6. Плутон

      Вторник. С момента начала учёбы прошло две недели. Каждый день проходил практически однообразно – дом, пары, личные дела и снова дом. Кристина могла бы сказать также, но всё это время вокруг неё крутились два парня, желая перетянуть одеяло внимания на себя. И если раньше девушке начинало казаться это подозрительным, то сейчас она снова начинает убеждаться в том, что они в самом деле хорошие. Это произошло посреди прошлой недели, когда Феликс застал её грустной отдельно от всех.       — Привет, ты чего такая грустная? — парень садится рядом с ней, на скамью под деревом.       — Да так... По маме скучаю...       Она опустила взгляд на руки, где красовалось аккуратное серебряное кольцо. Её кольцо. Мама подарила ей его, чтобы всегда быть рядом, даже если между ними сотни километров. Или больше. Рука девушки машинально потянулась к кулону на шее, который с ней абсолютно всегда. Кажется, Крис хотела сказать, почему скучает и почему мамы нет рядом, но в последний момент отреклась от этой мысли. Она не рассказывала даже Ронни, так что Феликсу явно рано об этом знать.       — С ней что-то случилось? — он смотрел на её лицо и видел, что девушка мучается. От чего?       — Она... Да нет, ничего, — оборвав себя на полслове, ответила Кристина. — Я пока не готова рассказать.       Парня это не устроило, ведь если бы та рассказала, то он смог бы подобрать ещё один рычаг к доверию. Некоторое время они молчали, а после Феликс решил ткнуть пальцем в небо.       — А я скучаю по бабушке, — глубоко выдохнув, он с погрустневшим лицом посмотрел в даль. — Она... Умерла, когда мне было 13.       — Оу, мне очень жаль...       Девушка положила свою руку ему на плечо, выражая соболезнования и поддержку.       — Она была такой прекрасной женщиной, но, к сожалению, умерла от рака. Я долго пытался отойти, хотя до сих пор грустно, что она не увидела, кем я вырос.       А вырос ты настоящим чмом.       Крис с сочувствием слушала его историю, после рассказывая про своего умершего деда. Она чувствовала, как они сближаются душой, слушая болезненные истории друг друга. Видя в нём искренность, и то, как парень до сих пор грустит по бабушке, мысль, что их поведение подозрительно, улетучилась.       Была ли эта история правдивой? От части, она действительно умерла от рака, однако женщиной была далеко не приятной, ненавидела Феликса ровно так же, как и пчёл. Но... Что если эта история правдива, просто по отношению к другому человеку? Кто действительно был ему дорог. Только богу известно. Одно ясно точно, он пиздит как дышит, лишь чтобы заполучить её расположение. И это сработало. Ронни говорила, что девушка не все и не всем рассказывает свои истории, и то, что парень услышал про дедушку не от Ронни, а Кристины, говорит о многом. Печально.       Этот разговор сблизил их, девушка начала видеть в нём не только архитектурного коллегу и помощника, но и человека, начала обращать на него больше внимания. Как и на то, что кофе, который приносит Феликс, без него кажется блеклым и скучным, нет той приятной пряности кардамона и сладкого, нежного послевкусия, хотя делают его так же. Приходится... Подслащать себе жизнь. На лёгкие касания, которые он периодически оставлял, отзываются в теле радостью. И, к сожалению, Кристина не видит настолько кричащих звоночков, постоянно обращая внимание на поведение.       С Алексом всё ещё проще, он бьёт реже, но всегда точно в цель, даря веселье и радость. Со временем восприятие парней немного изменилось, хотя девушка по прежнему покрывается мурашками, когда Феликс улыбается и разговаривает негромко, с хрипотцой, а с Алексом чувствуется спокойствие.       Вот кто действительно начал её беспокоить, так это Ронни. Первую неделю Крис почти не замечала за ней странностей, но начиная со второй всё стало гораздо заметнее. Она стала постоянно тревожиться, грызть кожу на пальцах, судорожно скрывать телефон при переписках и что ещё странее – колебаться от слишком серых образов до чересчур ярких. А совсем недавно пришла с новым телефоном, явно дорогим. Неизвестно, откуда он взялся, но девушка не была ему рада. В голову лезли неутешительные мысли, ведь Ронни до начала учебного года и после – два совершенно разных человека. Кристина пытается выяснить, в чём проблема, больше всего боясь, что подруга связалась с плохой компанией и её нужно спасать. Хотя спасать ей нужно саму себя. На выходных девушка снова предпринимает попытку выяснения.       — Ронни.       — М?       — У тебя всё хорошо? — напрямую спрашивает Крис.       — Да, а к чему вопрос?       Ронни, рисующая перед зеркалом стрелки, напряглась, это уже наверное десятый вопрос за несколько дней. Очевидно, она стала хуже скрывать своё состояние, раз подруга замечает.       — Ты последнее время странная. Типа, реально странная, если сравнивать с тобой, когда я только приехала. Что происходит? — девушка становится рядом, скрещивая руки на груди и наблюдая за реакцией. — Ты связалась с плохими людьми? Может тебе помощь нужна?       — Крис, правда, всё хорошо.       Отнекивается та, хотя дрогнувшая рука её выдаёт, от чего смазалась стрелка.       — Не ври мне, — на секунду она впала в ступор, вспоминая ту самую субботу. — Ронни, я не слепая и вижу, что у тебя что-то происходит, но ты наотрез отказываешься мне говорить. Я твоя подруга и я за тебя переживаю. Скажи, что случилось?       — Ничего, — неожиданно холодно и раздражённо отвечает подруга, — Прости, я правда не хочу сейчас это обсуждать.       Она кладёт кисть, уходя на кухню. Оставшаяся в комнате Кристина удивлённо таращится ей в след. В конце концов девушка говорит, что они ещё будут об этом разговаривать, но каждый раз это заканчивалось мелкой ссорой. Сегодняшний день не исключение. Крис задумчиво ковыряла булочку, купленную в кофейне перед последней парой, пытаясь понять, что происходит. В этом состоянии её заметил Феликс.       — О чём думаешь? — садится рядом парень.       — О Ронни. Она в последние дни стала странной, постоянно нервная, дёрганая. И чем больше я об этом думаю, тем больше переживаю, потому что она совсем ничего не говорит. Но я же не слепая, — девушка вытягивает перед собой руки на стол и бессильно кладёт на них голову. Подняв взгляд она задаёт вопрос: — Может ты знаешь, что с ней?       — Без понятия, мы с ней не настолько близки, чтобы я спрашивал во что она там ввязалась, — равнодушно ответил на это Феликс, она – последний человек, о котором тот вообще будет думать. — Слушай, Ронни уже взрослая девочка, сама разберется. Наверное опять кому-то перешла дорогу или с кем-то поругалась, у таких, как она, драма на пустом месте – нормальное явление. Лезть в чужие секреты – это мрак, иногда лучше оставить всё как есть.       И снова ложь, ты как никто другой знаешь.       — Ронни моя подруга, я за неё переживаю, — нахмурилась девушка.       — Если ты так за каждого переживать будешь, то быстро поседеешь.       Он насмешливо смотрел на её хмурое лицо, не понимая, как за такого человека вообще можно переживать. С минуту они молчали. В глазах Феликса Кристина заметила блеск и искры, которые было сложно разгадать.       — Тебе надо развеяться и забыть о проблемах, и у меня есть один вариант, Доанская обсерватория. Это лучше, чем ковырять булку и думать о проблемах Ронни.       — Это... — она задумалась, стараясь вспомнить, какая именно это обсерватория. — ...Возле Адлерского планетария?       — Именно.       — Но... Он же закрыт, если я правильно помню.       — Да, для простых людей, а для таких, как я, доступ есть всегда и в любое время, — парень хитро смотрел в её глаза. — Погуляем по планетарию, посмотрим из обсерватории на планеты, только вдвоём, без лишних людей, и на это можно потратить всю ночь.       — Всю ночь? Я же потом никакая на парах буду, — её сомнения были сильнее, чем желание не спать ночь напролёт.       — Не проблема, сделаем вид, что тебе было очень плохо. Всё равно до конца недели будут только скучные лекции и пара чертежей, ты особо ничего не потеряешь. На крайний случай возьмёшь конспекты у Ника, он конспектирует абсолютно всё, буквально препод в тетрадном виде.       — Ну... Я не знаю.       Она колеблется, для неё не было проблемой пойти куда-то отдохнуть после учёбы, только если это не мешало непосредственно самой учёбе. Девушка уже зарекомендовала себя как прилежная ученица, было бы обидно испортить мнение о себе. Однако Феликс стоит на своём.       — Давай, соглашайся, будет классно.       Он специально понизил голос на последних словах, приближаясь к лицу, зная, как Кристине это нравится. Вскоре она сдалась.       — Хорошо, я согласна, но как мне потом попасть в кампус, он закрыт до семи утра.       — Даже не забивай этим свою милую голову, если я тебя тащу в обсерваторию ночью, значит знаю как попасть обратно.       Убедив девушку, что у неё не будет проблем, он назначил время встречи и посоветовал одеться потеплее, у озера всегда холоднее. За пару минут до звонка они ушли в аудиторию.       Последняя пара прошла на удивление быстро, хотя обычно кажется что время тянется вечно. Кратко обговорив встречу ещё раз, ребята разошлись. Ронни не пошла с ней, отмахнувшись, что ей нужно по делам. На самом деле дел никаких не было, она ушла в ближайшее заброшенное здание, чтобы подумать.       Вечер. Кристина носится по всей квартире, пытаясь унять волнение и собраться, а Феликс... Стоит перед дверью в кабинет отца, никак не решаясь войти. Постучав костяшками пальцев по дереву, он принялся ждать ответа.       — Входите, — сухо и хрипло прозвучало изнутри.       — Здравствуй, отец.       — Что ты хочешь?       Всё так же сухо и холодно спрашивает мужчина, сидящий в кресле. Если бы его тоном можно было замораживать, мы бы уже сидели под слоем льда.       — Я хотел на всю ночь уйти в обсерваторию Доана, все задания в институт сделаны.       — Вали куда хочешь, мне сейчас до этого нет дела, — и только парень хотел его поблагодарить, как тот продолжил: — Но если твои ночные похождения повлияют на успеваемость, сам знаешь, что будет.       От его взгляда стало жутко. Под одеждой не видно, но по телу Феликса побежал табун мурашек.       — Ну разумеется.       — Всё, свободен.       Парень поблагодарил отца и вышел из кабинета. Его злило, что он должен всё согласовывать с ним, в то время как родителей Алекса не волнует, где тот и с кем, ему всё позволяют.       Возвращаясь в комнату, Феликс направляется к шкафу, чтобы выбрать, что надеть. Выбор, на самом деле, довольно скромный. Простых человеческих вещей у него было мало, ведь родители считали, что эти балахоны портят имидж. Выбор пал на чёрные джинсы и лавандовое худи, его любимое. Нанося на себя уже излюбленный Кристиной парфюм, парень берёт со стола ключи и плед, которым, он уверен, накроет девушку. Дорога до неё заняла менее часа, а ровно в девять она уже сидела в машине.       Внутри приятно пахло его духами и немного хвоей. Пахло им. Крис про себя подумала, что в машине Феликса ей уютнее, чем у Алекса.       — Прекрасно выглядишь, — мягко улыбнулся парень, осмотрев её образ — голубые джинсы, майка и тёплая вязаная кофта. Нежно.       — Спасибо, ты тоже. Непривычно, если честно, видеть тебя в простой одежде, обычно ты в костюмах.       Это сразу бросилось ей в глаза, без брюк, жилеток и до идеала выглаженных рубашек он выглядел так... Обычно и мило, словно все его углы смягчились.       — Ну, на сегодня решил сделать исключение. Готова ехать?       — Да.       Девушка немного нервничала, было видно, что пока что она не в восторге от этой идеи. Специально ведя машину медленно, Феликс упивался её эмоциями как вампир. Свет фонарей играл на коже, заставляя ту сиять. На фоне играла приятная музыка, что окунала в спокойствие, а купленный по дороге чай грел изнутри. Совсем скоро они оказались возле планетария.       — Ты уверен, что нам ничего не будет? — тревожно спросила Кристина, смотря на здание перед ней.       — Если бы не был – не поехал.       Он, будучи совершенно спокойным, вышел из машины, помогая тоже самое сделать девушке. Нет, она не немощь, но согласитесь, гораздо приятнее, когда красивый мальчик открывает дверь и подаёт руку. Оказавшись на улице, вечерняя прохлада обдала Крис, от чего та начала зябко кутаться в кофту.       — Уже холодно? — спросил парень, держа мягкий плед в руках. Закрыв машину, он подошёл ближе.       — Непривычно просто, после тёплой машины. Она слегка улыбнулась и пошла вперёд за парнем, первой точкой стал планетарий. Внутри девушка держала его за руку, ведь это был почти единственный ориентир, пока они не вошли в зал, где горело дежурное освещение.       — Мы тут не одни? — Крис насторожилась.       — Только дежурные. А что, уже страшно? — его не могла не забавлять её реакция, однако парень понимал, что должен держать эти эмоции при себе, дабы не спугнуть её шаткое доверие.       — Нет, просто... Непривычно, я ещё не пробиралась ночью в закрытые планетарии.       Парень лишь кратко посмеялся, предлагая посмотреть экспонаты. Маленькие макеты астрономических систем красиво отсвечивали золотом в мягком приглушенном свете, а приборы впечатляли своим необычным видом. Постепенно тревога ушла, уступая место интересу и восхищению. Она с интересом разглядывала макеты планет в новом зале, где через застекленную крышу было видно звёзды. Для особой атмосферы, Феликс выключил освещение, давая лишь Луне осветить зал. В её свете Кристина показалась ему очень красивой, бледная кожа стала ещё белее, а хайлайтер на лице слегка блестел, создавая ощущение, словно она фарфоровая кукла. Всё же чувство прекрасного ему не отказало. В отличие от совести. Пока он разглядывал её, девушка с интересом рассматривала макет Плутона, который теперь ассоциируется с одиночеством.       — Жаль, что его исключили из списка планет, — тихо отозвалась Крис. — Иногда я чувствую себя Плутоном.       — Почему?       В тишине зала его в меру тихий голос казался ещё глубже и приятнее, чем когда-либо.       — О нём часто забывают, больше не считая планетой, потому что он маленький. С обществом та же история, когда ты маленький и незначительный, люди будут считать тебя Плутоном.       — Но ты не незначительная.       С минуту она молчала.       — Возможно.       На краткое время тишина поглотила собой всё пространство, давая каждому из них подумать о своём.       — Когда я была младше, — начала девушка, — верила, что похороненные на кладбище проникали в самые глубины земли, давая нашей планете силы, чтобы породить новые жизни. А те, кого кремировали, улетают в небо, становясь космической пылью, чья цель бороздить просторы космоса и также приносить оттуда новую жизнь.       Это откровение стало неожиданным для Феликса. Он нередко думал о смерти, но никогда не думал о ней в таком ключе.       — Я верил в то, что все души умерших возносятся на небеса, поселяясь на планетах нашей Солнечной системы, в зависимости от характера.       Неизвестно почему, но парень, сам того не заметив, поделился своими мыслями на этот счёт. Соберись, Феликс, ты должен думать не об этом. Чтобы отвлечься от них, он предложил следующее:       — Нам повезло, Луна сегодня полная и яркая, пойдём, посмотрим, есть ли там души умерших?       Они тихо посмеялись, переходя в обсерваторию. Внутри было достаточно тепло, ровно до тех пор, пока парень не открыл люк для телескопа. Пространство почти сразу же заполонил холод ночной улицы, от чего Кристина поёжилась, сильнее зарываясь в кофту. Внезапно на её плечи осторожно легло что-то тёплое. Плед, который Феликс взял с собой. Тот был пропитан его запахом, от чего у девушки на секунду вскружило голову. Она закуталась в него, как в кокон, раз за разом вдыхая приятный аромат.       Сам парень настраивал телескоп, чтобы как можно лучше рассмотреть Луну. Наблюдая за ним, Крис вдруг подумала, что ей нравится смотреть на него, на то, как он настраивает эту машину и на заботу. С ним чувствуется глубина, хочется философствовать и думать о вечном. С ним спокойно.       Сказав о том, что телескоп готов, Феликс подозвал её к себе. Девушка осторожно поднялась по небольшой лестнице, прислоняясь одним глазом к окуляру.       — Вау... Она такая чёткая и красивая...       Кристина снова, как когда-то в детстве, с замиранием сердца смотрела на Луну, космос интересовал её с малых лет. Звёзды красивой россыпью расположились позади, создавая прекрасную картину.       — Звезды не умеют врать, в отличие от людей. Поэтому я люблю смотреть на них.       Какое лицемерие, браво.       Парень стоял сзади, иногда помогая двигать телескоп, едва прикасаясь пальцами к руке девушки. Это создавало особенную атмосферу, интимную. Они ещё час наблюдали за звёздами и планетами, пока солнце не начало постепенно просыпаться. Собрав вещи и закрыв крышу, ребята вышли из обсерватории и спустились ближе к воде, наблюдая за рассветом и просыпающимся городом.       — Так красиво... Спасибо тебе.       Тихо проговорила Кристина, наблюдая вдали за чайками.       — За что?       Он перевёл взгляд на неё, видя, как первые солнечные лучи освещают лицо.       — За сегодняшнюю ночь. Это было очень круто, я давно не ощущала себя на своём месте.       — Тебе спасибо за компанию, самому мне было бы скучно.       Слово за слово, они говорили ни о чём. В голове парня пронеслась секундная, но пугающая мысль. Ему сейчас нравится сидеть рядом и просто разговаривать. Феликс почувствовал ту лёгкость, которая была с ним в детстве. И это напрочь ломает концепцию сегодняшней ночи. Он пытается выбить из неё признание в любви и победу в споре любым способом. Тогда почему ему самому спокойно? Очевидно, Феликс не привык к этому ощущению, а потому усиленно старается его подавить, заставляя себя думать, что это всё пустой звук.       Ближе к пяти утра они выдвинулись к кампусу. Почти сразу Кристина уснула, всё ещё закутанная в тёплый плед. Все эти мысли насчёт парней её сейчас не тревожили, она просто была рада. Проводив девушку к кампусу, парень уезжает домой, предварительно выпив энергетик, чтобы собраться в колледж и не уснуть на парах, иначе ему прилетит от отца.       Сонная, но довольная Кристина тихо шла по ещё пустующему кампусу домой. Войдя в квартиру, она увидела Ронни, спящую с телефоном в руке, наверное с кем-то переписывалась аж до глубокой ночи. Приняв душ и позавтракав, девушка заварила крепкий чай, садясь у окна. Она прокручивала сегодняшнюю ночь снова и снова, ощущая в груди что-то приятное. Решив, что не может пропустить пары, Крис начала собираться в колледж, стараясь не шуметь. А может она хочет увидеть того, чей плед сейчас лежит рядом?       Не дождавшись пробуждения подруги, девушка выходит из квартиры, досиживая оставшиеся полчаса в холле. Чтобы точно не уснуть, после открытия она идёт в ближайший магазин за энергетиком. В такую рань в колледже практически нет учеников, поговорить не с кем. Зато открыта студия, куда Кристина идёт чтобы убить время и слегка поправить чертёж. Всё ещё думая о ночи, та начинает сравнивать парней. И неожиданно доходит до интересной мысли.       — Их ухаживания в последнее время стали похожими... А ещё... Они будто соревнуются за моё внимание? — бубнила себе под нос. — Что думаешь, мам? Я не знаю как это объяснить. Они попадали во многие вещи, например та же выставка, хотя... — она замирает. — Секундочку, я же не говорила ему, что хочу на эту выставку, точно нет. Тогда как он узнал?       Эта догадка дала начало новым. Девушка начала вспоминать все встречи и всё фразы, выписывая в блокнот, составлять хронологию событий и пытаясь вспомнить то, что не замечала ранее. Испорченные чертежи. Что если это была не случайность? После в тот же день кино. Она пытается отобразить в голове тот разговор, хотя помнится всё смутно. В субботу Ронни странно себя вела.       — Что такого могло произойти в субботу?       Кристина тупо смотрела на листок, не понимая, где её ждёт подвох.       — Ладно, бог с ней, как Алекс узнал о выставке, я же говорила только... — момент осознания прошибает током. — Ронни...       Скоро начнутся занятия, поэтому девушка спешит найти хотя бы подругу, однако сейчас людей заметно прибавилось, что значительно утяжеляет задачу. Но вспомни лучик, вот и солнышко, из-за угла она слышит знакомый голос.       — Что вам надо от меня?       — Эверли дома?       Этот голос Крис тоже знает очень хорошо. Именно он сегодня заливал ей в уши про звёзды.       — Нет, хотя она была дома.       — Ну что, астроном, как прошла ночь? Алекс.       — Прекрасно, — довольно ответил парень, — думаю ещё пара таких ночей и я выбью из неё признание. Признание? Сердце пропустило удар.       — Ну ты сильно не разгоняйся, у меня есть свои козыри насчёт неё. По их голосам было слышно, что они собой очень довольны.       — Главное чтобы наша прекрасная Ронни не распиздела ей, что все наши встречи – не более, чем спор. Правда, Ронни?       — Ага.       Кажется, сердце Кристины на секунду и вовсе остановилось. Дальше никого из них она не слышала, лишь пятилась назад, не веря услышанному. Это всё не больше, чем спор?       — Нет... Нет-нет-нет... Я не верю, — девушка шептала себе под нос, совершенно отказываясь верить в происходящее. — Скажите, что я просто сплю и это просто глупый кошмар... Прошу...       Паническая атака стремительно накрывала её прямо на улице. Отойдя от колледжа, она просто рухнула под дерево, пытаясь унять истерику. Все подозрения теперь сложились в единый пазл. Стало понятно поведение парней, стало понятно, откуда они о ней столько знают и почему кофе казался не таким сладким. Но непонятным остаётся только одно. Ронни.       — Как ты могла? Я ведь... Считала тебя...       Последнее слово комом застряло в горле, было тошно его даже произносить.       Сегодня один маленький мирок разбился вдребезги, и есть сомнения, удастся ли его склеить заново...