7. Свет Луны

      Кристина сидела под деревом, слёзы катились по её щекам, паническая атака накрывала с головой, а люди обходили стороной, смотря как на прокажённую. И только девушка, что шла в сторону колледжа, обратила на неё внимание.       — Вам помочь?       Внешностью казалась самой обычной: короткие тёмные волосы, карие глаза и простая, но удобная одежда. Достав воду, она поставила рюкзак на землю, садясь рядом.       — Что случилось? Вот, попей воды.       Незнакомка протянула открытую бутылку. Кристина же пыталась сказать, почему плачет, однако в таком состоянии получалось лишь что-то нечленораздельное. Немного успокоившись, она всё же ответила ей:       — Правда одна вскрылась. Очень... Неприятная.       — Мне жаль, — сочувственно ответила девушка, садясь на землю. — Ты тут учишься?       — Да, на архитектора. Я Кристина Эверли, кстати, — представилась Крис, — из группы А-188.       — О, круто, я в этой же группе, Юкка Танака, будем знакомы.       Незнакомка, которая теперь оказалась её однокурсницей, улыбнулась. На вопрос «почему я тебя не видела?», Юкка уклонилась от ответа. Ещё несколько минут они болтали, но вскоре пришло время уходить. Поблагодарила её за помощь, ведь если бы не она, кто знает, сколько ещё бы длилась паническая атака. Девушка кратко улыбнулась, и, уже уходя, кинула напоследок:       — Причины её поступка глубже и больнее, чем ты думаешь.       Юкка скрылась в толпе людей, а Эверли застыла в немом шоке. Она не вдавалась в детали, но ей показалось будто... Та знала, какая именно там правда. В любом случае, думать об этом не хочется, как и появляться в колледже. Один плюс – оправдание, которое ей придумал Феликс, теперь обрело вес, пусть и не физический. Хотя, ощущение такое, словно её со всей дури пырнули тупым ножом.       Поднявшись на ноги, девушка медленно шла в сторону дома. Возвращаться желания нет никакого, но нужно отнести сумку и тубус домой. А ещё выбросить плед на помойку. Квартира теперь казалась чужой и холодной. Кинув вещи на кровать, Кристина ушла оттуда к пруду в парке неподалёку. Мысли и вопросы вихрем проносились в голове. Зачем она так поступила? Почему? Неужели вся та дружба, что у них появилась, была полностью построена на лжи? Сколько бы ещё это продолжалось, не узнай Крис сейчас правду? Тошно. Больно.       В местном магазине девушка купила две пачки сигарет и зажигалку, а придя к отдалённой скамье – подожгла одну из них. Последний раз она курила год назад, когда лишилась матери, с тех пор поклялась себе, что притронется к сигаретам только тогда, когда будет хреново. Сейчас именно такой случай. Отец не осуждал её, хотя и не поддерживал, ведь по себе знал, как сложно бывает бросить. Как же сейчас хочется всё это обсудить с ним... Недолго думая, девушка набирает номер отца.       — Привет, звёздочка, что-то срочное? — спустя несколько гудков он поднял трубку.       — Привет пап, не срочное, просто... Хотела спросить, когда ты сегодня будешь свободен?       — Ой, дочь, аж после полуночи. У тебя что-то случилось? — обеспокоенно спросил Лиам. — По голосу слышу.       — Случилось, — Крис тяжело выдохнула клуб дыма, устремляя взгляд вдаль, — Но это не минутный разговор.       — Хорошо. Но я могу освободиться очень поздно, глубокой ночью, ты как?       — Я подожду, пап, не переживай за меня.       — Хорошо, — на фоне послышалось, как его окликнули, — Ладно, звёздочка, мне пора, на работе завал. Я тебе позвоню, как только освобожусь.       — Буду ждать.       Она улыбнулась сквозь подступившие слёзы и попрощалась с отцом.       Кристина только сейчас обратила внимание на лебедей. Символы любви и верности. Сейчас это выглядит так отвратно, учитывая непонимание того, что именно чувствует по отношению к парням. Они ей нравились, было приятно проводить с ними время. До этого дня. А самое печальное, что к одному из них уже начали появляться чувства и ненависть одновременно. Затяжка за затяжкой, девушка выкурила 3 сигареты подряд. Нужно домой, поспать хотя бы немного, чтобы не уснуть при разговоре с отцом.       — Надо было не пить энергетик.       Встав со скамьи, она медленным шагом шла к кампусу, параллельно читая как перебить действие энергетика. Ронни сегодня должна прийти вечером, так что у Крис будет время выспаться.       Уже дома девушка попыталась избавиться от бодрости после ранее выпитого напитка, а после легла и просто прожигала взглядом потолок. Глаза снова влажные. Она думала о том, что теперь делать и как поступать в этой ситуации. Сказать всё сразу или выждать подходящий момент? Кристина умела мстить, но сейчас даже не знает, за что вообще можно зацепиться. Ронни лгала в лицо, Феликс и Алекс тоже.       Постепенно сонливость начинает её накрывать, поэтому девушка отворачивается к стене, закрывает глаза и плавно засыпает. Однако никто не говорил, что сон будет спокойным. От переизбытка эмоций, Кристине снился различный бред и кошмары. Ронни унижала перед всем колледжем, парни поддерживали её. Говорили, что никому не нужна и что она — Плутон. Сон прервался.       — Я Плутон? — садясь в позу лотоса, девушка потирает измученные глаза. — Я Плутон...       Крис сравнивала себя с ним, потому как считала «маленькой», а теперь — потому что её «вычеркнули». Но тот продолжает лететь по своей орбите, и плевать он хотел на решения тех людишек. Да, она Плутон, поэтому она продолжит лететь по своей орбите несмотря ни на что.       Кошмары перечеркнули все планы на сон, так что было принято решение спуститься за очередным энергетиком и заодно уточнить, смогут ли её в случае чего переселить в другую квартиру кампуса. Ответ был таким же расплывчатым, как и ожидания.       — Что ж, основные вещи я всё же соберу, чтоб на всякий случай быть готовой.       Дома она достала чемодан, начиная перебирать свои вещи и думать, какие сложить, а какие оставить. Под весёлую музыку это оказалось своего рода  медитацией, тревожные мысли начинали отступать. Одна из вещей, которые помогали ей при стрессе. Настроение начало подниматься. Только сейчас она заметила, что небо затягивают тёмные тучи, а из открытого настежь окна был слышен запах сырости. Через несколько минут музыка сменилась на умиротворяющую, движения – на спокойные и методичные.       Время близилось к вечеру, Крис сложила вещи и навела на своей половине комнаты идеальную чистоту, словно пыталась очиститься от грязи, которой её заразили. Усталость была невероятной, она не спит уже чуть больше суток, что совсем не типично для неё. Осталось только дождаться Ронни, та скоро должна была вернуться. На улице во всю бушевала гроза, даже сама погода намекала на состояние девушки. Ждать пришлось недолго, подружка почти влетела в квартиру, промокшая от дождя насквозь.       — Ну и погода на улице, ужас. Ты как, Крис? Она была в достаточно хорошем расположении духа. Однако Крис молча наблюдала за молниями в окне, от чего Ронни напряглась.       — Крис?       — Ничего не хочешь сказать? — спросила холодно, держа руки за спиной.       — А... Что именно?       Хейл подозревала, и от этого становилось жутко, как и от собранного чемодана в углу. Она же не могла узнать, правда?       — То есть, ты знала, что Феликс и Алекс на меня спорят, и решила об этом промолчать?! Ещё и сливала им обо мне всё!       Под конец она срывается на крик, что смешивается с грохотом грома на улице. Подруга стоит в шоке, совершенно не зная, что говорить, слова застряли в горле.       — Крис, я...       Прохрипела девушка, стараясь сказать хоть что-то, но увы. На глаза накатывались слёзы.       — Это пиздец, Ронни, самый настоящий пиздец. Я тебе доверилась, рассказывала о себе, блять, даже в свои секреты посвящала! А ты... Ты просто делала видимость дружбы, чтобы очередной раз что-то из меня вытащить. Выходит наша дружба строилась на лжи? Была ли эта дружба вообще?       Она хотела выяснить всё спокойно, однако когда начала говорить, крик вырывался сам собой. Хотелось плакать, кричать и ломать всё вокруг, собрать вещи и уехать. А ещё плюнуть в лицо. Да что угодно, лишь бы не находится с ней в одном пространстве. Ронни стояла на пороге, по прежнему мокрая от дождя, её трясло, а слёзы градом шли по щекам.       — Крис, послушай... — прозвучало почти так же жалко, как и в ту субботу.       — Я ничего не хочу слышать, — зло ответила Кристина. — Отойди, я хочу уйти, — она попыталась оттолкнуть её, но та преградила дверь, также срываясь:       — Да постой ты! У меня не было выбора, ясно?! — Ронни схватила её за плечи и начала трясти, заплакав с новой силой. Молча некоторое время, очевидно, чтобы собраться с мыслями, и только шум грозы не давал полностью погрузиться в давящую тишину. — У Феликса есть на меня крупный компромат, и если о нём узнает директор, меня вышвырнут из института сразу же. Моя жизнь рухнет. А я очень хочу стать дизайнером. Ты... — запнулась девушка, глядя ей в глаза. Она хотела найти в них хотя бы каплю понимания, но там была лишь злость. — Ты должна мне поверить... Я честно считаю тебя подругой, и ты не представляешь, насколько хуёво мне было от самой же себя. Но у меня не было выбора.       Голос дрожал и хрипел. Хейл то и дело заикалась, всхлипывала и выдавала нечленораздельные звуки, пытаясь объясниться. Крис лишь тяжёло выдохнула, пытаясь выбраться из почти мёртвой хватки подруги.       — Отпусти, мне больно, — она разжала пальцы, выпуская ту из рук. — Выбор есть всегда, Ронни.       В её взгляде читался только холод и неприязнь. Неудивительно, ведь даже внешне девушка выглядела неприятно.       — Нет, Крис, иногда выбора нет.       Кристину заинтересовали слова про компромат, поэтому она задала вполне логичный вопрос:       — Что такого там может быть, что ты ничего мне не сказала и в крысу сливала обо мне информацию?       Несколько минут молчания прерывались периодическими всхлипами и шмыганьем. Хотелось кричать от урагана внутри, хотелось снова запереться в ванной и час натирать кожу мочалкой, чтобы отмыться. Тебе придется её содрать. Вскоре, она собралась с мыслями.       — Помнишь, ты читала правила института? — начала Ронни. — Ещё удивлялась, зачем там правило «никаких сексуальных связей между преподавателями и студентами». Так вот, оно появилось не просто так. Когда-то в институт поступила несовершеннолетняя студентка по обмену, из Беларуси. Она была приятной девушкой, умной, хорошо училась. А потом сильно охренела и наехала на одного препода ни за что. Между ними пошла вражда, она его специально раздражала, прогуливала пары, он её валил. В общем, странные были отношения. Из-за этого у неё сильно упали оценки, она рисковала завалить зачёт. И чтобы этого не допустить, она не придумала ничего лучше, чем потрахаться с ним за хорошую оценку. Препод отказывался, потому что понимал, что это плохо кончится, но потом просто сдался и они занялись... Чем занялись. Пообещали друг другу, что это будет их секретом. А потом эта студентка подала на него в суд, якобы за изнасилование несовершеннолетних. Начались разборки, суды, репутация института подорвалась. Со временем всё уладили, её отчислили, препода посадили и ввели это правило. Если кого-то поймают за этими делами, то преподавателю без разборок светит увольнение и возможно тюрьма, а студенту отчисление с отвратительной характеристикой. И там без шуток всё ужасно, те, кого отчислили, потом почти никуда не могли поступить, а потом и работать на нормальной работе. Так вот к чему я это...       Девушка снова замолчала, всё время этого монолога она сидела и смотрела в пол. Эмоции Кристины менялись одна за другой. Непонимание, неприязнь, удивление. Эверли ждала, когда та скажет причину своего поступка, хотя уже догадалась сама, что вызывало в ней смешанные чувства.       — Когда я только поступила, мне помогали с оплатой колледжа, но потом ситуация изменилась и мне пришлось самой работать и собирать деньги на оплату второго полугодия. Нагрузка увеличилась, времени катастрофически не хватало, оценки ухудшились, один предмет я вообще могла не сдать. Пришла к преподу, чтобы решить, что с этим делать. Он предложил купить зачёт. А у меня денег-то едва хватало на жизнь, на оплату учёбы пришлось брать кредит... Естественно я не могла себе позволить взять ещё один, это кошмарная долговая яма, поэтому... Предложила себя, — она подняла на подругу взгляд, снова полный слёз, в нём читалось отвращение и разочарование в самой себе. — Он согласился. Мы обещали, что это останется между нами, но не осталось, нас снял Феликс. И теперь уже полгода я бегаю за ним как собачка, выполняя все прихоти, потому что он постоянно шантажирует меня. Я боюсь, Крис. Я очень боюсь. Мне нужна учёба тут, но если Феликс сдаст меня, мне конец. Моим мечтам, желаниям, жизни. Всему. И преподавателю тоже. Феликс не из тех людей, кто бросает слова на ветер. А директор ещё и похвалит его, потому что Форесты главные спонсоры института. Понимаешь? Я не хотела этого, я была глупой. Я не хотела так с тобой поступать, правда, ты понравилась мне с первого дня и я искренне хотела с тобой дружить. Но я боюсь, за себя и за препода. Ты не представляешь, насколько гнилой я себя чувствовала. Вся эта ситуация и была причиной моего странного поведения. Пока ты очередной раз уходила то с Алексом, то с Феликсом, я сидела дома в истериках, потому что знала, что толкаю тебя в могилу и не могу ни на что повлиять. Прости... Мне очень жаль.       На секунду Кристина увидела под шортами Ронни кусочек бинта.       — А это что?       Девушка опустилась и бесцеремонно подняла штанины, открывая для себя две забинтованные ноги, где было видно небольшие пятна крови. Она подняла на неё удивлённый взгляд, мол «какого хуя?»       — Ещё одни последствия моего молчания, помимо вырванных волос.       Эверли застыла в немом шоке, ощущая ледяной холод. Нет, не от грозы, от понимания того, что находится под этими бинтами. Глаза бегали по комнате, а слова словно исчезли из головы. Чувства и эмоции стали ещё смешанней, и нельзя было выделить что-то одно. Хотелось её ударить и обнять одновременно. Рукой машинально потянулась к ней, но резко одёрнула. Шумно сглотнув, Крис ответила:       — Мне нужно подумать...       Она была словно в прострации или вакууме. Взяв зонт, вязаную кофту и небольшой, но тёплый плед, та вышла из квартиры. За сегодня на неё вывалилось слишком много новостей, теперь это всё нужно переварить и понять, что делать дальше.       Девушка медленным шагом двигалась в сторону заброшки, которую нашла ранее, снова перед этим покупая энергетик. Сегодня это прямо напиток дня, ещё немного, и сердце попросит остановиться. Гроза кажется совсем не собиралась утихать, всё больше и больше поглощая Чикаго в темноту своих туч. От луж её кеды промокли насквозь.       Спустя 30 минут она была на месте, им оказалась недостроенная многоуровневая парковка. Поднявшись на предпоследний этаж, Крис села на край, совсем не думая о том, что её джинсы намокнут и сняла кеды, вылив из них всю воду. Приятный запах дождя и сырого бетона пробирался в лёгкие при каждом глубоком вдохе. Она всегда его любила. Капли падали на её лицо и одежду, а пронизывающий ветер заставлял тело покрыться мурашками. Холодно. Скорее всего Кристина заболеет, но это было самым действенным для неё способом, чтобы остыть и разобраться с кучей мыслей.       Почему? Зачем? За что?       Сколько ещё это продолжалось бы?       Неизвестно.       Особенно сильно зацепила фраза Юкки. Причины её поступка глубже и больнее, чем ты думаешь. Откуда она узнала? Почему сказала именно это? Они никогда не виделись, и та очень маловероятно знает что-то о споре. Тогда как? Ведь она оказалась права. Крис не задумывалась о том, что её подругу шантажируют, при чём так грязно.       — Ронни стала странной после субботы, значит тогда они либо только открыли спор, либо что-то произошло между ней и Феликсом, — рассуждала та вслух. — Господи Иисусе, как же тяжело.       Девушка устало закрыла лицо руками. После её рассказа она ещё больше разочаровалась в парне, призрачные надежды на адекватность растворились в воздухе как и зарождающиеся чувства к нему. Достав сигарету, она снова закурила.       Ночь постепенно сменяла вечер, погружая в почти полную темноту и ещё больший холод. Гроза ещё не закончилась, хотя заметно утихла. Нащупав плед, который всё это время лежал вдали, чтобы не намокнуть, Кристина накинула его на плечи, дабы согреться.       — Господи, автор, зачем ты надо мной так издеваешься.       Прости, Крис, на этот вопрос у меня нет ответа.       Усталость почти сравнялась с моральной, всё же девушка не спит почти вторые сутки, постоянно выпивая то кофе, то энергетик.       — Как я только на учёбу пойду..? Надеюсь получится на сегодня снова отмазаться.       Ближе к двум часам ночи ей позвонил отец.       — Привет, пап, — радостно отозвалась Эверли.       — Привет, звёздочка, как ты, родная? — по голосу было слышно, что тот тоже уставший.       — Плохо. На меня поспорили два однокурсника, кто первый выбьет из меня признание. Видимо в любви, — она кратко изложила ситуацию, а только недавнее спокойствие ушло.       — Поспорили? Господи, какой кошмар...       — Да, самое грустное, что в этом была замешана Ронни.       — Мне так жаль, солнце. Как ты узнала?       Кристина рассказала отцу всю историю от начала и до конца. Как всё началось, как подруга странно себя вела, про ухаживания парней. Мужчина молча слушал, давая дочери выговориться.       — Знаешь что, Крис? Тебе надо съезжать, завтра же сниму тебе квартиру подальше от них, я не хочу, чтоб эти моральные уроды были рядом.       — Почему? — чего-чего, но такого она от отца не ждала.       — Я тебе не рассказывал, но раньше и сам был таким. Поэтому я знаю, чем это может кончиться.       Ну здравствуйте приехали, не слишком ли много шокирующих новостей за один день? Девушка несколько мгновений сидела с открытым от шока ртом.       — Прости, что?! — почти прокричала она в трубку.       — Да, а ты что думала? Твой отец тоже не святой.       — Я просто в ауте.       — Верю. Именно поэтому ты должна съехать.       — Нет, — собрав всю свою серьёзность, отказалась Кристина.       — Извини? — Лиам явно не понял её реакции.       — Я сказала нет, я никуда не уеду. В этом нет смысла, мы всё равно учимся в одной группе. Я хочу чтобы они подавились своим спором, а не убежать, поджав хвост. К тому же, там Ронни и она режется, пап. Да, я обижена на неё, но я не могу её бросить.       Порой мужчина удивлялся поступкам и мыслям дочери, вместе с тем гордясь за неё. Девушка снова показывает, что она не плюшевая игрушка, а человек с вполне твёрдым характером.       — Ты уверена? — обеспокоенно спросил он, всё ещё мысленно подыскивая новое жильё.       — Абсолютно.       — Хорошо, будь по твоему. Но пообещай мне, что будешь рассказывать обо всём, что происходит, я волнуюсь.       — Обязательно, пап, не переживай, я же у тебя вроде как сильная девочка, — девушка кратко посмеялась. — Ладно, это всё конечно хорошо, но что мне в итоге делать с Ронни? — погрустневше интересуется девушка, так ничего и не решив.       — Ты узнала, что она тебя предала. Какие у тебя были эмоции?       Мужчина помогал дочери разобраться с внутренними вопросами, на которые та не смогла дать себе ответ. Когда они звучат по очереди и со стороны, думается проще.       — Злость, обида, непонимание.       — Так, после этого она рассказала свою версию, что тогда ты чувствовала?       — Не знаю, наверное...       Крис задумалась, начиная разбирать кашу в своей голове, а после перечислять то, что выудила.       Недоверие. Шок. Ужас. Грусть.       — У тебя есть куча эмоций, которые ты испытала и нужно с ними разобраться. Вряд ли ты сразу её простишь. Нужно поспать и со свежим разумом всё обдумать, утро вечера мудренее.       Да, поспать бы и правда не помешало, учитывая то, что девушка чуть не уснула при разговоре с отцом.       — Ты прав, надо отдохнуть и подумать.       — Поговори ещё с мамой, звёздочка, я уверен, она тоже как-то поможет.       Ох, мама...       — Обязательно, пап, — Кристина улыбнулась сквозь слёзы.       — Всё, давай, перестань плакать, а то не вырастешь.       Лиам кратко посмеялся, а за ним рассмеялась и Крис. После разговора на душе стало гораздо легче. Они общались ещё час, отец старался успокоить её, снять тяжесть с плеч. Было приятно знать, что в этом большом мире ты не одна. И всё же, она не могла разговаривать с ним вечность, ведь работа не похвалит его за ночное успокоение дочери, поэтому, договорившись встретиться на выходных, они попрощались.       Дождь закончился, забавно, погода и правда подстраивается под неё. Поднявшись на последний этаж парковки, девушка села на край, свесив ноги. Взгляд поднялся на Луну, та хоть и была скрыта облаками, но её свет давал понять, где она. На её плечах лежал плед, пахнущий сыростью и мятой. Какое-то время Кристина сидела молча, теребила края кофты и кольцо, не решаясь обратиться к матери.       — Привет, мамуль, как твои дела? — тихо начала Эверли. — Помнишь, я обещала не курить? А ты обещала, что никогда не бросишь меня, — голос предательски задрожал. — Мы обе соврали, мам.       Разговоры с мамой были очень редкими, но всегда эмоциональными, со слезами на глазах. Крис всегда плакала, сейчас – не исключение. Слёзы покатились по её щекам, а рука, словно на автомате достала сигарету. Вокруг была тишина, шум города отголосками доносился сзади вместе с чириканьем птиц. В груди гудела пустота вперемешку с болью.       — Они превратили меня в игрушку, понимаешь? В ёбанную игрушку, которой вертят как хотят своими грязными руками. Феликс, Алекс... Они не видели меня, они видели только баллы в своём тупом споре. А Ронни? Она стала моей первой подругой тут, мам, я же... Блять... — девушка делала затяжку за затяжкой, задыхаясь от дыма. Слёзы градом капали на одежду и сколько бы их не утирала, они всё равно шли с новой силой. — Я же верила ей как себе. А она по кусочкам меня продавала за какие-то тупые награды. Мам, неужели я так дёшево стою?       Рука потянулась к кулону, крепко сжимая.       — Почему? Почему Ронни так поступила? Сука, неужели она не могла сказать? Про спор, про шантаж, мы бы вместе что-то придумали. Мне больно, мам. И за неё тоже больно, за бинты и шрамы под ними.       Крис выкинула окурок, снова доставая сигарету. Будь мама сейчас рядом, она бы гладила её по волосам. Ей так не хватает её объятий.       — Помоги мне, мам. Дай хоть как-то знак, иначе я окончательно сойду с ума. Я... Я хочу просто исчезнуть, чтоб меня вычеркнули, чтоб больше этого не чувствовать. Пожалуйста, мам, что мне делать? Дай знак, прошу...       Кристина смотрела на уходящую Луну, которая начала выглядывать из-за туч. Хотелось забыть обо всех проблемах и улететь к ней. Девушка верила, что мама живёт там. Знак не заставил себя долго ждать. Спустя минут десять глухого молчания, с улицы она услышала возмущённый крик:       — Гандон! Вот и вали к своей подружке, пусть она тебе расскажет!       По дороге бежал парень, который убегал, кажется, от своей возлюбленной. Кристина рассмеялась сквозь слёзы.       — Не слишком ли это жёстко, мам? — лёгкая улыбка проявилась сама собой. — Намекаешь, что мне нужно пойти к Ронни и обсудить это с ней?       Всё та же девушка крикнула «да», что было слышно особенно чётко.       — Ты не перестаёшь меня удивлять. Спасибо, мама, я... Постараюсь что-то придумать. Спасибо...       Несколько минут она сидела там, прежде чем уйти. Поднявшись на ноги, Эверли собрала вещи, решая прогуляться и найти ночное кафе. Хочется согреться и хотя бы перекусить. В закоулках ей удалось найти маленькую, почти незаметную чайную. Внутри был коричнево-розовый интерьер, преимущественно из тёмного дерева и пудровых элементов. За стойкой стоял милый парень, на бейджике красовалось имя Рик.       Поприветствовав, он, как и полагалось, рассказывал о сортах чая, предлагая варианты. Остановившись на зелёном с клубникой и эклере, Крис села в ожидании.       — На улице холодно, а вы легко одеты, не боитесь заболеть? — поинтересовался Рик, засыпая в заварник листья.       — Кто же знал, что гроза будет такой долгой.       — Может вам помочь? Не знаю, обувь подсушить? У нас тут есть в подсобке местечко.       Девушка знала, что раньше семи утра в кампус её не пустят, так что пришлось принять предложение Рика. Пусть хоть немного высохнут. Парень отнёс её кеды, взамен которым дал упаковку отельных тапочек. Что ж, хотя бы не босая.       Тепло помещения окутывало тело и постепенно возвращало к жизни, горячий чай согревал изнути. Чтобы не уснуть, пришлось уговорить его рассказать о чае, было приятно знать, что кто-то помешан на нём также сильно. За разговорами ни о чем и обо всём время пролетело незаметно. Она была рада оказаться здесь, непринуждённое общение с ранее незнакомым человеком немного разгрузило голову, давая на время забыть о проблемах. Даже жаль отсюда уходить. Рассветное солнце плавно поднималось, освещая город. Наконец утро. За эти два дня она очень устала, едва держась на ногах. Девушка решила остаться в чайной, пока время не приблизится к открытию кампуса, а когда оно подошло, поблагодарила Рика за помощь и по-человечески проведённое время.       Вернулась к кампусу за 15 минут, оставшееся время бесцельно расхаживая из стороны в сторону. Мама говорит обратиться к Ронни. Зачем? Может... Та сможет рассказать о парнях то, что могло бы облегчить задачу. Скоро выяснится. Минута за минутой, Эверли дождалась открытия кампуса, почти пулей проносясь по этажам к квартире.       Дома она застала подругу, которая сидела на кровати и тупила в стену, очнулась, когда дверь захлопнулась.       — Привет.       Тихо и хрипло отозвалась девушка, опустив голову. Волосы были влажными, скорее всего только недавно вышла из душа. Выглядела она плохо, кожа побледнела, а нос и глаза были красными. Не спала и плакала.       — Привет. Почему не собираешься на пары? — Крис пыталась звучать мягче, но вышло холодно и безразлично.       — Я осталась дома, сказала, что плохо себя чувствую. Твоему куратору сказала, что ты приболела, он попросил принести справку в понедельник. С ней поможет мой знакомый.       — Зачем ты это сделала? — с непониманием и ноткой возмущения спросила она, собираясь решать вопрос самостоятельно.       — Хреново выглядишь, вряд ли ты спала последние два дня, а значит уснёшь на первых же минутах лекций, — звучало грубовато, зато честно. Кристина и правда выглядела плохо. — Тебе нужно отоспаться.       На секунду девушка задумалась, что это даже мило.       — Понятно... Что ж, спасибо.       Несколько минут прошли в напряжении. Ещё немного и можно было увидеть искры. Ронни продолжала неподвижно сидеть на кровати. Прервать тишину решила Эверли.       — Ты... Как вообще? — обида на неё была сильной, однако это не значит, что нужно превращаться в чёрствый сухарь.       — Не очень, — Ронни даже рассмеялась от безысходности.       — А они... знают, что я знаю о споре?       — Нет, я им не говорила.       — Пусть и дальше не знают, — она поднялась с кровати и подошла к окну. — Продолжай вести себя как раньше.       — Ты что-то задумала? — Хейл удивлённо посмотрела на неё, впервые за эту встречу.       — Да. Но мне нужно больше информации, особенно по Форесту.       — Я тебе не смогу дать много в этом плане, но знаю, кто скажет больше. Тебе нужно встретиться с Агатой Миллер, она первая девушка Феликса, и с Алексом они довольно тесно общались.       Кристина немного удивилась. Ронни пытается помочь ей и, кажется, загладить свою вину.       — Есть номер? — девушка оживилась, понимая, что эта Агата может очень облегчить задачу.       — Нет, я знаю только что она учится на психолога на третьем курсе, среднего роста, пухлая, с рыжим кудрявым каре.       А вот попытка вспомнить группу провалилась.       — Мне этого хватит, спасибо, если я выйду сейчас, то успею перехватить её до начала пар.       Крис рассуждала вслух, уже планируя встречу. Переодевшись и наконец-то позавтракав, она снова заливает в себя кофе, надеясь не упасть перед ней в обморок, явно находясь на грани, хватает сумку и идёт к колледжу психологии. Идти до него ровно столько же, сколько и к архитектурному, что ощущается так странно. Не нужно ехать через весь город, чтобы обсудить проблему, решение находится буквально перед носом.       Через десять минут девушка была на месте. Вид здания впечатлял, минималистичный, преимущественно бетонный. Встав недалеко от ворот, Кристина выглядывала ту, что ей сейчас так нужна. И она не заставила себя долго ждать, совсем скоро появившись в поле зрения.       — Привет, ты Агата Миллер? — сходу спросила, наплевав, что её внешний вид может спугнуть.       — М-м, привет, да. Я могу чем-то помочь? — Агата посмотрела на неё с прищуром, в которых можно было разглядеть профессиональный интерес. Ей богу, будто бомжа увидела.       — Да. Я Кристина Эверли, прости, что так ужасно выгляжу, последние два дня были отвратительными. Мне нужна твоя помощь. Я узнала, что на меня поспорили и, может знаешь её, Ронни Хейл, отправила меня к тебе.       Девушка старалась быстро изложить главную информацию, иногда запинаясь. Лицо напротив переменилось сначала на удивлённое, а потом — задумчивое.       — Ронни? Кажется, припоминаю, а поспорили, я полагаю, Феликс и Алекс?       — Да, — выдохнула Крис.       — Оу, дорогая, мне жаль, — сочувственно отозвалась Агата. — Я тебе помогу, только до выходных я очень занята. Что насчёт... Субботы? Встретимся и спокойно всё обсудим.       — Я согласна.       Девушки обменялись номерами, и у Эверли словно упала гора с плеч.       — Хорошо, Кристина, тогда до субботы?       — До субботы.       Они попрощались, улыбнувшись друг другу. Теперь осталось только дождаться выходных.