Глава 1: Сокровища из прошлого и страж из настоящего.

Радость от возвращения в Нарнию была горьковатой, словно ягода, тронутая первым заморозком. Воздух пах не только морской солью и хвоей, но и пылью забвения. Они стояли среди развалин Кэр-Параваля, и сердце каждого из четверых сжималось. Замок, чьи стены помнили их смех и торжественные балы, был лишь бледной тенью былого величия. Камни, выщербленные временем и чем-то более разрушительным, лежали в беспорядке. Они молча бродили среди руин, инстинктивно пытаясь в уме достроить арки, восстановить галереи. Это был болезненный процесс осознания: пока они жили своей английской жизнью, здесь пронеслись не годы — целые эпохи. — Тогда выходит... — начал Эдмунд, остановившись перед массивной, почерневшей от копоти дверью. Он не договорил. Все и так поняли, что это дверь в королевскую сокровищницу. Питер подошёл и провёл по ней ладонью, смахнув вековой слой сажи и пыли. Древесина под ней оказалась твёрдой, почти каменной. — Ну, вы либо заходите, либо спасибо скажите, — раздался сверху молодой, но твёрдый голос. Как по команде, Питер и Эдмунд, забыв о руинах, мгновенно встали в боевые стойки, заслонив собой сестёр. Взгляды устремились на источник звука. На полуразрушенном своде, там, где когда-то был потолок сокровищницы, сидела девушка. Она свесила ноги, и в её позе не было ни угрозы, ни страха — лишь спокойная наблюдательность. — А ты кто? — спросила Сьюзен без злобы, скорее с недоумением. Девушка легко спрыгнула вниз, и пыль взметнулась у её ног. Она не была одета как придворная дама — практичные штаны, прочный жилет, за спиной виднелись перекрещенные рукояти оружия. Она склонилась в безупречном, хоть и несколько старомодном, реверансе. — Приветствую вас, короли и королевы Нарнии. Я — страж. После вашего исчезновения явился Аслан и сказал, что вы ещё вернётесь. Тогда старейшины постановили охранять всё, что вы оставили. Мой род был избран хранителями. Как вы, к сожалению, видите, — она обвела рукой руины, и в её улыбке мелькнула бездонная грусть, — спасти всё не удалось. — Но что произошло? — тихо спросил Питер, его взгляд скользил по выбоинам на стенах. — Война. После того как вы покинули нас, на Нарнию пришли другие. Замок не выстоял под обстрелом катапульт, — её голос был ровным, как если бы она читала хронику, но в глазах стояла боль, переданная через поколения. — Но... — Эдмунд покосился на нетронутую дверь сокровищницы. — Не тревожьтесь, ваше величество. Перед самым штурмом мы успели унести самое ценное внутрь и запечатать вход, — девушка достала из-за пояса связку старинных ключей и протянула её Питеру. — Здесь всё, что удалось спасти. Питер взял ключи с непривычным трепетом. Металл был холодным и тяжёлым, как сама история. Скрип замка, гулко отдавшийся в тишине, казался вздохом спящего великана. Дверь отворилась, обнажив чёрный провал. Короли и королевы сделали шаг вперёд, но затем в унисон обернулись. — А ты не идёшь? — спросила Люси, самая младшая из них. — При всём уважении, моя королева, я не могу. Мой долг — охранять. — Да брось ты, — не выдержал Питер. — Ты должна увидеть то, что твоя семья столько лет защищала. — Но я... я не должна... — в голосе стража впервые прозвучала неуверенность, почти растерянность. Решение принял Верховный король. Его рука уверенно обхватила запястье девушки. — Считай это приказом, страж. Идём. Она не сопротивлялась, позволив втянуть себя в темноту. Внутри пахло сыростью, ладаном и старой кожей. Питер нащупал на стене факел. — Спичек, конечно, ни у кого нет, — констатировал он с досадой. — Полагаю, это подойдёт лучше, — сказал Эдмунд, роясь в своей сумке. Он достал продолговатый предмет из металла. Увидев немой вопрос в глазах девушки, пояснил: — Фонарь. Она изогнула бровь, явно не понимая слова. Эдмунд щёлкнул кнопкой, и яркий, сфокусированный луч разрезал тьму, выхватывая из мрака груды сундуков, сверкающие доспехи на стойках, свёрнутые знамёна. Девушка ахнула, отшатнувшись от непривычного, «несветящегося» света. Когда они дошли до центральной залы, Эдмунд подошёл к ней и вложил включённый фонарь ей в руку. — Держи. Она чуть не выронила диковинный предмет, затем, неумело повертев его, едва не ослепила себя лучом. Эдмунд мягко поправил её руку, направив свет на сводчатый потолок. — Думаю, так будет удобнее. Девушка посмотрела на него, затем на фонарь, и внезапно улыбнулась. Она щёлкнула пальцами у ближайшего пустого факела на стене. Тот вспыхнул синим, ледяным пламенем. От него, как по цепочке, зажглись другие, очертив по периметру залы сияющее кольцо. Свет был призрачным, магическим. — А вы что думали, простую девушку поставили бы охранять сокровища целой нации? — в её тоне вновь появилась лёгкая дерзость. — Зато с фонарём ты была беспомощна, — парировал Питер, но в его глазах светилось одобрение. — Прошу прощения, мой король, если мои скромные умения задели ваше достоинство, — она опустила голову, но уголки её губ дрогнули. — Я больше не буду о них упоминать. — А ты хороша, — с улыбкой сказала Сьюзен, подходя к одному из сундуков. Она достала оттуда платье из лёгкой, серебристой ткани, расшитое узорами, похожими на лунный свет. — Подержи-ка вот так, — она накинула ткань на плечи ошеломлённой девушке. — Ну, как вам? — Просто прелесть! — воскликнула Люси, вынырнув из-за другого сундука с тонкой серебряной диадемой в руках. Мальчики согласно закивали. — Тогда решено! — провозгласила Сьюзен. — Оно теперь твоё. — И это тоже! — Люси протянула диадему. — Но, королевы! Я не могу принять такие дары! Это же королевские регалии! — глаза стража были круглыми от ужаса. — Тогда считай это платой. За верность твоего рода, за каждую ночь, проведённую на этих руинах, — мягко, но не оставляя возражений, сказала Сьюзен. Страж не успела ничего ответить, как раздался громкий хлопок. Эдмунд ударил себя ладонью по лбу. — Мы ведь так и не спросили, как тебя зовут. — Точно! — всплеснула руками Люси. Девушка выпрямилась, отодвинув в сторону и платье, и диадему, и приняла официальный вид. — Простите мою оплошность. Меня зовут Эмилия Эшенвейл-Эгисвард Четвёртая, — она склонилась в глубоком реверансе, как это полагалось при представлении высочайшим особам. — Эгисвард... — протянул Эдмунд, переглянувшись с братом и сёстрами. — А разве главный страж сокровищницы при нашем правлении не носил ту же фамилию? — Именно так, — кивнула Сьюзен. — Твой предок был честнейшим из моих советников. — Эмилия, — перевёл разговор в практическое русло Питер, — каким оружием владеешь? — На сносном уровне — многим. Меч, копьё, боевой посох. Но предпочтение отдаю парным клинкам и метательным ножам. Из лука тоже стреляю неплохо, — ответила она без хвастовства, просто констатируя факт. Братья переглянулись, и без слов между ними пробежало понимание. Они развернулись к своим личным сундукам, тем самым, что стояли в самом дальнем углу и были меньше других. Через мгновение они вернулись. В руках у Питера был изысканный, но лишённый вычурности пояс для метательных ножей, а у Эдмунда — два клинка в ножнах, лезвия которых отливали синевой закалённой стали. — Раз мы здесь, значит, война близко, — сказал Питер. — Надеемся, они послужат тебе верой и правдой, — закончил за брата Эдмунд. — И даже не думай отказываться, — добавил Питер, предвидев её протест. — Нам они не подходят. Стиль немного не наш... Эмилия смотрела на дары, и в её глазах блеснули слёзы. Она снова склонилась в реверансе, на этот раз глубже прежнего. — Благодарю вас, мои короли. Я сохраню их и буду использовать с честью. — Отлично, — весело сказала Люси. — А теперь, джентльмены и храбрая страж, проваливайте! Нам с Сью надо переодеться. Братья, ухмыльнувшись, тут же повернулись к выходу. Эмилия, всё ещё сжимая в руках пояс и ножи, последовала за ними, её сердце билось учащённо от переполнявших чувств — грусти, трепета и невероятной гордости. --- Когда все, наконец, облачились в более подходящую для путешествия одежду, а Эмилия, как можно аккуратнее сложила платье и диадему в рюкзак — пригласила их к себе. — Мой дом совсем близко. Там мы сможем отдохнуть и поесть. Моя младшая сестра довольно неплохо готовит. — У тебя есть сестра? — оживилась Люси. — Да. Она чуть младше вас, — улыбнулась Эмилия. Дом Эшенвейлов, скрытый в уцелевшей части парка за полуразрушенной стеной, действительно оказался рядом. Это был не дворец, а крепкий, ухоженный каменный дом, больше похожий на небольшую укреплённую усадьбу. — Амалия! Я дома! У нас гости! — крикнула Эмилия, переступив порог. В коридор выбежала девочка лет десяти, с разлетающимися тёмными кудрями. Она было бросилась к сестре, но замерла на полпути, уставившись на четверых незнакомцев. Её глаза, широко распахнутые, были странного, светло-голубого, почти прозрачного цвета. — Амалия, — чуть строже сказала Эмилия, — где твои манеры? Ты ведь понимаешь, кто перед тобой? Девочка покраснела, сделала неловкий, но старательный реверанс и пролепетала: — Прошу прощения! Меня зовут Амалия Эшенвейл. — Ну, здравствуй, Амалия, — улыбнулся Питер, и его улыбка, казалось, растопила лёд неловкости. Девочка робко улыбнулась в ответ, поняв, что наказывать её не собираются. Только тогда Эмилия развела руки для объятий, и младшая сестра влетела в них с такой силой, будто не видела её сто лет. Затем, посмотрев на гостей ещё раз, она вихрем умчалась на кухню. Эмилия провела королей и королев в небольшую, уютную гостиную, увешанную портретами суровых мужчин и женщин в доспехах — явно её предков. — Думаю, теперь самое время ввести вас в курс дела, — начала она, и получив одобрительные кивки продолжила, — После вашего ухода Нарнию захватил народ с востока — тельмарины. Сейчас принц Каспиан Десятый, законный наследник, собирает силы, чтобы свергнуть узурпатора Мираза, своего дядю, и вернуть страну её истинным обитателям. — Мираз — это дядя? Понятно, — Питер откинулся на спинку стула. — Значит, наш путь лежит к этому принцу Каспиану. Кстати, где он сейчас? — У Каменного Стола. Ждёт знака, ждёт... помощи, — в голосе Эмилии прозвучала тень сомнения. Повисло молчание. Эмилия принялась собирать рюкзак в дальнем углу, Эдмунд рассматривал фамильный портрет, Питер изучал карту, висевшую на стене, а сёстры Певенси перешёптывались. — Люси, такое спрашивать нельзя, — немного повысила голос Сьюзен. — Я отвечу на любой вопрос, моя королева, — тут же отозвалась Эмилия, не оборачиваясь. — Да хватит уже так обращаться! — не выдержал Питер. — Мы не на много тебя старше, а Люси и вовсе младше! — Ну, это смотря с какой стороны считать, — вставил Эдмунд. — По нарнийским меркам нам за тысячу. Но Питер прав. Мы отвыкли от титулов. — Но это не отменяет их наличия, — упрямо сказала Эмилия. — Считай это приказом, страж, — улыбнулся Питер. — Приказ Верховного короля. — Хорошо, — неохотно согласилась она. — Возвращаясь к тому вопросу, который я хотела задать, — сказала Люси, — почему Амалия представилась только как Эшенвейл? В дверном проёме показалась Амалия с половником в руке. Выглядело бы это забавно, если бы не серьёзность её стеклянных глаз. — Потому что мы не родные сёстры по крови, — тихо сказала девочка. — Эмилия спасла меня много зим назад и привела сюда. Семья Эгисвардов приняла меня как родную дочь и дала свою фамилию. А фамилию матери Эмилии, Эгисвард, могут носить только те, в чьих жилах течёт её кровь. Я не из их рода. А теперь, — её голос вновь стал обычным, детским, — прошу к столу, всё готово! --- Путь к Каменному Столу был отмечен спорами. Питер, уверенный в своей памяти, настаивал на том, чтобы идти напрямик, через реку Быструю, где когда-то был брод. Сёстры Эшенвейл, знавшие местность как свои пять пальцев, пытались отговорить его, утверждая, что переправы там нет уже несколько столетий. Великолепный король был непреклонен, заявив, что «девчонки карту в голове держать не умеют». Итогом стал вымокший по пояс Питер, вынужденный признать их правоту и согласиться на долгий крюк по уцелевшему мосту. Теперь они шли густым, почти не тронутым лесом. Эмилия шла впереди, её взгляд постоянно скользил по деревьям. Внезапно она замерла, уловив движение в кустах справа. Мгновенным движением она отодвинула Амалию за себя. — Питер! — успела крикнуть она. Но было поздно. Кусты зашевелились вокруг них. Питер инстинктивно повторил её манёвр, заслонив Люси. И тут в них полетели стрелы. Из чащи показались кентавры с натянутыми луками и минотавры с тяжёлыми молотами. Эмилия не раздумывала. Она выбросила вперёд руки, и между группой и летящими стрелами с грохотом взметнулась стена из голубоватого, прозрачного льда. Стрелы с глухим стуком вонзились в неё и застыли, как в янтаре. Эдмунд, стоявший рядом, невольно поёжился — холод, исходивший от стены, и её вид пробудили в нём давние, леденящие воспоминания. Но пока незнакомцы замерли в нерешительности, из-за куста высунулась знакомая мордочка. — Боровик! — радостно крикнула Амалия и, выскользнув из-за спины сестры, бросилась к барсуку. Эмилия вздохнула с облегчением и опустила руки. Ледяная стена растаяла в воздухе, превратившись в прохладную росу под ногами изумлённых нарнийцев. Однако её облегчение длилось недолго. Из леса донёсся резкий лязг стали о сталь. — Питер! — крикнула она и бросилась на звук, остальные последовали за ней. На небольшой поляне сошлись в поединке двое: Питер и темноволосый юноша в простой, но прочной одежде. Их мечи, выбитые друг у друга, скрестились в смертельной схватке. Оба были готовы нанести решающий удар. — Прекратите! Оба! — голос Эмилии прозвучал как удар хлыста, заставив обоих замереть. — Питер, Каспиан, опустите мечи. Сейчас же! Питер первый, с тяжёлым вздохом, ослабил нажим. Как оказалось, в пылу схватки они успели обменяться оружием, и теперь каждый держал меч противника. Каспиан, тяжело дыша, окинул взглядом новых прибывших. Его взгляд задержался на Сьюзен, затем перешёл к мечу в своей руке — изящному, с резной рукоятью, явно не тельмаринской работы. И пазл сложился. — Король... Питер? — он медленно опустил клинок и протянул его рукоятью вперёд. — Я думал, вы... будете старше. — Можем вернуться через пару лет, если это важно, — хмыкнул Питер, принимая свой меч. — Нет уж, спасибо, — буркнул Каспиан, и в его тоне зазвучала первая нота облегчения. — Вы уж простите его, ваше высочество, — сказала Эмилия, подходя. — Он просто немного... тугодум. — Эй! — фыркнул Каспиан, но беззлобно. — Ты как с принцем разговариваешь? — Прошу прощения, ваше высочество, — нарочито вежливо, с лёгким поклоном произнесла Эмилия, — но пока что вы — принц не моего королевства. А я — свободный страж. — Кстати, да, — вмешался Эдмунд, пока они все вместе направлялись к лагерю Каспиана. — Почему ты с ним на «ты» и запросто пререкаешься, а нас отказывалась даже по именам называть? Эмилия на ходу пожала плечами. — Я же сказала. Каспиан пока не король. И вообще, при нашей первой встрече он сам сказал: «Да брось ты эти церемонии, называй меня просто Каспиан». А вы... — она посмотрела на них, и в её глазах вновь вспыхнуло то самое почтительное благоговение, смешанное с упрямством. — Вы — те самые. Из легенд. Вы — моё королевство. Её слова повисли в воздухе, напоминая им о том грузе славы и ответственности, который они несли на своих, всё ещё юных, плечах. Впереди их ждал лагерь повстанцев, война и испытания, но теперь у них был проводник, чья верность прошла сквозь века, и чья магия только что спасла их от первой же стычки. И эта магия, холодная и ясная, казалась твёрдой гарантией в надвигающемся хаосе.