Эпилог

Улочки Хоукинса никогда не казались настолько далекими. Я шла по аллее и словно находилась в параллельной вселенной. В наушниках играла песня какой-то новой группы. Название прошло мимо меня, но звучание вызывало приятное чувство. С момента моего пробуждения прошел год. Некоторые раны не затянутся никогда, но я всё-таки научилась жить без Стива. Его шуток и присутствия по-прежнему не хватает. Но стало действительно легче. Первый месяц я каждую ночь просыпалась в холодном поту. В своих снах я снова и снова переживала сцену нашего прощания в Камазоце. Нестерпимо хотелось хотя бы во сне изменить свое решение и остаться с ним в идеальном мире, но я помнила данное ему обещание. Пусть я дала его лишь иллюзорной версии, с которой была в Камазоце, это всё равно было отражением мыслей моего настоящего Стива. Отношения с Уиллом стали немного теплее. Тот разговор, его тихая исповедь помогли нам дать хоть какое-то новое начало. Но мы еще присматриваемся и учимся жить с нашими травмами. Его отъезд в колледж наложил свой отпечаток, но тем не менее, когда брат приезжает на каникулы, мы общаемся. Обсуждаем всё и ничего одновременно. Уилл показывает свои рисунки, рассказывает об учебе в Калифорнии с Майком. До сих пор не знаю, как Хопперу это удалось, но моего младшего брата всё-таки не оставили в Хоукинсе. Думаю, не обошлось без очередных сделок с правительством, как это было с Эл. Но самое главное,что теперь он может жить обычную, насколько это возможно, жизнь. Если кому-то из нашей компании это когда-нибудь удастся. Жизнь остальных тоже не стоит на месте. Дастин отправился путешествовать. Теперь он изучает необычные аномалии, похожие на те, что были в Хоукинсе. Даже Сьюзи сумел вытащить из Юты, и теперь они путешествуют вместе. Нэнси и Джонатан уехали в Эмерсон и готовятся к свадьбе. Я невольно подслушала, как мама хотела отговорить Джона так рано жениться, но вовремя вмешалась. Не хотела, чтобы мое душевное состояние мешало кому-то из близких. Несмотря на все разногласия между Джонатаном и Нэнси, они прошли через многое и любят друг друга, так что я невероятно рада за старшего брата. Мое же поступление в колледж пришлось отложить. Естественно, мне хотелось как можно скорее уехать из города. Однако мама настояла, чтобы я восстановилась, всё обдумала и не наделала глупостей из-за всего произошедшего. Поэтому пришлось остаться в Хоукинсе еще на какое-то время. После моей вспышки гнева мама убедила меня записаться к психологу. Не хотела, чтобы я снова невольно навредила себе. Я долго отнекивалась. Ведь что я могла сказать специалисту? Что мой собственный брат убил моего парня под влиянием темной сущности? В таком случае меня бы отправили в психушку. Но я понимала, что не смогу сама выбраться из эмоциональной ямы. Поэтому просто ограничилась упоминанием утраты и рассказами об общем со Стивом прошлом, не упоминая сверхъестественные детали. Милая женщина-психолог потратила не один месяц на то, чтобы я смогла постепенно вернуться к нормальной жизни. Со временем стало легче. Мне снова захотелось рисовать, и в жизни появилось творчество. А затем и новая работа. Я нашла вакансию у миссис Андерсон случайно и теперь помогаю ей обучать совсем маленьких детей рисованию. Это стало какой-то тихой гаванью, учитывая, что в первое время после Камазоца я даже смотреть на кисти и краски не могла. Слишком сильно привычные и такие любимые когда-то дела напоминали о прошлом. Здесь, как часто случалось за последний год, помог Ричи. Он так часто маячил перед глазами со всей своей нерастраченной нежностью, что именно его мне захотелось нарисовать первым. Но сегодня мой пушистый друг отдыхает на солнышке в нашем дворе, пока я гуляю по окрестностям без него. Ноги сами несут меня по тихим улочкам. Мелодия в ушах сменяет одну за другой, пока знакомые места воскрешают в памяти наше со Стивом общее прошлое. Вот кафе-мороженое, где мы любили сидеть по выходным. А вот в этом парке мы пару раз зависали после уроков. Я останавливаюсь только у знакомого кафетерия. Колокольчик привычно звенит, и я подхожу к кассе. Беру любимый лавандовый раф и сажусь за столик у окошка. И тут мой взгляд падает на парня за соседним столиком. Сначала я думаю, что у меня галлюцинации: до того его вьющиеся каштановые волосы и слегка хитрый взгляд напоминают мне мою первую любовь. Моргаю, отгоняя это ощущение, и понимаю, что парень просто похож на Стива. Он явно старше, усталость скопилась под глазами, а на лице небольшая щетина. Волосы, хоть и в похожем «художественном беспорядке», немного короче, да и уложены слегка по-другому. Рядом на столе лежат забавная кепка и солнцезащитные очки. Взгляд будто приклеился, и я не могу оторваться от незнакомца настолько долго, что он замечает меня и немного нервно надевает кепку и очки, хотя мы сидим в помещении. Я тут же отвожу взгляд в сторону, стремясь поскорее закончить неловкий момент. Сейчас мой взор упирается в чашку с кофе, и мне становится не по себе. О чем я только думала? Что хотела найти в незнакомце? Не знаю... Продолжаю смущенно потягивать кофе и упорно НЕ обращать внимание на парня за соседним столиком. Спустя пару минут я чувствую вибрацию телефона в сумочке и понимаю, что мне звонит Робин. — Хел, привет! — голос подруги искрится радостью, и я понимаю, что услышу от нее предложение на миллион, от которого скорее всего откажусь. — Привет, — отвечаю я. — Что случилось? — Да! Представляешь, DJO выступают в Хоукинсе! И у меня есть два билета! — Кто? — удивляюсь я. Робин произносит это так, словно название группы должно мне что-то сказать. — Байерс, ты издеваешься? Ты слушаешь их песни последние несколько месяцев и даже не обращаешь внимания на название? Боже, с кем я дружу. Зная Робин, я уже представляю, что на мою «невежественность» она притворно закатит глаза на другом конце провода. — Так что, ты идешь? — продолжает подруга. — Или мне следует прямым текстом произнести, что второй билет я готова любезно одолжить тебе? — Я... — немного неуверенно начинаю отнекиваться. Перед глазами встают все прошлые разы, когда подруга хотела меня пригласить, а я была в привычном пузыре. Арт-выставки, банальные походы в кино... Робин не один раз пыталась вытащить меня хоть куда-то, но я, словно упрямая улитка, стояла на своем. — Хорошо, хорошо, — нехотя, но соглашаюсь я. — Где и во сколько? — Жду тебя у меня через час. Нам нужно собраться. Я соглашаюсь, кладу трубку, допиваю кофе и под немного растерянным взглядом того парня выхожу из кафе. Я добираюсь до дома Робин быстро, буквально минут за десять. Подруга сразу выбегает встретить меня и заключает в объятия. От нее так и веет энергией и жизнью. В отличие от меня. Подруга была буквально олицетворением энтузиазма сейчас. Встречая меня у порога, она практически сияет, от того, что я наконец согласилась пойти с ней хоть куда-то. Я же наоборот, неуверенно обнимаю ее, и даже не смотря на то, что улыбаюсь, неосознанно сжимаюсь внутри при мысли о концерте. Робин хватает меня за руку и, не прекращая тараторить о концерте, уверяет, что я приду в восторг. Что мне буквально нужна встряска. И она знает это лучше, чем кто бы то ни было. Мы проходим в ее комнату. На стуле валяется рубашка, из-под дивана торчит пара носков... Я оглядываю весь этот хаос и хихикаю. Несмотря на беспорядок, атмосфера кажется такой уютной. Я рассматриваю ее комнату, и вот мой взгляд спотыкается о фотографию Робин и Стива со времен их работы в Scoops Ahoy. На них фирменная форма, они стоят и улыбаются. Волосы Стива скрыты рабочей шапочкой, которую он не любил, а Робин рядом строит рожицы. В своем доме я убрала все фотографии Стива, поэтому видеть одну из них сейчас — словно упасть в ледяную воду. Глаза щиплет, но я быстро смаргиваю непрошеные слезы и надеваю маску предвкушения, лишь бы не дать подруге заметить мое состояние. Но Робин все равно все видит. Она понимает, что я только что заметила фото. Спустя несколько секунд она поворачивается ко мне, внимательно оглядывает мое лицо и осторожно произносит: — Знаешь, мы можем никуда не ходить, — она медленно подходит ближе и берет мои руки в свои. — Но мне кажется, тебе можно и нужно двигаться дальше. Не обязательно ограничиваться только работой и домом. Хел, я не могу видеть, как ты закапываешь себя. — Я не... — начинаю я, но понимаю, что подруга права. — Слушай, я не прошу тебя искать кого-то нового. И я тоже скучаю по нему, знаешь? Его так просто не заменишь, — ее щеки становятся влажными, и она часто моргает. — Но я уверена, что это явно не то, чего бы он хотел для тебя. Столько времени прошло... Давай на один вечер попробуем представить, что всё хорошо. И если тебе не понравится концерт, то мы поедем ко мне, я закажу тебе самую большую пиццу пепперони, и мы будем смотреть слезливые мелодрамы. Я сдержанно киваю, обезоруженная ее словами. И вот мы погружаемся в мешанину одежд, косметики и огромного колличества чая с чабрецом, пока я помогаю Робин со сборами. Спустя несколько часов мы, уже собранные и готовые к концерту, стоим у входа в клуб. Очередь медленно тянется, и я кожей чувствую волнение толпы. Девочки-подростки шепчутся, какой солист милый и симпатичный, а девушки старше обсуждают новый сингл «End of Beginning». Неоновые вывески освещают улицу, машины снуют одна за другой, и я замечаю, что атмосфера нашего тихого городка резко изменилась сегодня вечером. Всё как будто ярче, живее и быстрее с приездом DJO в Хоукинс. — Ты уверена, что выбраться на этот концерт — хорошая идея? — спрашиваю я Робин в сотый раз. Та лишь хмыкает. — Стоит ли идти на концерт твоей любимой группы? Серьезно? -она прекрасно знала, что раз уж я стою здесь и не бегу куда подальше значит, уже смирилась. Я закатываю глаза и легонько пихаю Робин. — Ты же понимаешь, о чем я. Посмотри на эту толпу... Они все с ума сходят по солисту, а я даже не знаю, как он выглядит. Не то чтобы мне было совсем всё равно. Просто музыка оказалась гораздо важнее, и мне не хотелось нарушать магию, зная, как выглядит музыкант. Легко можно было абстрагироваться и сконцентрироваться на мелодии и словах. Попробовать понять, что же хотел донести автор. А песни у него действительно были чудесные. Кем бы исполнитель ни был, он писал о любви, дружбе и разбитом сердце. Казалось бы, отличный повод вогнать слушателя в депрессию, но даже рассказывая о потерянной любви, он вкладывал в свои работы более глубокий смысл. Его песни были полны не тоски по прошлому, а светлой грусти. Стремления двигаться дальше. И именно его песни позволили мне шаг за шагом жить заново. Вновь просыпаться по утрам и держать слово, данное Стиву. — Тебя волнует толпа лишь до тех пор, пока ты не зайдешь внутрь, — улыбается подруга. Спустя еще полчаса нас наконец начинают запускать. В клубе душно от толпы, из динамиков уже сейчас доносится фоновая музыка, чтобы зрителям было не так скучно в ожидании исполнителя. Кто-то пританцовывает, кто-то смеется с друзьями и разоряет бар. Мы же с Робин стоим рядом со сценой и спокойно ждем начала, обмениваясь последними новостями. Не знаю, сколько еще проходит времени, но наконец концерт начинается. Как только освещение гаснет, я слышу беснующуюся толпу позади меня, и мне хочется закрыть уши от того, насколько громко фанатки кричат и зовут певца на сцену. Когда исполнитель наконец выходит, всё внутри меня замирает. На нем та же самая кепка, из-под которой торчат каштановые волосы, а лисий взгляд... Именно эти глаза я видела несколько часов назад, пока он не надел очки. Вселенная, должно быть, шутит. Каковы шансы, что твой любимый исполнитель будет похож на твою первую любовь, а ты об этом ни сном ни духом? Первый мой порыв — развернуться и уйти. Притвориться, что меня здесь не было и я не пялилась на суперзвезду, сравнивая его со Стивом. Боже. Как неловко. Лишь бы он меня не заметил, а то точно решит, что я чокнутая фанатка. Но к моему несчастью, Вселенная не слышит мои молитвы. Как только я готова выдумать предлог, чтобы уйти отсюда вместе с Робин, парень замечает меня и приветливо подмигивает, явно намекая, что запомнил меня. Коктейль эмоций, бурлящих во мне, переполняется. Никогда бы не подумала, что можно пугаться, краснеть и практически словить паническую атаку за одну секунду. Но вот она я — живое доказательство. Мне бы радоваться, что кумир миллионов девочек обратил на меня внимание, а я вместо этого чувствую себя как под прожектором. Легкие наполняются воздухом, когда я пытаюсь расслабиться и успокоиться. Это не он. Не мой Стив. Просто музыкант, чьи песни частично помогали мне справляться с болью последние полгода. «Дыши, ты справишься», — мысленно приказываю я себе, пока артист приветствует всех и начинает исполнять свою музыку. Робин обращает внимание на мою нервозность и немного сжимает мою руку, оставляя вопросы на потом. Все равно перекричать музыку не удастся Я снова смотрю на музыканта, кажется его зовут Джо, и вежливо киваю в ответ. И пока я наблюдаю за ним, понимаю, как же сильно он отличается от Стива. Похожее лицо, энергетика, но я совсем его не знаю. Ни его характер, ни душу. О моей первой любви я знала практически все, начиная от любимого цвета и заканчивая тем, как смешно он ворчал, когда Дастин показывал,что в чем-то умнее него. Об этом же человеке я не имею ни малейшего представления, кроме внешнего вида. Даже музыка не позволяет его узнать. Я прислоняюсь к ограждению, медленно покачиваясь в такт музыке и постепенно забываю все тревоги... Когда-нибудь я смогу отпустить прошлое полностью, ну а сейчас достаточно проникновенных строчек: "Just trust me, you'll be fine" And when I'm back in Chicago, I feel it Another version of me, I was in it Oh, I wave goodbye to the end of beginning