Часть 51

      Следующие несколько дней ушли на восстановление. Ожоги на моих руках затягивались медленно, потому что были нанесены магией. Они продолжали неприятно саднить при каждом движении, кожа постоянно стягивалась. Впрочем, ходить, колдовать и более-менее нормально функционировать я уже могла, а значит жаловаться было бессмысленно.       У Реджины всё оказалось куда проще. Её сломанные рёбра срослись уже на следующий день. Переломы были получены вовсе не магией, а самым банальным неудачным приземлением после взрыва. Та же история оказалась и с Морвеной — сотрясение мозга, конечно, доставило ей немало неприятных часов, но природа травмы позволила организму ведьмы восстановиться гораздо быстрее, чем если бы удар был нанесён заклинанием.       Победа над Эстер принесла облегчение, но она не решила нашей главной проблемы. Где-то там всё ещё оставался Мерлин. Мы понимали, что, если хотим хотя бы попытаться ему противостоять, нам придётся стать значительно сильнее. ***       Первым делом я снова связалась с Мари Лаво, искренне надеясь, что она согласится помочь нам ещё раз. Ответ пришёл достаточно быстро, но оказался совсем не тем, на который я рассчитывала. Мари отказала. Единственное объяснение, которое она соизволила дать, состояло всего из одной фразы: «Это не моя битва». Она согласилась помочь изгнать Эстер исключительно потому, что между ними существовали старые, личные счёты, которые тянулись уже не одно десятилетие. Что же касалось Мерлина... Здесь всё было иначе.              Разумеется, Мари сразу дала понять, что может изменить своё решение. За помощь она потребовала плату. Какую именно —я даже не стала уточнять. Заключать сделки с Королевой Вуду было примерно так же разумно, как добровольно подписывать собственный смертный приговор. Девочки полностью поддержали моё решение, и на этом вопрос с Мари был закрыт.       Ирландский ковен тоже отказал. Причина была куда более понятной: ведьмы до сих пор восстанавливались после прошлого ритуала. Они отдали нам настолько большое количество собственной силы, что некоторым теперь предстояли недели, а кому-то даже месяцы полного восстановления. Да и сам ковен никогда не был создан для подобных войн. Это был ковен ведьм и ведьмаков природы, для которых главной целью всегда оставалось созидание, сохранение жизни и поддержание равновесия. Мор не раз рассказывала, что даже во время крупнейших магических конфликтов лишь единицы из их ковена добровольно отправлялись на войну, да и те никогда не становились боевыми магами. Их место было в лазаретах, рядом с ранеными, а не среди тех, кто наносил смертельные удары. Поэтому обижаться на них или пытаться давить на чувство долга мы даже не думали. Они уже сделали для нас больше, чем кто-либо вообще имел право требовать. Морвена даже не пыталась уговаривать их изменить своё решение.       Последней надеждой оставался наш общий бывший ковен в Новом Орлеане. Мы прекрасно понимали, что шансов немного, но всё же решили попробовать. К сожалению, результат оказался ещё хуже, чем мы ожидали. Они отказали. Причина заставила меня стиснуть зубы от бессильной злости — они не считали Мерлина реальной угрозой. По их мнению, за последние столетия его имя успело превратиться в красивую легенду, страшную сказку, которой старшие ведьмы пугают молодых учениц, чтобы те лишний раз не экспериментировали с запретной магией. Да, он опасен. Да, он невероятно силён. Но пока он никого открыто не атакует, вмешиваться в происходящее ковен не собирался.       Я пыталась убедить их. Напоминала, что про него точно так же когда-то уже говорили. Что когда-то его уже считали просто сумасшедшим ведьмаком, неспособным причинить миру серьёзный вред. Что люди всегда начинают воспринимать угрозу всерьёз только после того, как появляются первые жертвы. Именно этот аргумент они сочли самым неубедительным. По их мнению, прошлые ошибки не являлись доказательством будущей опасности. Они были уверены, что нельзя объявлять войну человеку лишь потому, что кто-то считает его потенциальной угрозой. Пока Мерлин не сделает первый шаг, ковен не станет делать свой… История, похоже, действительно ничему никого не учила. Так что, мы были сами по себе.       Что касается Виктории, здесь я, к сожалению, оказалась бесполезна. У них не было ни одной вещи, к которой она хотя бы однажды прикасалась, ни клочка одежды, ни украшения, ни предмета, сохранившего хоть малейший отпечаток её энергетики, а без подобного якоря искать человека при помощи магии было всё равно что пытаться найти конкретную снежинку во время метели. Поэтому единственным человеком, который действительно мог помочь выйти на её след, оставалась Элис, и всё, что нам оставалось — ждать, когда её дар наконец покажет хоть что-нибудь определённое. ***       Пока неопределённость продолжала медленно сводить с ума, мы решили не терять времени впустую и практически полностью посвятили себя тренировкам. После ритуала с Эстер стало очевидно, что той силы, которой мы владели сейчас, попросту недостаточно. Да, мы стали гораздо сильнее по сравнению с теми ведьмами, которыми были всего несколько месяцев назад, но теперь планка поднялась настолько высоко, что каждый раз, когда я вспоминала тот поток магии, которым обладал Мерлин, внутри всё неприятно сжималось. Если мы действительно собирались однажды встретиться с ним лицом к лицу, нам нужно было перестать думать как обычные ведьмы.       Каждое утро начиналось одинаково. Ещё до рассвета мы уходили далеко в лес, туда, где не было ни людей, ни вампиров, ни случайных свидетелей, способных увидеть то, чего видеть им точно не следовало. Первые несколько часов уходили исключительно на контроль собственной стихии. Никаких сложных заклинаний. Никаких эффектных атак. Только абсолютная концентрация и постоянная работа над тем, чтобы научиться чувствовать собственную магию так же естественно, как дыхание.       Я часами работала со льдом. Если раньше моей главной задачей было создать как можно больше ледяных конструкций или сделать их прочнее, то теперь всё изменилось. Я училась управлять каждой крупицей отдельно, изменять температуру не целой поляны, а буквально нескольких сантиметров воздуха перед собой, создавать лёд без единого лишнего движения, без привычных жестов руками, одним только усилием воли. Иногда я специально пыталась удерживать одновременно десятки ледяных игл, заставляя каждую двигаться независимо от остальных, а иногда, наоборот, полностью растворяла лёд, стараясь почувствовать тот самый момент, когда магия перестаёт быть материальной и снова становится лишь чистой энергией.       Реджина ушла ещё дальше в работе со своим огнём. Раньше её пламя было похоже на неудержимую стихию, сметающую всё на своём пути, теперь она буквально заставляла его подчиняться каждому своему желанию. Огонь послушно менял цвет, температуру и плотность, превращаясь то в почти прозрачное голубое пламя, которое не обжигало, а лишь испаряло влагу из воздуха, то в густые алые потоки, прожигавшие деревья насквозь. Она могла часами удерживать между ладонями крошечный язычок пламени размером с монету, не позволяя ему увеличиться ни на миллиметр, а иногда одним движением руки превращала весь участок леса перед собой в настоящее огненное море, которое затем так же спокойно тушила.       После всех наших манипуляций нам конечно приходилось отдавать лесу своё. Как говорила Мор «Природа восстановится, но мы обязаны помочь». Поэтому после каждой такой тренировки, мы удобряли почву настойками Морвены и отдавали часть своей энергии.       Морвена, как всегда, работала совсем иначе. Её магия никогда не была громкой, не сопровождалась вспышками света или грохотом. Наоборот, казалось, будто сам лес начинает дышать вместе с ней. Она тренировалась слышать каждое дерево, каждый куст, каждую травинку вокруг себя. Корни появлялись из-под земли практически мгновенно, причём теперь они уже не просто оплетали цель. Мор училась делать их настолько тонкими и быстрыми, что они могли проникать даже в самые маленькие щели между камнями, а затем мгновенно становились прочнее стали. Она заставляла одновременно двигаться целые участки леса, и тогда казалось, будто сама земля под ногами становится живой.       Постепенно мы начали соединять наши стихии. Именно это оказалось самым сложным. Каждая из нас привыкла работать отдельно, инстинктивно полагаясь только на собственную силу. Теперь же нам приходилось буквально чувствовать друг друга. Мы тренировались часами, пытаясь добиться того состояния, при котором моя магия не мешала огню Реджины, а, наоборот, усиливала его, пока растения Морвены спокойно существовали между двумя абсолютно противоположными стихиями, не сгорая и не покрываясь льдом раньше времени. Получалось далеко не сразу. Иногда после особенно неудачных попыток приходилось заново тушить половину леса. Иногда мы случайно превращали небольшую поляну в настоящий ледяной кратер. Иногда Морвена лишь молча качала головой, наблюдая, как мы с Реджиной снова начинали спорить, пытаясь выяснить, чья магия первой вышла из-под контроля. Но с каждым днём таких ошибок становилось всё меньше. Однажды я поймала себя на мысли, что во время очередной тренировки мы впервые перестали думать о своих стихиях по отдельности, они начали ощущаться как одна… ***       Спустя несколько дней ожидания Элис наконец увидела то, чего мы одновременно ждали и боялись больше всего. Её новое видение оказалось настолько чётким, что сомнений уже не оставалось: Виктория действительно шла к Форксу. Только она была не одна. Вместе с ней двигались тридцать новорождённых вампиров.       Сказать, что после этих слов Джаспер был шокирован, значило не сказать вообще ничего. Я впервые за всё время нашего знакомства увидела, как он действительно потерял самообладание. Несколько секунд майор просто молча смотрел на Элис, словно надеясь, что она сейчас скажет, будто ошиблась, что это была всего лишь возможная ветка будущего или что она неправильно что-то увидела, но Элис лишь медленно покачала головой. Джаспер глубоко вдохнул и пугающе спокойно, начал объяснять то, что знал лучше любого из присутствующих.       Он рассказал, что даже десять новорождённых вампиров уже считаются колоссальной угрозой, потому что в течение первого года после обращения их физическая сила значительно превосходит силу обычных вампиров. Они быстрее, выносливее, практически не чувствуют боли. Но самое страшное заключалось вовсе не в этом. Их разум ещё не успевал сформироваться. Такие вампиры почти не испытывали страха, не понимали привязанности, не знали жалости, сомнений или сострадания. Ими управляли исключительно ярость, жажда крови и инстинкт уничтожить всё, что окажется у них на пути, они не думали о последствиях, не берегли собственную жизнь. Они просто убивали. И именно поэтому армии новорождённых считались самым опасным оружием, которое вообще можно было создать в вампирском мире. — Если говорить откровенно... — я посмотрела сначала на Джаспера, потом на остальных. — У нас вообще есть шанс? Три ведьмы, девять вампиров... Против Виктории и тридцати новорождённых? Джаспер помолчал, словно мысленно уже просчитывал десятки вариантов развития боя. — Я не могу дать честный ответ, который тебе понравится, — наконец произнёс он негромко. — Если бы речь шла только о Виктории, я бы сказал, что да, мы справимся. Если бы речь шла только о пятнадцати или двадцати новорождённых... Возможно, тоже. Но тридцать — это уже не просто большая группа, это армия. И, если ими хоть сколько-нибудь грамотно управляют, победа перестаёт зависеть только от силы. Он поднял на меня взгляд. — Поэтому мой ответ такой: я не знаю… Эти три слова напугали меня. Если он чего-то не понимал, он разбирался. Если сомневался, он просчитывал. Но сейчас... Он действительно не мог сказать, переживём ли мы эту встречу. — Тогда нам стоит обратиться за помощью к оборотням, — спокойно произнёс Каралайл, словно это было самым очевидным решением. — Речь идёт уже не о старых конфликтах между нашими видами. Если Виктория действительно приведёт сюда такую армию, погибнем не только мы. Пострадает весь Форкс. Идея явно никому не показалась простой. Многие отнеслись к ней с заметной долей скепсиса. И, что удивило меня больше всего, среди этих людей оказался Джаспер. Он медленно поднял голову, несколько секунд молча смотрел на Карлайла, а затем произнёс: — Они никогда раньше не сражались с вампирами, — спокойно проговорил Джаспер, сложив руки на груди и на мгновение задумчиво опустив взгляд, словно мысленно снова возвращаясь ко всем битвам, в которых ему довелось участвовать за свою долгую жизнь. — А уж с новорождёнными, тем более. Любая ошибка в бою против новорождённых почти всегда становится последней. — Но ведь они же убили Лорана... — искренне удивилась Белла, явно пытаясь найти хоть какой-то повод для оптимизма. Джаспер едва заметно приподнял одну бровь. — Белла... — абсолютно спокойно произнёс он, даже не пытаясь вложить в голос насмешку, хотя она всё равно прозвучала. — Из Лорана был примерно такой же боец, как из тебя профессиональная спортсменка. — Джаспер! — раздражённо рыкнул Эдвард, мгновенно бросив на него предупреждающий взгляд. — Прошу прощения, — так же спокойно ответил Джаспер, совершенно не изменившись в лице. — Нет, всё в порядке, — Белла неожиданно рассмеялась и махнула рукой. — Он ведь прав. Из меня действительно никудышная спортсменка, так что обижаться здесь абсолютно не на что. В уголках губ Джаспера появилась едва заметная улыбка, и он коротко кивнул ей в ответ, словно благодаря за то, что она не стала устраивать драму на пустом месте. Я несколько секунд молчала, обдумывая слова Джаспера, после чего всё-таки нарушила тишину. — А если их подготовить? Все одновременно посмотрели на меня. Джаспер смерил меня таким скептическим взглядом, что я физически почувствовала, насколько безумной ему показалась моя идея. — Я не хочу тренировать оборотней. — А почему нет? — спокойно пожала плечами я, искренне не понимая, что именно в моих словах показалось настолько невероятным. — Ты ведь когда-то тренировал армию новорождённых вампиров. Да, обстоятельства были другими, но сам принцип остаётся тем же. Ты умеешь готовить бойцов. Лицо Джаспера стало серьёзнее. — Во-первых, это были вампиры, а не оборотни. Во-вторых... — он ненадолго замолчал, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучала едва уловимая усталость. — Я бы очень не хотел когда-либо возвращаться к этому этапу своей жизни. — Понимаю, — ответила я, стараясь говорить как можно мягче. — Поверь, я тоже могу составить огромный список вещей, к которым никогда больше не хотела бы возвращаться. Но сейчас, — я медленно обвела взглядом всех присутствующих, — мне кажется, у нас просто нет выбора. Джаспер ещё несколько секунд молча смотрел на меня и тяжело выдохнул. — Да... — наконец негромко произнёс он. — Пожалуй, с этим аргументом сложно спорить. — А чего мы вообще обсуждаем то, чего ещё нет? — вмешался Эммет, облокотившись локтями о спинку дивана. — Может, они вообще пошлют нас куда подальше ещё до того, как мы успеем договорить. — Ну... Джейкоб точно согласится, — пожала плечами я. — А там, глядишь, и остальные постепенно подтянутся. — Серьёзно? Почему ты так уверена? — Белла удивлённо моргнула. Я только устало прикрыла глаза. Блять, серьёзно? Я очень надеялась, что никто не станет развивать эту тему. Но, разумеется, у судьбы были совершенно другие планы. — Боги, Белла... — тяжело вздохнула Реджина, театрально закатив глаза так сильно, что я начала переживать, как бы они у неё не застряли в таком положении. — Да даже мы, которые познакомились с вами совсем недавно, уже прекрасно поняли, что этот малыш влюблён в тебя просто до беспамятства. Судя по рассказам Роксаны, он без раздумий согласится отдать всю свою кровь до последней капли, если ему скажут, что это хоть немного повысит твои шансы остаться в живых. Белла мгновенно покраснела так сильно, что цвет её лица почти сравнялся с волосами Майкла. Она смущённо опустила взгляд, а Эдвард заметно напрягся. По выражениям лиц остальных Калленов было совершенно очевидно, что вся эта тема по-прежнему заставляет их чувствовать себя крайне неловко. Реджина же лишь невозмутимо пожала плечами, совершенно не понимая, почему все вдруг решили дружно сделать вид, будто очевидные вещи внезапно перестали быть очевидными. К счастью, атмосферу, которая уже начинала стремительно скатываться в неловкое молчание, спас Майкл. Он громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание абсолютно всех. — Так! — с самым серьёзным выражением лица произнёс он, хотя в глазах уже плясали знакомые смешинки. — Личные драмы, любовные треугольники и разбитые сердца мы обсудим как-нибудь потом. Сейчас меня интересует вопрос куда более важный... Когда, мать вашу, мы наконец познакомимся с этими хвостатыми?! ***       Мы договорились встретиться на бейсбольном поле. Чуть поодаль, на самой границе леса, неподвижно стояли огромные волки. Каждый из них производил настолько сильное впечатление, что казалось, будто на поле вышли не животные, а самые настоящие боевые машины. Огромные лапы уходили глубоко во влажную землю, густая шерсть едва заметно подрагивала от напряжения, а внимательные глаза не выпускали из виду ни одного вампира.       Несколько долгих минут никто не двигался. Вампиры внимательно изучали оборотней, оборотни с тем же недоверием рассматривали вампиров, и выглядело всё так, будто достаточно одному из них сделать всего одно неосторожное движение, чтобы вся поляна в ту же секунду превратилась в настоящее поле боя. Воздух буквально звенел от напряжения, настороженные взгляды переходили от одного лица к другому, оценивая силу, скорость и возможную опасность. Я не выдержала первой. — Вот это я понимаю дружеская атмосфера! — усмехнулась я, после чего совершенно спокойно направилась прямо к серому волку. За моей спиной сразу послышалось несколько напряжённых вдохов. — Роксана... — предупреждающе произнёс Джаспер. Но я уже остановилась прямо перед Полом. — Привет, красавчик... — улыбнулась я, совершенно игнорируя тот факт, что передо мной стоял двухметровый оборотень с клыками размером с мои пальцы, и медленно подняла руку, намереваясь коснуться его головы.       Пол мгновенно оскалился. Из его груди вырвался такой низкий, предупреждающий рык, что несколько молодых волков напряглись, а Эммет машинально сделал шаг вперёд. Я только тихо фыркнула. — Боги, Пол... Прекращай устраивать спектакль. Ты же прекрасно понимаешь, что кусать меня не будешь. Пол зарычал ещё громче. Я даже не дрогнула. — Ну попробуй… Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, после чего он тяжело выдохнул, раздражённо фыркнул прямо мне в лицо и демонстративно отвернул морду. — Вот так-то лучше! — победно улыбнулась я и запустила пальцы в густую шерсть за его ухом.       Пол дёрнул головой, всем своим видом показывая, что терпит происходящее исключительно против собственной воли, но не отстранился. На поляне повисла абсолютная тишина. Я почувствовала на себе тяжёлый взгляд и медленно повернула голову. Джаспер смотрел сначала на Пола и мою руку, всё ещё лежавшую на волчьей голове, но ничего не говорил. Выражение его лица было настолько красноречивым, что мне захотелось исчезнуть.       Несколько секунд никто не двигался, и я невольно подумала, что если бы кто-нибудь сейчас случайно сказал слово «дружеская встреча», то его, скорее всего, дружеским жестом впечатали бы в землю.       На одном конце поля стояли Каллены, Майкл и Дориан, на другом оборотни, уже собравшиеся плотной группой и внимательно следившие за вампирами. Джейкоб, как и ожидалось, не собирался принимать участие в тренировке и вместо этого совершенно спокойно устроился рядом с Беллой, положив огромную волчью голову ей на колени, словно происходящее вокруг его вообще никак не касалось. Никто из присутствующих не стал комментировать это действо вслух, хотя я заметила, как Эдвард с всё более недовольным выражением лица поглядывал на него. Я не могла его за это винить, потому что со стороны картина выглядела довольно двусмысленно. Что я могу сказать? В этом конкретном случае Эдвард был совершенно прав, поэтому я решила хотя бы уточнить ситуацию, прежде чем мы окончательно начнём тренировку. — Джейк, мы здесь собрались не для пикника и не для того, чтобы посмотреть, как Эдвард медленно сходит с ума от твоего присутствия рядом с Беллой. Может быть, ты всё-таки присоединишься к остальным и хотя бы попробуешь потренироваться вместе со своей стаей? — спросила я, подходя к Реджине и Морвене, которые стояли чуть в стороне и наблюдали за происходящим с откровенным интересом. Джейкоб не поднял головы, продолжая совершенно невозмутимо лежать у ног Беллы, зато ответил за него Эдвард. — Он говорит, что прекрасно справится и без тренировок, потому что, по его словам, ему достаточно просто оказаться рядом с любым вампиром, чтобы разорвать его на части, так что можешь не тратить на него своё время и силы, Роксана, — выплюнул Эдвард, переводя на меня раздражённый взгляд, который адресовывался не мне. — Блядь, вот это я понимаю уверенность в собственных силах, — совершенно искренне рассмеялась я, поднимая перебинтованный кулак вверх. — Всем бы такую непоколебимую веру в себя, и, возможно, половина наших проблем решалась бы гораздо быстрее. Но, подозреваю, вторая половина возникала бы исключительно из-за этой самой уверенности. Реджина расхохоталась и Майкл тоже не удержался от смеха. Джейкоб в ответ издал низкий предупреждающий рык, от которого несколько вампиров машинально повернули головы в его сторону. — Ты никогда не дрался с новорождёнными, Джейкоб, и я очень советую тебе не путать обычного вампира с ними, твоя уверенность может оказаться очень полезной, но только до того момента, пока ты не столкнёшься с противником, который физически сильнее тебя и при этом совершенно не собирается останавливаться из-за боли или страха, — строго произнёс Джаспер, и в его голосе не было ни капли шутки. Джейкоб снова зарычал, причём на этот раз заметно громче. — Он говорит, что сам прекрасно разберётся и ему не нужны ничьи инструкции, — спокойно сообщил Эдвард, после чего бросил на Джейкоба ещё один тяжёлый взгляд.       На этот раз низко зарычали уже Сэм и Пол, причём почти одновременно, и в их рыке было столько недовольства, что я невольно посмотрела в их сторону, ожидая, что сейчас наконец начнётся семейное воспитание прямо посреди тренировочного поля, но Джейкобу, судя по всему, было совершенно плевать на мнение стаи, на предупреждение Джаспера и на раздражение Эдварда, потому что он лишь удобнее устроил голову на коленях Беллы.       Я несколько секунд смотрела на него, потом пожала плечами и повернулась к Джасперу и Эдварду. В голове было лишь «Белла, какого хуя ты творишь?» — Ну, раз ему плевать, то мне тем более, — сказала я, стараясь говорить совершенно спокойно, хотя внутри уже начинала закипать. Джаспер бросил на меня короткий взгляд. Он уловил моё раздражение, но ничего не сказал, лишь едва заметно качнул головой и снова повернулся к остальным. Я решила больше не тратить на Джейкоба и Беллу ни одной мысли. Если он действительно считал себя достаточно сильным, пусть хотя бы один раз попробует доказать это не словами, а на деле.       Джаспер тем временем быстро распределил всех по парам и небольшим группам, объясняя каждому, кто будет его противником и какую именно задачу они должны отрабатывать, а затем вместе с Эмметом вышел в центр поля, чтобы сначала наглядно показать остальным, с чем им придётся столкнуться. Эммет, разумеется, с огромным удовольствием согласился изображать новорождённого и даже настолько вошёл в роль, что его лицо мгновенно изменилось, а спокойная улыбка исчезла, уступив место хищному оскалу. — Ты новорожденный который ничего не умеет, кроме как идти напролом и пытаться разорвать противника на части, поэтому не думай, не анализируй, — спокойно сказал Джаспер, после чего едва заметно качнул головой. — Просто атакуй.       Эммет сорвался с места так резко, что я едва успела проследить за его движением, но Джаспер не стал принимать удар и не попытался остановить его силой, вместо этого в последний момент ушёл в сторону, позволив Эммету пронестись мимо, перехватил его за руку, развернул всем телом и с такой точностью использовал его собственную скорость, что через секунду Эммет уже впечатался в землю.       Боги! Вот это было зрелище! Наблюдать за Джаспером со стороны, когда он не просто сражался, а спокойно разбирал противника на отдельные движения и заставлял его делать именно то, что было нужно ему, оказалось удовольствием, и чем дольше он продолжал демонстрацию, тем сложнее мне становилось делать вид, что я внимательно слежу исключительно за техникой.       Когда Эммет снова бросился в атаку, Джаспер позволил ему приблизиться, резко ушёл под удар, подсек его движение и буквально в одно мгновение оказался у противника спиной, после чего коротким толчком отправил его вперёд. — Сила новорождённого это его главное преимущество и, одновременно, его главная слабость. Он уверен, что если достаточно сильно ударит, то противник просто не успеет ничего сделать. Мы не будем соревноваться с ними в силе. Мы заставим их промахиваться, терять равновесие и тратить энергию на атаки, которые никогда не достигнут цели, — объяснял Джаспер, пока Эммет поднимался с земли.       Я посмотрела на него и окончательно поняла, что у меня появилась совершенно неуместная проблема. Он был чертовски горяч. И, судя по довольной ухмылке Реджины, она это тоже заметила.       Когда демонстрация закончилась, Джаспер разбил остальных на пары и группы, ещё раз коротко объяснил каждому задачу, после чего наконец направился к нам, я осторожно отправила ему волну вожделения, достаточно сильную, чтобы он точно понял, что это было намеренно.       Он остановился буквально на секунду. Посмотрел на меня, медленно прищурился и продолжил идти, пока наконец не оказался прямо передо мной. — Роксана, если решила проверить моё терпение, то должна хотя бы учитывать, что вокруг нас сейчас полно свидетелей. Я невинно улыбнулась и пожала плечами. — Я всего лишь решила напомнить любимому инструктору, насколько он хорош, когда командует всеми этими мужчинами. — После таких слов я начинаю подозревать тебя не в восхищении моей тактикой, а в совершенно других намерениях... — Возможно, я просто честная девушка. — Нет, ведьма, ты просто бессовестная, — усмехнулся он. — И мне это очень нравится. Он шагнул ближе, обхватил ладонью мой затылок и коротко поцеловал меня, а затем отстранился, задержав на мне взгляд. — А теперь постарайся хотя бы несколько минут не сводить меня с ума, пока я пытаюсь научить остальных не погибнуть. — Ничего не обещаю. — Именно этого я и боялся. — Он едва заметно усмехнулся. Я расплылась в довольной улыбке, а Реджина, которая всё это время наблюдала за нами, только покачала головой. — Боги, вы двое вообще способны находиться рядом друг с другом больше пяти минут, не превращая любую ситуацию в свой личный цирк? — протянула она, после чего фыркнула от смеха. — Не обращай внимания, — спокойно ответила я, продолжая смотреть на Джаспера. — Он просто очень старается делать вид, что я ему не мешаю. — Я стараюсь сделать вид, что ты не заставляешь меня бросить тренировку прямо сейчас, — сухо поправил Джаспер, разворачиваясь к остальным. ***       Тренировка завершилась полноценной имитацией боя. Часть вампиров изображала новорождённых и шла вперёд агрессивно, практически без остановки, полагаясь исключительно на скорость и силу, тогда как оборотни и остальные вампиры должны были действовать как единая команда, не позволяя противнику разделить их и выдернуть кого-то из общей линии. Несколько раз всё действительно начинало напоминать настоящий бой: Эммет, Майкл и Дориан с удовольствием вошли в роль новорождённых, бросаясь вперёд с такой яростью, что Сэму и Карлайлу приходилось буквально вытаскивать своих из-под атак, а Джаспер снова и снова останавливал тренировку, разбирая ошибки и заставляя всех начинать заново. К концу даже самые сильные из них заметно устали, зато стало очевидно, что идея работать вместе действительно приносит результат.       Когда всё закончилось, оборотни покинули поляну, вампиры разбредались по полю, обсуждая отдельные моменты боя, а Джаспер ещё некоторое время стоял в центре, наблюдая за всеми и мысленно оценивая результаты. Я уже собиралась подойти к нему, когда заметила, что он сам направился ко мне. По выражению его лица я поняла, что сейчас будет разговор. — Роксана, у меня к тебе вопрос, и прежде чем ты начнёшь делать вид, что ничего не понимаешь, сразу скажу — речь о Поле, — спокойно произнёс Джаспер, остановившись рядом. Я приподняла бровь. — О Поле? И что с ним? Джаспер коротко посмотрел в сторону, где скрылись оборотни, а затем снова перевёл взгляд на меня. — Я заметил, как вы общаетесь, и, учитывая твою способность превращать практически любой дружеский разговор во флирт, хочу понять, между вами никогда ничего не было или мне стоит заранее привыкать к ещё одному мужчине, который будет слишком часто оказываться рядом с моей ведьмой? — спросил он совершенно спокойно, хотя по едва заметному прищуру я прекрасно видела, что ответ его интересует гораздо больше, чем он хотел показать. Я не удержалась от улыбки. — Ты ревнуешь? — Нет, — совершенно невозмутимо ответил он. — Я собираю информацию. Ревновать я начну позже, когда появится действительно веская причина. — Джаспер, ты ужасный человек. — Я тихо рассмеялась. — Зато предусмотрительный, —он не сводил с меня внимательного взгляда. — Так что давай без твоих любимых игр и рассказывай, что у тебя с Полом. — Ничего особенного, — я пожала плечами и легко хлопнула его по плечу. — Мы иногда флиртовали, нам было весело, и на этом всё, так что можешь расслабиться, ковбой, я полностью твоя. Джаспер перевёл взгляд на мою руку, потом снова посмотрел мне в глаза и едва заметно усмехнулся. — Полностью моя? — переспросил он, обхватывая меня за талию и притягивая ближе. — Конечно, — рассмеялась я, обнимая его за шею. Дальше мне уже не понадобилось ничего объяснять: Джаспер наклонился и поцеловал меня, и через несколько секунд мы оба совершенно забыли о разговоре, тренировке и обо всём остальном поле, пока где-то неподалёку Эммет не протянул с откровенно довольной интонацией: — Ну всё, ребята, похоже, инструктаж официально окончен. Я, не отрываясь от Джаспера, показала Эммету средний палец. ***       Мы собрались в доме Калленов, чтобы окончательно решить, как будем действовать, когда Виктория приведёт свою армию. На этот раз разговор был куда серьёзнее предыдущих, потому что после видения Элис у нас наконец появились хоть какие-то ориентиры — мы знали, что Виктория придёт не одна, знали примерное количество новорождённых и понимали, что просто встретить их лоб в лоб будет слишком рискованно даже для девяти вампиров и подготовленных оборотней. Джаспер разложил перед собой карту окрестностей Форкса и долго изучал её, прежде чем заговорить. — Виктория не станет бросать всю армию на нас сразу, если увидит возможность добраться до Беллы, — спокойно произнёс он, проводя пальцем по одному из участков карты. — Она слишком долго её преследует и слишком сильно зациклена на мести Эдварду, поэтому мы можем использовать это против неё. — Даже не начинай. — нахмурился Эдвард. — Я ещё ничего не предложил, — невозмутимо заметил Джаспер. — Я прекрасно знаю, что ты собираешься предложить. — Я пойду. — Белла уверенно смотрела на Джаспера. Эдвард резко повернулся к ней. — Нет. — Эдвард… — Нет, Белла, — повторил он жёстче. — Мы не будем делать из тебя приманку.       Я молча наблюдала за ними, прекрасно понимая, что сейчас начнётся очередной спор, который закончится только тогда, когда Эдварду придётся признать очевидное. Джаспер не вмешивался, позволяя им договорить, а потом спокойно продолжил: — Мы не отправляем Беллу одну, и никто не собирается бросать её Виктории на растерзание, но если она останется с основной группой, Виктория будет вынуждена атаковать нас там, где у неё будет преимущество в численности, а нам нужно заставить её разделить силы. — И для этого ты хочешь отправить Беллу на гору? — процедил Эдвард. — В ущелье, — уточнил Джаспер. — Там будет достаточно открытого пространства, чтобы вы могли заметить её приближение, а Джейкоб сможет прикрывать Беллу вместе с тобой. Джейкоб, до этого молча слушавший разговор, кивнул. — Я пойду.       Эдвард посмотрел сначала на него, потом на Беллу и наконец на остальных, явно надеясь найти хоть одного человека, который скажет, что идея безумная, но не нашёл. Каралайл спокойно поддержал план, Элис сказала, что именно там видит Викторию. Эдвард ещё долго сопротивлялся, но постепенно стало понятно, что спорить с этим планом бессмысленно, особенно учитывая, что сама Белла уже приняла решение. — Хорошо, — наконец произнёс он, тяжело выдохнув. — Но я не позволю ей находиться в опасности дольше необходимого. — Именно поэтому ты и идёшь с ней, — спокойно ответил Джаспер. Эдвард бросил на него недовольный взгляд, но промолчал.       Я смотрела на Джейкоба, который явно был готов согласиться на всё, что только позволит ему остаться рядом с Беллой, и невольно подумала, что со стороны эта троица выглядела совершенно нелепо, но именно на этом и держалась вся идея: Виктория должна была увидеть не армию, а возможность наконец получить то, чего хотела все это время. И если всё сработает, она сама пойдёт прямо в нашу ловушку. — Я тоже могу пойти, — предложила я, подняв руку, будто мы находились на обычном собрании. — И мы с Мор тоже пригодимся, — тут же поддержала меня Реджина, уверенно кивнув и переводя взгляд с Джаспера на остальных. — Нет! — выдали Майкл, Дориан и Джаспер одновременно и настолько резко, что я даже вздрогнула. — Серьёзно? — Эдвард усмехнулся, скрестив руки на груди. — Своих девушек отпускать не хотите, но мне предлагаете спокойно отправить Беллу в ущелье навстречу Виктории? — Для справки, Реджина не моя девушка, — совершенно спокойно заметил Майкл, после чего перевёл взгляд на Элис и совершенно невозмутимо ей подмигнул. Элис тут же улыбнулась ему в ответ. Я переводила взгляд с одного на другую. Это, блять, что такое сейчас было? Мой внутренний ахуй, однако, быстро прервал язвительный голос Реджины: — Ой, Лускони, спасибо огромное за эту действительно важную информацию Майкл только усмехнулся, а Элис тихо рассмеялась. Джаспер, впрочем, даже не улыбнулся, потому что прекрасно понимал, что сейчас гораздо важнее объяснить нам, почему наше участие действительно было плохой идеей. — Ведьма, открытый бой — это худшее место для вашей магии. — спокойно произнёс он, возвращаясь к карте. — Почему? — Я нахмурилась. — Потому что вам нужно время и концентрация, — ответил Джаспер, глядя прямо на меня. — В полноценном бою этого не будет. Новорождённые не станут ждать. Дориан кивнул, поддерживая его. — И, если вы окажетесь рядом с нами, нам придётся постоянно следить ещё и за вами, вместо того чтобы сосредоточиться на противнике, — добавил он. — Мы будем отвлекаться, прикрывать вас, проверять, где вы находитесь, и это может стоить кому-нибудь жизни. — То есть вы хотите сказать, что мы будем вам мешать? — Реджина приподняла бровь. — Я хочу сказать, — ответил Джаспер. — Если вы будете на расстоянии и сможете подготовить магию заранее, это одно, но в лобовой атаке у вас не будет ни времени, ни пространства для того, чтобы использовать её так, как нужно. Я хотела возразить, но он продолжил, уже обращаясь ко всем нам: — Вспомните, что произошло с Эстер. Вам удалось использовать магию потому, что вы заранее подготовились, защита и время на концентрацию, а главное — вы знали, что именно собираетесь делать. В настоящем бою всё будет совершенно иначе. Вас будут атаковать одновременно с нескольких сторон, оборотни будут двигаться, вампиры будут менять позиции, а новорождённые будут идти напролом, не думая ни о чём. При этом все будут нацелены именно на вас, от вас пахнет кровью, у вас бьется сердце. Мор задумчиво посмотрела на карту, а Реджина наконец перестала спорить. — Если мы будем рядом, — медленно произнесла она, — вам придётся выбирать между тем, чтобы прикрывать нас и атаковать их. — Именно, — подтвердил Джаспер. Эдвард несколько секунд молчал, а затем нехотя кивнул. — В этом он прав. Если Белла будет там, я и без того буду постоянно контролировать ситуацию вокруг неё, а если рядом окажетесь еще вы... Я посмотрела на него с лёгким удивлением — О, Хмурый, переживаешь? — Не льсти себе, ты дорога Белле и только поэтому я согласен с Джаспером. Реджина фыркнула. — Ладно, это звучит уже немного лучше. Джаспер снова посмотрел на нас. — Вы нужны нам здесь, где сможете подготовиться и использовать магию тогда, когда она действительно будет эффективна, а не там, где вам придётся выживать каждую секунду. Это не просьба сидеть сложа руки, это просьба выбрать место, где ваша сила принесёт нам пользу, а не заставит остальных постоянно думать ещё и о вашей безопасности. Я тяжело вздохнула, понимая, что спорить с этим действительно сложно. — Ненавижу, когда ты говоришь разумные вещи. Джаспер едва заметно усмехнулся. ***       По расчётам Элис, Виктория должна была привести новорождённых в Форкс примерно через два дня, а значит, у остальных оставалось совсем немного времени, чтобы отработать план до автоматизма и подготовиться к тому, что должно было стать настоящей битвой, тогда как мы с Морвеной и Реджиной должны были остаться в доме Калленов и ждать, потому что Джаспер был совершенно непреклонен.       Два дня. Всего два дня до того момента, когда Виктория приведёт сюда тридцать новорождённых, и я почему-то никак не могла избавиться от ощущения, что мы готовимся не просто к очередной битве, а к чему-то, что изменит слишком многое и слишком многих.       Каллены и оборотни должны были встретить новорожденных в лесу, Джаспер — командовать всеми и заставить их сражаться не силой против силы, а хитростью против ярости, а мы должны были остаться в доме, где, как нам тогда казалось, нам уже ничто не угрожает.       Я посмотрела на Морвену и Реджину, которые тихо обсуждали между собой какие-то детали предстоящих тренировок, затем перевела взгляд на Джаспера, склонившегося над картой, и поймала себя на странном желании просто остановить время хотя бы на эти два дня, потому что пока мы сидели здесь, спорили, строили планы и пытались убедить себя, что всё будет хорошо, наша жизнь ещё оставалась прежней.       Мы с Джаспером решили, хотя бы один из оставшихся дней не посвящать тренировкам, картам, Виктории, новорождённым и бесконечным разговорам о том, как убить или не дать убить себя, а просто проведём его вдвоём, будто впереди у нас не было никакой войны и им не нужно было через сорок восемь часов отправляться навстречу тридцати существам, способным превратить всё вокруг в кровавое месиво.       Один день. Всего один день, который мы могли украсть и оставить только себе. Через два дня всё должно измениться. Мы ещё не знали, насколько сильно.