Глава 1: Копировальная ошибка

Люди все время спрашивают меня, знаю ли я Тайлера Дердена. Они подмигивают мне в метро. Они кивают мне, когда я покупаю обезжиренное молоко. Официант в забегаловке, у которого сломан нос и не хватает переднего зуба, не берет с меня деньги за кофе. — За счет заведения, сэр, — шепчет он. — Добро пожаловать обратно. Я не говорю ему, что я никуда не возвращался. Я не говорю ему, что Тайлер мертв. Я — полное отсутствие интереса Джека к революции. Я живу с Марлой в дрянной квартирке на окраине. Мы больше не ходим в группы поддержки. Теперь наша группа поддержки — это тишина и пузырьки с литием на полке в ванной. Марла говорит, что я стал скучным. Марла говорит, что шрам на моей щеке похож на улыбку, которую пришили не туда. Бессонница вернулась три дня назад. Мир снова начал терять четкость. Все вокруг — копия копии копии. Я сижу в офисе. Белый шум ламп дневного света звучит как жужжание мухи, запертой в черепной коробке. Я смотрю в монитор, но не вижу цифр. Я вижу свое отражение в темном экране, когда компьютер уходит в спящий режим. Бледное лицо. Мешки под глазами цвета баклажана. Отросшие волосы. Офисный планктон, который медленно разлагается в собственном соку. Я моргаю. На секунду — всего на одну двадцать четвертую секунды, как вклейка в киноленту — отражение меняется. Вместо меня на меня смотрит он. Красная кожаная куртка. Рубашка с воротником, расстегнутым на три пуговицы. Солнцезащитные очки, скрывающие глаза, которые я знаю лучше своих собственных. Тайлер. Он ухмыляется. Его зубы идеально белые, хищные, нереальные. Он держит сигарету, и дым поднимается вверх, прямо сквозь стекло монитора. Я резко дергаюсь, опрокидывая стаканчик с остывшим кофе на клавиатуру. — Черт! Коллеги оборачиваются. Сьюзен из бухгалтерии смотрит на меня как на прокаженного. — Все в порядке? — спрашивает она. Я смотрю в монитор. Тайлера нет. Только мое испуганное, потное лицо и коричневая жижа, капающая на ковролин. — Да, — говорю я. Мой голос хрипит, как будто я наглотался битого стекла. — Просто... сбой системы. Вечером я возвращаюсь домой. Марла курит на кухне, выдыхая дым в открытую форточку. — Ты выглядишь дерьмово, — говорит она вместо приветствия. Это ее способ сказать «Я тебя люблю». Я иду в ванную. Я включаю воду, чтобы заглушить шум в голове. Я смотрю в зеркало над раковиной. Я трогаю шрам на щеке. Кожа там грубая, розовая, мертвая. — Ты мертв, — шепчу я своему отражению. — Я убил тебя. Я нажал на курок. Свет в ванной мигает. Раз. Два. Когда он загорается снова, я вижу его. Он стоит прямо за моим плечом. Тайлер не смотрит на меня. Он смотрит на мое отражение. Он затягивается сигаретой и медленно выпускает дым мне в лицо. Запаха нет, но у меня начинают слезиться глаза. — Ты действительно думал, что от меня так легко избавиться? — его голос звучит не снаружи. Он звучит у меня в голове, резонируя в каждой кости. Я резко оборачиваюсь. Никого. Только кафель, грязное полотенце и капающий кран. Я поворачиваюсь обратно к зеркалу. Тайлер все еще там. В отражении. Он опирается плечом о дверной косяк, которого не существует. — Мы не закончили, — говорит он. — Ты создал вакуум, Джек. А природа не терпит пустоты. Я хватаю пузырек с таблетками. Трясущимися руками высыпаю две капсулы. Глотаю их без воды. Я — холодный пот Джека. Я — трясущиеся руки Джека. — Таблетки не помогут, — смеется Тайлер. — Ты забыл первое правило, умник. — Нет никакого клуба! — кричу я зеркалу. — Клуба больше нет! — Дело не в клубе, — Тайлер снимает очки. Его глаза абсолютно черные. — Дело в тебе. Ты не хочешь быть здесь. Ты не хочешь этой работы, этой квартиры, этой женщины. Ты хочешь хаоса. Ты хочешь меня. Я ударяю кулаком по зеркалу. Стекло трескается. Паутина разбегается от центра, искажая лицо Тайлера, разбивая его на сотни маленьких осколков. Из моего кулака течет кровь, смешиваясь с осколками в раковине. Больно. Боль — это хорошо. Боль — это реальность. Я поднимаю голову. В каждом маленьком осколке зеркала отражается Тайлер Дерден. И в каждом осколке он смеется. — Добро пожаловать обратно, сэр, — шепчет он сотней голосов. Я сползаю по стене на пол и закрываю голову руками. Марла стучит в дверь. — Эй? Ты там живой? С кем ты разговариваешь? Я смотрю на свои окровавленные костяшки. Я — сломанная психика Джека. — Ни с кем, — отвечаю я. — Просто... убираюсь. Но я знаю, что это ложь. Никто никогда не убирается по-настоящему. Мы просто прячем мусор под ковер. А под моим ковром живет монстр в красной куртке. И он только что проснулся.