Глава 46. Бонусная. Фанты

***

      Драко отбрасывает в сторону перо и хмуро смотрит на серебристую кошку, вышагивающую по его столу. Он уже знает — это к неприятностям. Неприятностям… которые носят вполне конкретное имя… в честь богини справедливости… и фамилию Малфой. — Мистер Малфой, мы ожидаем увидеть вас в кабинете директора в ближайшее время. Он с тоской наблюдает, как кошка вздёргивает хвост и растворяется в воздухе. В дверях стоит Лео, опершись плечом на косяк. — Паааап, а ты говорил, что мы доставляли много хлопот. Драко бросает на него нечитаемый взгляд: — В вашем случае, я хотя бы был уверен, что вы сами нашли неприятности. Улыбка тут же сползает с лица Грейнджера. — Думаешь, кто-то бы рискнул её обидеть?! Да она выросла с нами. Он натягивает мантию на плечи, по пути бросая строгий взгляд на Лео. — Ты очень высоко оценил нашу семью. Но Астрея девочка. — Мама тоже, но это не мешает ей… Драко нервно проводит рукой по волосам и вздыхает. — Ты не представляешь, каким я был в школе. И больше всего на свете я боюсь, что на пути Астреи встретится кто-то вроде меня. Лео прикусывает щеку изнутри, пропуская отца, и идёт за ним. — Можно я пойду с тобой? Они выходят в коридор, направляясь к выходу из Мэнора. — Пойдешь куда? — со смешком переспрашивает Тэдди, появляясь из-за угла. Драко хмуро смотрит на обоих: — Я знаю, что вы прошлой ночью промотали уйму денег. Лео и Тэдди переглядываются, сдерживая ухмылки, и нисколько не выглядят раскаивающимися. Драко про себя усмехается, потому что мальчики редко видят его в гневе. Они ещё не понимают насколько всё плохо. — Вечером предстоит серьезный разговор. Гермиона возвращается сегодня. И… — Он видит поникшие лица этих оболтустов. — Передайте Персею, что он тоже должен быть здесь. Я в курсе, что он вчера был с вами в маггловском казино. И благодарите деда, что ни одно колдо не просочилось в прессу. Иначе мать бы вас прибила. Он оглядывает их действительно строгим взглядом, замечая перемену в поведении, но уже поздно. Драко искренне дал им время прийти с повинной, а они допустили мысль, что вчерашнее шоу может остаться безнаказанным. — Ах да… Ваши счета. И маггловские, и магические — заблокированы. Не говоря больше ни слова, он шагает к выходу из поместья. Лео вздыхает и откидывается на стену спиной. — Думаешь мама будет сильно ругаться? Тэдди вздыхает, глядя Драко вслед. — Думаю, что сегодня будет ругаться отец. Он чертовски зол. — Бляяя… Лучше бы мама. — Тянет Лео. Затем они переглядываются, отрицательно качая головами и Тэдди говорит: — Они оба устрашающие. Думаешь будет хуже, чем когда мы напились в Париже? — Ну, тогда нас показали по новостям в прямом эфире… В этот раз нас спас дед. Что ж… Надо предупредить Персея, у него же вроде портключ вечером. Тэдди посмеивается: — Не будет никакой Бельгии. Есть подозрения, что отец всё-таки запрёт нас наконец в подземельях.

***

      Он аппарирует в Хогсмид, быстро накладывает согревающие чары и направляется к замку. Не успевает Драко пройти и десяти шагов, как рядом аппарирует избранный. Они встречаются понимающими взглядами, и Гарри стонет: — Ну неееет, опять?! За что мне это?! — Продолжай, — со смехом бросает Драко. — Если подвига по спасению мира недостаточно, чтобы дети вели себя как ангелы… Что ж, я не чувствую себя настолько безнадежно, как пару минут назад. — Пошёл ты… — усмехается Поттер. Они входят в кабинет директора и сразу замечают своих детей. Астрея сидит со скрещёнными руками и демонстративно смотрит в окно. Точь-в-точь Нарцисса в молодости. Джеймс Поттер угрюмо смотрит в пол. Директор, поджимая губы, смотрит на вошедших, встаёт и тянет руку сначала Гарри, затем Драко. — Присаживайтесь, мы тут надолго. Поттер кривится и смотрит на часы. — Через час я должен вести совещание, подводя итоги года… Как глава отдела правопорядка… Невилл, я могу просто забрать Джеймса домой и отдать его на растерзание Джинни? — с надеждой спрашивает он. Директор посмеивается и качает головой. — Я, конечно, ценю, что ты хочешь сделать мне на одну головную боль меньше… Но это не поможет. Эти двое прокляли ученика и устроили массовую драку между тремя факультетами. Мисс Блэквуд сейчас в Мунго. Невилл кашляет в кулак, глядя на злые лица несчастных отцов и детей. Теперь он смотрит на Малфоя: — Знаешь, Гермиона изуродовала лицо Мариэтте на всю оставшуюся жизнь, Астрея отправила её дочь в Мунго… а ты в своё время проклял двух учеников. Я полагаю, это наследственное. Боюсь, нам придётся поднять вопрос об исключении. Глаза Астреи широко раскрываются от шока, и она впервые проявляет интерес к беседе, глядя на отца, который явно прячет эмоции за щитами окклюменции. У неё столько вопросов… Но ни один не связан с возможным исключением. — Я забираю её домой сейчас же. Невилл кивает. — Да, так будет лучше. Иначе у нас начнётся война между факультетами. Как только мисс Блэквуд очнётся или… Астрея наконец расскажет, что произошло… я мог бы принять окончательное решение о наказании или исключении. Астрея подскакивает на ноги и краснеет, задыхаясь от гнева. Джеймс вскакивает за ней и, прежде чем она успевает что-то сказать, открывает рот первым. — Это произошло из-за меня. Меня и наказывайте. Гарри проводит рукой по волосам и смотрит на сына: — Джеймс. Я очень спешу. Просто скажи мне, чёрт возьми, что произошло. Джеймс тоже краснеет и переводит опасливый взгляд на Астрею. — Эмили распускала мерзкие слухи. Гарри встаёт на ноги и нависает над сыном. — И это даёт тебе право нападать на девочку, которая младше тебя на два года?! — Она не младше меня! Мы на одном курсе, — так же зло бросает Джеймс, глядя на отца. Отец и сын удивительно похожи внешне, вот только Джеймс не носит очки. Драко кажется, что он снова видит семнадцатилетнего Гарри Поттера, но… что-то есть и от Джинни в его вызывающей позе и манере держаться. И ему, и Поттеру ясно как день — Джеймс просто берёт вину на себя. Он отворачивается и устало смотрит на дочь, молча кивает, приподнимая бровь. Та отрицательно качает головой, и в её глазах скапливаются слёзы. Он знает, что Астрея никогда просто так не плачет — сердце пропускает удар, и он тут же встаёт на ноги. — Я уверен, что у Гарри есть с собой сыворотка правды. Вам двоим следует начать говорить, пока она не оказалась на ваших языках принудительно. Астрея снова отрицательно мотает головой. Его сводит с ума её упрямство. Драко уже готов применить легилименцию и влезть ей в голову, потому что ему до одури страшно. Его девочка никогда бы не стала без причины нападать на кого-то. Тишину разрывает голос Джеймса Поттера: — Эмили подлила ей зелье похоти. Драко кажется, что пол под ногами плывёт, превращаясь в зыбучий песок, пока его дочь яростно толкает Джеймса в грудь и в слезах выбегает из кабинета. Невилл, Гарри и Драко одинаково бледнеют. Малфой опрокидывает стул и бросается за дочерью, пока глава отдела правопорядка и директор Хогвартса так и стоят, застывшие в ужасе. Пока он несётся вниз, минуя гаргулий, в конце коридора мелькает лишь всполох платиновых локонов. Он бежит, ярость переполняет его так, что даже страшно. На протяжении многих лет он сдерживал себя от необдуманных поступков и старался быть гуманным… Но сейчас? Он готов лично, голыми руками задушить сучку и закончить то, что не сумела сделать его дочь. Плевать на последствия.

***

      Он находит её в заброшенном кабинете прорицаний, который раньше принадлежал Флоренсу. Астрея, сжавшаяся в комочек, сидит, забившись в угол, на зелёном мхе, который он помнит по своим собственным занятиям. Молча опускается рядом, обнимает дочь и притягивает к себе, позволяя ей выплакаться. Драко перебирает её локоны и смотрит в звёздное небо, цепляясь взглядом за созвездие Девы. Он понятия не имеет, сколько проходит времени, когда Астрея поднимает голову и вытирает манжетами мокрое от слёз лицо. Он молча протягивает ей платок с инициалами «Д. М.». К его удивлению, она задаёт вопрос, на который он предпочёл бы не знать ответа: — За что мама прокляла мать Эмили? Он вздыхает, подбирая слова. — Твоя мама и Гарри с Роном организовали отряд Дамблдора… — Да, я читала об этом. И что? — нетерпеливо встревает она. — Твоя мать перестраховалась и зачаровала список, где каждый из участников оставил свою подпись. Инспектор Амбридж вызвала Мариэтту и надавила. В результате чего на её лбу проступило слово «ябеда» из фиолетовых прыщей… Астрея посмеивается. — Мама крутая... Я бы не додумалась. А ты… кого проклял ты? — Кэтти Бэлл и Рона Уизли. Обоих по ошибке… Я должен был убить Дамблдора… Но ты знаешь, что я не хотел этого и до сих пор раскаиваюсь. Мне гордиться нечем… Они молчат некоторое время, пока Астрея водит кончиком пальца по инициалам отца на разложенном поверх юбки платке. — Эмили распускала слухи обо мне… Что я… легкодоступная. Драко вздыхает. — У этих слухов было какое-то реальное основание? — Да. — шепотом отвечает она. Вот к этому он точно не был готов. Драко вспоминает себя на пятом курсе… Чёрт, к тому моменту они уже встречались с Пэнси… Малфой поднимает щиты окклюменции на всякий случай, потому что его до смерти пугает этот разговор. Возможно, он бы предпочёл пережить ещё одно круцио в исполнении тётки. — Она застукала меня с Джеймсом в раздевалках на поле для квиддича. И рассказала всем, что там был не только Джеймс… и подговорила других парней подтвердить это. Драко откидывает голову назад и смотрит в звёздное небо, смиряясь с тем фактом, что его дочь делает все эти вещи со сраным Джеймсом Поттером, который в этом году заканчивает Хогвартс. — Они встречались с Джеймсом в прошлом году. — Продолжай. — Она меня донимала, а я её. Ничего такого… но позавчера Эмили украла мою палочку и заперла в спальне, после того как подлила зелье на ужине. Выпустила меня, когда всё было уже очень плохо. Альбус сразу позвал Джеймса… — А где были Леонель, Адриан и Камелия? — Леонель в больничном крыле после матча с Гриффиндором. Адриана и Камелию забрали родители, там вылуплялся антипод… — Что произошло дальше? — Ну… Джеймс просто забрал меня из гостиной… Я попросила не… не отводить меня в больничное крыло. Не хотела, чтобы узнали вы с мамой или братья… А деда? У него бы опять забрали палочку. — Она робко посмеивается, встречаясь с глазами отца. — Точно тебе говорю. — И как давно вы с Джеймсом…? — он выразительно приподнимает бровь, не позволяя ей уйти от темы. Видит Салазар — меньше всего Астрею сейчас волнует моральное состояние деда. — Ну… я же, как и мама, пошла в школу почти в двенадцать. — смотрит куда угодно, ёрзает и краснеет. — Астрея. — С лета. — Она поджимает губы и опасливо смотрит на отца. — Ты скажешь маме? — Нет. — И когда его дочь почти выдыхает с облегчением, добавляет: — Потому что ты скажешь ей сама. — Пап, ну правда, неужели вы с мамой… в школе не… — Нет. И это не тема для дискуссий, — строго говорит Драко. Она фыркает, так сильно напоминая мимикой Гермиону, что ему становится почти смешно: его дочь будет спорить до последнего даже сейчас. — Именно поэтому мама родила Персея до окончания школы? Драко устало проводит рукой по лицу, он бы предпочел никогда не рассказывать детям о том дне… — Во-первых. Это произошло на повторном, считай восьмом… курсе. Ты, прошу заметить, на пятом. Он дожидается пока она смиренно кивнёт, признавая его правоту. И только после этого продолжает: — Во-вторых. Твоя мать была проклята. Я был тем, кто снял проклятие. — Две пары одинаковых серых глаз сверлят друг друга. — Мы были друг у друга первыми, и в результате снятия проклятия на свет появился твой брат. Она хмурится и неверяще качает головой. — То есть вы не любили друг друга? — для неё это звучит как что-то немыслимое. Для него… тоже. Драко грустно улыбается, но решает быть честным до конца. — Я был влюблён в твою маму с первого взгляда, хотя тогда даже не понимал, что именно чувствую. — У меня так было с Джеймсом. — шепчет она в ответ. — Всегда. Он тяжело вздыхает и обнимает дочь, целуя её в макушку. — Кстати, как в кабинете директора оказался Поттер? Астрея обречённо вздыхает и снова теребит в руках платок отца, избегая встречаться с ним взглядами. — Возможно, из-за меня произошла массовая дуэль, переросшая в маггловскую драку. — О Салазар… — стонет Драко, уже примерно понимая, что сейчас происходит в кабинете директора. — Папочка, а что теперь будет? Нас отчислят? — Нет. Я этого не допущу. Какое проклятие использовала ты? — Кишечно-опорожнительное… — упрямо отвечает Астрея. — И я намеренно перестаралась. — Насколько перестаралась? — Всё началось на завтраке в Большом зале… И мадам Помфри ничего не могла сделать. По слухам, Эмили обезвожена и введена в искусственную кому, так сказал директор. — с готовностью и почти гордо рапортует его милая дочь. — Тогда исключать придётся всех, — задумчиво кивает Драко. По её лицу ясно — никаких угрызений совести или сожалений. Она искренне считает, что поступила по справедливости. Как и сам Драко, если быть честным… но сообщать об этом, он ей разумеется не станет. Сложно сказать от кого из родителей в ней эта черта… Что ж… ему есть над чем поразмыслить. — Уверен, родители Эмили пойдут на сделку, чтобы всё замять. Зелье похоти для несовершеннолетней… Это преступление. Ей ведь уже есть семнадцать? Астрея охотно кивает. — Твоё заклятие не относится к запрещённым по закону, но я тебя предупреждаю: если происходит нечто подобное, ты сначала приходишь ко мне. Ясно? — Да, пап. Думаешь, она захочет вернуться? — кусая губу, спрашивает его дочь. Он готов поклясться, что она сдерживает ухмылку, так похожую на его собственную. — Думаю, год она закончит дома… только сдаст итоговые экзамены со всеми. Слишком унизительно возвращаться после такого…

***

      По пути в кабинет директора они встречают Макгонагалл. Она останавливается, явно приглашая их к диалогу и поджимает губы, оглядывая по очереди отца и дочь. — Здравствуй, Драко. — Добрый день, профессор. Хотя он не такой уж и добрый, как оказалось. — Я предлагала вам стать директором, если помните. Драко вежливо улыбается ей. — И я всё ещё не жалею, что отказался. Поттер ещё здесь, не знаете? — Да, он не покидал кабинет директора, насколько мне известно. — Она с беспокойством оглядывает заплаканную Астрею. — С мисс Малфой всё в порядке? Драко поджимает губы, и его глаз дёргается. — Насколько это возможно.       Когда они возвращаются в кабинет Невилла, Джеймс и Гарри выглядят одинаково угрюмыми и настороженными. Невилл всё ещё просто бледный. Малфой бы тоже был. На его месте. Пропустить такое под собственным носом… Драко отодвигает стул для дочери и садится рядом. — Мы не будем выдвигать обвинения. — И когда все головы обращены к нему, продолжает: — При условии, что мисс Блэквуд принесёт извинения. А также подпишет магическое соглашение, в котором поклянётся своей магией не причинять вреда моей дочери. Ни словом. Ни действием. Ни магией. Как и вся её семья, разумеется. Невилл громко выдыхает, а Гарри, в отличие от него, всё ещё напряжён. — Ты уверен, Малфой? Драко встречается взглядом с Поттером и ненавидит себя за то, что придётся произнести это вслух. — Ты предлагаешь дать ход делу и на весь магический мир объявить, чем занимался твой совершеннолетний сын с моей несовершеннолетней дочерью, которую опоили зельем похоти? — Мне плевать, что скажет мир. Астрея мне самому как дочь. — упрямо заявляет Поттер. — Они сверлят друг друга взглядами, прежде чем продолжить: — И не сомневайся, если Джеймс когда-нибудь захочет продолжить заниматься тем, чем они занимались… — Гарри одаривает сына убийственным взглядом. — Сначала он наденет кольцо на её безымянный палец. Всё так, Джеймс? Слова Гарри звучат как угроза, а не как вопрос. — Да, папа. — без энтузиазма, соглашается гриффиндорец. Астрея подскакивает на ноги. — Почему все решают за меня? Вы говорите так, будто меня здесь нет. Я… Хватает одного взгляда отца, чтобы она замолчала и опустилась обратно на стул. Невилл качает головой и говорит: — Я поговорю с Блэквудами, и мы назначим встречу. Мисс Малфой может отправиться домой прямо сейчас. Она уже открывает рот, но директор выразительно смотрит на неё и продолжает: — Эльфы доставят багаж в Мэнор. Что касается вас, Мистер Поттер, — он переводит взгляд на Джеймса. — За то, что вы устроили массовую драку и дуэль в коридорах школы: две недели отработок у Филча. Две недели отработок у Хагрида. Вы отстранены от должности капитана команды по квиддичу до конца года. Джеймс угрюмо кивает, но достойно принимает своё наказание. Невилл внимательно смотрит на гриффиндорца и добавляет, смягчаясь: — Учитывая обстоятельства, которые предшествовали и стали причиной этих событий… Решение по отстранению вас от квиддича может быть пересмотрено. Только потому, что вы защищали честь девушки. Что соответствует традициям дома Годрика Гриффиндора. Но только после отработок. Вы оба свободны. Дождитесь родителей внизу. Как только дети скрываются на лестнице, Драко говорит: — Ты прямо как Дамблдор. Под конец мне показалось, что ещё и очков накинешь. Невилл отмахивается и призывает графин с огневиски. — До сих пор не понимаю, как мог согласиться стать директором. Минерва говорила, что чувствует себя слишком старой и больной, она меня нагло обманула. — Он наполняет свой бокал и наливает ещё два. — Порхает по замку как третьекурсница. — Мы с Малфоем благоразумно слились. Она нам тоже предлагала. — благодарно кивает Гарри, принимая бокал. Невилл вздыхает и откидывается на спинку кресла. — Как Астрея? Драко угрюмо смотрит на обоих, прежде чем опрокинуть в себя залпом огневиски. — Боится реакции матери. Гарри хмыкает. — Джеймсу влетит от Джинни за крестницу. Малфой кривится. — Я бы предпочёл сменить тему, и если на этом всё… — Невилл молча кивает, и Драко встаёт, поправляя мантию. — У меня дома сейчас ещё три проблемы, которые даже не представляют, насколько злым я вернусь отсюда. Гарри тоже встаёт, обнимая на прощание Невилла.

***

      Огромные двустворчатые двери открываются, пропуская их в просторный холл. Драко взмахивает палочкой, очищая себя и дочь от снега. Астрея встречается с ним взглядами и открывает рот, но в холле появляется Персей. — Пап… привет… А Астрея тут что делает? Разве она не должна вернуться послезавтра? Драко поворачивает голову влево и видит сына, но ничего не отвечает ему. — Иди в свою комнату. — говорит он, даже не глядя на дочь. Она опускает голову и быстрым шагом направляется к лестнице, навстречу ей с тростью спускается Люциус. Он окидывает обеспокоенным взглядом внучку, которая пулей пролетает мимо, и вздыхает. Их взгляды с Драко встречаются, Люциус выглядит разъяренным. — То что Финеас сказал про зелье, правда? — Да. Но не всё так плохо, они встречаются с Джеймсом Поттером… довольно таки давно. Персей встревает. — Что вообще произошло? Драко снова смотрит на сына. — Тебя это не касается. И… Ты меня очень сильно разочаровал. — Мне жаль. И я клянусь, что подобного больше не повторится. — Я знаю, Персей. — У меня в пять портключ в Бельгию… Я должен присутствовать на переговорах. Я могу пропустить ужин? — С сегодняшнего дня ты отстранен от должности в Малфой Групп. У Персея отвисает челюсть. — А кто поедет на переговоры? Ты ведь завтра должен сопровождать маму на ежегодный… — О, ты вспомнил, что твоя мать занимает не последнее место в этом мире и печешься о её репутации? Они напряжённо сверлят друг друга взглядами. Персей поджимает губы, он очень и очень зол. — Тебе не о чем переживать, потому что в Бельгию отправлюсь я. — Персей в шоке переводит взгляд на деда, который впервые в жизни так с ним разговаривает. Он чувствует себя мальчиком в свои двадцать шесть, потому что происходящее вообще не укладывается в его картину мира. Он в неверии оборачивается к отцу. — Пап, но я… Драко делает несколько шагов вперёд и сокращает расстояние между ними до минимума. Они удивительно похожи, только волосы Персея немного вьются на кончиках. — Я не могу больше тебе доверять. — Но я ведь отыграл деньги, почти всю сумму, которую проиграли братья. Почему ты наказываешь только меня? — Потому что ты — Малфой. — просто отвечает Драко. — Наша фамилия в отличии от «Грейнджер» и «Люпин» всё ещё не кристально чистая, несмотря на все усилия твоей матери. Персей сглатывает, с обидой глядя на отца, но Драко продолжает. — Сколько лет ты ещё будешь морочить голову Мари? Когда ты научишься брать ответственность за свою жизнь, мы вернемся к этому разговору. Ясно? — Да. — Не попадайся мне на глаза до ужина.

***

      Они входят в кабинет Люциуса и тот взмахивает своей палочкой, наливая обоим Огдена. Драко до сих пор еле сдерживает улыбку, глядя на то как отец пафосно использует палочку. Несмотря на то, что список разрешенных заклинаний на ней минимален. Драко усаживается на диван, отец идёт к своему креслу. — Что с моей внучкой? — Отправила ученицу в Мунго, прокляла кишечно-опорожнительным. Люциус хмыкает. — Меня больше интересует другая часть истории, Драко. — Они встречаются с Джеймсом Поттером. Люциус неодобрительно поджимает губы. — Она предпочла не идти в больничное крыло, я полагаю? Драко просто пожимает плечами и вздыхает, осушая уже третью на сегодня порцию огневиски. Такими темпами он сопьется. Люциус прекрасно его понимает, поэтому не развивает тему. — На счет отстранения Персея, ты хорошо подумал? Драко откидывается на мягкую спинку кожаного честерфилда. — Он заигрался. Хочу его взбодрить. Пусть немного придёт в себя и возьмётся за голову. — Но вчера он действительно отыграл почти всё, что проиграли Лео и Тедди. — Весь в мать. — легко отмахивается он, и они с Люциусом посмеиваются. — Потрясающее везение в азартных играх. — Драко некоторое время молчит, задумчиво вращая бокал в пальцах. — Я знаю, что он твой любимчик. Но. В этот раз его не спасет даже ваша общая любовь к этим ужасным птицам. Люциус всё ещё посмеивается. — Ну… попытаться стоило. В этот момент в комнату вплывает Нарцисса. — И что это у нас за судный ужин сегодня? Мне мальчики нажаловались на вас обоих. Это было запланировано по расписанию или мы действуем из обстоятельств? Она вытягивает руку и бросает взгляд на Люциуса, который с азартом маленького мальчика левитирует ей бокал. Драко смотрит на мать и пожимает плечами. — Мне передалась твоя любовь к интригам и методы воспитания детей. Нарцисса бросает на него неодобрительный взгляд и усаживается рядом. Она не успевает ответить, потому что в кабинет входит Гермиона. Люциус не дожидается ни приветствий, ни приглашения, и с ходу левитирует ей бокал, пока Нарцисса и Драко понимающе переглядываются, скрывая улыбки. — Спасибо, Люциус. Всем здравствуйте. — она тычет бокалом в мужа и говорит. — Меня не было всего неделю. Что черт возьми происходит?! — Наши дети решили проверить насколько безгранично мое терпение. Гермиона прикрывает глаза и вздыхает, выпивая порцию залпом. — О Годрик… за какие грехи? Так. Ладно. Они все наказаны? — Да. Будут еще извиняться во время ужина. И тебе нужно поговорить с Астреей. Она у себя в комнате. Нарцисса и Гермиона ошеломленно смотрят на него, в ожидании пояснений. — Никаких комментариев. Пусть сама расскажет. Я занимаюсь разгребанием последствий. — Черт возьми… — Гермиона отставляет пустой бокал на стол и выходит. Люциус смотрит на жену и качает головой. — Поверь, ты этого знать не хочешь. Лучше расскажи, у нас все готово к Йольскому балу? В этом году тематика маскарад, верно, Цисса? Сезоны года… никогда не видел подобного… Нарцисса прищуривается и смотрит на них по очереди. — Не заговаривай мне зубы, Люциус.

***

      Огромный бальный зал Малфой-Мэнора тонет в золоте и свете. Заколдованные свечи парят под потолком, отражаясь в зеркалах, а сквозь зачарованные окна видны сменяющие друг друга времена года — от первых весенних побегов до снежной зимы. Сегодня Гермиона — осень. Она открывает бал и двигается в танце легко, почти невесомо. Платье переливается оттенками алого, янтарного и тёплого золота, будто соткано из листвы. Тонкие золотые ветви украшают корсет, спускаясь к талии, а маска скрывает половину лица, оставляя лишь взгляд и улыбку. Драко в золотой маске, гармонирующий с её платьем ведёт уверенно и безупречно, впрочем, как всегда. И всё же… сегодня что-то ощущается немного иначе. Музыка, свет, её хрупкая рука в его большой ладони… на короткое мгновение ей кажется, будто им снова по двадцать с небольшим. Будто — это их первый бал в честь свадьбы… Будто впереди — вечность, а не взрослая жизнь, дети… которые в скором времени обзаведутся собственными детьми. Драко всё также хорош в черном смокинге, он смотрит на неё тем же влюблённым взглядом, и уголки его губ поднимаются. — У Пэнси и Чарли вылупились драконы. Пять штук. Зовут в гости. Гермиона переводит взгляд через зал. Пэнси, в тёмной маске с изумрудными вставками, наклоняется к Джинни и что-то шепчет ей на ухо. Джинни тихо смеётся, прикрывая рот тыльной стороной ладони. Она посмеивается, разглядывая её красный брючный костюм в восточном стиле. С тех пор как она увидела комбинезон на Гермионе в день своей свадьбы — больше платьев не было. Госпожа министр возвращает взгляд к мужу. — Думаю, детям это пойдёт на пользу. В последние дни мы были… слишком строги с ними. — И после небольшой паузы всё-таки добавляет. — Не то чтобы они этого не заслужили. — Персей, по крайней мере, быстро сделал выводы. Он сегодня объявит дату свадьбы перед началом салюта. — с лёгкой усмешкой отвечает Драко. Гермиона фыркает. — О, как неожиданно. Учитывая, что конкуренцию в хитрости слизеринцу составляют гриффиндорец и пуффендуец. — Ладно тебе, — он чуть наклоняется ближе. — Санни сказала, что… Гермиона незаметно шлёпает его по груди. — Хватит учить её подслушивать, — строго произносит она, но уже мягче добавляет: — Так что там Санни? Драко едва сдерживает смех. — Лео и Тедди, похоже, наконец обзавелись постоянными девушками. Есть шанс, что к тридцати они всё-таки дойдут до алтаря. — Прекрасно, — сухо отзывается Гермиона. — А сейчас Санни тоже приглядывает за детьми? — Астрея от неё не избавится до совершеннолетия. Гермиона качает головой, но в этом жесте больше усталости, чем раздражения. — После всего, что произошло… Они уже занимались с Джеймсом сексом… какой в этом теперь смысл? Драко отвечает не сразу, он чуть крепче сжимает её ладонь, ведя в повороте. — Не хочу, чтобы она думала, будто я считаю это нормальным. Гермиона смотрит на него с нежностью... Сегодня она сентиментальна. Ей вспоминается тот день в ракушке… который со временем стал восприниматься как самое лучшее, что могло произойти с ней в жизни. Музыка замедляется… Бал открыт. Пары вокруг готовятся выйти на паркет, ожидая подходящего момента. — Мы были… — тихо говорит она. — Другими, — так же тихо подсказывает он. Короткая пауза… и почти незаметная улыбка, которая появляется у них обоих… заставляет Гермиону почувствовать себя самой счастливой…

***

      Личная гостиная Астреи находилась достаточно далеко, чтобы музыка Йольского бала доносилась сюда. Здесь было свободнее и гораздо веселее, чем у взрослых. В гостиной аромат свечей и камина смешивался с чем-то сладким — возможно, тем самым «нектаром», который Леонель с подозрительной настойчивостью разливал по бокалам. Астрея, всё ещё немного притихшая, сидела на самом краю дивана, поджав одну ногу под себя, и наблюдала за остальными. Джеймс стоял облокотившись на каминную полку и не сводил с неё глаз. Она всё ещё не простила его за то, что он рассказал про зелье. — Ну что, — протянула Роза, крутя в пальцах свое тонкое серебряное кольцо. — Раз уж нас выгнали из приличного общества… — Нас не выгоняли, — лениво заметил Альбус. — О, так значит, мы сами ушли? — уточнил Френк. Алиса Лонгботтом фыркнула. — папа сказал, что не хочет видеть всех нас до конца каникул. — Получается, всё-таки выгнали, Ал. — невозмутимо закончила Роза. — Предлагаю сыграть в фанты, по старой доброй традиции, торжественно переданной нам старшими. Близнецы Паркинсон-Уизли переглянулись с одинаковыми ухмылками. — О, это должно быть плохо, — довольно протянул Адриан. — Для кого-то — очень плохо, — добавила Камелия. — Поддерживаю.— кивнул Анри Нотт , не отрывая взгляда от кольца. — Я тоже, — сказал Леонель, поднимая бокал. — За деградацию. — За традиции, — поправил Лисандр Саламандр. — Это одно и то же, — хмыкнул его брат близнец Лореан. Лили прыснула со смеху, Луи фыркнул, но тоже кивнул. Астрея склонила голову набок. — Ладно, давайте. Только без скучных заданий. — Скучных не будет, — пообещала Роза. — где шляпа, которую зачаровали твои братья? Астрея нехотя встала и поплелась в свою спальню, потому что эта шляпа являлась тем артефактом, который… совершенно нельзя было… чтобы нашли родители. Роза положила кольцо на стол и оглядела друзей — чего ждете? Давайте сюда по одной вещи! Как только каждый опустил в черный цилиндр что-то из своих вещей, раздался небольшой хлопок и оттуда вылетела маленькая записка. Астрея подхватила ее и улыбнулась. — Ведущая сегодня Роза. Ха. Роза в ответ победно ухмыльнулась и поиграла бровями, подхватывая следующую записку с заданием. — магия указала на Луи. — О, нет… — протянул он. — О, да, — улыбнулась Камелия. — Фант! Луи вздохнул. — Ну? — Изобрази кого-нибудь из взрослых. Так, чтобы мы угадали. Луи закатил глаза, но всё же встал. Выпрямился и сложил руки за спиной. — Я надеюсь, вы все понимаете, насколько это недопустимо… Астрея фыркнула первой. — Мама, — сказала она. — Гермиона, — одновременно произнесли Джеймс и Роза. Луи склонил голову, изображая холодное одобрение. Комната взорвалась смехом. — Слишком легко, — отмахнулась Роза. — Дальше… На этот раз — Лили. — Нет! — она уже смеялась, закрывая лицо руками. — Бери в пару… Камелию, и покажите… со всей страстью, будто вы два гипогрифа в брачный период. — Жестоко, — одобрил Анри. Лили зажмурилась. — Это ужасно, — пробормотала она. — Это правила, — напомнила Роза. Лили подошла, к смеющейся Камелии — вставай на четвереньки, подруга. То что они делали и какие звуки издавали, словами описать нельзя. Слишком отвратительно уморительно. — Всё! Достаточно! — Не выдержал Адриан, вытирая слёзы. — Сла’бо, — протянул Леонель. — Попробуй сам, — огрызнулась Лили. Смех снова заполнил комнату. — И… магия остановилось… на Джеймсе. — Роза приподняла бровь, намеренно интригуя. — Интересно. Анри чуть наклонился вперёд в ожидании, в то время как Джеймс едва заметно напрягся. Астрея в свою очередь просто вздернула бровь в ожидании шоу. — Французский поцелуй. Поцелуй человека, который написал за тебя эссе по истории магии. Джеймс медленно выпрямился и взглядом обвёл комнату. — До сих пор не понимаю как они так зачаровали эту шляпу! — с чем-то средним между досадой и отвращением сказал он. Френк рассмеялся, — ой, не тяни время, Поттер! Джеймс задержался взглядом на каждом, заставляя всех понервничать… на секунду дольше… на Астрее… И пошёл… к Анри. Он наклонился, взял за подбородок Нотта и почти демонстративно подарил ему французский поцелуй. Комната взорвалась: — О, Мерлин! — На это было больно смотреть! — Я чувствую неловкость физически! — Выколите мне глаза! Анри лишь приподнял бровь и вытер рот. — Сносно, — спокойно заметил он. Джеймс молча вернулся на место под дружные улюлюканья. И, будто ничего не произошло, взял бокал, опустошив залпом. Его пальцы на секунду коснулись руки Астреи, но она сразу отодвинулась. Роза рассмеялась, не в силах сразу озвучить задание. — Астрея. Пять минут в раю, в твоей спальне… с предателем. — Ну наконец-то, — довольно протянул Адриан, разваливаясь в кресле. — Покажи класс. Астрея встаёт, медленно проводя пальцами по спинке дивана, обходя круг. Джеймс даже не двигается, он ждёт, пока она даст хоть какой-нибудь знак. Астрея чуть приподнимает бровь, разворачивается на каблуках и идёт в спальню, даже не глядя на него. Джеймс как дрессированный пёс следует за ней. — Ожидаемо, — тихо бросает Леонель. — Вы двое, — продолжает Роза, не сводя с них взгляда, — должны… эммм… вернуться только тогда, когда перестанете злиться друг на друга. — Мы не злимся, — мгновенно отвечает Астрея. — Значит, быстро справитесь, — пожимает плечами Камелия. Джеймс усмехается. — Это даже не фант. Это извращенная терапия. — Удачи, — невинно говорит Роза. Тишина держится ровно две секунды, пока не захлопывается дверь. — Это было жестко, — говорит Лили. — Это было необходимо, — спокойно отвечает Роза. — этот цилиндр надо запатентовать. Анри делает глоток «нектара». — Они не вернутся быстро. — Ставлю на десять минут, — бросает Леонель. — Пять, — парирует Адриан. — Двадцать, — тихо говорит Лореан. Спустя минуту стол завален мешочками с галеонами. — О, ирония, — протягивает Луи, заглядывая в текст записки, которую развернула Роза. Анри не отводит от неё взгляда. — Я должна сказать, — медленно произносит она, — кого из присутствующих считаю самым сексуальным. — Роза улыбается и блуждающим взглядом по комнате, останавливается почти на каждом, распаляя интригу. Чуть дольше — на Анри. — Тебя, — спокойно говорит она. — Глядя ему в глаза. Кто-то тихо присвистывает, Анри склоняет голову. — Приятно. — Это не комплимент, придурок. — Я и не надеялся. — он салютует бокалом. — Если передумаешь, я весь твой. В этот момент дверь спальни открывается. Астрея возвращается первой, щёки чуть розовые, дыхание сбито, а губы припухшие от поцелуев. Джеймс снова идёт за ней. Они даже не смотрят друг на друга… Но держатся… слишком близко. — Ну? — тянет Камелия. — Просветление случилось? — а затем указывает на часы и притворно охает — о, надо же?! Я выиграла! Давайте мне мои галеоны. — Заткнись, — беззлобно отвечает Астрея, падая на диван. — Значит, да, — довольно кивает Роза. — На этот раз… Ал. Она даже не скрывает улыбки. — Хммм, тот кто увел твою возлюбленную на зельеварении, — говорит она, — скажи о нем самую постыдную правду. Одну. Без фильтра. Комната замирает в ожидании, потому что никто не был в курсе, кто нравится Альбусу… кроме Астреи. — Ты, — говорит он спокойно, указывая на Леонеля. — я видел как ты — он делает неприличный жест рукой, заставляя всех рассмеяться. — на пляжные снимки Мари-Виктуар! Астрея моргает. — Это всё? — тихо спрашивает она. — Мари очень красивая, но её уже узурпировал мой брат… глядя на неё я сама забываю о том, что мне вообще-то нравятся парни. Кстати, он сегодня назовёт дату их свадьбы. В комнате раздаются смешки, и Альбус благодарно кивает подруге, потому что никто больше не вспоминает, что речь шла о Камелии… в которую он оказывается тайно влюблён. Астрея отводит взгляд и берёт бокал. — Слабовато, Поттер. Все снова смеются, пока Ал усаживается на место, и вдруг происходит взрыв конфетти. — О, нет… — тихо говорит Лили. Анри усмехается. — Похоже, игра решила, что мы заскучали. Роза медленно встаёт. — Общий фант. — И? — спрашивает Луи. Она смотрит на них с зоговорщической ухмылкой, после прочтения записки. — Выходим в зал. И… делаем что-то, что точно заметят взрослые. Пока половина подростков начинает посмеиваясь делиться идеями, Джеймс и Альбус переглядываются. — Это плохая идея, — говорит Ал. — Именно, — кивает Камелия, глядя на лучшую подругу, которую едва не исключили на днях. Астрея качает головой. — Без вариантов. Родители слишком злы на нас с братьями. Джеймс смотрит на неё и вдруг говорит. — Давайте мне штраф… Все дружно ахают, ведь самое опасное — это не задание от заколдованного цилиндра, а штраф, если ты отказываешься его выполнять. — Поттер, — довольно тянет Роза, прочитав штрафное задание. — Под стол. — Серьёзно? — Джеймс закатывает глаза, но уже стягивает пиджак. — Абсолютно, — кивает Роза. — И не халтурь. Через секунду он исчезает под столом, пока все рассаживаются по местам. — Начинаем, — невозмутимо говорит Анри, складывая руки. — Обсудим экономическую политику Министерства. — О, прекрасно, — подыгрывает Лореан. — Я как раз хотел затронуть вопрос… За столом кто-то тихо фыркает и все поворачивают головы. Лили зажимает рот рукой. Астрея делает вид, что ничего не происходит и медленно проводит пальцем по краю бокала. — …вопрос перераспределения ресурсов… — В этот момент она едва заметно вздрагивает и тут же делает глоток. — Продолжайте, — спокойно бросает она. — Ты сейчас проиграешь, — тихо говорит Анри, даже не глядя на неё. — Даже не мечтай. В этот момент дверь распахивается. — Дьяволята, я пришел проверить вас. — Персей останавливается на пороге и окидывает взглядом комнату. Все подростки невинно сидят за столом. Вот только задания для цилиндра писал он сам, вместе с Тедди и Лео. Поэтому он быстро смотрит на них, и понимает кого не хватает. — Поттер, — лениво произносит он, — если ты задержишься у стула моей сестры дольше десяти секунд — пеняй на себя. Астрея закатывает глаза. — И что ты сделаешь? Старший брат медленно усмехается. — О, ты правда хочешь узнать, сестрёнка? Комната взрывается смехом, даже Джеймс под столом тихо фыркает. Астрея, не удержавшись, подаётся вперёд: — Ой, да ладно тебе. Когда тебе было семнадцать, ты тоже играл! Персей приподнимает бровь. — Серьёзно? Вот это новость. — Серьёзно! — она уже смеётся. — Ты вообще так страстно целовался с Хьюго, что папа потом полгода думал, что ты гей! — А ты не думала, что это, возможно, была не случайность, — невозмутимо отвечает Персей. — потому что отец очень обрадовался, когда я заявил, что хочу жениться на Мари. — Ты… это просто легенда, — вставляет Камелия. — Это было очень смешно, — добавляет Луи. Персей переводит взгляд обратно на стол. — Прошу заметить, что я целовался с Хьюго, — спокойно говорит он. — А не лез под юбку к своей девушке… — он делает паузу, — в гостиной моей семьи на глазах у всех друзей. Под столом слышится приглушённый смешок. — Не рискуй, звёздочка, — добавляет он мягче глядя на сестру. — Папа всё ещё не в духе после наших перформансов. Астрея фыркает. — Он вообще когда-нибудь в духе? — Иногда, когда мама особенно благосклонна. — пожимает плечами Персей. — Но это редкое явление. — Он ещё раз окидывает всех взглядом. — И если я спущусь вниз и увижу хоть одного из вас рядом с родителями с такими же выражениями лиц, как сейчас… — Какими? — невинно спрашивает Лили. — Вот такими, — сухо отвечает он. — И… кстати, Джеймс, тебе лучше не попадаться на глаза никому из мужчин моей семьи, пока на пальце Астреи не окажется помолвочного кольца. Все за столом пытаются сдержать смех из последних сил. Персей качает головой. — Безнадёжные. — Разворачивается и выходит. И как только дверь захлопывается, тут же — взрыв хохота. — ОН ВСЕГДА ЗНАЕТ! КАК?! — Он точно знает, что ты делал, Джеймс! — Поттер, ты там жив?! Джеймс вылезает из-под стола, отряхиваясь. — Я почти умер от смеха. — Врёшь, — прищуривается Камелия. — Ты там слишком долго задержался. Обделался? — Я тебе что, Эмили Блэквуд? — посмеиваясь, отвечает Поттер. Астрея бросает в него подушкой. — Заткнись. — Но наконец улыбается Джеймсу, впервые с того дня как он сдал её в кабинете директора. — Следующий фант… Леонель. — лениво тянет Роза, подперев подбородок рукой. — Ну наконец-то, — выдыхает Камелия. — надеюсь там что-нибудь позорное. Леонель приподнимает бровь. — Я всегда играю красиво. — Мы устали от красивого, — сухо говорит Анри. — Удиви. Роза посмеивается. — О, он сейчас нас всех удивит… фикус. Леонель медленно оглядывает комнату… и кивает в сторону угла. — Фикус. — О нет, — сразу понимает Лили. — Да, — довольно улыбается Камелия. — Приватный танец, — уточняет Роза. — Без раздевания, но с душой. — Я же говорил, что всегда играю красиво. — играет бровями Леонель. Комната взрывается смехом. — Это унизительно. — смеется Алиса. — Я хочу это увидеть. — Еле сдерживается Лили. Леонель ставит бокал, подходит к растению… делает паузу…и начинает… со всей ответственностью. Камелия подкатывается со смеху. — это аргентинское танго, да? Рука Леонеля скользит по воздуху, будто он на сцене, а не перед горшком с листьями. — Я больше не могу, — хрипит Луи, зажимая рот. — Не смей смеяться! — шипит Камелия. Леонель наклоняется к фикусу и почти шёпотом: — Ты даже не представляешь, на что я способен… Лили срывается на смех и бьет рукой по столу, понимая, что проигравший уже есть — Луи первый рассмеялся. — Всё, — Роза хлопает в ладони. — Луи, под стол. Через минуту Луи уже ползёт под длинный стол, закатывая глаза. — Это унизительно, — бормочет он. — Политика, — спокойно говорит Роза, складывая руки. — Обсуждаем реформу Визенгамота. — Без шуток, — добавляет Анри. И тут начинается абсурд. — Я считаю, — с серьёзным лицом говорит Лореан, — что нынешняя структура власти… Луи под столом осторожно касается чьей-то ноги, Камелия даже не моргает. — …абсолютно неэффективна… Ещё одно прикосновение к другой. Лили резко втягивает воздух. — Продолжай, — шепчет ей Роза, не отрывая взгляда. — …и требует пересмотра… Луи задевает Джеймса, тот даже не двигается, но уголок губ дёргается. — Поттер, — тихо говорит Анри. — ты сейчас проиграешь. Джеймс смотрит прямо перед собой. — Не дождёшься. Луи тянется дальше… и задевает Астрею. Она замирает на долю секунды, потом спокойно делает глоток. — Продолжайте, — говорит она ровно. Через три секунды Френк не выдерживает и сгибается пополам от смеха. — Всё! — кричит Камелия. — Френк, под стол! — Вы отвратительны, — шепчет Френк из-под стола через несколько минут. — О, нет, — говорит Альбус, когда Роза встаёт. — Общий фант. Аукцион. — Что? — Френк высовывается из-под стола. — Продажа с молотка, — поясняет она. — Первый… Джеймс. — Отлично, — вздыхает он. Леонель встаёт, изображая аукциониста. — Лот номер один! Наследник славной фамилии, склонный к дракам, импульсивным решениям и крайне сомнительным романтическим подвигам! — Пошёл ты, — спокойно отвечает Джеймс. — Начальная ставка — одно извинение перед преподавателем! — Слишком дорого, — хмыкает Анри. — Добавлю долгов, — вставляет Камелия. — Беру за две отработки у Филча, — говорит Лореан. Астрея наблюдает с улыбкой за друзьями, а затем встречается взглядами с Джеймсом. Игра продолжается.

***

      Тропа уходит вниз, петляя между чёрными камнями. Воздух пахнет солью, гарью и чем-то металлическим… как перед грозой. Впереди идут их семьи, смеются, переговариваются… Слизеринцы замыкают группу. Выглядит так, будто они снова идут в Хогсмид, а впереди по дороге… гриффиндорцы… Пэнси идёт, глядя под ноги, и вдруг говорит: — Мне не верится, что Персей женится. Блейз тихо усмехается и пинает камешек с тропы. — Ревнуешь? До какого возраста он перед тобой краснел при каждом «здравствуй»? — Ой, заткнись, Блейз. — Пэнси даже не смотрит на него. — Я о другом. Драко, ты осознаёшь, что через пару лет станешь дедулей? Малфой лениво пожимает плечами, но в уголках губ появляется тень улыбки: — Я даже не против. — и после недолгой паузы, — Кстати, — добавляет он, как бы между прочим, — я слышал, что в твою дочь влюблён Альбус. Пэнси резко поднимает брови и качает головой. — Они же кузены. — Камелии нравится сын Блейза, — спокойно отвечает Драко. — Тебе не о чем волноваться. Забини хмыкает, явно польщённый. Тео, до этого молчавший, хмурится: — Бедный Поттер… — Какой из? — лениво уточняет Пэнси. Тео безрадостно усмехается: — Оба. Ал — хороший парень. Всё понимает, будет молча страдать. А Гарри… — он пожимает плечами, — вряд ли будет счастлив, если его сын — нет. Блейз задумчиво кивает. — Перерастёт. Это подростки. — Он косится на Драко. — Тебе это всё твоя звёздочка рассказывает? Драко коротко выдыхает, взгляд становится жёстче. — Если бы. — и нехотя добавляет. — Я приставил Санни следить за ней до совершеннолетия. Астра перешла черту. Откуда-то слышится непонятный звук, вокруг поднимается сильный ветер, и Пэнси громко выкрикивает: — Головы вверх! И в этот момент тень накрывает тропу. Они все одновременно поднимают головы. Прямо над ними пролетает дракон. Огромный. Зеленый, с тёмными прожилками по крыльям. Он такой огромный, что от вида этого величественного создания перехватывает дыхание. К этому невозможно привыкнуть. Где-то впереди вскрикивают их дети от восторга и переполняющих эмоций... пока дракон делает круг и тяжело опускается в стороне, где камни уходят к обрыву. — Полмили, — автоматически оценивает Тео. — Максимум, — соглашается Блейз. Тедди и Лео отходят от группы, пока все направляются к гигантскому ящеру. Драко видит это и кивает головой немного вбок. — Что вы задумали? — Сюрприз, — бросает Лео через плечо. Они, как и все, подходят ближе к дракону, но держась немного в стороне от основной группы. Дракон фыркает и выпускает струю дыма, но не поднимается. Драко идёт следом за сыновьями и останавливается на безопасном расстоянии. Тедди кивает Лео, и тот пожимает плечами, мол, валяй. — Пап, я только пару минут назад получил смс от Персея. Связи не было. Драко приподнимает бровь. — И? Лео и Тедди снова переглядываются с заговорщическими улыбками. — Мы выкупили мамин дом, — говорят они одновременно. — Рождественский запоздавший подарок. Драко моргает дважды, потому что счета всех троих до сих пор заблокированы в обоих мирах.— Я десятилетиями вёл переговоры, — медленно произносит он. — Потому что ваша мать была принципиально против магического вмешательства. — Мы не хотели говорить заранее, — быстро вставляет Тедди. — Возможно, это связано с нашим визитом в казино. Только не ругайся. — добавляет Лео. Драко смотрит на них, прикидывая, сколько придётся задействовать ресурса для проблемы, которую они, возможно, создали. И уже понимает, что дальше будет хуже. — Мы познакомились там с владельцем, — продолжает Лео. — И вообще… оказались там из-за него. Драко прикрывает глаза на секунду, осознавая, что скорее всего возможно… немного, переборщил с наказанием. — Почему вы не сказали мне сразу? — Мы проиграли кучу денег, — честно говорит Тедди. — Позвонили Персею. Лео кивает. — Ему мистически везёт. Без магии. — Для вашей карьеры — лучше без магии, — сухо отвечает Драко. Потому что… один — аврор, второй — юрист. — В общем, — Тедди пожимает плечами, — Персей отыгрался. И вогнал владельца дома в катастрофические долги. Бровь Драко медленно ползёт вверх, и Лео вздыхает. — Мы дали ему выбор. Вся сумма долга… или просто дом. — Долг был такой, — с усмешкой добавляет Тедди, — что можно было купить пять таких… Где-то за спиной снова кричат дети, когда Дракон шумно выдыхает пламя, устраиваясь на камнях. Драко по очереди смотрит на своих сыновей и вдруг улыбается по-настоящему. Притягивает обоих к себе и обнимает крепко. — Я вами горжусь. — Похлопывая их по спинам, добавляет: — Я бы не стал вас наказывать, если бы знал. — Мы знаем, — отвечает со смешком Лео. — Но это был бы уже не сюрприз, — добавляет Тедди. Они резко оборачиваются на шум голосов и видят как Чарли приземляется верхом на драконе. Пэнси, не раздумывая и секунды, смело идёт к нему. Драко с улыбкой наблюдает, как его лучшая подруга забирается к мужу — на спину огромного ящера. Она посылает воздушный поцелуй друзьям, прежде чем они с Чарли взмывают вверх.

***

      Они втроём сидят за столом с Джеймсом поздно вечером, остальные дети уже спят. Джинни задумчиво вертит в пальцах бархатную коробочку, наконец отставляет, и поднимает взгляд на сына. — Тебе необязательно брать кольцо из хранилища. Мы можем купить любое. Гарри мягко обнимает её и говорит сыну. — Мама права. Ты можешь выбрать любое. Джеймс складывает руки на груди и хмурится. — Но… я был в хранилище сам и выбрал это. Оно некрасивое или что? Джинни прикусывает губу и на секунду отводит взгляд. — Красивое. Очень. Но… ты уверен, что Астрея захочет носить настолько большой камень? Джеймс фыркает и почти смеётся. — Вы вообще видели кольцо её матери? Как я могу подарить ей что-то меньшее? Гарри и Джинни переглядываются и срываются на смех, пока Джеймс недоуменно смотрит на них… с искренним возмущением. — Эй! Вообще-то вы мои родители! Вы должны быть на моей стороне… Гарри всё ещё не просмеявшись говорит: — Боюсь, что у Гермионы не было выбора… Драко был вынужден надеть на её палец именно это кольцо. Подозреваю, если бы выбирал он сам… она бы носила что-то куда более изящное. Джинни согласно кивает. — Так что размер не всегда имеет значение… Джеймс кривится. — Фу! Мама… Она тут же складывает руки на груди. — Что не так? Я думала ты достаточно взрослый для подобных разговоров. — Затем приподнимает бровь и её взгляд скользит к коробочке. Гарри бросает почти сочувственный взгляд на сына. — Мама ещё долго будет припоминать тебе, что ты едва не испортил репутацию её любимой крестнице. Я, кстати, тоже. Джинни тихо фыркает. — Ладно. Говорить про пестики и тычинки смысла нет. Но. Джеймс! Ты что, правда забыл как пользоваться запирающим заклинанием?! Или одновременно ты можешь быть сосредоточен лишь на одной палочке?! Как ты мог быть настолько безрассудным?! Тот резко краснеет и опускает взгляд. — Я не подумал. Больше не повторится. Она передразнивает, — больше не повторится. Ха. Хотелось бы верить. И ещё. — Её взгляд становится строже, а голос жёстче. — Не дай Мерлин у тебя плохо с реакцией или снова не сработает память в момент, когда это действительно важно. — МАМА! Прекрати пожалуйста. Джинни хлопает ладонью по столу так, что коробочка подпрыгивает и валится на бок. — Про запирающее ведь ты «не подумал». Вдруг и тут ты не подумаешь, что Астрея должна закончить школу НЕ будучи беременной. Джеймс громко сопит в ответ. — Я услышал тебя. Гарри прокашливается. — К слову, о подумать. Родители Эмили приходили ко мне. Джинни и Джеймс шокировано переводят на него взгляды, мгновенно забывая о своей ссоре. — Они уверены, что ты обещал на ней жениться. Джинни вздыхает и теперь смотрит на сына. — Я поговорил с ними и объяснил всю ситуацию. У них нет претензий. Джеймс нервно смеётся, проводит рукой по волосам и качает головой. — Да у нас с ней ничего не было! Ну… в смысле… Агрх! Вы же поняли! Джинни скрещивает руки на груди и мрачно кивает. — Уже легче. — Она пристально смотрит на него без намёка на улыбку: — Ты ведь понимаешь, что варианта «передумать» с Астреей не существует. Джеймс бросает обиженный взгляд на мать. — Я и не собираюсь. — И уже тише добавляет. — Передумывать…

***

      Комната залита мягким тёплым светом. За окнами — зимняя ночь. Тишина в окрестностях Мэнора нарушается лишь уханьем сов и тихим посвистыванием ветра. Нарцисса сидит за туалетным столиком, выпрямив спину. В её пальцах — тонкий флакон с перламутровым зельем, которое она аккуратно втирает в кожу. Это ежедневный ритуал, отточенный десятилетиями, за которым с удовольствием наблюдает её муж. В зеркале отражается кровать — и Люциус, уже устроившийся на подушках. — Ты видела список гостей? — лениво произносит он. — Поттеры, и очень много Уизли… разумеется. Но при этом… только половина Визенгамота. И, судя по всему, наш внук решил собрать своих сторонников и партнеров в отдельной рассадке за семнадцатым и двадцатым столами... Нарцисса едва заметно улыбается, не отрывая взгляда от своего отражения: — Это свадьба твоего внука, Люциус. Было бы странно, если бы пришли только твои друзья, те что ещё живы и на свободе, конечно же. — Я не против его гостей, — сухо отвечает он. — Я против отсутствия… масштаба. Она мягко выдыхает, закрывая флакон. — Ты хочешь устроить политическое событие? — Вот именно! Я хочу, чтобы это было событие, а не пародия… — уточняет он, чуть приподнимаясь на локте. — Разница есть. Нарцисса проводит пальцами по щеке, оценивая результат, и только потом поднимается. — Персей наконец женится, — спокойно говорит она, направляясь к кровати. — Мы даже увидим правнуков. Этого уже достаточно. Люциус что-то неопределённо ворчит, пока она ложится рядом, устраиваясь под одеялом, и, повернув голову к нему, тихо усмехается: — Твоя невестка была самым популярным министром магии на протяжении многих лет и сейчас является верховным чародеем. Отстань уже от внуков. Что тебе ещё нужно, Люциус? Он поворачивает к ней голову. В полумраке его взгляд всё ещё остаётся тем самым — цепким, расчётливым и алчущим власти. — Одного министра в семье мало, — бурчит он. Цисса тихо смеётся. — Конечно, а надо сколько? Чтобы каждый из Малфоев посидел в этом кресле? — У меня, между прочим, большие ставки на всех четверых, — добавляет он, уже серьезно. Она качает головой, но в её взгляде нет ни упрёка, ни усталости от его вечных идей — только тёплая, привычная нежность. — Я так и знала, старый интриган. — Знаешь, — продолжает он уже тише, — раньше, когда я только вышел из Азкабана… думал, что будет скучно. Нарцисса приподнимает бровь. — Скучно? — Предсказуемо, серо и беспросветно, — уточняет Люциус. — Он слегка улыбается и мечтательно добавляет. — Но… нет. Малфои снова на вершине пищевой цепи, где им и положено быть. — Что ты опять задумал, а? — Ничего нового, просто… игра должна продолжаться. Не так ли? — Салазар… Люциус… Ты слишком стар для этого… Он делает вид, что не слышит. Пафосно поднимает палочку, вызывая смешок своей Циссы и лёгким, точным движением направляет её в сторону свечей. — Нокс.