Глава 3

Рассвет застал её уже за околицей Глухого Лыка. Никто не пытался её остановить. Марта, увидев вечером перепуганных парней и услышав шёпок о «ведьме», лишь злобно буркнула ей вслед: «Чтоб и духу твоего тут не было, проклятая!» Это имя — «Проклятая» — звучало теперь почти как официальное отчисление. Токо шла по пыльной проселочной дороге, сверяя направление по слабому, почти угасшему зеленоватому свечению над дальними горами. Оно служило ей компасом: местные боялись тех мест, значит, там может быть что-то важное. Значит, туда и нужно двигаться. Она несла с собой лишь три вещи: выпрошенный у кузнеца за полдня чистки его мастерской небольшой, но крепкий нож в самодельных ножнах; краюху чёрствого хлеба, припрятанную с вечера; и непоколебимую решимость. Путь занял три дня. Три дня голода, ночёвок под открытым небом, прислушивания к ночным звукам леса. Её тело, уже начавшее крепнуть от деревенского труда, снова истощалось, но дух закалялся, как сталь. Она училась беречь силы, находить воду, различать съедобные коренья. Она была одинока, но одиночество было её привычной средой. Только здесь не было потолка. Было лишь небо и дорога. На четвёртый день дорога стала шире, а лес по сторонам — редеть. В воздухе появился новый запах — дыма, железа и людских скоплений. И вот, поднявшись на холм, она увидела его. Город. Не столица, конечно, но и не деревня. Высокий частокол из тёмного дерева, каменная башня над воротами, крыши, теснящиеся внутри. Над некоторыми зданиями развевались флаги с незнакомыми гербами. Это был Вольногорск — пограничный торговый форпост, о котором в деревне говорили с придыханием и страхом. У ворот — оживление. Телеги, купцы, странники, отряд городской стражи в кожаных доспехах. Токо, закутавшись в свой рваный плащ-мешковину, слилась с толпой. Её детский рост и грязный вид вызвали у стражника лишь краткий, брезгливый взгляд. «Сирота, — наверное, подумал он. — Много их тут шляется». Он махнул рукой, пропуская. Город оглушил её. Не высотой зданий — они были не выше трёх этажей, — а гулом. Крики торговцев, лязг кузнечных молотов, ржание лошадей, смех, споры. Всё это было хаотично, неэффективно, живо. Она шла по главной улице, впитывая впечатления. Лавки с оружием и доспехами, таверны, конторы торговых гильдий. А потом она увидела нужный знак: вывеску с изображением перекрещённых меча и посоха на фоне горы. Гилдия искателей приключений. Внутри пахло пивом, потом и старым деревом. Пространство было заполнено людьми самого разного вида: брутальные мужчины в кольчугах, хмурые лучники, парочка оборванцев, похожих на воров. У стены висела огромная доска, утыканная листками пергамента — заявками. У стойки сидел седой, видавший виды гном (или просто очень коренастый и бородатый человек) и что-то записывал в толстую книгу. Токо подошла к доске. Её появление вызвало несколько насмешливых взглядов, но быстро забылось. Она изучала заявки. «Охрана каравана до Эльденской заставы». «Зачистка гнёзд диких пауков в старых шахтах (требуется группа)». «Поиск целебной травы аконита в предгорьях…». Награды — медные и серебряные монеты, о которых она имела лишь смутное представление. Она искала что-то подходящее. Одиночное. Не требующее репутации. Взгляд упал на листок в углу, почти незаметный. «Ликвидация угрозы. В окрестностях Вольногорска, у старого мельничного колеса, замечена стая зубастых тварей (предположительно, болотные луцианы). Мешают промыслу. Награда: 5 серебряных крон за подтверждённое уничтожение. Контакт: управляющий гильдии, Бардрик.» Луцианы. Она не знала, что это. Но слова «стая» и «зубастые твари» говорили, что это что-то небольшое, но опасное в группе. Подходило. Она сорвала листок и подошла к стойке. Бардрик, управляющий, поднял на неё уставшие глаза. — Что, малец? Потерялся? Кухня и приют для сирот в конце улицы. — Я по заявке, — её голос прозвучал тихо, но чётко. Она положила смятый листок на стойку. Бардрик посмотрел на листок, потом на неё, потом снова на листок. Он фыркнул. — Шутки шутишь? Луцианы — не крысы. Палец отхватят за милую душу. Иди отсюда, не мешай работать. — Я справлюсь, — сказала Токо без тени хвастовства. Просто как констатацию. — Мне нужна карта местности и подтверждение, что награда будет выплачена. В её чёрных, не по-детски спокойных глазах было что-то, что заставило Бардрика смягчить откровенное пренебрежение. Он вздохнул. — Упрямая… Ладно. Заявка висит третью неделю, никто не берёт — мелочь. Карту дам. Но если сгинешь, никто искать не пойдёт. И предупреждаю: пока не принесёшь доказательства — хоть уши, хоть клыки этих тварей — ни гроша не получишь. Правила. Он швырнул на стойку грубый, начерченный углём схематичный план. Токо взяла его, кивнула (не «спасибо», а просто знак, что поняла) и вышла под смешки пары авантюристов у стойки с элем. «Болотные луцианы», как выяснилось по дороге у встречного травника, были похожи на помесь выдры и пираньи размером с кошку, с пастью, усеянной мелкими, острыми зубами. Жили стаями по 10-15 особей, нападали, отвлекая жертву с разных сторон. Старое мельничное колесо стояло на заросшем камышом заболоченном берегу реки. Воздух был влажным и тихим, нарушаемым лишь кваканьем лягушек. Токо осмотрела местность. Колесо, полуразрушенная хижина мельника, густые заросли. Идеальное укрытие для засады. Она не стала искать логово. Она выбрала открытое место у воды, встала спиной к реке и бросила на землю кусок своего чёрствого хлеба. Потом ждала. Неподвижно, как камень. Она ждала час. Солнце сместилось. И наконец, в камышах что-то зашевелилось. Пара маленьких, блестящих глазок. Потом ещё и ещё. Их было штук восемь. Они выскользнули из зарослей, осторожно, но жадно потянувшись к хлебу. Их движения были стремительными, синхронными. Токо не двигалась. Она дала им собраться. Пять… шесть… семь… Они уже в пяти метрах от неё, почти не обращая на неё внимания, увлечённые добычей. И тогда она захотела. Не одну линию. Она представила веер. Пять тонких, невидимых лезвий, расходящихся из точки перед ней коротким, смертельным веером. В воздухе дрогнуло. Раздался странный хор тихих визгов и звук падающих в воду тел. Четыре луциана упали, разрезанные пополам. Остальные, ошеломлённые, метнулись назад в камыши. Токо выдохнула. Впервые за несколько дней она почувствовала лёгкую усталость. Не физическую, а скорее… внутреннюю. Как будто она ненадолго задержала очень тяжёлое дыхание. Значит, есть ограничение. Не только выносливость тела, но и концентрация. Она подошла, собрала четыре относительно целых туши и, тяжело взвалив их на плечо, потащила обратно в город. В гильдии, когда она швырнула окровавленную ношу к ногам Бардика, наступила тишина. Смешки утихли. Управляющий смотрел то на тушки с идеальными, будто анатомическими разрезами, то на маленькую, грязную девочку с невозмутимым лицом. — Как… — начал он. — Награда, — перебила его Токо. Её тон не терпел вопросов. Бардрик, кашлянув, отсчитал пять серебряных монет. Они были тёплыми и тяжёлыми в её ладони. Первый настоящий капитал. — Как звать-то тебя, диковинная? — спросил он, записывая что-то в книгу выполнений. Она задумалась на секунду. Имя «Проклятая» было клеймом, ярлыком из прошлого, которое она сожгла. Её прошлое, настоящее и будущее было единым. Она была той, кто решает. Той, кто прорезает путь. — Токо, — сказала она твёрдо, впервые озвучив это имя в новом мире. — Токо Дисворд. Бардрик что-то написал. Так в реестре гильдии Вольногорска появилась новая строка. Она вышла из гильдии, сжимая в кармане серебряные кроны. Первый шаг был сделан. Она была больше не безымянной сиротой. Она была Токо. И у неё был козырь, который никто не мог разыграть. Она купила у старьёвщика простую, но прочную тёмную одежду, похожую на форму, почистила себя в городской бане и съела первую за долгое время горячую похлёбку с мясом. Силы возвращались. А через два дня на доске гильдии появилась заявка, которая привлекла её внимание. Не из-за награды. Из-во клиента. «Требуется проводник и дополнительная сила для разведки развалин старой заставы в Чёрном Лесу. Заказчик: Имперские рыцари. Отряд капитана Каллисто Ёригами. Опыт и эффективность в приоритете.» Она долго смотрела на эту бумагу. «Имперские рыцари». «Эффективность в приоритете.» Это звучало как приглашение. Приглашение в тот мир, что был выше грязи и хаоса. В мир порядка, силы и… новых потолков, которые предстояло проверить на прочность. Она сорвала листок. Её путь к званию генерала только что обрёл чёткое направление.