Часть 2

Казалось бы, я только глаза закрыла, чтобы погрузиться в беспокойный сон, как уже надо было вставать и идти на скиф. Получив свою порцию завтрака, я стала высматривать в толпе друга. Найдя его, я пошла в его сторону. — Дпрофе уфто… — оторвавшись от своей еды, он поздоровался, правда, не членораздельно. — И тебе того же, — уныло сказала я и села за стол. Наблюдая, как Мал уплетает свой завтрак за обе щёки, я попыталась тоже съесть пару ложек своей порции, но, когда почувствовала, что эти ложки лезут обратно в тарелку, оставила это дело. Поэтому просто стала потихоньку попивать чай. После, если можно так сказать, смутного завтрака, уже с заранее приготовленными вещами мы пошли на скиф. Только моя нога ступила на сухопутный корабль, как мне тут же захотелось развернуться на 180° и пойти к своей палатке. Видимо, Мал, почуяв мой настрой, поэтому на всякий случай взял меня за руку выше локтя и, чуть ли не таща меня, повёл на середину скифа. Там уже стояла наша команда и наш капитан, который раздавал указания. — Инферны, по моей команде запустить в движение скиф. Шкальные, когда зайдём в тенистый каньон, зажечь синий фонарь. Солдаты, в случае атаки в первую очередь защищать картографов. Картографы, вас расставят на позиции, которые вы на протяжении всего плавания не будете покидать. Все по местам! И все, кто был на скифе, начали выполнять свои указания. Картографов расставили по местам, и к каждому поставили одного солдата. И гадать на кофейной гуще не надо, чтобы понять, кого ко мне поставили в роли защитника. — Мдаа… походу, в случае чего мне не только себя, но и тебя придётся защищать, — сильно наигранно, чтобы поверить, закатила глаза и с видом обречённости повернулась к Малу, который стоял и улыбался, как Чеширский кот. — Конечно. Кому же, как не тебе, Алина, спасать мою прекрасную пятую точку, — решил подыграть в этой игре смены ролей. — А я, пока ты будешь меня спасать, как принцессу, буду что-то калякать на бумаге. Перебрасываясь колкостями, я заметила, что немного напряжение в моём теле спало. Но это было только на короткое время. Услышав приказ капитана, чтобы Инферны запустили в движение скиф, моё сердце стало отплясывать румбу в грудной клетке. Посмотрев на Мала и на то, как он сжал ружьё так, что аж косточки на пальцах побелели, было ясно, что и для него это вовсе не путешествие на лайнере. Видя, как с каждой секундой приближается эта чёрная стена, сотканная из тумана, дышать становилось всё труднее и труднее , дрож прошлась по всему телу остановившись на кончиках пальцев рук от чего они похолодели. А когда мы заплыли в каньон, то я и вовсе на некоторое время затаила дыхание. И не только я одна, судя по тишине, образовавшейся на скифе, — дыхание затаили, по ходу, все, кто находился на судне. И что-то мне подсказывает, что и у нашего капитана некоторое время отсутствовал воздух в лёгких. — Зажечь фонарь, — шёпотом, но так, чтобы было слышно, приказал капитан. Где-то зажёгся тот самый фонарь, но светил он голубым огнём. Не то чтобы он как-то помог, но, по крайней мере, не закладывались в голову мысли, что ты ослеп. Потому что первое, что я увидела, когда погрузилась в чёрный туман, — это ничего. Вообще ничего. Я даже, пока глаза более-менее не привыкли к темноте, не видела своих ладоней. Ещё на что я обратила внимание — это тишина. Рашьше был слышан шум лагеря, теперь вокруг одна тишина. Тишина, которая несколько секунд давила на ушные перепонки. Но потом, как и с темнотой, ты привыкаешь. Темно и тихо — вот что было в тенистом каньоне. Чувствительным особам сюда лучше не соваться. Да чего греха таить, от напряжения я сама чуть в обморок не грохнулась. Но, что странно, у меня появилось чувство, что этот туман живой. Как будто он присматривался и принюхивался, как зверь, который впервые увидел человека и пытается понять, опасен он или нет. Вытянув руку, я стала перебирать пальцами, и на долю секунды мне показалось, что туман имеет какую-то субстанцию. Такую мягкую, лёгкую, прохладную. Как будто опустила руку в прохладный ручеёк. Это было приятно, но это ощущение быстро прошло. И я поняла одну вещь: я не боюсь этого тумана, но я боюсь того, что в нём находится. По рассказам тех, кто пережил экспедицию по каньону и кто более-менее остался в рассудке, рассказывали, что в каньоне находятся страшные существа — их зовут «Волькры». Никто не знает, как они появились. Но они находятся только в каньоне и его пределы не покидают. Говорят, что они боятся солнечного света, но никто так и не подтвердил эту теорию. У Волькров длинные грязные когти, кожистые крылья и ряды острых, как бритва, зубов. Они слепы из-за того, что так долго жили в каньоне, но говорят, что могут чувствовать запах человека. Честно, ну очень не хотелось бы мне встретить таких попутчиков во время поездки. Прошло 20 минут, а может, и больше. Все выполняли свою работу, но очень тихо. Либо команда, как и я, не горела желанием привлекать шумом существ, либо этот туман как-то приглушает звуки. Мал опять взял меня за руку и прошептал: — Слушай… Его шёпот был хриплым от напряжения. Я напрягла слух и услышала вдалеке ритмичное хлопанье крыльев и вибрацию воздухе. Ну всё, этот звук означает, что всем на этом скифе — алес капут. Всё-таки Волькры решили удостоить нас своим сомнительным присутствием. Посмотрев на Мала, который всё ещё сжимал мою руку, по его выражению лица можно было понять, что и он не особо обрадовался присутствию Волькров. — Алина, встань за мою спину, — всё таким же хриплым шёпотом попросил друг. Меня просить дважды не надо. — А я думала, что это я буду защищать тебя, — уже подала голос за его спиной. Усмехнувшись и покачав головой, Мал сказал: — В следующий раз, когда поплывём через каньон, я предоставляю тебе такую возможность. — Приготовиться, — тут подал голос капитан. И все военные перезарядили свои ружья. Шкальные зажгли в своих руках огонь для нападения, а Инферны продолжали своей силой воздуха приводить в действие скиф, чтобы он продолжал скользить по песку. И мы стали ждать. Все, кто был на скифе, стали ждать… ну и ещё молиться. Звук ритмичного хлопанья крыльев всё приближался и приближался. И я их увидела. Волькры летают маленькими группками. Но тут… тут была целая стая этих тварей. Да что ж мне так везёт по жизни? Раз уж такая пьянка, может, признаваться Малу, что он мне нравится? — ОГОНЬ!!!! — уже во весь голос сказал капитан. И все по команде начали атаковать Волькров. Как говорится, лучшая защита — это нападение. Волькры не остались в долгу. Они спикировали вниз, прямо на нас. Военные и Гриши отбивались, а картографы, как им было приказано с самого начала, оставались на своих местах. Совсем близко я услышала рёв одного из Волькров. Но Мал не видел летевшего прямо на нас чудища. Всё, что у меня было из оружия, — это небольшой ножик которым Мал научил еще во время военой подготовки .защищяться или нападать Выхватив его из заднего кармана, я кинула его прямо в Волькра, впрочем, не надеясь, что попаду в цель. Правда, у меня получилось попасть в крыло. — Мал, сзади нас!!!!! — крикнула я. Друг обернулся, увидев раненого монстра, перезарядил ружьё, прицелился и выстрелил. В яблочко. Пока мы отбивались от одного, мы не заметили, как к нам с другой стороны подлетел другой. Видно, очень огорчившись за своего товарища, Волькр вцепился своими когтями в Мала. Друг закричал от жуткой боли, которую причинила тварь, и выронил ружьё. — МАЛ, НЕТ!!!!!! — Быстро подобрав ружьё, я его перезарядила, как когда-то тоже учил друг. Я прицелилась и нажала на курок. Не смотря на Волькра, я подбежала к раненому другу. Опустившись на колени, я аккуратно повернула его к себе. У него была ранена брюшная полость. — Мал, Мал, Мал!!! — я пыталась привести в чувства друга. Подняв на меня затуманенные глаза, друг улыбнулся. — Ты не тешься так. На самом деле это я просто предоставил тебе такую возможность — спасти меня, — друг тихо засмеялся. Он лежит с рваной от когтей раной, смеётся, а я, стоя на коленях перед ним, лью слёзы, которые градом стекают по моему лицу. — Ты только попробуй умереть, иначе я сама тебя убью, — пытаясь справиться со слезами, говорю я. Мал опять тихо смеётся, но потом охает и кашляет кровью. Откашлявшись и выплюнув кровь, говорит: — Умереть от твоей руки? Заманчивое предложение. Пожалуй, соглашусь. И, кстати, из ружья ты так и не научилась нормально стрелять. Глаза Мала закатываються и он больше не приходит в себя, как бы я ни кричала его имя и ни трясла за плечи. Его грудь прерывисто поднимаеться и опускаеться но ему срочно нужна помощь. Тут раздался громкий крик: — АААААААА!!!! Сначала я не могла понять, кто кричит, пока не поняла, что человек, который кричит, — это я. Жуткая боль вспыхнула в моём плече. Это Волькр, которого я подстрелила, решил не оставаться в долгу. Боль в плече, раненый Мал, вспышки огня, хаос, который творился вокруг, крики… Последнее, что я увидела прежде чем провалиться во тьму своего сознания, — это яркая вспышка света, озаряющая всё вокруг.