Глава 34. Реликвии Малфоев

***

      Веранда Малфой-Мэнора утопала в утреннем свете, сад тянулся вниз мягкими зелёными террасами, а дальше, за аккуратно подстриженными тисами, озеро — гладкое, как зеркало, отражало ясное голубое небо. Санни провела Гермиону и Андромеду через высокие стеклянные двери и исчезла так же тихо, как появилась. За столом уже сидели трое. Люциус Малфой читал утреннюю газету, в пафосной небрежности развернув её перед собой. Серебряная трость была прислонена к спинке стула, на столе перед ним стояла чашка чая. Нарцисса сидела напротив — безупречно прямая, спокойная, словно выточенная из мрамора. Драко лениво откинулся в кресле, наблюдая за садом. Андромеда остановилась у входа на мгновение и фыркнула, Гермиона проследила за её взглядом, замечая, как по гравийной дорожке важно шествовал огромный белый павлин, распустив хвост и покачивая головой с тем самым выражением превосходства, которое слишком хорошо было знакомо каждому, кто хоть раз лицезрел Люциуса Малфоя. Сходство было пугающе точным. Нарцисса подняла глаза на сестру, затем перевела на сад. Её взгляд задержался на павлине и скользнул к мужу. Она медленно поднесла чашку к губам, едва сдерживая улыбку. Драко тихо усмехнулся, даже не пытаясь скрыть веселье. Газета в руках Люциуса сложилась с тихим шелестом. Он поднялся. Драко тоже. Но Андромеда их опередила, лёгкий взмах палочки, и два стула сами отъехали от стола. — Не утруждайтесь, — сухо сказала она. Они с Гермионой сели. Санни появилась с чайником, налила чай гостьям и снова исчезла. Гермиона сделала глоток чая, слишком аккуратно, чтобы это выглядело естественно. Она обожгла язык, от волнения отпив больше, чем диктует здравый смысл. И вот Гермиона беззвучно опускает чашку на блюдце ровно в тот момент, когда руки начали бы дрожать, если бы она задержала её чуть дольше. Некоторое время за столом всё ещё висит тишина. Люциус, явно наслаждаясь этим, наклонил голову, рассматривая Гермиону. — Как удивительно наблюдать, что современные ведьмы теперь принимают участие в обсуждении вопросов, которые раньше решались… без них. Мир действительно изменился. Андромеда отставила чашку в ответ. — А где же юрист? Или гоблин. Кто будет заверять контракт? Люциус спокойно сложил руки на столе. — Думаю, на этом этапе мы справимся сами. По-семейному. В этот момент Драко положил перед Гермионой и Андромедой экземпляр контракта. Ещё один уже лежал перед ним. Плотная бумага тихо скользнула по столу. Нарцисса отпила чай и произнесла: — Можете сразу озвучить номера пунктов, которые вас не устраивают. Нам нужно закрыть этот вопрос сегодня, чтобы определиться с датой свадьбы. Гермиона опустила взгляд на текст и успела прочитать всего несколько строк, когда голос Драко прозвучал совершенно спокойно: — Пункт семь точка один. Нарцисса слегка повернула голову, а Люциус приподнял бровь. — Мы не будем жить в поместье. — Тишина за столом стала чуть гуще, а Драко как ни в чем не бывало перевернул страницу. — Пункт восемь точка двенадцать. Я не собираюсь заставлять Гермиону рожать, если она сама этого не захочет. Люциус посмотрел на сына так, будто тот тщательно скрывал с рождения, что является сквибом. — Пункт одиннадцать точка четыре. Она может продолжать работать, если пожелает. Люциус прокашлялся. — Драко… — мягко начал он. — Я понимаю, что ты хочешь произвести хорошее впечатление на невесту, но… Драко даже не посмотрел на него, он листал контракт дальше. — Пункт двадцать четыре точка шесть. В случае развода всё моё состояние переходит Гермионе. На лице Андромеды появилась улыбка, она почти с гордостью посмотрела на племянника. Нарцисса тем временем рассматривала сад, словно происходящее за столом не имело к ней никакого отношения. Драко нахмурился. — Пункт двадцать четыре точка один… я упустил. — Он поднял глаза на Гермиону. — Я не стану выделять ежемесячное содержание жены. Она может распоряжаться всеми средствами. Даже если решит пожертвовать каждый галеон на благотворительность. Их взгляды на мгновение встретились, Гермиона внимательно изучала его лицо. Драко перевернул ещё одну страницу. — Пункт сорок два точка три. В случае измены одной из сторон я не собираюсь урегулировать это контрактом. Это будет немедленный развод. Чашка Нарциссы слишком громко опустилась на блюдце. — Достаточно, Драко. Он повернулся к матери. — Гермиона хочет контракт. Она его получит. Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами, затем Нарцисса снова подняла чашку и отвернулась, снова рассматривая сад. Гермиона медленно перевернула страницу. — Пункт пятьдесят два точка один. Она подняла глаза на Драко, наблюдая как он быстро пробежал взглядом строку. Бровь слегка приподнялась. — И что с ним не так? Гермиона расправила плечи. — Ты не можешь гарантировать, что… — она слегка наклонила голову, читая текст, — посадишь меня в кресло министра. Драко откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. — Могу. Люциус и Нарцисса одновременно повернули головы к сыну. Затем их взгляды встретились и Люциус медленно ухмыльнулся, Нарцисса, едва сдерживая улыбку, отпила чай. Андромеда кашлянула. — Думаю, стоит добавить пункт о ежегодном пересмотре договора. С согласия обеих сторон. Драко пожал плечами и перо скользнуло по бумаге. — Без проблем. Гермиона ещё несколько секунд смотрела на текст, затем подняла голову. — В начале… Пункт девять точка три. Нам обязательно спать в разных спальнях? Нарцисса резко вдохнула и чуть не поперхнулась чаем, но выражение лица Драко того стоило. Его губы медленно растянулись в наглой ухмылке с ямочкой на щеке и он встретился взглядом с Гермионой. Люциус тихо рассмеялся. — Думаю, об исключении пункта о желательной беременности можно не беспокоиться. В саду белый павлин важно распушил хвост, в поисках одобрения, но Драко даже не посмотрел на него. Он продолжает разглядывать Гермиону поверх лежащего на столе контракта. — Как тебе пятнадцатое сентября? — лениво спрашивает он. — Это суббота. Она усмехается и чуть приподнимает бровь. — Что, не хочешь жениться на женщине старше тебя? Он не сдерживает ухмылку. — Нет. — Чуть склоняет голову. — Хочу, чтобы контракт как можно скорее обязал тебя спать со мной в одной спальне. Чашка Нарциссы с лёгким, но отчётливым звоном опускается на блюдце. На этот раз — намеренно. Она поднимает взгляд на сына. — Это позёрство вы оба можете оставить для спальни. — Её голос безупречно спокоен. — У нас меньше месяца на подготовку. Да или нет? Гермиона переводит взгляд на будущую свекровь, и несколько секунд они смотрят друг на друга. — Я согласна, — наконец говорит она. — Но хочу ещё раз пересмотреть контракт. — Проводит пальцем по листу. — Например… на скрытые магией пункты. Нарцисса предпочитает не заметить шпильку, и вместо этого слегка наклоняет голову. — В таком случае я пришлю варианты оформления и буду ждать вашего ответа. Торжество пройдёт здесь. — Она легко выдерживает взгляд Андромеды и продолжает: — Возражения будут? Меда мягко улыбается. — В твоём вкусе я не сомневаюсь, Цисса, но будет правильным учесть мнение невесты. Гермиона пожимает плечами и снова встречается взглядом с Нарциссой. — Я не против. Если вечер не будет проходить в той гостиной. Ни одна мышца не дрогнула на лице Нарциссы после этих слов, и она не отвела взгляд. — Вам незачем думать о таких мелочах, — спокойно поясняет она. — У нас есть замечательный бальный зал. — И делает маленький глоток чая. — Помощь с платьем понадобится? Андромеда тихо хмыкает. — Мы пришлём тебе образцы тканей, Цисса, чтобы случайным образом салфетки и декор не совпали с нарядом невесты. Нарцисса едва заметно кивает. — Я бы хотела увидеть платье, тогда смогу подобрать подходящие комплекты украшений. Гермиона слегка хмурится. — Не вижу в этом необходимости. Мать Драко медленно постукивает пальцем по контракту. — Семнадцать точка один. — И смотрит прямо на Гермиону. — На всех официальных мероприятиях вы обязуетесь носить украшения из реликвий Малфоев. Она усмехается. — Хорошо. — И откидывается на спинку стула. — Надеюсь, они не убьют меня каким-нибудь изощрённым способом. Люциус впервые вмешивается в разговор, лениво переплетает пальцы и поджимает губы. — Неужели вы действительно верите в подобные предрассудки? Гермиона медленно приподнимает бровь. — Какое интересное замечание из ваших уст. Нарцисса неожиданно переводит разговор в другую сторону. — Когда мы сможем познакомиться с внуком? Гермиона только открывает рот, чтобы ответить, но Драко её опережает и поворачивается к матери. — Как только они сами будут к этому готовы. Его голос звучит спокойно, но что-то в нём заставляет Люциуса внимательно посмотреть на сына. В саду за их спинами белый павлин медленно проходит вдоль гравийной дорожки, снова распустив хвост.

***

      Драко вызывается проводить их до ворот. гравий тихо хрустит под ногами, а утренний сад Малфоев почти неподвижен — только ветер лениво касается верхушек кипарисов. У ворот Андромеда внезапно останавливается, переводит взгляд с племянника на неё и говорит как бы между прочим: — Гермиона, мне нужно зайти по делам в Косую Аллею. Встретимся дома, хорошо? Гермиона мгновенно понимает. Это не просьба. Это тщательно организованная ловушка. Она переводит взгляд на Андромеду, но та уже расправляет несуществующую складку на платье так невинно, словно ничего особенного не происходит. Гермиона поджимает губы. — Конечно. Драко едва заметно усмехается, когда с легким хлопком Андромеда исчезает. Несколько секунд они стоят молча, и она принципиально смотрит куда-то мимо ворот. Он на мгновение касается её руки — легко, почти осторожно. — Я хотел поговорить. Мне скоро нужно в Министерство. Это не займёт много времени. Гермиона кивает, даже не глядя на него. — Тогда не будем тратить это время на прелюдии. Малфой усмехается, качая головой. — Давай пройдёмся? Я хотел показать тебе… — Я тороплюсь. — Перебивает она. — Говори здесь. Он внимательно всматривается в профиль. — Ты всё ещё злишься? — Нет. — Гермиона даже не поворачивается. — Но Гарри тоже нужно на работу. Драко улыбается. — Ты же понимаешь, что Андромеда просто дала нам возможность… — Малфой. — Она наконец поворачивает голову. — Сэкономь нам обоим время. Он слегка склоняет голову. — Значит, всё-таки злишься. Гермиона складывает руки на груди. — Я не злюсь. — Она раздраженно вздыхает. — Просто не люблю, когда меня ставят в положение, где я вынуждена доверять человеку, который явно знает больше меня. Драко смотрит на неё долгим взглядом, в котором есть что-то тяжёлое, почти усталое. — Я никогда не причиню вреда тебе или детям. Гермиона медленно кивает. — Намеренно? Не сомневаюсь. — Склоняет голову, всматриваясь в его глаза. — Но, как показывает практика, в компании чистокровных ты иногда теряешь способность отличать правильное от… удобного. Он зажмуривается на секунду и тяжело выдыхает. — Конкретнее. — Почему заявитель ты? Он отвечает почти сразу. — Потому что это удобная позиция. — Для кого? — Нет, он намеренно её выводит. — Для тех, кто захочет доказать, что я виноват. — Смотрит ей прямо в глаза. — В том, чего я не совершал. Гермиона колеблется секунду. — Они думают, что ты… — И не договаривает. Его взгляд становится холоднее. — Да. — Драко даже не пытается уточнить. — И пусть продолжают думать. Она поджимает губы, её взгляд становится настороженным. — А ты… Она резко замолкает, и видит, как он качает головой, отступая на шаг назад. Смотрит на неё почти с недоверием. — Ты серьёзно собираешься закончить этот вопрос? — Я не это имела в виду. — Тогда тебе лучше уточнить, что именно ты имела в виду? Ей стыдно. Но она находит в себе силы перевести тему. — Мне стоит чего-то опасаться? Драко смотрит на неё несколько секунд, потом сухо отвечает: — Нашествия сов. — Слегка пожимает плечами. — После того как в субботу утром вся страна узнает дату нашей свадьбы. — Я могу чем-то помочь? Малфой отвечает мгновенно. — Да, Грейнджер. — И чуть наклоняет голову вбок. — Можешь. Сделай всё что в твоих силах — не мешай. Она резко поднимает на него взгляд. — Почему ты так разговариваешь со мной? Драко изумлённо приподнимает бровь. — Дай подумать. — Он начинает перечислять почти лениво. — Ты выгнала меня из дома. Дважды. Ей нечего на это сказать. — Ты мне не доверяешь. И это тоже чистая правда. — Только что почти обвинила меня в том, что я… скажем так… веду себя как большинство чистокровных. — Он чуть неверяще качает головой. — И ты прекрасно знаешь, насколько это абсурдно. Гермиона молчит, а Драко смотрит ей прямо в глаза. — Потому что мы оба прекрасно помним, с кем и когда я потерял девственность. Пауза падает между ними почти физически. — Так скажи мне, — тихо добавляет он, — я должен реагировать как? Гермиона опускает взгляд. — Извини. Драко явно не ожидал этого. Он буквально замирает на секунду и будто немного оттаивает. — Я хочу знать, когда я могу прийти к тебе и мальчикам. Она прикусывает губу, чувствуя себя виноватой. — В любое время. Я не должна была тебя выгонять. — Неловко переступает с ноги на ногу, чувствуя себя Роном, и вздыхает. — Это было несправедливо. — Не имеет значения. — Драко смотрит в сторону сада. — Я бы купил дом побольше. — Он усмехается. — Но знаю, что ты не захочешь переезжать от Андромеды и Поттера. Теперь уже он вздыхает, встречаясь с ней взглядом. — И ещё этот садик... Гермиона кладёт ладонь ему на грудь, останавливая. — Драко. Он сразу замолкает. — Единственная причина, по которой я живу в маггловском мире — мой брат. У него не было ещё ни одного очевидного выброса магии. — Она говорит нарочито медленно. — Я не знаю, волшебник он или нет. — Её голос становится мягче. — Если нет… у него должна быть нормальная жизнь. — Смотрит куда-то за ворота. — Друзья детства. Школа. Обычные вещи. — И снова оборачивается к нему. — Ты понимаешь? Малфой долго молчит, потом медленно кивает. Его лицо при этом становится совершенно серьёзным. — Понимаю. — Теперь уже он переводит взгляд за ворота, будто что-то прикидывает. — Тогда тем более вам лучше пока оставаться там. Не смотря на то, что место не самое безопасное. Гермиона хмурится. — Пока? — Ей также хочется уточнить, что это ещё за «вам», но гродость не позволяет. Он будто не слышит вопроса. — Грейнджер. Она поднимает на него взгляд. — Что? Драко несколько секунд смотрит на неё очень внимательно и спокойно. — Если в ближайшее время вокруг меня начнёт происходить что-то… странное… — Делает паузу. — Постарайся вспомнить этот разговор. Она прищуривается. — Это звучит как предупреждение. — Это звучит как просьба. — О чём? Он тихо усмехается, но улыбка получается усталой и не касается глаз. — О доверии. Гермиона смотрит на него долго, но кроме щитов окклюменции не видит ничего. — Ты выбрал странный способ его заслужить. Драко пожимает плечами. — Возможно. — И оборачивается к поместью на долю секунды. — Но, к сожалению, сейчас это единственный способ, который у меня есть. Он уже поворачивается, будто собираясь уйти, но вдруг останавливается и добавляет почти небрежно: — И, Гермиона… Она смотрит на него. — Постарайся не слишком внимательно читать газеты в ближайшие дни. Она хмурится. — Почему? Драко смотрит на неё несколько секунд, а потом говорит совершенно спокойно: — Потому что часть того, что там появится… будет написана специально для тебя. И аппарирует.

***

      В понедельник Гермиона выходит из камина в Атриум Министерства, делает шаг вперёд, запихивая в сумочку резинового дракона… История умалчивает, как он оказался у неё в кармане. И почти сразу понимает, что что-то не так, настороженно поднимает голову, сканируя пространство и ловит слишком много взглядов. Люди не разговаривают — они смотрят. Некоторые делают вид, что заняты беседой, но их глаза снова и снова возвращаются к ней. Гермиона расправляет плечи, и не замедляя шаг, спокойно идёт к лифтам. Останавливается и ждёт, глядя четко перед собой, просто из принципа, как будто ничего не происходит. Рядом возникает Кормак Маклагген. — Давно тебя не видел, Грейнджер. — Он лениво прислоняется к колонне у лифта. — Как прошёл отпуск? — Усмехается, не получив ни единой реакции. — Недели хватило вычитать брачный контракт? Он наклоняется, вторгаясь в её личное пространство. — Или юристы Малфоев помогли? Наклоняет голову и делает шаг, оказываясь непозволительно близко… рядом с ней. — По старой дружбе скажи… сколько заплатили, чтобы замять вопрос? Вокруг слышатся шёпоты. Кто-то тихо смеётся. Гермиона на мгновение прикрывает глаза. Она почему-то уверена: Авада получилась бы с первого раза. Вместо этого медленно выдыхает и натягивает на лицо почти приторную улыбку.— О каком вопросе речь, Кормак? — Поворачивает голову. — Просвети. По старой дружбе. Его улыбка становится шире. Если бы Гермиону спросили, она бы описала её как «мерзотно-грязная». — Ну как же. — Он делает паузу, смакуя внимание собравшейся толпы зевак. — Ты родила от Пожирателя смерти. — Разводит в недоумении руками. — Никто в здравом уме не поверит, что это было добровольно. Гермиона ждала именно этого, чтобы он сказал это вслух. При свидетелях. Она не меняет выражения лица. Просто сгибает пальцы левой руки в расслабленный кулак — и бьёт наотмашь, тыльной стороной ладони. Кольцо встречается с его губой, и по всей видимости зубами, с резким звуком. Голова Кормака смешно дёргается, он отшатывается, хватаясь за лицо и смотрит на неё с недоверием. Гермиона спокойно опускает руку. — Жди приглашения в суд, Маклагген. — Её голос ровный. — Ты пожалеешь о каждом слове, которое вылетело из твоего рта. Он смеётся, вытирая кровь. — Это ты пожалеешь, Грейнджер. — И указывает на своё окровавленное лицо. — А я сказал правду. Гермиона улыбается, на этот раз искренне. — Я была с Драко по своей воле. — Расправляет плечи. — Готовься. Толпа больше не скрывает интереса. Шёпоты. Смешки. Жадные взгляды. Гермиону начинает подташнивать от происходящего. Она мельком осматривает толпу, в надежде увидеть Гарри или Драко. И не придает значения тому, что в стороне, у колонн, стоит один человек. Он не смеётся и не ждёт продолжения. Просто наблюдает. И когда Гермиона снова скользит взглядом по залу — их глаза встречаются. Мантия Департамента международного магического сотрудничества. Знакомое лицо, но не знакомы лично. Она видела его среди сливовых мантий на заседаниях. Он едва заметно кивает, даже не ей, а как будто получил подтверждение чему-то… И отворачивается. Гермиона хмурится, даже не вслушиваясь в очередные бредни Кормака. Двери лифта открыты уже около минуты. Она смотрит на толпу зевак. — Что, никто не боится опоздать на работу? Движение начинается мгновенно, она первой входит в лифт и уже внутри замечает его. В нескольких шагах от неё стоит Маркус Флинт. Ухмыляется. Когда Гермиона пару минут назад назвала ухмылку Кормака «мерзотно-наглой», она ошиблась. То было баловство по сравнению с Флинтом. В выражении его лица есть что-то большее, чем привычная мерзость. Он наслаждается. Гермиона закатывает глаза, нажимает свой уровень и прячет руки. Её всё ещё потряхивает от адреналина. Когда двери закрываются, она оборачивается вбок и на секунду ловит своё отражение. И вдруг понимает: сегодня в Атриуме было слишком много людей, которые смотрели даже не на неё. Все собрались только для того, чтобы узнать — что она скажет о Драко Малфое.

***

      Дверь кабинета закрывается за спиной и только теперь она выдыхает. Садится в кресло и смотрит на левую руку — камень испачкан кровью. На её губах расцветает удовлетворенная улыбка. Она гордится собой. В этот момент дверь распахивается без стука и Гермиона поднимает голову, встречаясь взглядом с Гарри и Блейзом. Оба внимательно её рассматривают. — Ты в порядке? — Участливо спрашивает Гарри. — Мы слышали, что произошло в Атриуме, — добавляет Блейз. Гермиона усмехается и вытягивает руку, демонстрируя кольцо. — Я впервые оценила преимущества гигантских камней. — Она хихикает. — Ими реально можно если не убить, то покалечить. Забини стонет. — Блять… Ну почему вы с Драко доставляете мне столько проблем? Гарри фыркает. — Блейз прав. — Затем смотрит на кольцо. — Но я тобой горжусь. — прищуривается. — Сколько тут карат? Забини мгновенно оживляется, вытягивая шею. — Дай сюда. — он обхватывает руку Гермионы своей. — Точно больше тридцати. — Качает головой. — Но, Грейнджер… — Назидательно смотрит на неё поверх кольца. — Вот эти БДСМ-штучки оставь для Малфоя. В Министерстве бить людей нельзя. Гарри тихо смеётся. — Думаю, Кормаку придётся переписывать заявление несколько раз, прежде чем аврорат его примет. Блейз резко качает головой. — Нет. — И его тон моментально меняется. — Нужно принять. И дать ход. Гермиона поднимает взгляд. — Иначе? Забини смотрит прямо на неё. — Иначе мы подставим Драко. Тишина на секунду становится плотнее, Гермиона скрещивает руки. Она не видела его с того самого утра в поместье. — Кстати. Где он? Блейз вздыхает. — В Аргентине, но вы об этом пока не знаете. — Он смотрит на неё внимательно и уже с привычной улыбкой добавляет. — И не забудь написать заявление на Маклаггена, дорогуша. Гермиона тянется за пергаментом. — Займусь этим прямо сейчас. Гарри уже разворачивается к выходу, но Блейз вдруг останавливается, перекрывая проход. — Кстати… — Он смотрит на неё — То, что ты сказала в Атриуме. Гермиона поднимает глаза. — Что именно? — Про «по своей воле»… Очень… своевременно. Она хмурится. — В смысле? Блейз пожимает плечами слишком небрежно. — Скажем так… теперь у некоторых людей стало гораздо меньше пространства для манёвра. — Он берётся за ручку двери, и добавляет, не оборачиваясь: — Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Дверь закрывается, и Гермиона остаётся одна. Тишина в кабинете становится вязкой. Она медленно опускает взгляд на свою руку. Кольцо всё ещё в крови. И только сейчас её накрывает окончательное осознание: Кто-то дёргал за ниточки… И она сказала это не только Кормаку или толпе зевак. Возможно… совершенно точно совсем не для них.

***

      Гермиона выходит из лифта в Атриуме с единственным желанием — поскорее попасть домой, но не успевает сделать и пары шагов, как её накрывает выжигающий глаза свет. Вспышки колдокамер бьют в лицо резкие и ослепляющие. — Мисс Грейнджер, это правда, что вы подверглись насилию? — Вы покрываете Пожирателя смерти? — Это брак по расчёту или по принуждению? — Во сколько обошлась ваша лояльность Малфоям? — Вы знали, что он был не один в Аргентине? Голоса накладываются друг на друга, превращаясь в сплошной шум. Она делает шаг — и понимает, что не чувствует пола под ногами. Слишком много света. Слишком много людей. Кто-то задевает плечо. Ещё раз. Сильнее. Она прикрывает лицо сумочкой, но это не помогает — вспышки пробиваются даже сквозь веки, глаза начинают слезиться. Она не видит, куда идти. Открывает рот — и не издаёт ни звука. Толпа сжимается плотнее. Дыхание застревает и ее вот-вот накроет паническая атака. — Это правда, что вам заплатили? — Вы знали о его изменах? — Вы вообще были с ним добровольно? Чья-то рука резко сжимает её локоть. Не осторожно, а жёстко, аж до боли. Это быстро приводит в себя. Её дёргают в сторону. Она спотыкается, но не падает, только потому, что её не отпускают. На секунду возникает мысль, что это может быть вовсе не помощь, но выбирать не приходится. Она видит только мужские ботинки из драконьей кожи и шаг — быстрый и уверенный. Тёмная ткань мантии срывается в движении. Её ведут сквозь толпу, как будто она расступается сама — или её просто отталкивают с пути. Голоса остаются позади, но не исчезают. — Грейнджер! — Ответьте! — Это правда? Репортеры их почти вталкивает в нишу с каминами, а она всё ещё не видит его лица. Только пальцы на своём локте, слишком сильные, слишком уверенные. С печаткой, которую она не может разглядеть. Он не отпускает, даже когда Гермиона делает шаг в камин следом за ним. И только тогда она слышит голос — спокойный и уверенный. — Поместье Ноттов. Пальцы немного разжимаются в последний момент. Пламя вспыхивает и уносит их.