Срыв.

Эва.

Ливий-спишь? Я рано утром прилечу, ты проснешься? Эва-почти уснула, проснусь не переживай, я буду с Дией. Ливий-ок, до завтра, спокойной ночи. Эва-спокойной. Меня разбудил не будильник который я поставила, а луч солнца который проникал из штор на мою кровать, было так тепло, уютно не хотелось вставать из постели, но если я не встану и продолжу лениво валяться мне влетит от Ливия. По этому я не спеша стала завтракать, приняла душ, накрасилась, и пошла одеваться. Мы с Дией стояли у выхода из аэропорта, щурясь от солнца и ветра. Я зевала, пряча это ладонью, а Дия, как всегда, выглядела так, будто у неё внутри батарейка на атомной тяге. — Он точно сегодня? — спросила она в третий раз. — Да, — вздохнула я. — Если он опоздает, значит, потерялся. Или залип в кофейне. — Ну хоть стабильность у человека, — фыркнула Дия. Он вышел из зоны прилёта с лёгкой улыбкой, будто перелёты и города были для него не событиями, а фоном. Увидев меня, он распахнул руки — без пафоса, без лишних слов. Просто тепло. По-настоящему. — наконец то, у меня весь зад оттек пока сидел. —ну тогда можно прогуляться, как раз погода отличная. Дия тут же включилась в разговор, будто знала его сто лет. Впрочем, так и было. Ливий легко входил в пространство людей — без давления, без претензий. С ним не нужно было быть удобной или осторожной. Я предложила ему пожить у меня почти сразу. Это даже не было вопросом. Он кивнул, как будто другого варианта не существовало. Дома мы вспоминали былые времена, ели, смеялись, валялись на диване. Было ощущение, будто время отмотали назад. До тревог. До всех проблем в этом городе. Потом мы вышли гулять. Просто так. Без цели. Дия ушла раньше — у неё была смена в больнице. Я проводила её взглядом и вдруг поймала себя на том, что не хочу возвращаться домой. С Ливием хотелось идти вперёд, куда угодно. Мы болтали без остановки. Я смеялась слишком громко. Глаза горели — я это чувствовала. С ним можно было говорить обо всём: о страхах, о глупостях, о том, что я не решалась озвучивать вслух другим. Я говорила ему об Эше, Амене, Тизиане. Что происходило за все это время. Ливий слушал. При каждом моем упоминании о Амене Его эмоция менялась в пахабную. — ты меня познакомишь с этим А-М-Е-Н-О-М? — сказал он, когда мы свернули к кафе. — зачем?

—ну как это зачем? Приехала сюда, и почти сразу нашла здесь «друга», даже не просто друга, а ФБР, время не теряешь, я же тоже хочу на него взглянуть, вдруг он мне понравится?

***

Эва решила показать ему место с лучшим кофе, который нашла в этом городе. Маленькое кафе, полутемное, с тихой музыкой. Мы вошли, не оглядываясь. Амен и Тизиан сидели у окна. Он увидел, как я смеюсь. Как наклоняюсь к Ливию, как жестикулирую, забывая о сдержанности. Не такую, какой он привык меня видеть. Не осторожную. Не собранную. Не напряжённую. Живую. Ему это не понравилось. Он не отвёл взгляд сразу. Слишком долго смотрел, оценивая дистанцию между нами, то, как легко я рядом с другим мужчиной. С ним — эва была другой. С Аменом она будто постоянно держала спину прямо, выбирала слова, думала о паузах. Будто… боялась. Эта мысль зацепила сильнее, чем должна была. — Видишь, любимка твоя не по таким как ты? — тихо сказал Тизиан, не поворачивая головы. — Вижу, — коротко ответил Амен. Он сжал челюсть. Не из ревности — он не позволял себе такого слова. Из раздражения. Из контроля. Из того, что он не любил терять инициативу. Он не знал, кто этот парень. Но знал одно: ему не нравилось, как Эва выглядела рядом с ним. Слишком свободно. Эва с Ливиям гуляли долго. Без маршрута, без цели — просто шли, разговаривали, смеялись. Ливий был таким же, как всегда. Моим. Тем, рядом с кем не нужно держать дистанцию. В парке они наткнулись на маленький бар — тёплый свет, открытая дверь, музыка, которая будто звала внутрь. Это решение было спонтанным. И, как оказалось позже, не самым разумным. Мы напилисьбыстро. Смех стал громче, движения — свободнее. Я сидела, закинув ноги на перекладину стула, что-то рассказывала, активно жестикулируя, а Ливий подхватывал каждую фразу, превращая её в шутку. Телефон завибрировал неожиданно. Амен. — Алло? — я сказала слишком весело. — Ты где? — голос был спокойным, но я уловила напряжение. — В баре-е, — протянула я и рассмеялась. — Всё хорошо. Он молчал не долго. — Ты одна? — Нет, — я обернулась к ливию. — Я с другом. — С кем? — переспросил он. Ливий наклонился ближе и что-то сказал — я уже не помнила что. Я только услышала, как в трубке резко оборвался звук. Связь прервалась.

Амен.

Я понял, что она пьяна, по голосу. Сразу. Слишком открытый. Слишком лёгкий. Не её обычный тон. И это выбило из равновесия сильнее, чем я был готов признать. Она не должна была быть в таком состоянии. Не здесь. Не вечером. Не в этом городе. И главное — не тогда, когда Эш мог появиться где угодно. Я набрал её снова — без ответа. Чужой мужской голос в трубке стал последней каплей. Я сбросил вызов и выругался сквозь зубы. Я поехал к ней, не с целью посмотреть на ее дружка, а извиниться. Подъезжая к ее подъезду стал ждать ее покуривая очередную сигарету. Через несколько минут я увидел их. Они шли по улице, обнимаясь, пели что-то на весь квартал. Эва смеялась, спотыкалась, падала — вместе с ней падал смазливый дружок, будто это была часть игры. Они выглядели… счастливыми. Я стоял в стороне, курил и злился. Не потому, что она с другим мужчиной. А потому, что с ним она была такой, какой со мной не была. Она ковырялась в сумке, шатаясь, когда я окликнул ее. — Ключи ищешь?. — Ты откуда… Ты же… — Ты не отвечала я заехал. она моргнула несколько раз, пытаясь сфокусироваться. — А… Я просто… мы гуляли. — Прости, За клуб. Я был резок. Она улыбнулась — искренне, будто все не имело значения, ее глаза сверкали из-за алкоголя. — Ничего страшного, спасибо. Алкоголь развязал ее язык. — Слушай. А откуда ты вообще знаешь Эша? — Долгая история. Она нашла ключи в своей сумке и протянула их Ливию. — Иди домой, ладно? Я догоню. Я смотрел, как она отдаёт ему ключи. — Вы… вместе живёте? — спросил я, сам не понимая, зачем. — Да, он живёт у меня, а что такое? , тоже хочешь? — я понял, спокойной ночи эва. — сказал я, уже холоднее. Она кивнула. А я остался стоять, понимая одну вещь: Эва всё глубже входила в мою зону риска. А я — в её жизнь. И это был момент, когда контроль начал ускользать. Я остался один. Шум растворялся, и только запах табака и асфальта держал меня в реальности. Я снова закурил — вторая сигарета подряд, что само по себе было плохим знаком. Он живёт у неё. Фраза крутилась в голове, как заезженная пластинка. Не потому, что я имел право ревновать. А потому, что это означало — он внутри её жизни. В её пространстве. Там, куда я сам ещё даже не шагнул. Я всегда держал дистанцию. С людьми. С женщинами. С чувствами. Это работало годами. Но с Эвой что-то пошло не так. Она была слишком живой. Слишком настоящей. Не пыталась понравиться, не подстраивалась, не искала одобрения. И при этом — с ней хотелось быть рядом. Даже просто молчать. Я выдохнул дым медленно, будто пытался вытолкнуть из себя лишние мысли. Ты ведёшь себя как идиот, — холодно сказал я себе. Это временно. Она — часть фона. Не больше. Но фон не заставляет сердце сбиваться с ритма. И не вызывает желание проверить, закрыта ли дверь за человеком, который может её защитить. Где-то внутри всплыло лицо Эша. Его манера смотреть. Его привычка брать то, что ему не принадлежит. Мысль о том, что он мог увидеть Эву в таком состоянии, заставила челюсть сжаться до боли. Если он приблизится — я его уничтожу. Мысль пришла легко. дело уже не в контроле ситуации. Дело во мне. Пока я ещё верил, что контролирую это. Пока Эва не стала моим слабым местом —официально.

Эва.

Утро было вязким. Голова тяжёлая, во рту привкус вчерашнего алкоголя, тело будто не моё. Я лежала, уставившись в потолок, и пыталась вспомнить, как вообще добралась до кровати. Получалось плохо. На кухне уже возился Ливий. — Доброе утро, алкоголичка, — голос Ливия был слишком бодрым. — Если ты сейчас скажешь слово «кофе», я тебя ударю, — пробормотала я. Он усмехнулся и всё равно поставил кружку рядом. — Ты вчера была… весёлая. — Это дипломатичное слово для «я творила херню»? — Абсолютно. Я села, прижимая ладонь к виску. — А тот… — Ливий сделал паузу. — Амен. — Что с ним? — Он смотрел так, будто хотел убить меня. Или себя. Или обоих. Я фыркнула. — Не преувеличивай. — Я не преувеличиваю. Я сделала глоток кофе. Горький. Как раз вовремя. — Он симпатичный, — сказала я тихо. И добавила, уже честнее: — И да, он мне нравится… Немного. Ливий аж выпрямился. — ОПА. Вот это мы записываем. Ей кто-то понравился, вот почему так солнце светит. — Но, — перебила я, — он холодный. Не в плохом смысле. Просто… Он не говорит лишнего. Не улыбается просто так. Иногда кажется, что он вообще не умеет расслабляться, один раз в клуб со мной и Дией пошел, и то ненадолго. —ну ничего страшного, может еще куда выбираетесь вместе. Я не стала ничего говорить, внутри мне этого и правда хотелось, узнать его поближе но он будто не дает. Мы выпили кофе, я начала собираться на работу, Ливий сел за свой ноутбук и тоже начал работать. В таких моментах я ему завидовала, удаленная работа, мечта. Работа прошла слишком гладко — а это всегда плохой знак. Джек кинул задание между делом, даже не поднимая глаз, это в его репертуаре, вечно занятой дядька. Я всё сделала. Чётко. Даже быстро. По этому я решила прогуляться, мысли в голове усиливались, так же как и с каждом часом градус на улице. Я забрела в какой то двор, он был узенький, старенькие пятиэтажные дома с которых свисала лиана. Я хотела запечатлеть такую красоту, по этому достала телефон и начала снимать. снимала проход, дома и мужчин двух Я заметила в камере, что один мужчина был в маске, в черной кожаной куртке, в мыслях встал вопрос: «не слишком ли жарко в таком виде?» Я продолжила снимать их, они стояли в тени, но было видно что они делали, в кадр попало где Он передавал сейф другому — в тени между зданиями. И вот тут меня дёрнуло. На сейфе был план участка. С аккуратными линиями. И красные кружки. Слишком много. Два участка. Два времени. В голову ничего не приходило кроме как Плана. И именно в этот момент один из них повернул голову. Наши взгляды встретились. Секунда. Этого хватило. — Чёрт… — выдохнула я и резко опустила телефон. Убирая его в карман Джинс. Он что-то сказал второму. И побежал. Я развернулась сразу. Ноги — вперёд, мозг — пустой, сердце — в горле. Я влетела между дворов. Асфальт под ногами неровный, мусор, лестницы, тени. Он был большой. Сильный. Но медленный в поворотах. А я -как бактерия, с рюкзаком на спине где лежит рабочая камера. Не дай Бог разбить. Первый спазм я почувствовала через минуту. Грудь сжалась. Воздух стал узким. — Нет… нет, нет, нет… — прошептала я, ускоряясь. Руки дрожали. Я дышала ртом, резко, рвано — ошибка, я знала это, но остановиться не могла. Передо мной — забор. Я даже не думала. Подпрыгнула, ухватилась, перевалилась — больно, неловко. С другой стороны — главная дорога. Я вывалилась на тротуар, почти падая. Мир сузился до звука крови в ушах. Я оглянулась. Он был там. По ту сторону забора. Злой. Понимающий, что упустил. Я смотрела на него с победой, у меня есть то что ему важно, а у него упущенная я. Я пошла вдоль дороги медленно, задыхаясь Из рюкзака достала ингалятор. Стало легче в разы. Я думала, что теперь будет, кто они, что хотят сделать, много вопросов. Я села передохнуть на дороге, ноги гудели, сердце не останавливалось еще и жарко, пот стекал ручьем.

Амен.

— …Это что, Эва? — сказал Тизиан, прищурившись.       Я уже смотрел. Она выбежала на дорогу так, будто убегала от смерти. Постоянно оглядывалась назад. И я сразу понял — непросто так. — Тормози, — сказал я спокойно. Слишком спокойно. Машина остановилась. Я вышел ещё до того, как Тизиан что-то спросил. Эва сидела на дороге, махая на себя руками. Её дыхание было видно. Рваное. Неправильное. -Эва, тебе плохо? Она подняла глаза. И в них было чистое животное отчаяние. -нет, просо жарко стало, я была. на пробежке -с рюкзаком? Ты кого обмануть хочешь? -вставай, отвезу домой. Эва сидела тихо. Она просто смотрела в одну точку, будто ещё о чем то думала. — так что произошло? — спросил я. Она перевела взгляд на меня, нехотя начала говорить. -ничего, я же сказала, просто решила пробежаться. Вранье. Тупое наглое вранье. Меня начало это бесить. По этому я лучше сам все узнаю. Мы ехали молча. Я отвёз её домой, поднялся вместе с ней до двери. — Сегодня никуда не выходишь, телефон рядом. Если что, звони сразу. -спасибо, что подвезли. Мы с Тизианом поехали обратно. Мне нужно было посмотреть на камеры. Раз не говорит она, значит за ее спиной узнаю я. — Она что-то сняла, — сказал он. — Я знаю. Мы приехали туда от куда она бежала, там висели камеры по этому я открыл доступ к ним. И увидел. Тех же людей. Ту же маску. Тот же сейф. Людей Эша. Я выругался вслух. — Сука… — прошипел я. — Она даже не понимает, куда влезла. Меня бесило не то, что она полезла, туда куда не надо. Меня бесило, что она не сказала. Что она решила справиться сама.      Дура. Я смотрел на экран и понимал, что рано или поздно я сорвусь. это больше не просто работа. Это момент, когда я либо вмешаюсь —либо потеряю её. И если я поднимусь к ней —я уже не смогу делать вид, что это просто забота. А это… уже было не просто.