Часть 1

Выйдя из палатки, мой взгляд наткнулся на чёрную стену, которая тянется от севера до юга. Эта стена разделяет запад и восток. Она была задолго до того, как я родилась. Не знаю, когда именно и как она появилась, но точно могу сказать, что чёрный туман (так ещё люди называют стену) существует уже не первое столетие. Недалеко от чёрного тумана находится лагерь — там живут военные, которые должны будут переплыть эту стену. И вместе с военными поплывут я и ещё пару человек, а точнее — картографы. Наша задача состоит в том, чтобы, когда мы будем переплывать стену, рисовать маршрут, по которому плыли. Задача непростая, тем более небезопасная. Были попытки переплыть стену, но из группы, состоящей из 20 людей — 15 военных и 5 картографов — возвращались только единицы. И по их рассказам, в чёрном тумане обитают настоящие монстры из кошмаров. Поэтому большое количество военных не будет плохой идеей. Когда я уже шла к палатке, где работали картографы, меня позвали. — Алина!!!! Обернувшись, я увидела бегущего ко мне друга — Мала. Мал — мой друг детства. Мы выросли в одном интернате. А потом, когда нам обоим исполнилось по 18 лет, приняли решение стать военнослужащими. Точнее, Мал — военным, а я — картографом. Мы с ним отучились 3 года по своей специальности, и нас отправили в этот лагерь. Прибежав ко мне, друг, ничуть не запыхавшись, заявил: — Алин, ты мне нужна! — Вот так сразу? Знаешь, я тоже себе нужна! — насмешливо ответила я, уже догадываясь, для чего я ему понадобилась. — Алиночка, ты же знаешь, что я без твоей помощи пропаду. — Ну или ты просто перестаёшь со всеми девушками лагеря флиртовать и разбивать хрупкие девичьи сердца, — невинно предложила я. Дело вот в чём: мой милый друг был хорош собой. Высокий, подтянутый, имея мышечную массу, со светлой шевелюрой и серыми глазами, с обаятельной улыбкой, после которой все девушки готовы были отдать ему свои сердца и души. Также Мал добрый, хоть и временами, когда мы остаёмся наедине, бывает жутким до белого колена. Общительный, но и, немаловажно, он умел слушать и слышать собеседника. Так что к нему тянулись не только представители нежного и прекрасного пола, но и сильного тоже. — Дело в том, что теперь одна прекрасная особа собирается вырезать моё сердце и разбить его. И если ты думаешь, что я преувеличиваю, то смею тебя огорчить — она настроена очень решительно, — всегда весёлый и шутливый Мал говорил вполне серьёзно. Это означало только то, что ситуация, в которую он влип (по собственному желанию, никто его не принуждал), достигла крайней меры напряжённости. — Это что же ты ей такого сказал или сделал, что она возжелала твоё сердце? — крайне удивлённо спросила я - Обычно девушки сами отдают своё Мал как-то неуверенно замялся, его глаза стали лихорадочно бегать. — Мал… — с нажимом позвала его , чтобы он выдал всё как было. И Мал, не найдя однозначного ответа, выдал всю правду. — Дело в том, что девушка, которая пожелала видеть моё сердце на завтрак, была сестрой другой девушки, с которой я расстался… мммм… весьма нетактично, — в конце концов выдавил из себя признание. На это я только глаза к небу возвела. Когда перевела взгляд на друга, вид у него был как у побитого щенка. — О нет, Мал, даже не строй из себя несчастную овечку. Я тебя отмазывать и покрывать больше не стану. Разбирайся со своим женским гаремом сам. А меня не впутывай больше, — строго сказала я. Возможно, это было жестоко, но я уже не знала, как ещё донести до друга, что он неправильно себя ведёт по отношению к девушкам, меняя их как перчатки. Пусть он уже найдёт себе ту единственную и остепенится. — Но Алиночка… — уж было начал Мал. Но я его остановила. — Нет, и точка, — я была непреклонна. Видимо, Мал понял, что разбираться со своей кашей, которую он сам же и заварил, придётся самому. Мал только сокрушительно вздохнул, но тут же перевёл разговор в другое русло. — Ну что, готова к завтрашнему плаванию? — поинтересовался парень. Мы уже направлялись к палатке, где находились картографы. Мал говорил о завтрашнем путешествии по каньону. Мы будем переплывать его на скифе — сухопутном корабле, скользящем по земле, который приходит в действие с помощью силы Гришей. Уже говорила: были попытки пересечь чёрный туман, но удавалось это только единицам. Одно напоминание о завтрашнем, так сказать, путешествии заставляло пробегать табун мурашек по моей спине, а дыхание становилось чуть чаще, чем положено. Я не могла даже точно ответить самой себе: боюсь я этого каньона или же, наоборот, жду с предвкушением. Могу сказать точно — чувства были смешанными и перемешанными. — Я вот готова ещё со вчерашнего вечера. А про тебя я так уверенно сказать не могу, — с усмешкой проговорила я. Мал на мой намёк о том, что он ещё даже не удосужился закинуть пару вещей в дорожный мешок, только глаза к затылку закатил. — Ещё даже не вечер. Так что париться не о чем. Говоря это, мы стояли уже у входа в палатку. — Так, не запаренный ты мой друг, пошёл сейчас собирать вещи. Я с картами доделаю дела и зайду к тебе, проверю. Понял? — со всей серьёзностью проговорила я. — Знаешь, ты сейчас ой как похожа на нашу воспитательницу Ану Куа. Тебе бы ещё очки нацепить и вязаную сумочку дать — и всё, Ана Куа номер два, — со смехом и уклоняясь от моих подзатыльников сказал друг. Не успев сказать ему пару ласковых на прощание слов, я увидела, как от Мала только пятки сверкали. Со вздохом и мыслями: ну чем же я так провинилась, что мне достался этот разгильдяй, — я вошла в палатку.