Сайфер

В холодный кабинет, где окна завешаны темными жалюзи, неторопливо проникало утреннее солнце. На тяжелом дубовом столе стояло с десяток экранов: побольше, поменьше, надтреснутых и совсем новых, местами имевших в уголках отошедшую пленку. Изображений на экране было неисчислимое количество - на каждом свое: каждый внешний угол комнаты, здания и ближайшей улицы должен был под присмотром. Так нужно. Техническая безопасность, маниакальный контроль и легкая паранойя - так тоже нужно. Перед мониторами на столе развалилась фигура, которую не касались ползающие исполосованные лучи солнца. Из-под капюшона светились линзы синего цвета. На экранах отражалась жизнь большого города: люди выходя из метро, спешили на работу, машины проезжали на скорости, таблички «закрыто» сменялись на свою гостеприимную сторону. Большой зверь пробуждался ото сна. К зданию подъехала машина грузовой компании «Zero weight» с бело-синим тентом прицепа. Грузчик вышел со стороны пассажирской двери, захлопывая её. Он поправил свой синий комбинезон и устремился к прицепу. Открыв двери, мужчина с секунду изучал его содержимое. Наткнувшись взглядом на весьма увесистый замотанный ковер и, сверив со списком на двери стикер на плёнке обмотки ковра, грузчик потянул на себя груз, удивляясь его весу - он был почти неподъемным. Мужчина взвалил сверток себе на плечо и вошел в здание. Дойдя до нужного кабинета, он прислонил свой груз к стене и постучал. Взгляд синих линз сместился на камеру, направленную в коридор. Не смещая руки с подлокотников кресла, Сайфер приблизил изображение. Зум его камеры позволял рассмотреть даже прыщ на шее у грузчика: он видел и капельки пота, и следы соуса на лице. Общий вид с улицы показал фургон компании и сидящего в машине водителя. Анализ угрозы со стороны составил <3%. Мужчина задался вопросом: кто отправил ему посылку? Но ответить на него не представлялось возможным, пока стикер на пленке упаковки повернут к стене. Собственный недосмотр раздосадовал Сайфера. Он сжал подлокотник кресла в приступе ярости за то, что так и не поставил камеры по периметру двери. Да-да, именно такую, чтобы могла перемещаться как по рельсам от одного края двери до другого. Звуковой датчик зафиксировал утомленное дыхание грузчика. Войдите, - голос сгенерированный его звуковыми устройствами напоминал скрип не смазанных петель. Тихий щелчок замка оповестил грузчика о том, что дверь открыта. Он вновь поднял ковер и толкнул дверь внутрь кабинета. На экране Сайфера отразились данные датчиков, сканирующие и мужчину, и его груз на предмет взрывоопасных веществ, передающих устройств и прослушки. Все чисто. Или нет? Звук из коридора передал еле слышное дыхание, которое не принадлежало ни грузчику, ни кому-либо другому. Глаза Сайфера за линзами сузились в подозрительности. Мужчина поставил ковер в углу, сменив сторону, которой он стоял в коридоре. Теперь прошлый низ стал верхом. — Ваш заказ доставлен, распишитесь здесь и здесь, пожалуйста, — мужчина протянул пыльный блокнот с бланком на подпись и ручку. Фигура в капюшоне чуть шевельнулась, смещая свой взгляд с ковра на грязный бланк. — Сейчас все в электроне, — последовал ответ из темноты. Снова звуковые устройства сгенерировали голос с примесью помех и лишенный эмоций. Грузчик пожал плечами, не став настаивать. Он пожелал хорошего дня и закрыл дверь. Сайфер сосредоточил свое внимание на упаковке. Сейчас ковер был повернут стикером к нему. Синяя линза дала ему необходимый зум на надписи и он с интересом изучил его: был только адрес доставки, персидский ковер - артикул на складе и имя получателя. Он заметил, что пленка внизу немного отошла, но на верху была цельной. От анализа его отвлек звук. Еле различимое кряхтение, что в комнате без наличия других звуков было громким свидетельством присутствия другого человека. Шпион? Убийца? Знал ли грузчик, что он несет? Мужчина замер в своем кресле, его алгоритмы метались в пустой зоне, перебирая сценарии. Ковер из состояния покоя пришел в движение. Он сполз по стене в сторону и упал на пол. Не вставая с кресла, Сайфер провел пальцем по жестуковой панели на подлокотнике. С шипящим звуком из потолка выдвинулись два компактных ствола, наведясь на шевелящийся сверток. В его левом визоре замигали данные с тепловизора — внутри упаковки явно читался человеческий силуэт, живой, но с замедленным метаболизмом. Вероятно, под седативными. Голос мужчины, на этот раз его собственный, низкий и хриплый от долгого молчания и дешевых сигарет, нарушил тишину: — Если вылезешь с оружием — твои мозги будут украшать стену. Если без — получишь десять секунд объясниться, пока я решаю, стоит ли тратить на тебя патроны. Правой рукой он медленно, почти лениво, потянулся к нижнему ящику стола. Там лежал «Армат М-23» с умным прицелом. Палец лег на спусковую скобу. — Отсчет начался. Десять. — Господин Сайфер, — приглушенный голос, смешанный со сбитым дыханием раздался из глубин ковра и упаковки. Голос был женским, но незнакомым ему. Из поврежденной упаковки выглядывали рыжие волосы. Они смотрелись гадким ярким пятном в его серой комнате. — Господин Сайфер, черт бы вас побрал, — голос для него становился раздражающим своей нетерпеливостью. Прогнав по базе из зафиксированных когда-либо голосов, он не найдет совпадений. Незнакомка с таким гадким цветом волос и голосом. Он её не знает, но его имя ей знакомо. Датчики в двери настроены только на опасность: биохимическое оружие, радиацию, огнестрельное и холодное оружие, в конце концов, но никак не на пассажира в ковре. Дополнительного пассажира, которого здесь быть не должно. Палец на спусковой скобке не дрогнул. Голосовые анализаторы в визоре зафиксировали страх, боль и... спешку. Не похоже на ловушку. Слишком неуклюже. — Твои восемь секунд тают быстрее, чем твоя анонимность. — Он щелкнул предохранителем. Звук был громким и сухим в тишине кабинета. — Четыре. Почему мое имя у тебя во рту, а ты — в моем ковре? Левой рукой он вызвал скрытое меню. База данных уличных информаторов, наемников, должников... Ничего по голосовому отпечатку. Чистая. Или стертая. И то, и другое плохо. — Говори, пока не кончились патроны и мое терпение. Три. — Да нет ничего у меня во рту, — девушка услышала звук предохранителя, но сдержаться от ответа не могла, — есть только проблема. Воздух заканчивается. Уголок его рта дернулся в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку. Не смех, а скорее признак раздраженного интереса. Глупость как форма храбрости. Или отчаяния. — Проблема твоя, не моя. — Он все еще не двигался, но стволы из потолка мягко жужжали, следя за малейшим движением пленки. — Два. Последний шанс. Кто, зачем и кто тебя упаковал. Визор выделил область вокруг свертка. Повреждения пленки недостаточно для полноценной вентиляции. Она не врет. Гипоксия делает людей сговорчивыми. Или мертвыми. Оба варианта его устраивали, но первый мог принести данные. Девушка попыталась высвободить хотя бы одну свою руку из плотного ковра, чтобы разорвать пленку наверху упаковки, но получилось у нее этом большим трудом. Лоскут пленки исчез внутри обмотки, давая ей немного воздуха. И немного времени, что в ситуации с щелканьем предохранителем - немного не то. — Я... я упаковала себя. И отправила посылку. Внутри ковер ничего себе, только колется. Сайфер медленно поднялся с кресла. Его тень, длинная и угловатая, легла на сверток. «Армат» не опускался. — Самоупаковка. Оригинально. Значит, ты либо сумасшедшая, либо в отчаянных поисках срочного такси. — Он сделал шаг ближе, намеренно громко ступая ботинком по полу. — Но ты знаешь мой адрес. Мое имя. Это не случайность. Кто дал тебе данные? Его взгляд, усиленный линзами, сканировал видимый клок рыжих волос, искал следы имплантов на коже головы, нестандартные пигменты — признаки корпоративного вмешательства или модификаций. — И если соврешь... ковер станет твоим саваном. Постоянно. — Тогда он перестанет колоться, — из ковра донесся писк похожий на смешок, — у меня есть информация. Может быть полезна. Но больше полезна мне — конкретно сейчас — когда ваш пистолет направлен в сторону этого дивного... ковра. Он замер на мгновение, оценивая. Смешок, пробивающийся сквозь панику и удушье. Либо полная психопатка, либо... кто-то, кто уже побывал в ситуациях похуже. Второе потенциально полезнее. — Информация — мое второе имя, — прорычал он, наконец опуская ствол, но не убирая палец со спускового крючка. — Первое — паранойя. Сейчас ты будешь вылезать. Очень. Медленно. Ладони вперед. Любое резкое движение — и из тебя сделают решето до того, как твой мозг успеет это осознать. Он кивнул, и один из потолочных стволов издал короткий предупредительный шипящий звук, нацелившись чуть в сторону от свертка. — Показывай свое лицо, Рыжий Призрак. И начинай говорить. С цены. За все: за мой испорченный ковер, за потраченное время и за информацию. Твой кредитный рейтинг в моих глазах пока что ниже нуля. Рука девушки показалась из обмотки ковра на самом верху, потом вторая - на этом ее путь наверх остановился. — Есть небольшая проблема. Крохотная... — она снова хихикнула, но уже от безысходности. Ее голос был сдавленным и приглушенным в ковре, но в тишине кабинета Сайфера это были пустяки — слышно было прекрасно. — Я застряла. Он издал короткий, хриплый звук, что-то среднее между вздохом и ругательством. Паранойя боролась с абсурдностью ситуации. Абсурд пока выигрывал. — Застряла. — Он повторил слово без интонации, как констатацию особенно идиотского факта. — Идеальный завершающий штрих. Он подошел к свертку, все еще держа пистолет наготове, и наступил ботинком на край пленки, придавив ее к полу. Другой рукой он схватил видимый край ковра. — Терпеть не могу импровизированные планы. Готовь свою информацию. Если после того, как я тебя вытащу, она окажется дерьмом... — Он рванул ковер на себя с силой, рассчитанной на разрыв пленки, но не на перелом костей. — ...ты вернешься внутрь. Навсегда. Ковер раскрутился и расстелился по полу кабинета - его узор изображал квадраты Фибоначчи и золотое сечение. Девушка из ковра застонала от боли, когда по инерции ее вместе с полотном протащило по полу раненным плечом, но она села рывком, осматривая ковер. Рубашка со следами крови прилипла к ее разгоряченному паникой и тревогой телу, щеки пылали даже в той полутьме, что была вокруг. — Та-дам...— она подняла глаза наверх, где над ней стоял мужчина и съежилась с тихим писком. — Ой... Его взгляд, холодный и оценивающий, прошелся по ней с головы до ног. Рана, паника, дешевая, но функциональная одежда. Никаких видимых корпоративных логотипов. Но ковер... ковер был дорогим. Артефактом для гиков-математиков. Несостыковка. — «Ой» — не та информация, за которую я рискую своей шеей. — Он не опустил пистолет, но отступил на шаг, давая ей пространство, но оставаясь на линии огня. — Ты в моей берлоге, с кровью на рубашке и воруешь мой воздух. Начинай с главного: кто тебя преследует и почему решила, что мой порог — лучшее убежище? И быстро. Мое гостеприимство заканчивается через тридцать секунд. — Воздух вообще-то бесплатный... пока что... — она отреагировала на его слова инстинктивно поддавшись вперед, словно вступая в спор, но головокружение остудило ее пыл. И файл под рубашкой, тоже прилипший к ее коже, напомнил зачем она здесь. — Нужна помощь. Не мне конкретно, скорее... некоторое одолжение обществу. — она подняла на него глаза, фокусируясь на его силуэте. — Не могли бы вы для начала просто пообещать, что не собираетесь использовать пистолет? Он усмехнулся — короткий, беззвучный выдох, больше похожий на плеск кислоты. — Воздух бесплатный. Пули — нет. За обещания я не торгую. — Пистолет, наконец, опустился, но он не убрал его, просто направил ствол в пол. Предупреждающий жест. — «Одолжение обществу» здесь пахнет либо наивным кретинизмом, либо смертельным заговором. И то, и другое пахнет горелой плотью и сгоревшими кредитами. Он указал подбородком на ее прилипшую рубашку. — Твое «общество» уже оставило на тебе свой автограф. Говори конкретно. Какие данные? На кого? И какой мой процент с этого «бескорыстного» дела? Иначе я вышвырну тебя обратно на улицу вместе с этим вычурным тряпьем. Мне мой покой дороже. — И вы полностью правы в своей тревоге... — девушка словесно начала "приглаживать" его, пытаясь выстроить коммуникацию. По крайней мере — "небесплатные" пули еще не в ее голове. Есть некоторый успех. — Мое плечо не след "моего" общества, но это след некоторого опасного предприятия, которое я хотела... предложить? Он повернулся, его плащ едва шелохнулся, и уставился на монитор, где все еще мигал вид с камер на улицу. Спокойно. Слишком спокойно. Хорошая приманка всегда выглядит как легкая добыча. — «Предложить». — Он произнес слово так, будто пробовал его на вкус и оно оказалось тухлым. — Никто ничего не «предлагает». Продают, покупают, крадут. Выбирай глагол. И делай это быстро, пока мои камеры не засекли тепловой след твоих друзей на подступах. Он обернулся к ней, и синие линзы в полумраке вспыхнули, как глаза хищника. — Твое плечо. Твое опасное предприятие. Твой файл, который ты пытаешься не прижимать к ребрам. Ты — ходячая проблема. Я торгую решениями. Начинай с цены. Потом — суть. Последнее — гарантии. Одно неверное слово, и твое «предприятие» закончится здесь, в луже твоей же крови. Говори. — Хорошо... — девушка достает файл из-под рубашки. Неоново зеленая метка на нем, как и следы ее крови, для нее имеют неплохую цену — и теперь ее задача стоит в том, чтобы ее цена совпадала с его. — Это некая информация из архива, что стоит на краю города... над океаном... ну знаете, динамическая система передвижения файлов, защищенная информация, бумага, которая на воздухе воспламеняется сама собой... — она смотрит на первую страницу файла и пытается найти нужные слова, потому что уже знает, что внутри. Внутри сведения о его семье, которая пропала много лет назад - так сказал ей Чед, мальчишка-гений из ее квартала - ее "периферии". — Это есть моя информация. У нее нет цены. И "небесплатные пули" мне тоже не нужны. Воздух в кабинете словно загустел. Молчание было настолько плотным, что слышалось жужжание процессоров в системном блоке под столом. Его рука с «Арматом», уже почти расслабившаяся, снова обрела мертвую хватку. Синие линзы прищурились, сузившись до ледяных щелочек. — Динамическая система. Над океаном. — Его голос стал тише, но в этой тишине зазвенела сталь. — «Архив-Крепость». Уровень доступа «Титанит». Ты либо величайшая в мире врунья, либо уже мертвец, который еще не упал. Он сделал один, плавный шаг к ней. Теперь он заслонял собой свет от мониторов, превращаясь в черный силуэт. — Откуда тебе известно это место? — пауза была красноречивее крика. — И что ты надеялась найти, сунув свой рыжий нос в такое пекло? Быстрый ответ. Без поэзии. Или я лично проверю, как горит эта бумага, используя твою одежду в качестве растопки. — Либо я воровка.. не величайшая, но какая есть, — девушка села ровнее, понимая, что ей удалось привлечь его внимание. Ее липкая рука убрала волосы из-за уха, показывая небольшой порт за левым ухом - метка всех тех, кто прошел через "систему" еще в моменты ее становления. Сейчас это огромная корпорация, по силе граничащая с государством. — Из-за него я знаю о том месте. И много чего еще...— она понизила свой голов, словно уходила некое размышление, — Я бы пригодилась живой. Точнее не так. Я бы предпочла остаться живой. Его взгляд задержался на порте. Знакомый дизайн. Ранняя модель индуктивного интерфейса. «Система». Скрежет зубов был почти слышен. — Воровка. Из «Системы». — Он медленно покачал головой, и в этом движении была не жалость, а холодное, расчетливое признание факта. Беглецы оттуда не жили долго. Не вольные птицы, а крысы, вырвавшиеся из лаборатории, помеченные радиомаячками. — Живой ты пригодишься ровно до того момента, как они по тебе соскребут данные. А потом из тебя сделают мокрое место на асфальте. Как и из любого, кто рядом. Он резко махнул пистолетом в сторону стола. — Файл. На стол. Сейчас. Пока я не решил, что дешевле и безопаснее просто выкинуть тебя в окно вместе с твоим грузом. Она кивнула, неловко вставая. Ее здоровая рука шлепнула герметичный контейнер на стол, потом вернулась прижимая к себе раненную руку. Девушка осталась сгорбленно стоять возле стола. Глазами она пробежалась по названию файла "Протокол 223. Нора Эль-Амири". Его рука с пистолетом наконец опустилась. Он не бросился к файлу. Вместо этого его взгляд, тяжелый и неумолимый, впился в нее. — Нора Эль-Амири. — Он произнес имя без интонации, но воздух в комнате снова сжался. Это было имя-призрак. Имя из другого времени. Из жизни, которая была стерта. — Откуда ты его взяла? Он медленно подошел к столу, но не касался файла. Его пальцы сжались в кулак на полированной поверхности. — Одна ложь. Один неверный шаг. И твой порт будет не единственной дырой в голове. Говори. Кто дал тебе это? Что ты знаешь? — Да почему вы думаете, что это раздают всем на улице? — девушка нахмурилась, переводя взгляд с файла на мужчину, лицо которого скрыто маской. Ее плечо, ее рубашка в крови говорили о том, какую цену она заплатила, чтобы добыть этот файл, но если этого недостаточно - есть еще козырь. — Я из "системы". Ее продукт, который не заработал в нужный момент. — она перевела взгляд на файл, — а это то, что они сделали с вашей женой. Когда похитили и ее, и детей. Удар был не физический. Но его тело напряглось, как стальная пружина, готовясь сорваться. В визоре замигал красный индикатор перегрузки симпатической нервной системы. Он заглушил его усилием воли, почти болезненным. — Жена. Дети. — Слова вышли хриплым шепотом. Он наклонился над столом, его тень поглотила файл. — Ты лезешь в могилы, которых нет в официальных записях. В дыру, которую я годами пытался законопатить сталью и кодами. Он резко выпрямился, и теперь в его позе была не просто угроза, а что-то древнее и холодное, как лед в космосе. — Ты либо агент «Системы», и это ловушка на живца. Либо... — он сделал паузу, мозг лихорадочно просеивал варианты, отбрасывая невозможное. — Либо ты нашла то, что не должны были найти. В любом случае, ты подписала себе приговор, появившись здесь. Он все еще не касался файла. — Докажи. Скажи что-нибудь, чего нет в открытых базах. Что знала только она. Или они. Один факт. Или этот разговор окончен. Навсегда. — Почему я должна что-то доказывать? Только потому, что моя жизнь стоит на кону? Тогда еще тысячи детей, такие же, как ваши не смогут обрести себя, или семью. — девушка посмотрела на него с вызовом. Она уже несколько лет занималась тем, что возвращала детей в семьи, если могла разыскать их. А файл на столе Сафера - подтверждение того, что были похищены не только дети. Эксперименты велись и над взрослыми. Только заканчивались плохо. — Я не знаю ни вас, ни вашу жену или детей. Это факт. И вас бы не знала, если бы мои шаги не начали отслеживать, когда я возвращаю людей в реальный мир. Он замер. «Возвращаю людей в реальный мир». Слова повисли в воздухе, обрастая смыслами. Не просто вор. Собиратель потерянных душ. Идеалист. Самый опасный вид безумца в этом городе. — Ты не просто воровка. Ты миссионерка. — В его голосе прозвучало ледяное презрение, но презрение к идиотизму, а не к самой сути. Идиотизм был смертелен. — И тебя отслеживают. Значит, твоя «миссия» уже под колпаком. Ты принесла этот колпак прямо ко мне в дом. Он, наконец, протянул руку. Не к файлу, а к одному из экранов. Касание — и камеры на улицах вокруг его здания переключились на активное сканирование, ища аномальные паттерны, застывшие машины, слишком внимательных прохожих. — Имена. Контакты. Любые ниточки, что привели тебя к этому файлу. Ты сейчас не торгуешься за свою жизнь. Ты торгуешься за шанс, что я не вырежу всю твою сеть «миссионеров» на корню, чтобы замести следы. Начинай говорить. С самого начала. — Тогда цена все равно моя жизнь. — девушка отвернулась от мужчины, прислонившись к столу. — Я действую одна. И да, я идиотка, если решила бороться с этим зверем. Он резко выдохнул через нос — звук раздраженного быка. Одиночка. Хуже всего. Нет сети, которую можно сжечь. Одна точка отказа. И эта точка сейчас истекает кровью в его кабинете. — Не борешься. Ты — заноза. Раздражающая, но не смертельная. Для них. — Он схватил файл со стола. Герметичный контейнер хрустнул в его руке. — Для меня ты — либо билет в прошлое, к которому не стоит возвращаться, либо мина замедленного действия. Он отшвырнул пистолет на стол, где тот грузно приземлился среди проводов. Руки его, теперь свободные, схватили девушку за плечи — избегая раны, но с силой, не оставляющей сомнений. — Ты принесла мне призрак. За это ты либо заплатишь информацией, которую я смогу использовать, либо станешь призраком сама. Выбирай: либо ты сейчас начинаешь вспоминать ВСЕ, что видела, слышала, чувствовала в том архиве. Маркировку коридоров, тип охраны, запах системы фильтрации, частоту мерцания ламп, ЧТО УГОДНО. Либо я сам вырежу эти данные из твоего мозга через тот самый порт, даже если он сожжет тебе половину коры. Время на раздумья истекло. Ее смех - хриплый, немного истерический наполнил комнату, несмотря на всю серьезность ситуации. Она дрожала в его руках, но не боялась. — Да пожалуйста! Порт за ухом все равно не рабочий... поэтому я и ушла в "свободное плавание"... поэтому и осознаю всю опасность сложившейся ситуации, в которой вы - либо мощный помощник, либо добровольный убийца своих детей и жены, и кучи еще других людей, которые проведут всю свою жизнь в лапах "системы"...— она понизила голос до шепота, хотя в тишине тот же шепот - крик. — без чувств, мыслей, воспоминаний... "Система" заберет семьи, города и все это на благо "достойного народа" в угоду корпоративной культуре и представлению о сверх-человеке. Ее слова ударили в тишину, словно камни в стеклянную стену. «Добровольный убийца». Его пальцы разжались, он отшатнулся от нее, как от огня. Спина уперлась в край стола. Визор замигал снова — на этот раз предупреждение о скачке кортизола, о древнем, животном ядре страха, которое не заглушить никакими имплантами. Тишина длилась несколько секунд, нарушаемая только мерцанием экранов и ее тяжелым дыханием. — Помощник. — Он выдохнул слово, и оно прозвучало как признание поражения. Не ей, а себе. Призраку, которого она принесла. — Я не герой. Я — счетчик. Взвешиваю риски и прибыль. Он провел рукой по лицу, и в этом жесте впервые за долгие годы проскользнула усталость, не физическая, а та, что въедается в кости. — Твой порт нерабочий. Ты — сбой в их системе. Интересно. — Он поднял на нее взгляд, и теперь в синих линзах горел не лед, а холодное пламя анализа. — Значит, ты не просто ушла. Тебя списали. Или… ты стерлась сама. Он оттолкнулся от стола. — Ладно, Рыжий Призрак. Ты купила себе пять минут. Не помощью. Интересом. Расскажи мне о «достойном народе». О их целях. О том, что они делают с теми, кого забирают. Не эмоции. Факты. Протоколы. Имена проектов. Все, что видела в этом… — он потряс файлом, — и не только. И если твои факты сложатся в картину, которая даст мне точку входа… тогда мы поговорим о цене. Обоей.