. Слишком много хаоса одновременно. Я почувствовал на себе внимательный взгляд Элис ещё до того, как она заговорила. — Ты сейчас прожжёшь дырку в полу, — тихо сказала она. Я перевёл на неё взгляд и спокойно приподнял бровь. — Тогда, возможно, стоит положить ковёр подешевле. Эммет хмыкнул, Розали закатила глаза, а Элис только прищурилась. — Хватит! — жёстко отрезал я, и разговоры в комнате моментально стихли. — Эти обсуждения уже час ходят по кругу. Мы не можем нормально поймать Викторию, потому что она пользуется договором с волками. Мы не можем заходить на их территорию, они — на нашу. Да ещё и, похоже, она знает о даре Элис, раз ты её практически не видишь, — я перевёл взгляд на бывшую. Элис раздражённо выдохнула и скрестила руки на груди. — Я уже сказала, что вижу только обрывки. Она постоянно меняет решения, двигается хаотично, а рядом с волками всё вообще исчезает. Это как пытаться собрать картину из рваных кусков. — Действовать вслепую мы тоже не можем, — спокойно проговорил Карлайл, но даже в его голосе уже чувствовалась усталость. Проблем стало слишком много: Мария со своими новорождёнными, странные движения на юге, Роксана со своими тайнами, о которых она явно не собиралась рассказывать полностью. И, на фоне всего этого, рыжая психопатка с упорством маньяка охотится за Беллой. Я медленно провёл рукой по лицу, стараясь не показывать насколько уже закипаю внутри. — Виктория действует осторожно, — продолжил я уже спокойнее. — И это делает её опаснее. Она не пойдёт в лобовую, пока не будет уверена, что сможет добраться до Беллы. — Ну это мы и так поняли, Шерлок, — хмыкнул Эммет, развалившись на диване. Я перевёл на него взгляд. Эммет тут же поднял руки. — Ладно, ладно, не смотри так, будто уже выбираешь, куда меня закапывать. — Иногда я удивляюсь, как ты вообще дожил до своего возраста, — Розали закатила глаза. — Харизма, детка. Я коротко хмыкнул, подавляя желание просто выйти из комнаты и пойти ломать деревья в лесу, пока не отпустит. — У меня вопрос, — неожиданно сказал Эммет, перестав улыбаться. — Почему мы вообще не рассматриваем вариант спросить ведьму? Я даже не сразу понял, что он сказал, но прежде, чем кто-либо успел открыть рот ответил: — Нет! — Да я даже договорить не успел, — возмутился он. — И не надо. Нет. — Джас, не начинай, — протянул Эммет уже серьёзнее. — Я не говорю, что надо тащить её на охоту за Викторией, но Роксана ведьма. Настоящая. С магией, рунами, ритуалами и всей этой криповой хернёй. Может, она сможет как-то узнать, что задумала Виктория. Найти след, сделать заклинание. Да хоть что-нибудь! — Нет, — повторил я холоднее. Сама мысль втянуть Роксану ещё глубже во всё это, мне уже не нравилась. После того, что она рассказала про ритуалы, после того, как она буквально выжгла себя ради Беллы, после того, как я понял, насколько легко она готова жертвовать собой, если считает это правильным. Нет. Нахуй. — Почему нет? — нахмурился Карлайл. Я перевёл взгляд на него. — Потому что её магия не бесконечна. После одного ритуала она две недели была полностью без сил. Я не собираюсь снова смотреть, как она доводит себя до состояния трупа ради чужих проблем. — Но спросить-то можно, — упрямо продолжил Эммет. — Никто не заставляет её делать что-то опасное. Может, есть более простые способы? Заклинание слежения, поиск через кровь, я не знаю, я не ведьмак, блять. — Ты звучишь как идиот, — пробормотал я. — Зато как идиот с идеями. Карлайл задумчиво постучал пальцами по столу. — Вообще… Эммет не совсем неправ. Я прикрыл глаза на секунду. — Карлайл, — начал я жёстче, — ты сам слышал, что такие вещи забирают у неё силы. — А ещё я слышал, что она одна из сильнейших ведьм, — спокойно ответил он. — И, если существует способ получить преимущество без прямого столкновения, было бы глупо хотя бы не обсудить это с ней. Я сжал челюсть. Они были правы и это бесило меня ещё сильнее. — Она откажется, — бросил я. Эммет фыркнул: — Серьёзно? Твоя ведьма откажется влезть в смертельно опасную хрень? Ты сам-то в это веришь? Я медленно повернул голову к нему. — Эммет. — Да ладно тебе, я же прав. К сожалению прав, поэтому мне всё это не нравилось. Я слишком хорошо знал Роксану: если появится хоть малейший шанс защитить своих людей, она влезет. Я откинулся на спинку кресла и заставил себя расслабить руки, потому что пальцы уже начинали впиваться в подлокотники с такой силой, что дерево тихо трещало. Никто, кроме Элис, скорее всего, этого даже не заметил бы, но я всё равно ослабил хватку. Всегда контроль. Особенно сейчас. Я знал, чем закончится подобный разговор с Роксаной. Если мы придём к ней с просьбой помочь — она поможет. Сначала закатит глаза, пошутит что-нибудь язвительное, обзовёт нас драматичными кровососами, возможно даже пошлёт нахуй для приличия, но всё равно полезет в это дерьмо с головой. Я прикрыл глаза на секунду, и перед внутренним взглядом тут же всплыло её лицо в тот вечер. «Почти две недели я была без сил абсолютно.» Абсолютно… От одной этой мысли меня до сих пор накрывало злостью, потому что она сказала это так легко и спокойно, будто потерять магию, которая буквально является частью её самой, это просто мелкое неудобство. И потому что тогда я уехал. Я, блять, поверил ей, позволил убедить себя, что всё под контролем и уехал. Челюсть снова напряглась, я медленно выдохнул через нос, пытаясь задавить поднимающееся раздражение прежде, чем оно начнёт просачиваться наружу. Семья не должна это чувствовать, особенно сейчас, но внутри уже всё начинало скрипеть. Я открыл глаза и уставился в одну точку, почти не слушая, как Розали что-то говорит Карлайлу. Я медленно провёл языком по внутренней стороне щеки, пытаясь сбросить напряжение. Стало только хуже, потому что пришло осознание: если с ней что-то случится, я по-настоящему сорвусь. Не как тогда с Марией на юге. Хуже. Гораздо хуже. Какая-то часть меня уже давно это поняла. Самая тёмная, животная часть, которая всё чаще реагировала на неё не как на союзника, не как на ведьму, не как на проблему, а как на что-то своё, близкое. С другой стороны, она всё равно влезет. Это гарантировано и лучше пусть она влезает в это дерьмо под моим присмотром, чем за спиной у меня. — Я поговорю с ней, — отрезал я. В комнате стало тише. Все кивнули, будто вопрос уже был решён, но внутри у меня ничего решённым не ощущалось. Совсем наоборот, я только что, собственными руками, открыл дверь в очередную проблему, которая мне заранее не нравилась. — Джаспер, мы не позволим, чтобы с Роксаной что-то случилось. Если для помощи понадобится слишком много сил, значит мы просто не дадим ей продолжать, — мягко проговорила Эсме, положив ладонь мне на плечо. Я перевёл на неё взгляд и заставил себя коротко кивнуть. Спокойно, так, как от меня ожидали, но внутри от этих слов только сильнее скрутило раздражением. Они всё ещё не понимали главную проблему: Роксана не из тех, кому можно просто «не позволить». Она не Белла, её нельзя посадить под охрану, закрыть в доме или убедить словами о безопасности. Чем сильнее пытаешься её ограничить, тем упрямее она становится. Ведьма, которая добровольно выжигает себя ритуалом и потом говорит об этом с усмешкой — это не человек, которого можно остановить обычным «нет». Я медленно накрыл ладонь Эсме своей и аккуратно убрал её с плеча. — Если она решит, что это необходимо, — спокойно сказал я, — вы её не остановите. Карлайл нахмурился. — Тогда ты должен хотя бы попытаться. Я коротко усмехнулся. Попытаться. Если бы всё было так просто. — Поверь, Карлайл, я уже понял, что попытки что-то запретить Роксане обычно заканчиваются тем, что тебя посылают нахуй в очень изобретательной форме. Эммет хрюкнул со смеху, Розали закатила глаза, а Элис едва заметно улыбнулась. Только мне самому смешно не было. За этой привычной лёгкостью скрывалось другое, очень неприятное понимание — я действительно не знал, как на неё влиять и это раздражало меня едва ли не сильнее всего. Я привык контролировать ситуацию, просчитывать, давить, если нужно, убеждать, командовать. Люди, вампиры, новорождённые — за столько лет я научился понимать, как работают эмоции, страх, напряжение, агрессия. Научился управлять этим. А потом появилась она и вся эта система начала давать сбой. Роксана не реагировала так, как должна. Она не боялась меня по-настоящему, не отступала, когда стоило бы, не прогибалась под давление. Наоборот, чем сильнее её пытались загнать в рамки, тем ярче она огрызалась. Какая-то тёмная часть меня, к сожалению, находила это чертовски привлекательным. Я поднялся с кресла, раньше, чем мысли снова ушли совсем не туда. — Я съезжу к ней утром, — сказал я уже более сухо. — Сейчас она, скорее всего спит. Неожиданно, внутри поднялось знакомое тяжёлое ощущение тревоги. Не логическое, а инстинктивное. Что-то было не так. У меня завибрировал телефон, не посмотрев на экран, я сразу ответил: — Слушаю. И уже в следующую секунду всё внутри резко собралось в одну ледяную точку. — Роксана в опасности, бегом к её дому. Захвати Эммета, — быстро проговорил Эдвард. Я выскочил на улицу раньше, чем он договорил. — Что случилось? — резко спросил я, уже направляясь к её дому. Голос оставался ровным, но внутри страх, ярость и та самая холодная, смертельно опасная ясность, которая включалась во мне только перед боем. — Я услышал её мысли, — быстро говорил Эдвард. На фоне я слышал дыхание Беллы. — Она мысленно звала на помощь. Там два вампира и маг. Сильный маг, Джаспер, я никогда не слышал её такой. Мир вокруг словно сузился. — Что именно ты слышал? За спиной уже догнал Эммет, мгновенно поняв по моему лицу, что произошло что-то серьёзное. — Она была в панике, — продолжил Эдвард, и теперь в его голосе тоже появилось напряжение. — Говорила, что не может двигаться, что маг блокирует её силу, а потом… — он резко замолчал на секунду. У меня внутри всё сжалось. — Потом что? — процедил я. — Потом я услышал боль, — тихо сказал он. — Сильную. Она кричала… Во мне что-то оборвалось. Добраться до неё. Немедленно. Мы с Эмметтом уже бежали к её дому, сокращая дорогу через лес. — Где ты? — резко спросил я. — У Беллы, — ответил Эдвард сразу. — И я не уйду отсюда. — Что? — Я не оставлю Беллу одну, — жёстко повторил он. — Если это ловушка и Виктория узнает, что дом пустой... — К чёрту Викторию! — рявкнул я раньше, чем успел себя остановить. Я бежал, чувствуя, как контроль трещит прямо по швам. Эмоции внутри уже не просто кипели, они рвали меня изнутри, требуя выхода. Роксана звала на помощь. В её голосе был страх. — Джаспер, — голос Эмметта прозвучал спокойно, но очень жёстко. Предупреждение, попытка удержать меня в реальности. Поздно. Слишком поздно. — Он прав, —  сказал Эммет на бегу. — Если это действительно ловушка, Беллу нельзя оставлять без защиты. Я резко выдохнул через нос, чувствуя, как в груди всё буквально горит от желания разорвать любого, кто сейчас находится рядом с Роксаной. — Джаспер! — голос Эдварда снова раздался в телефоне: Я сбросил звонок и повернулся к Эммету. — Быстрее! И по моему голосу он сразу понял — сейчас лучше ничего не говорить. Лес исчезал перед глазами рваными чёрными полосами. Земля трещала под ногами, деревья проносились мимо с такой скоростью, что человеческий взгляд ничего бы не успел различить, но мне всё равно казалось недостаточно быстро. Слишком медленно. Я чувствовал, как внутри поднимается что-то старое, мерзкое, знакомое до тошноты — состояние, которое когда-то сопровождало каждую битву. Когда остаётся только цель, только приказ, только желание добраться и уничтожить всё, что встанет между мной и тем, кого нужно уничтожить. Только сейчас это было хуже, потому что речь шла не о приказе, не о семье, не о стратегии, а о ней... И чем ближе мы были, тем сильнее становилось чувство, будто что-то рвало грудную клетку изнутри. Я не чувствовал полноценной связи, но эмоции... Чёрт, эмоции будто вспыхивали где-то на границе сознания: боль, страх, отчаяние. И они уже почти угасали. Нет! Нет-нет-нет! Дом появился впереди. Дверь была сорвана с петель и лежала в нескольких метрах от дома, расколотая почти пополам. Окна выбиты. Стены покрывали трещины, а воздух... Запах ударил в меня первым — кровь. Её кровь! Я остановился настолько резко, что земля ушла из-под ног, вспаханная торможением. Слишком много… У меня внутри всё оборвалось. Я влетел внутрь и в следующую секунду мир просто исчез. Я увидел её. Роксана лежала на полу возле стены, голая, неподвижная, бледная. Кровь стекала по руке, по боку, по животу, пропитав остатки того, что судя по всему было халатом, растекалась по полу. Правая рука была в не естественной позе — перелом.  А рядом стояли два вампира и маг... Первый вампир бросился на меня сам. Глупо. Я врезался в него с такой силой, что по дому разошелся раскат грома. Нас отбросило прямо через комнату, стена взорвалась обломками дерева и штукатурки. Слишком быстрый, слишком дёрганый, слишком злой. Я понял сразу — новорождённый. Он зарычал и попытался ударить, но не успел, я перехватил руку, резкий рывок, треск. Кожа вампира не рвалась как человеческая, она раскалывалась, по ней пошли глубокие трещины, словно по камню. Сустав вывернулся под неправильным углом, новорождённый взвыл, а я даже не чувствовал удовлетворения, только ярость. Он попытался ударить второй рукой, я поймал и её и снова дёрнул. Хруст, прозрачный яд брызнул в стороны, рука оторвалась, и он закричал. Я вцепился в оставшегося без рук вампира и зарычал так, как не рычал очень давно. Я схватил его за голову, провернул, раз, ещё и рванул. Раздался треск такой силы, что дом содрогнулся. Голова отделилась от тела, я отбросил её в сторону даже не посмотрев. Позади грохот стоял такой, будто рушился весь дом. Я развернулся и увидел, как Эммет буквально впечатал второго вампира в пол. — Да ты издеваешься?! — рявкнул он. Вампир резко вывернулся, ударил Эмметта ногой и бросился к Роксане. Огромная ошибка. Я оказался между ними настолько быстро, что он даже не понял. Секунда и я уже держал его за шею. Он дёргался, пытался вырваться, я ударил его о стену, дерево лопнуло. Он рычал, но я уже не слышал, потому что в ушах был только шум собственной ярости. Я схватил его за плечо, рывок, треск, конечность осталась у меня. Следом вторая. Нога. Ещё одна. Яд блестел на полу. А потом я посмотрел ему в глаза, схватил за голову и оторвал. Тишина, полная. Только тяжёлое рычание Эмметта и тихий, холодный смех. Я медленно поднял голову. Маг всё ещё стоял возле стены и улыбался. Улыбался, сука, словно смотрел спектакль. — Впечатляет, — протянул он спокойно. — Теперь понимаю, почему Мария так скучает по своему майору. Мир остановился. Мария… — Просила передать привет, — маг широко усмехнулся и посмотрел мне в глаза, — И сказать, что очень скоро вы увидитесь снова. До встречи, майор! Я сорвался, но не успел. Воздух вокруг исказился, магия ударила, и он исчез, словно его никогда здесь не было. Секунду назад дом дрожал от ударов, треска дерева, рычания и звука разорванного вампирского тела, а теперь наступила тишина. Мёртвая, настолько резкая после боя, что она ударила сильнее любого звука. Я стоял посреди разрушенной комнаты и смотрел туда, где секунду назад исчез маг. Его последние слова ещё звучали в голове мерзким эхом: привет от Марии. Сука! Если бы он задержался хотя бы на одну секунду дольше, я бы разорвал его голыми руками. Медленно. По кускам. Я бы... И именно тогда я снова увидел её. Ведьма. Будто до этого я не видел её вовсе, будто всё остальное — драка, маг, кровь, ярость — заслонило главное. Всё внутри резко оборвалось, и мир снова сузился до одной точки. Я бросился к ней, опустился на колени, руки дрогнули раньше, чем коснулись её лица. Господи. Нет, чёрт, нет! Я ведь ещё когда влетел в дом увидел её руку. Я видел, что там несколько переломов, кости будто просто перемололи внутри, пальцы были неестественно согнуты, кожа начинала темнеть вокруг повреждений, а сама рука безвольно лежала вдоль тела, словно вообще больше ей не принадлежала. Я увидел это ещё тогда. И именно тогда внутри что-то начало ломаться, но тогда был бой, была ярость, тогда я мог двигаться. А сейчас... Сейчас я впервые остался с этим один на один. Я осторожно коснулся её щеки и почувствовал кровь на собственных руках. Её кровь. Она была везде: на полу, на одежде, на моих ладонях. Запах бил в нос так сильно, что будь я тем, кем был когда-то, меня бы уже сорвало, но сейчас я почти не чувствовал жажды. Только ужас, потому что крови было слишком много. Я опустил взгляд ниже и почувствовал, как внутри леденеет. Порез на животе оказался намного хуже, чем я увидел сначала. Я снял с себя куртку и накрыл ее голое тело. Этот ублюдок сделал это специально, медленно и осознанно. Я почувствовал, как внутри снова начала подниматься ярость, настолько сильная, что по коже как будто пошли трещины. — Джаспер... — голос Эмметта прозвучал тихо. — Она теряет слишком много крови… Я не поднял головы. Запах крови уже полностью заполнил дом. Сердце Роксаны билось слишком тихо. Я ничего не ответил, потому что, мать вашу, видел это. Эммет опустился рядом и несколько секунд просто смотрел на неё. И когда он снова заговорил, я уже знал, что он скажет. — Карлайл успеет? Я смотрел на Роксану и не отвечал. Впервые за очень долгое время я не знал ответа. — Джаспер, есть вариант... Я медленно поднял голову. — Какой? Он помолчал, посмотрел сначала на кровь, потом на меня. — Обратить её сейчас. Я застыл, глядя на него. Внутри всё резко сжалось. Это было логично, но почему-то внутри всё буквально взвыло от одной этой мысли. — Джаспер! Голос Эмметта вернул меня обратно. Я повернул голову и увидел, как дрогнули её ресницы и мгновенно наклонился ближе. — Роксана… Ведьма, давай... Её глаза медленно приоткрылись. Взгляд был мутным, она будто вообще не понимала, где находится, не понимала, кто рядом. Я осторожно коснулся её лица. — Всё хорошо. Я здесь. Она медленно моргнула, попыталась вдохнуть и резко скривилась — боль. Чёрт, я чувствовал её. Эммет сразу наклонился ближе: — Ро, слушай внимательно. Ты ранена. Сильно. Есть вариант... — он замолчал на секунду, — обращение Её взгляд изменился, будто она вынырнула из темноты. Настоящая паника. Я ещё никогда не видел такого. Она посмотрела сначала на меня, потом на Эмметта и прохрипела: — Нет... Я нахмурился. — Что? Она тяжело вдохнула, будто даже это причиняло боль. — Нет... Её пальцы едва дрогнули. — Если... попробуешь обратить... Я умру... Кашель, кровь… Я медленно поднял голову, посмотрел на Эмметта и, кажется, впервые за всё время мы оба выглядели одинаково, полное непонимание, шок. Что значит умрёт? Какого хрена умрёт?! Я снова посмотрел на неё, но глаза уже закатились, тело обмякло. Она снова потеряла сознание. Перед глазами вспыхнуло воспоминание, и я буквально перестал слышать всё вокруг. Эстер. Огонь. Крик. Яд. Чёрт. Я вспомнил тот момент слишком ясно. Вспомнил её глаза. Сначала всё выглядело нормально, а потом кожа вдруг вспыхнула настоящим огнём. Её тело отторгало яд, а магия внутри будто сошла с ума. Тогда я решил, что это случайность. Но сейчас... Сейчас что-то внутри неприятно сжалось. Нет, потом, я подумаю потом. Если это чёртово потом будет. Сейчас только одно — спасти её. Я быстро поднялся на ноги, внутри всё снова стало ледяным. Страх никуда не делся, паника тоже, но поверх них начала подниматься холодная решимость. — Сожги всё. Тела. Следы. Всё! Сожги здесь всё к чёртовой матери. Голос прозвучал настолько жёстко, что Эммет встал и кивнул. Я снова опустился к Роксане и очень осторожно просунул руку под спину, вторую под ноги. Максимально аккуратно, будто боялся лишний раз коснуться. Когда сломанная рука ведьмы безвольно качнулась и запястье снова дёрнулось под неестественным углом, внутри словно полоснули ножом. Я прижал её крепче, очень осторожно. Уткнулся лбом в её волосы всего на секунду. — Только попробуй, ведьма... Только попробуй оставить меня сейчас. Я сорвался с места. Бежал так быстро, как не бегал, кажется, никогда. Потому что впервые за очень долгое время я действительно не был уверен, что успею. *** Не помню, как добежал до дома. В памяти не осталось ни леса, ни деревьев, ни расстояния. Всё превратилось в один сплошной размытый поток движения, потому что всё моё внимание было сосредоточено только на ней. Я чувствовал её слишком тихое дыхание, чувствовал запах крови, который становился всё сильнее, чувствовал, как безвольно качнулась её сломанная рука, когда я перепрыгивал очередное поваленное дерево, и от этого внутри каждый раз что-то болезненно сжималось. Я прижимал её к себе настолько осторожно, насколько вообще был способен. Ещё несколько часов назад она была живая, смеялась, целовала меня, смотрела на меня своими невозможными глазами и прижималась ко мне голым телом. А сейчас лежала у меня на руках без сознания, вся в крови, сломанная, и её сердце билось настолько слабо, что я слышал между ударами пугающе длинные паузы. Когда впереди показался дом, мне показалось, что я сейчас просто разнесу его по камням. Я не пытался открыть дверь, просто влетел внутрь на полной скорости, с треском снеся её. В доме всё буквально взорвалось движением. Наверху что-то упало, раздались шаги, запах тревоги ударил раньше, чем я кого-либо увидел, а уже через секунду сверху показалась Эсме. Она сначала посмотрела на меня, и в её эмоциях было обычное беспокойство, но потом взгляд опустился ниже, на Роксану, и всё изменилось. Шок, ужас, боль такая резкая, что я даже поморщился. — Господи, Джаспер... Я не слушал. Карлайл появился буквально через секунду. Я впервые видел, что он опешил. На одно короткое мгновение он остановился на месте, потому что увидел кровь. Увидел руку Роксаны, её лицо, живот. И в следующую секунду врач внутри него взял верх. — Быстро вниз, на операционный стол. Эсме, бинты и инструменты. Розали, подготовь всё для швов. Дом ожил. Всё пришло в движение: Эсме исчезла наверху, Розали возникла из ниоткуда. Я почувствовал её эмоции раньше, чем увидел лицо. Сначала тревога, потом шок, страх, но не за Роксану, а за Эммета. — Эммет в порядке. Он остался сжигать следы. Я почувствовал, как её страх на секунду дрогнул, не исчез, но стал слабее. Я уже спускался вниз, прижимая Роксану к себе настолько осторожно, насколько мог. Каждый раз, когда её рука безвольно двигалась, когда сломанное запястье чуть меняло положение, внутри словно ножом проходились. — Осторожно, Джаспер. — Карлайл уже стоял рядом. Я молча уложил её на стол. Очень медленно, словно любое движение могло окончательно её сломать. Когда я убрал руки, внутри стало пусто. Я только сейчас окончательно понял масштаб происходящего. Карлайл убрал мою куртку, и я увидел, как изменилось его лицо. Он осмотрел рану на животе, потом руку. Он слишком долго молчал, я чувствовал его напряжение. — Большая кровопотеря... Несколько переломов лучевой кости, сильное повреждение запястья... — он запнулся. — Если внутренние повреждения серьёзнее, чем кажется... Я понял раньше, чем он договорил. — Нет. — Джаспер... — Карлайл поднял взгляд. — Нет. — Я смотрел только на неё. — Укус её убьёт. — Что значит убьёт? — Карлайл пристально смотрел на меня. Я сглотнул, потому что сам, мать вашу, ничего не понимал. — Она пришла в себя на секунду, Эммет предложил обратить её и она сказала... Сказала, что умрёт если мы её укусим. Я чувствовал непонимание Карлайла, Эсме, Розали, Элис. Но мне было плевать. — Нет, — повторил я уже тише, — это не обсуждается. Карлайл медленно кивнул, не задавая больше вопросов. — Розали, вправь кости, я займусь раной, — он переключился на Роксану. Наверное, он услышал в моём голосе то, что слышали солдаты на войне, когда приказ не обсуждается. Я услышал хруст. Резкий, глухой. Меня буквально парализовало. Розали медленно и аккуратно вправляла кости, но даже без сознания тело ведьмы дёрнулось. Внутри меня что-то оборвалось. Сука! Сука!!! Я смотрел, как Розали вправляет кости, как Карлайл проводит манипуляции с раной на животе, как Эсме подаёт инструменты, как кровь продолжают осторожно убирать с её кожи, и впервые за очень долгое время чувствовал себя абсолютно бесполезным. Я ничего не мог сделать. Ни остановить её боль, ни ускорить заживление, ни забрать это на себя, хоть и пытался все это время, но между нами будто стоял барьер, будто она не позволяла забрать. Но хуже было то, что я всё чувствовал даже сейчас, через бессознательное состояние. Слабые отголоски страха, боль, которая почти растворилась под шоком организма, но всё ещё была. И именно это медленно разрывало меня изнутри. Наверху хлопнула дверь. Эдвард и Белла. Их эмоции буквально полоснули по нервам: чистый, почти физический ужас Беллы, растерянность, страх, напряжение и вина Эдварда. Через секунду они уже начали спускаться вниз. Я даже сам не понял, как оказался возле двери преграждая проход. Увидев меня Эдвард резко остановился и закрыл собой Беллу. Ой, блять, серьезно? — Джаспер... — начал Эдвард спокойно, но я перебил раньше. — Нет! — Джас... — он нахмурился. — Я сказал нет. Мой голос прозвучал ровно и это было плохо, потому что внутри уже ничего не было ровным. Я почувствовал, как вздрогнула Белла, как Эдвард напрягся, где-то за спиной замерла Элис. Я был на грани. На очень, мать его, тонкой грани. — Джаспер, я должен... — Нет, — повторил я, не сводя с него взгляда, — не сейчас. Эдвард хотел что-то сказать, но передумал. Я чувствовал его чёртову вину. Она ударила по мне настолько сильно, что захотелось просто впечатать его в стену. Я это понимал, что он защищал Беллу. Понимал, чёрт возьми, но внутри уже не осталось места логике. Какая к чёрту логика, когда она лежит за моей спиной вся в крови, а Карлайл зашивает ей живот? — Я слышал её мысли, — тихо проговорил Эдвард. — Я сразу позвонил. Джаспер... Я молчал. Если открою рот сейчас, не уверен, что скажу что-то нормальное. Белла робко посмотрела на меня, попыталась заглянуть за спину и побледнела. Я не смог обернулся, потому что почувствовал её реакцию: шок, ужас и боль. — Господи... — шепотом произнесла Белла. Позади снова раздался хруст. Я резко обернулся. Розали заканчивала вправлять запястье. Карлайл накладывал швы. Кожа Роксаны казалась почти белой, и я поймал себя на мысли, что впервые за очень долгое время мне по-настоящему страшно. До этого момента какая-то часть меня всё ещё была уверена, что всё будет нормально, что она сейчас откроет глаза, посмотрит своим убийственным взглядом и скажет что-нибудь язвительное про идиотов-вампиров, или что я слишком драматизирую. Что угодно. Но она не просыпалась… — Джаспер, — Карлайл поднял взгляд, — мне нужны пакеты крови. И я исчез раньше, чем он договорил.