Часть 2

Он вбежал в дверь, едва удерживая дыхание. Внутри — теплая, пряная аура, и запах кудрявого шёлкового чая, который он никогда прежде не пробовал. — Монро, Розали.. — прошипел он, скользя к стойке, Монро, погружённый в полнолуние воспоминаний, держал в руках небольшую шкатулку, внутри которой лежал золотой медальон в виде крошечного часового колеса. Розали, прячась за стойкой, улыбнулась Нику, но в её взгляде сквозила тревога. Она знала, что когда Ник появляется в их двери, то обычно он несёт с собой плохие вести. — Ник, что‑то случилось? — спросила она, её голос был ровен. Монро уже почувствовал это. Его лицо, обычно спокойное, сжалось в морщину. Он знал, что в такие моменты «тайм‑слот» их дружбы превращается в «тайм‑слот» опасности. Ник выдохнул, слегка кивнув, и, улыбнувшись Розали, произнёс: — Привет, Розали. — и мгновенно перевёл свой взгляд к Монро, почти в шёпоте, — У меня тело… не знаю, как будто у жертвы пошла аллергия, точно не уверен, но следы насильственной смерти были. Розали приподняла бровь, бросив быстрый взгляд на мужа. — Ты… думаешь о том же, о чём и я? — спросила она, и в её голосе звучала нотка предчувствия. Монро нахмурился, пробормотав под нос что‑то вроде «Матерь Божия», но потом громко ответил: — Я не уверен, но мне кажется, это… Гнилостный жук. Ник морщил лоб. Слова «жук» всегда вызывали у него отвращение, но в этот раз они звучали почти как проклятие. — Гнилостный… жук? — пробормотал он, отодвигая в сторону мысли о названиях, которые казались слишком простыми для того, что они обсуждали. Монро понял взгляд своего друга. Розали, тем временем, схватила старую обложку — толстую книгу с потускневшей кожаной обложкой, над которой был выгравирован череп с удлинённым затылком, глазами, будто у муравья, и огромной клювовидной пастью, открывающейся четырьмя шипами. Гнилостный жук — от него воняет сладковатой гнилью. Он высасывает ту самую «темную смесь» из вен, которая образуется после впрыскивания яда. Для него это не просто еда, а наркотик. Чем дольше жертва мучается, тем «вкуснее» и насыщеннее состав. Чтение было прерывающе, но каждый абзац заставлял сердце Ника колотиться быстрее. — Это вымирающий вид… но как его убить? — спросил он, листая изрядно исписанные страницы. Розали, закрыв книгу, тяжело вздохнула, и её голос прозвучал, будто её самого обессилит время: — Никак. Они бессмертны. Но… есть способ… Кольт. Монро улыбнулся, почти насмехаясь. — Кольт! Легенда всех охотников! Розали посмотрела на мужа, её брови сжались в строгой линии. — Не сейчас, — пробурчала она, но в её глазах уже мерцала искра интереса. Ник, всё ещё пытаясь собрать мысли, спросил: — Охотники? Монро оживился, будто в нём проснулся старый спартанец. — Это… как вы, Гриммы, только они не видят существ. Они полностью скрывают то, что они — охотники. Охотятся на демонов, привидений и всё, что живёт в тенях. Кольт же… такой револьвер, который может убить любое существо, даже демона. Розали перебила его, голосом, полным равнодушной иронии: — Но это лишь легенда. Охотников мы не видели… очень‑очень давно. Слова «Кольт» эхом отзвучали в комнате, будто отзвуки выстрелов, скрытых в подвале. Ник почувствовал, как в его груди зажглась небольшая искра — не просто детективный интерес, а реальная возможность спасения. — Вы говорите о предмете, который может уничтожить… что‑то бессмертное? — спросил он, глядя на Розали. Розали лишь задумалась как бы объяснить это все, а Монро уже начал рассказ — В 1835 году, когда комета Галлея была над головой, в ту ночь люди гибли под Аламо. Говорят, тогда Сэмюэль Кольт собрал пистолет. Особый пистолет. Для охотника. Как говорят, он отлил к нему 13 пуль. Охотник использовал только полдюжины, а потом исчез, и пистолет вместе с ним. Говорят, он убьёт что угодно. Ник слушал внимательно и кивнул своим друзьям сказав — так...это просто легенда и на самом деле его не существует?. Монро с Розали перегля нулись и Розали пожав плечами ответила — никто не знает Ник.