Глава 9. В гостиной Слизерина

***

      Драко выходит на веранду, когда солнце уже касается верхушек кипарисов. За столом — мать, газета в её руках развернута идеально ровно. Она поднимает глаза. — Как неожиданно видеть тебя дома. — Голос без интонации, почти светский. Он понимает: Нарцисса в ярости. Драко садится напротив, не отвечая. Санни привычно возникает у стола и низко кланяется. — Что приготовить молодому господину? — Ничего. На столе всё есть. — Он отламывает кусок бриоши, медленно намазывает маслом с чернилами каракатицы и делает глоток чая. Тишина тянется мучительно долго. — Если ты так и будешь молчать, — наконец произносит он, не поднимая взгляда, — я вернусь туда, откуда пришёл. Газета резко складывается. — Если бы не Санни, я бы даже не знала, жив ли ты. Он смотрит на неё впервые. — Ты это хотела сказать? Ему кажется, что у матери дергается глаз. — Я хотела, чтобы ты сосредоточился на освобождении отца. Он тихо фыркает, что крайне неприлично, но ему даже смешно. — И не подумаю. — Что это значит? — Ровно то, что я сказал. — Драко! Он аккуратно складывает салфетку, промакивает уголки губ — безупречно. Ровно как его учили с рождения. — Если это всё, до свидания. Он поднимается. — Нет. — Она встаёт тоже. — Ты никуда не пойдёшь, пока не поговоришь со мной. Драко опирается ладонями о стол и наклоняется вперёд. — Сколько раз я просил тебя бежать со мной. Нарцисса бледнеет. — Нас бы нашли. И убили… Как Каркарова. Ты думаешь, мы не пытались? Он смотрит на неё очень долго, слишком долго и старательно выискивая хоть что-то. — Правда? — голос намеренно тихий, но режет интонацией похлеще ножа. — Потому что всё моё детство я слушал о славных временах. О чести. О метке, а потом меня заклеймили как скот и дали задание убить самого могущественного волшебника нашего времени. Тишину разрезает пронзительный визг, и Драко кажется, что его мать сейчас бросит Аваду в несчастного павлина. Настолько она зла. — И что сделали вы? Нарцисса выпрямляется. — Я заключила Непреложный обет с Северусом, чтобы он не дал тебе умереть. Чтобы ты не расколол душу. Я делала всё, что могла. — Её голос впервые срывается. — Когда я узнала, что ты жив… что ты в замке… Она замолкает. Он никогда не видел её плачущей. Это выбивает его из равновесия — совсем чуть-чуть. — Посмотри мне в глаза и скажи. Ты сделала это ради меня? Она поднимает подбородок. — Я сделала это ради тебя. Он делает шаг ближе. — Ради меня? Или потому что я единственный наследник? Нарцисса отшатывается, будто её действительно толкнули. — Что ты несёшь?! — Ответь. — Конечно ради тебя! Он ищет ложь. И, что хуже, ищет подтверждение своим сомнениям. Ничего не находит. И это тоже его злит. Он смотрит ей в глаза, когда молчание снова затягивается. — Хотелось бы в это верить, мама. Она тяжело вздыхает и говорит: — Он твой отец. Ты должен… — Он сделал свой выбор, — перебивает Драко. — Я больше не собираюсь расплачиваться за решения, которых не принимал. — Это твоя семья! — Нет. — Он смотрит прямо на неё. — Это его война. Не моя. Она будто стареет за одну секунду и оседает в кресло. Драко разворачивается и уходит. Только что он разбил сердце собственной матери.

***

      Камин в гостиной Забини вспыхивает зелёным. Пэнси даже не оборачивается, только с готовностью подтягивает ногу к себе, освобождая место. — Что-то ты быстро, — лениво бросает Блейз. Драко раздраженно стряхивает с рукава сажу, лицо пугающе спокойное. Он молча идёт к бару. — Огден? — уточняет Тео, не отрываясь от собственного бокала. Малфой кивает и наливает почти до края, даже не предлагает никому. Делает большой глоток, и только потом падает на коричневый честерфилд рядом с Пэнси. Молчание тянется пару секунд. Тео единственный не улыбается, прерывая его. — Что хотела Нарцисса? Драко поджимает губы. — Чтобы я вытащил отца. — Он делает ещё глоток и откидывает голову назад. — Пошёл Люциус на хуй. Нотт едва заметно кивает. Он понимает. Ведь сам искренне рад, что его отец оказался в Азкабане. Рад несмотря на то, что в особняке уже месяц идут обыски, а счета арестованы. Пэнси резко выхватывает у Драко бокал. — Эй. Могла просто попросить, — сухо замечает он. — Я бы налил и тебе. Она закатывает глаза и делает глоток с таким видом, будто это великое одолжение. Пэнси высовывает язык, касается уголка губ, слизывая каплю и наконец говорит: — Нарцисса не предложила тебе более… стратегический вариант? Драко хмурится. — Например? Паркинсон лениво взмахивает рукой. — Моя мать вчера замахнулась на Гарри Поттера. Сказала, что если я выйду за него замуж, семья будет реабилитирована. На отца ей плевать. Слава Салазару. Трое парней смотрят на неё так, будто она только что объявила себя новым Министром магии. — Ты шутишь, — первым не выдерживает Блейз. — Я при всём Ордене и половине Хогвартса предложила сдать Поттера Тёмному Лорду, — невозмутимо продолжает Пэнси. — Замуж? Пфф. Легче лёгкого. Скажу Уизлетте: подвинься, рыжая! Национальный герой теперь мой. Тео сгибается пополам первым, Блейз смеётся открыто и почти истерично, а Драко сначала смотрит на неё с каменным лицом, но потом уголки его губ дёргаются. Через секунду он уже смеётся со всеми, это выходит резко, на грани истерики, но зато по-настоящему. Смех срывается, принося небольшое облегчение. Когда они наконец успокаиваются, Пэнси кивает на него: — Я просто подумала, что твоя мать могла предложить тебе тот же путь. Драко прищуривается. — Выйти замуж за Поттера? Сомневаюсь, что он оценит мои скулы. Пэнси пинает его в бедро. — Не кажись глупее, чем ты есть. Любая девочка из Ордена подойдёт. — Она ухмыляется и с придыханием добавляет: — Особенно золотая. Блейз давится виски и Тео хлопает его по спине. Драко не смеётся. Он смотрит на Пэнси долгим предупреждающим взглядом. Слишком тяжелым и нечитаемым. От этого всем становится ещё смешнее — потому что они видят: мысль его не забавляет. Она его задевает. Когда смех стихает, Блейз вытирает уголок глаза и лениво тянет: — Это было хорошо. — Паркинсон отмахивается и делает глоток, а Забини всё еще улыбается ей. — Прости, Пэнс. Предстоящий разговор не для твоих нежных ушек. — Блейз, после того как на четвёртом курсе я узнала, зачем вам троим понадобилась моя линейка… — Она делает паузу и сладко улыбается. — Поверь, ниже падать некуда. Я вся внимание. В неё летит подушка. Она даже не двигается — только чуть склоняет голову, позволяя подушке пролететь мимо. — Давайте без трагедии. Я и так знаю, что речь пойдёт о ваших жалких членах. Не томи. Драко хмыкает, и Пэнси бросает на него взгляд. — О, только не говори, что ущемился от слова «жалкий» и решил меня шантажировать? Кто по-твоему в этой комнате не знает, что мы встречались? И что я пару раз тебе подрочила? — она оборачивается к Блейзу и Тео, приподнимая бровь. — Я жду историю, Блейз. Забини сгибается пополам. — Ты сегодня в ударе. Есть повод? — Позже, — отмахивается она. — Не уводи разговор. Блейз прищуривается, но сдаётся. — Ладно. В общем, я весь год не учился. Мать решила, что фамилия Забини в списках любой школы — это приглашение к неприятностям. — Он пожимает плечами. — И… я познакомился с маггловской девушкой. Мы встречались какое-то время. Тео мгновенно поднимает голову. — Старше? Скажи, что старше. — На несколько лет, — невозмутимо отвечает Блейз. Тео ухмыляется: — То есть ты нашёл себе мамочку. — Говоришь так, будто у тебя был секс, — парирует Блейз. Тео загадочно улыбается и делает глоток. — Если всё сложится, познакомлю вас с ней. — Он врёт, — тут же сообщает Пэнси. — Не насчёт девушки. Насчёт секса, у них ничего не было. Смотрите, у него кончики ушей покраснели. Блейз разворачивается к Драко. — А ты? Малфой? Есть чем похвастаться? Драко отрицательно качает головой и спокойно отпивает огневиски. Пэнси подскакивает на диване и взвизгивает: — Он врёт! Я знаю этот взгляд! Забини тут же придвигается ближе. — Это было в плену? Кто-то из Ордена? — он понижает голос. — Не говори, что рыжая. Я не переживу. Малфой устало смотрит на них. Молчание затягивается ровно на секунду дольше, чем нужно, и он с запозданием понимает это. — Вас это не касается, в любом случае, — спокойно выдыхает он. Тео внимательно наблюдает, он видит больше остальных. История Драко явно не об интрижке, но он оставляет это при себе. Пэнси хищно прищуривается. — О, ещё как касается. Если ты собираешься пойти против всех традиций, я хочу занять место в первом ряду. Драко поднимается на ноги. — Расслабься, Пэнс. Ничего подобного я не собираюсь делать. — Он ставит пустой стакан на стол и улыбается — И уж точно никакого Поттера. Он уходит в коридор и только когда шаги стихают, Блейз говорит: — Это была Грейнджер, да? Губы Пэнси медленно растягиваются в улыбке. — Конечно, была. Тео ничего не говорит, просто смотрит в сторону лестницы.

***

      Драко спускается в столовую к середине ужина, разговоры затихают на долю секунды, и Астория реагирует первой. — Драко! — её лицо светлеет так искренне, что это почти больно. — Мы уже думали, ты не придёшь. Он заставляет себя улыбнуться. Легко. Беззаботно. Ровно так, как учили... — Прости. Семейные дела. Дафна изучает его внимательнее и без улыбки. Она замечает и усталость под глазами, и напряжённые плечи. — Давно не виделись, Малфой, — произносит она спокойно. — Год — это не так уж много, — отвечает он, занимая место между Тео и Пэнси. Эльф подаёт ему тарелку, но Драко почти не чувствует вкуса. Астория щебечет... про Францию, про скуку, про то, как «все только и говорили о финальной битве». Потом Дафна, словно между прочим, говорит: — Мы были удивлены, когда узнали, что ты… перешёл на сторону Ордена. Тишина становится плотной и осязаемой. Никого из тех, кто в ту ночь был в Замке этот разговор не радует. Астория тем временем наклоняется вперёд. — Это было невероятно смело, Драко. Правда. Не каждый смог бы так. Он медленно поднимает взгляд. Смело. Интересное слово. Перед глазами — палочка у горла, тёмные коридоры Мэнора, крики из подземелий, ощущение, что выбора нет ни в одну сторону. Смело. Тео замечает, как напрягается его челюсть. — Я не думаю, что это лучшая тема для ужина, — ровно произносит он. Дафна с досадой переводит взгляд на него. — Я не хотела… — Всё в порядке, — перебивает Драко. — Он откладывает вилку. — Людям нравится думать, что в таких вещах есть выбор. — И пожимает плечами. — Иногда его просто нет. Астория моргает, её восхищение не исчезает, но становится осторожнее. — Но ты ведь мог… — начинает она. — Мог умереть? — спокойно уточняет Драко. Пэнси делает вид, что очень занята салатом, Дафна больше не улыбается. — Мы не знаем всего, — говорит она тихо. — Именно, — отвечает Драко. Он встаёт раньше остальных. — Простите. Аппетита нет. Я буду в гостиной. Он даёт себе время, чтобы позже к нему присоединились. Уйти к себе в комнату было бы слишком эмоционально. Когда шаги стихают, Астория шепчет: — Я не хотела его расстроить. Тео смотрит в тарелку. — Драко не расстроен, — отзывает он. — Просто устал. Дафна долго молчит, прежде чем спросить: — От чего? Тео поднимает взгляд. — От того, что его сейчас одинаково ненавидят обе стороны. Пэнси хмыкает: — А такие наивные девочки как ты, Тори, считают его либо героем, либо чудовищем. Но он ни то ни другое.

***

      Огонь в камине весело трещит, бокалы позвякивают. Блейз лениво вытягивает ноги на журнальный столик: — Пэнс, ты хотела что-то рассказать. Мы готовы. Паркинсон делает вид, что вспоминает. — Ах да. В ночь битвы за Хогвартс на меня чуть не напал Сивый. По ошибке. Разговоры обрываются. Дафна медленно ставит бокал. Астория бледнеет. — Но, — Пэнси машет рукой, — всё в порядке. Меня спас один парень из Ордена. И я его поцеловала. Астория тихо пищит от восторга. Тео первым формулирует то, что висит в воздухе: — Кто? Паркинсон рассматривает ногти слишком спокойно и внимательно. Драко закрывает глаза и стонет в отвращении. — Она с ним спала. Чёрт, Пэнс… Паркинсон улыбается шире и специально поддразнивает Малфоя. — Он в очень хорошей форме. У него татуировки. Шрамы. И он старше нас. Блейз ухмыляется: — Аврор? Драко фыркает: — Надеюсь, это не Бруствер? Смех прокатывается по комнате и Забини добавляет: — Моя мать будет тебе аплодировать стоя, если ты захомутаешь министра. Пэнси не смеётся, она смотрит прямо на Драко и не отводит взгляд. Ей хочется увидеть его реакцию. — Чарли Уизли. Тео давится огневиски, Блейз начинает хохотать, наблюдая, как кривится лицо Малфоя. — Да ты издеваешься… — Нет, — спокойно отвечает Пэнси. — После битвы мы столкнулись в Министерстве. Он был разбит. Я была зла. Мы поговорили. Потом ещё раз. Я его утешила. Она пожимает плечами, а Драко качает головой: — Да что вы в них находите? Помните француженку, чемпион Шармбатона на Турнире Трёх Волшебников? Все энергично кивают. Сложно не запомнить девушку, в чьих жилах течёт кровь вейл. — Она замужем за Биллом Уизли. Пэнси подливает масла в огонь: — А Грейнджер в скором времени выйдет замуж за Рона Уизли. Тео, Блейз и Дафна начинают хохотать, глядя на Драко. Астория не понимает в чём шутка и растеряно смотрит на сестру. Драко цокает и говорит: — Да, очень смешно. Всем спасибо. Не пора ли найти новую тему для шуток? Пэнси отрицательно качает головой: — Я помню твоё лицо на святочном балу! Ты пошел со мной, а смотрел на неё. Буду припоминать до конца жизни! Драко фыркает беззлобно: — Да на неё все смотрели, в том числе ты сама. Никто не ожидал увидеть её с Крамом. В гостиной раздаётся тоненький голосок Астории: — Драко влюблён в Гермиону Грейнджер?! Этот невинный вопрос приводит к тому, что Тео, Блейз, Пэнси и Дафна буквально падают на пол со смеху. Драко и сам улыбается, качая головой. Наконец отсмеявшись, Дафна говорит: — Нет, Тори. Но он нас так достал на первых курсах, рассказывая о том как её ненавидит, что мы решили его заставить пожалеть об этом. Малфой цокает и обращается к Пэнси: — Твой Уизли живёт в Румынии. Ты готова туда переехать? Она вздёргивает бровь: — Я в этом году иду в Хогвартс на повторный курс по решению суда. Мы в любом случае будем видеться не так часто. Я пока не собираюсь замуж. Тео очень серьёзно смотрит на подругу: — Почему ты с ним? — Он не смотрит на меня как на символ провала чистокровных семей. Он смотрит на меня как на женщину. И у него охренеть какой член. Дафна резко поворачивается к сестре: — Тори, запомни: Пэнси совершеннолетняя и делает глупости. Наша семья чтит традиции. Если ты выкинешь нечто подобное, родители тебя убьют. Астория не слушает, она смотрит на Пэнси с чистым восхищением. — Он правда такой, как рассказывали старшекурсницы? Когда был Турнир, — доверительно шепчет она. Пэнси усмехается. — Лучше. Драко медленно выдыхает, качая головой. — Уизли. Моя лучшая подруга будет носить фамилию Уизли. Тео добавляет: — Старший Драконолог. Не самый глупый из рыжих. Блейз всё ещё смеётся: — Уизел вздёрнется. — Рон не имеет к этому отношения, — холодно отвечает Пэнси. — Я встречаюсь с Чарли. Не с его семьёй. Драко смотрит на подругу долго, и в его взгляде нет осуждения. Есть что-то другое... …Осознание, что мир окончательно сломался — и больше не собирается возвращаться к прежнему порядку. — Ты серьёзно? — спрашивает он тихо. — Да. В словах Пэнси ни бравады, ни игры. Просто правда. Он отводит взгляд и просто смотрит на пламя в камине...

***

      Домовик приносит свежий выпуск вечернего Пророка и Блейз подхватывает газету со стола: — Ну-ка, посмотрим, что у нас там. Он шутя раскрывает газету. Первые строки читаются как обычный свод новостей, но постепенно его лицо бледнеет, глаза расширяются. — Пиздец… — выдавливает он, поднимая взгляд. — Сивый сбежал. Просят всех оставаться дома. Драко резко встаёт. В его глазах мгновенно появляется ледяная решимость. — Мне нужно в Мэнор. — Он делает шаг к выходу. — Он всё ещё может пройти на территорию поместья. Тео встаёт вслед за ним, собираясь идти, но Блейз тихо останавливает: — Подожди, Тео. — Его голос низкий, почти шепот. — Ты должен это увидеть. Блейз протягивает газету, Тео берёт её, пробегает взглядом, его лицо каменеет. Через мгновение он скомкивает выпуск и, с холодной ухмылкой, говорит: — Рад, что он наконец сдох. Драко встречается взглядом с Тео и ему хочется его обнять. Он обязательно это сделает, как только они уйдут отсюда. Его разрывает от происходящего. Он ощущает прилив адреналина: страх за мать, злость на жесточайшего убийцу и насильника, который теперь на свободе. И сложные чувства по отношению к смерти отца Тео. Как и Люциус, отец Тео был Пожирателем, совершал ужасные вещи. Убивал и пытал людей. И при всём этом… Это тот самый отец, который учил летать на метле и покупал мороженое. — Пошли, — говорит Нотт, толкая Драко в плечо. — Надо защитить твою мать. Пэнси, тоже подскочившая на ноги, замерла, Астория обхватила чашку с чаем, глаза у неё округлились: — Драко, а это не опасно? Что если Сивый уже там? Что ты делаешь? Дафна не раздумывая шлёпает сестру по губам, заставляя заткнуться. Малфой вытаскивает из кармана отрезвляющее зелье, тоже самое проделывают и Тео с Блейзом. Он уже в мыслях прокручивает план: вход в поместье, магические барьеры, эвакуация Нарциссы в случае... Палочка в руке сжимается крепче. — Считаю секунды, — бросает он, — до того момента, как он окажется у ворот Мэнора. — Драко оборачивается к Пэнси, которая протягивает руку за зельем. — И речи быть не может. Ты останешься тут. Паркинсон не спорит, она оседает на диван и обхватывает себя руками. В её глазах стоят воспоминания ночи битвы за Хогвартс. Как только все трое исчезают в камине, Астория шепчет: — Он так… храбро. — Это чертовски опасно, — тихо отвечает Пэнси. Тори хлопает глазами и переводит непонимающий взгляд на сестру: — А почему он просто не вызвал авроров? Дафна хмурится, даже не собираясь отвечать на этот глупый вопрос. Зато Пэнси настолько зла прямо сейчас, что ей хочется встряхнуть её: — Тори, я надеюсь, ты притворяешься такой тупой сегодня. Кто по твоему пойдёт спасать Малфоев? Или ты совсем не слушала о чем мы говорили весь вечер?