1. Дороже золота наш союз
30 января 2026, 20:32 Джовхар ходил туда-сюда, не находя себе места. Асад сидел тут же на лавочке и наблюдал за его движениями. Так продолжалось уже добрых два часа.
— Брат, ну сядь ты уже, посиди. Глаза болят за тобой наблюдать, — сказал наконец Асад, выпрямляясь и разминая спину.
— Я не могу, Асад, — ответил Джовхар, не прекращая своей встревоженной ходьбы. — А вдруг он откажет? Ты бы видел, как он смотрел на меня, когда мы с Дагизой объявили, что хотим пожениться.
Джовхар принял для себя твёрдое решение — он хочет, чтобы Дагиза стала его законной спутницей жизни. Он любил её до обожания, а потому мечтал наконец засыпать и просыпаться рядом с ней, быть рядом и просто жить под одной крышей, деля горе и радость.
Вот примерно так он и сказал её старшему брату. Но Цхинвал лишь посмотрел на него испепеляющим взглядом и не сказал ничего. Абсолютно. Никаких расспросов о будущем, о том, что Джовхар может дать Дагизе. И это молчание было в сто раз больнее отказа.
Нет, они, конечно, города и люди современные, но традиции надо уважать. А без благословения старших никуда.
— Да брось, ты, что, Бахадура не знаешь? — с усмешкой спросил Асад. — Он и чёрта уболтает, вот увидишь!
Согласно древнему обычаю, о свадьбе должны договариваться старшие родственники молодых. У Джовхара из старших был только Сурхо, но он, очень мягко говоря, остался не в восторге от решения Сунжи жениться на Владикавказе. Оставался дед Дербент, которого весь СКФО чтил и уважал. И Бахадур согласился поговорить с Цхинвалом, но только при условии, что Джовхар потом вычистит ему весь погреб, поменяет крышу дома и уберёт его двор. Сунжа без промедления согласился.
Помощь по хозяйству — это маленькая цена за его счастье. А счастье своей жизни Джовхар видел только в Дагизе.
Наконец дверь дома распахнулась. На порог вышли Бахадур и Урызмаг. Обняв друг друга напоследок, они пожелали друг другу крепкого здоровья, после чего Цхинвал, посмотрев на Джовхара и коротко кивнув ему, зашёл обратно в дом. Сунжа, не понимая ничего, стрелой подошёл к Дербенту.
— Ну? — только и мог спросить Джовхар, чувствуя, как колотиться сердце.
— Баранки гну! — ответил Бахадур, поправляя бурку. — Дал Цхинвал своё благословение. Только ты мне теперь должен и крыльцо отремонтировать, потому что я с этим упрямцем еле договорился! Лучшее моё вино на эти разговоры ушло! Ещё три бутылки ему отдал!
— Пусть даст тебе Всевышний долгих лет и здоровье! — с облегчением воскликнул Сунжа, чувствуя, как с души падает камень. — А крыльцо мы с Асадом сегодня же отремонтируем!
— Что мы с Асадом?.. — не понял Каспийский.
— А, и ещё кое-что, — продолжил Бахадур. — Свадьба должна быть по их обычаями. По осетинским, то есть.
— По каким угодно! — согласился Джовхар, но в уме уже продумал, какие элементы чеченского бракосочетания он туда может внести. С согласия Дагизы, разумеется.
***
По чеченским обычаям, после сговора жених тайно в сопровождении друга приезжает к невесте. Это называлось кхерч йолу стаг. И хоть Джовхар и Дагиза много раз виделись и знали друг друга добрых два века, Сунже всё равно захотелось исполнить эту традицию, чтобы, во-первых, и свои порядки уважить, и чтобы увидеть Аланскую уже в статусе невесты. Из друзей Джовхар взял Асада по тем соображениям, что он быстро доставит его до дома Дагизы. — Дагиза, солнце моё, ты уже слышала, что твой грозный брат дал нам благословение? — спросил Сунжа, заходя в дом. — Слышала, — Аланская чуть улыбнулась. Она сидела на диване и читала книгу и, отложив её, посмотрела на жениха. — Цхинвал уже дал мне список требований. — Каких ещё требований?.. — не понял Джовхар. Вместо ответа Дагиза протянула ему два листа А4, где было мелким почерком расписано, что именно должен делать муж по мнению Цхинвала. Сунжа взял его и пробежался глазами по тексту. — Любить и уважать. Ну, это понятное дело, — легко сказал Джовхар. — Носить на руках (только аккуратно!). Это тоже сделаем. Следить за здоровьем Дагизы. Я и так слежу. — Будто я маленькая девочка, — хмыкнула Дагиза, придвинувшись ближе к Джовхару. — Приезжать в гости минимум три раза в месяц. Милая, вот это уже перебор, — с усмешкой сказал Сунжа. А ведь это только начало списка. — Читай дальше. — Оберегать от потенциальных опасностей. Это от Сурхо, что ли? Никогда не поднимать руку (приписка снизу: узнаю — убью!). За кого он меня принимает?! — возмутился Джовхар. — Не бери в голову. Брат всегда очень заботился обо мне и чрезмерно опекал. — Солнце, — Джовхар отложил лист на стол, — я уже согласился на все эти пункты, когда решил жениться. Ну, а если Урызмаг так переживает, отправлю ему видеоотчёт, как мы отдыхаем в Дубае. — В Дубае? — Медовый месяц никто не отменял! — Дай угадаю, ты уже купил билеты? — Естественно! И почти начал собирать чемодан. Но потом подумал, что у моей жены это получится сделать лучше, — Сунжа хитро улыбнулся, после чего получил шутливый толчок в бок. Потом они сидели молча. Дагиза положила голову на плечо Джовхару, а Джовхар сидел рядом и поглаживал плечо Дагизы, вдыхая запах шампуня на её волосах. И от осознания, что скоро такие вечера станут для них частью семейной жизни, на душе впервые за долгое время было хорошо и спокойно.***
Для исполнения некоторых обычаев требовалась старшая женщина в семье. Вот только незадача — у Джовхара не было старших сестер или кого-то в этом духе. Подумав с Дагизой над этой проблемой, приняли решение, что есть у них в округе одна женщина, которая старше их. И миссия Аланской заключалась в том, чтобы уговорить эту женщину участвовать во всех свадебных хлопотах. А предстоящий девичник стал отличным поводом всё это обсудить. Вику уговаривать долго не пришлось. Она и так уже с большой радостью встретила новость о том, что Дагиза и Джовхар наконец-то женятся, поэтому и согласилась помочь везде, где нужно. — Значит, моя задача заключается в том, чтобы помочь исполнить некоторые свадебные обряды? Ничего сложного! — с энтузиазмом сказала Вика. — Да, но есть ещё кое-что. Старшая женщина в семье должна накормить невесту мёдом, — продолжила Дагиза. — Мёдом? Хорошо, — с готовностью кивнула Вика. — С рук, — коротко пояснила Дагиза. — Как это… С рук? — Ну, у тебя будет чаша. Ты обмакнёшь туда пальцы, и я должна буду съесть мёд с них. — А с ложечки нельзя? — с нервным смешком спросила Сулакова, уже представляя всю эту картину. — Можно. Но мы хотим быть максимально близкими к традициям. — Дагиза, милая… А это обязательно? — Да. И, увидев сомнение и лёгкую панику в глазах Виктории, Дагиза придвинулась к ней ближе и, опустив руки на её плечи, тихо и ласково заговорила: — Вик, ты моя близкая подруга. Такое я могу доверить только тебе. — Ладно, — сдалась Сулакова. — Только дай мне время морально подготовиться. — Спасибо большое! — Аланская крепко обняла подругу. Вика совсем растаяла и обняла её в ответ. — Так, я не поняла! — сказала подошедшая Куара. — Чего это мы сидим, будто на похоронах? У нас тут праздник! — Вот-вот! — сказала подошедшая Сарана. — И для Дагизы он должен пройти максимально весело и незабываемо! — Кстати, во время девичника подруги должны петь песни, — сказала Дагиза, улыбнувшись. — Но вы, скорее всего, не знаете осетинский. — А я только казачьи песни знаю из таких, народных… — растерянно призналась Вика. — Я думаю, и казачьи сгодятся! — бодро сказала Куара. — Да вообще все сгодятся! — подхватила Сарана. — Считаю, нужно петь то, что душа просит. В итоге, они начали с «Ойся ты, ойся» и закончили «Царицей», правда, было это уже совсем под утро, когда девушки порядком устали, но всё равно были довольны.***
Свадьба проходила в Северной Осетии, во Владикавказе. Всё под чутким надзором Цхинвала. Был снят ресторан, чтобы поместить всех гостей. Место бракосочетания находилось на улице, украшенное аркой из золотых и белых шариков, сверху которых были две большие буквы «Д» (у них даже имена начинаются с одной и той же буквы, разве не судьба?). На улице светило весеннее солнце, будто сама природа уже благословила этот брак. По решению Михаила Юрьевича, заключать браки между городами могли столицы их федеральных округов. Поэтому Гоша стоял с красивой красной папкой в руках и был вне себя от радостного волнения. — Блин! Я впервые в жизни кого-то женю! И не абы кого, а Дагизу и Джовхара! — говорил Бештау с сияющими глазами. — С ума сойти! — Слова не забудь, амур, — усмехнулась Вика, поправляя Гоше галстук. Джовхар ещё крутился перед зеркалом, осматривая свой наряд. Поскольку свадьбу делали в традиционном кавказском стиле, Сунжа был одет в белую рубашку, поверх которой была черкеска с газырями. — Ну? Как вам? — спросил Сунжа, всё ещё кидая своему отражению придирчивые взгляды. — Красавец, десять из десяти! Будь я Дагизой, я б за тебя тоже вышел! — оценил Асад. — А тебе, Сурхо? — Ты действительно хочешь знать моё честное мнение? — фыркнул Назранский, который стоял у стены, скрестив руки на груди. — Я знаю, что ты не в восторге от моего решения, — с тяжёлым вздохом ответил Джовхар. — Но твои неразрешенные конфликты с Владикавказом — это только ваши споры с Дагизой. — Ты мог хотя бы посоветоваться! — А то ж я не знаю, что бы ты мне сказал, если бы услышал, на ком я женюсь! — Ребят, ну вы там скоро? — спросил заглянувший к ним Хани. — Сто лет вас ждать! Дагизу к алтарю вёл Цхинвал. Она шла в тяжёлой белом осетинском платье с золотым поясом. Чёрные волосы были заплетены в тугую косу. Гости расположились на стульях, с волнением наблюдая за этим действом. Касим стоял с камерой и всё снимал. — Согласен ли ты, Джовхар, взять в законные жёны Дагизу? — спросил Гоша, стараясь придать голосу максимальную серьёзность. — Согласен, — ответит Сунжа, глядя на свою невесту таким ласковым взглядом, которого у него так давно никто не видел. — Согласна ли ты, Дагиза, взять в законные мужья Джовхара? — Согласна, — кивнула Аланская, отвечая женижу тем же взглядом своих тёмных глаз. — Властью, данной мне Москвой, объявляю вас мужем и женой! — уже не скрывая ликования, сказал Гоша и захлопнул папку. — Ты ничего не забыл? — поднял бровь Джовхар. — Ах, да! Можете обменяться кольцами! Джовхар аккуратно одел кольцо на тонкие пальцы Дагизы. Она сделала то же самое. Для них этот обмен кольцами, как и сама свадьба, стал своего рода победой. За всю историю их отношения пережили много этапов: начиная от драматичных событий на Кавказе и заканчивая их внутренними метаниями. И сейчас, будучи мужем и женой, они сами не верили, что прошли весь этот путь и пришли к счастливому финалу. — Ну всё, теперь горько! — громко сказал Хани. — Хорошие кадры для потомков будут! — поддержал Касим, который всё это время стоял с видеокамерой. Смешной он, конечно. Какие у городов могут быть потомки? Но так или иначе, губы Дагизы и Джовхара встретились в долгожданном поцелуе под бурные эмоции гостей. Ещё одна традиция говорила о том, что невесте положено угостить родственников мужа пирогом. Для этого Дагиза специально сделала несколько партий своих фирменных осетинских пирогов. Отдав кусочек Асаду, который поблагодарил её, она подошла к столу, где сидели Сурхо и Марем. — Угощайся, дорогой родственник, — сквозь зубы сказала Аланская, протягивая тарелку с пирогом. — Спасибо, милая родственница, — в тон ей ответил Сурхо. Сурхо искренне не понимал, что он делает на этой свадьбе. Да, он любил Джовхара как брата, но видеть, как он женится на Дагизе, выше его сил. Так что свою порцию он отдал Марем. Ей полезнее. Ведь готовила Дагиза превосходно. Это признавал даже Сурхо. Вика, помня свою роль, встала с места. — Ты куда? — спросил рядом сидящий Гоша. — Узнаешь, — Сулакова загадочно улыбнулась и куда-то скрылась. Через несколько минут в зал внесли чашу с мёдом. Дагиза, выпрямившись, посмотрела на Вику, подбадривая взглядом. Вика, чувствуя, как стучит её сердце от такой ответственности, обмакнула пальцы в золотистую, густую массу и аккуратно поднесла руку к невесте. Дагиза, взяв её, осторожно слизала с пальцев подруги всё содержимое. Касим внимательно направил камеру на происходящий ритуал. Когда действие было завершено, Дагиза одарила Вику благодарным взглядом, а Сулакова, всё ещё внутренне переживая и очистив руки от остатков мёда, вернулась на место. — Это… Это что было? — спросил Гоша, оторопело просмотрев на Вику. — Глава СКФО не знает осетинских свадебных ритуалов? — усмехнулась Виктория. Хотя сама она узнала об этом ритуале недавно. — А вот меня так никогда не кормили! — с притворной обидой сказал Бештау. — Обойдёшься! — осадила его Вика. Когда дошла очередь до букета невесты, все, как и положено, встали за Дагизой, которая вроде как приготовилась к броску. Но в этот момент Аланская вдруг развернулась и сказала: — Дорогие мои подруги, я вас всех очень люблю и считаю, что каждая здесь достойна найти своего спутника жизни. Поэтому я приготовила небольшой сюрприз. К Дагизе подошёл Асад, держа в руках поднос, где были аккуратно разложены букеты белых цветов. Дагиза подарила их каждой под вздохи и даже слёзы умиления. — Вика, — шепнула ей вдруг Куара, отвлекая от любования букетом, — ты не забыла, что у нас с тобой осталась ещё одна миссия? Сулакова, понимая, о чём речь, незамедлительно отправилась за ней.***
Джовхар, как и положено, отправился в дом к Дагизе, где Вика и Куара уже приготовили ему яичницу. Как им объяснили, нужно приготовить яичницу, которую жених обязан купить и съесть, и при этом не жалеть фантазии и специй. И, несмотря на вкус, который может оказаться весьма специфичным, жених должен купить её и съесть. Джовхар отрезал кусочек и положил в рот. И в этот миг ему показалось, что у него горит всё от щёк до языка. Сунжа, безусловно, любил острое, но такое даже для него было перебором. От такой остроты у него даже выступили слёзы на глазах. — Что вы туда положили?! — спросил Джовхар, едва сумев проглотить кусок. — Все специи, что нашли в доме, — пожала плечами Вика. — Ещё Урызмаг заходил, принёс тоже нам приправу, сказал, ты оценишь, — хихикнула Куара — Урызмаг? Тогда понятно, — хрипло усмехнулся Сунжа. — Ладно, покупаю у вас это оружие по убийству желудка. Сколько? Вика и Куара задумались. — Давай двадцать тысяч, — вдруг выдала Миёко. — Двадцать?! За это?! — возмутился Джовхар. — Пять и не больше! — Да эта яичница стоит больше, чем ты! — не уступала Куара. — Сбавлю только на пять, и забирай за пятнадцать. Вик, скажи! — Да, мы вообще-то старались! — При всём уважении, семь тысяч и точка! — Тринадцать! — Девять! — Ты сейчас договоришься и все сто заплатишь! — не выдержала Куара. — С какой радости?! — А с того, что Дагиза на все сто выглядит! Или ты хочешь поспорить, что твоя жена не красавица? — Да вы ашалели в конец, что ли? — спросил Джовхар, пребывая в шоке от такой наглости. В конце концов, торги привели к тому, что Джовхар отдал чуть ли не все деньги, которые у него имелись, и под одобрительные возгласы Вики и Куары съел всю яичницу, не чувствуя губ, которые пылали. — Ну, девушки… Вы, конечно… — Сунжа пытался подобрать слова, всё ещё отходя от яичницы. — Хорошие хозяйки? — хитро подмигнула Куара. — Умницы? — подхватила её Вика. — Да, именно это я и хотел сказать, — улыбнулся Сунжа.***
В комнате царил тусклый свет от торшера. Дагиза, сняв наконец с себя тяжёлый свадебный наряд, сидела на кровати в свободной ночной рубашке до пят. Рядом стояла Вика, которая с почти ритуальной медлительностью расплетала её косу. Когда волосы тёмными волнами упали на спину, Дагиза издала блаженный вздох облегчения от того, что голову больше ничего не стягивает. — Вика, — вдруг спросила Аланская, глядя на себя в зеркало, — а как это — быть наедине с любимым человеком? Вика задумалась. Она понимала, что Дагиза волнуется перед самой ответственной завершающей частью свадьбы, и ожидала подобного вопроса. — Это… Это приятно, — только и смогла ответить Вика. — Даже дело не в физических ощущениях, хотя они тоже важны, безусловно. Приятно от осознания, что ты доверяешь человеку, что он тебя любит. — Да? — в голосе Аланской зазвучало недоверие. — Когда я была подростком, то случайно подслушала, как старшие тётушки говорили о том, что женская доля — это терпеть. Я пережила много боли за всю свою жизнь. Это будет… Похоже на неё, да? — Дагиз, — Вика села рядом и погладила её по щеке тыльной стороной ладони. — Больно может быть, но только в первый раз. Джовхар тебя любит и обожает, я уверена, что он сделает всё, чтобы минимизировать возможный дискомфорт. Это надо… Просто пережить. Чтобы потом находиться вот так, наедине, и получать от брака самую приятную и близкую его часть. — Пережить… — повторила Дагиза как зачарованная. — И это приятно, да? — Скажи, я тебя хоть когда-нибудь обманывала? — улыбнулась Вика. — Нет, — легко ответила Аланская. — Ну вот. Так что, не переживай. Всё будет хорошо. Вы с Джовхаром прошли слишком многое, и я не думаю, что такая мелочь, как первая брачная ночь, станет препятствием для вашей семейной жизни, — заверила Сулакова. От слов Вики стало немного легче. Дагиза взяла её ладонь, которую Виктория окунала в мёд, и сжала пальцы подруги. — Спасибо, — прошептала Дагиза. — За всё. За то, что согласилась. И за то, что рядом. Вместо слов растроганная Вика крепко обняла подругу. Они посидели так минуты две, после чего Сулакова встала с кровати и сказала напоследок: — Ну, с Богом. Всё получится. И удалилась, прикрыв за собой дверь. Через несколько минут Дагиза услышала шаги, которые она узнала из тысячи. И, выпрямившись, ждала, когда Джовхар зайдёт в комнату, чтобы начать новую главу своей жизни.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!