Глава 9

Эйдония встретила Рурику Луканор не родным гулким гудением дел, а оглушительной, истеричной ликованием. Колесница с гербом королевской гвардии едва пробивалась сквозь толпы на улицах, усыпанных цветами и обрывками разноцветной бумаги. Воздух дрожал от криков «Победа!», «Слава Империи!», «Да здравствуют герои!». Она сидела прямо, в полной парадной форме, но внутри всё сжималось в холодный, твёрдый комок. Полтора месяца. Всего полтора месяца дипломатической миссии в далёком королевстве Эльсмир, где она обсуждала тонкости торговых маршрутов и культурного обмена. А вернулась — в другую страну. Страну, пахнущую дымом, порохом и безумным триумфом. Её первый визит был, конечно, к императору. Исао Фернар принял её в своём личном кабинете, а не в тронном зале. Он выглядел усталым, но в его янтарных глазах горел непривычный, почти лихорадочный блеск. — Рурика. Добро пожаловать домой. Прости за торжества — народ требует зрелищ. — Ваше Величество, — она отдала честь, её голос был жёстким, профессиональным. — Что, чёрт возьми, здесь произошло? Мы в состоянии войны? С кем? — Были, — поправил её император, предлагая сесть. — Война с коалицией Рурэна, горных кланов и южного королевства. Началась через две недели после твоего отъезда. Закончилась… вчера. — ЗАКОНЧИЛАСЬ? — Рурика не смогла сдержать взрыв. — Месяц войны на три фронта? Это… это невозможно. — Возможно, — Исао улыбнулся кривой, усталой улыбкой. — Когда за планирование берётся не человек, а… живое воплощение военной доктрины. Рурика, познакомься с новым членом Военного совета. Генерал Токо Дисворд. Он протянул ей досье. Не толстую папку, а несколько лаконичных отчётов, карт с пометками и итоговую сводку потерь. Рурика, с нахмуренными бровями, стала читать. Чем дальше, тем холоднее становилось у неё внутри. Цифры потерь противника были чудовищными. Собственные потери — подозрительно, невероятно низкими. Тактика, описанная в сухих строчках — «стратегия выжженной земли», «точечные ликвидации», «асимметричный ответ» — отдавала чем-то леденяще бездушным, машинным. — Это кто составил? — спросила она, поднимая взгляд. — Она. Майор… теперь уже генерал-майор Дисворд. Вчера получила звание и постоянное место в Совете. — Генерал? Ей сколько, шестнадцать? — в голосе Рурики зазвучало откровенное неверие. — Двадцать три, по документам. Выглядит… меньше, — Исао вздохнул. — Не суди по внешности, Рурика. Эта девушка… она не такая, как мы. Она за месяц сделала то, на что у старших генералов ушёл бы год, и сберегла десятки тысяч жизней наших солдат. — Ценой тысяч жизней мирных жителей на границе? Ценой тактики, от которой пахнет предательством и террором? — вырвалось у Рурики. Она была солдатом. Она верила в честь, в устав, в защиту слабых. То, что она читала, было её антиподом. — Ценой выживания империи, — тихо, но твёрдо сказал император. — Я не приветствую её методы. Но я уважаю результат. И сейчас она — самый ценный актив, который у нас есть. Твоя задача, как главы гвардии, — обеспечить её безопасность. И… присмотреться. Мне нужен твой взгляд, Рурика. Незамутнённый восторгом и не зашоренный предрассудками. Кто она на самом деле? Рурика сжала губы. Приказ был ясен. Но инстинкт кричал: угроза. Не внешняя. Внутренняя. Рядом с троном появилась сила, которая не играла по общим правилам.

Вечером, на грандиозном банкете в честь победы, она получила возможность увидеть «актив» вживую. Зал сиял. Аристократы, генералы, придворные — все в лучших нарядах, все улыбаются, все пьют за победу. И в самом центре этого водоворота, возле самого императора, стояла она. Рурика сначала не поверила глазам. Это ребёнок. Девочка в тщательно сшитом, но всё равно как будто игрушечном, тёмно-сером мундире генерала с золотыми нашивками. Ростом ей по грудь, не больше. Светло-каштановые, чуть вьющиеся волосы до плеч. И лицо… красивое, но абсолютно лишённое выражения. Как у дорогой фарфоровой куклы. Она не улыбалась, не поддерживала светскую беседу. Она стояла, держа в руке бокал с водой, и её чёрные глаза медленно скользили по залу. Не с любопытством, не с восхищением. С оценкой. Как инженер смотрит на механизм, выискивая слабину. Рядом с ней, как тени, стояли двое офицеров — мужчина в очках с каменным лицом и женщина с зелёными глазами, которая выглядела чуть более живой, но также собранной. Её личная гвардия, как мысленно отметила Рурика. И вот, наблюдая, Рурика увидела то, что искала. К Токо, с развязной улыбкой, подошёл граф Альбрехт фон Вальтер, молодой аристократ из влиятельной, но не самой умной семьи. Известный интриган и охотник за чужими успехами. Рурика знала его тип. Он уже наверняка составил план, как примазаться к славе новой героини. Рурика, как глава гвардии, почувствовала долг вмешаться. Не из симпатии к девочке-генералу, а чтобы предотвратить скандал. Она знала, что фон Вальтер мог быть навязчивым и глупым до опасности. Она стала пробираться сквозь толпу, её золотые волосы с белой прядью мелькали, как предупреждающий знак. Она слышала обрывки. — …просто восхищён вашим гением, генерал! Такая хрупкость и такая мощь! Должен признаться, я всегда мечтал обсудить военную стратегию с таким… необычным умом. Возможно, завтра в моём поместье… Токо смотрела на него, не меняя выражения. Её взгляд был пустым, как взгляд, устремлённый на стену. — Ваше предложение неэффективно, — прозвучал её голос. Тихий, высокий, но на удивление чёткий. Без тени эмоций. — Оно не соответствует моим рабочим приоритетам. Отойдите. Фон Вальтер замер, его улыбка дрогнула. Быть так грубо отвергнутым на людях? Невозможно! — О, вы, наверное, не поняли, милая генерал, — его голос стал слащавым, снисходительным. — Я не предлагаю, я приглашаю. Это честь для вас. В вашем… положении полезно заручиться поддержкой старых семей. Позвольте мне стать вашим проводником в нашем сложном светском мире. В этот момент Рурика была уже в двух шагах, готовая взять графа под локоть и под благовидным предлогом увести. Но она увидела, как что-то изменилось в лице Токо. Не в выражении — оно осталось каменным. Изменилось напряжение. Лёгкая тень усталости или раздражения скользнула по её чертам. И её чёрные глаза, которые были пустыми, вдруг стали… сосредоточенными. Как у хищника, замечающего добычу. — Мой мир — это эффективность, — сказала Токо ещё тише. — Вы в нём — помеха. И она двинулась. Не шагом — взрывным, стремительным смещением. Её маленькая рука в белой перчатке схватила графа за край богато расшитого камзола у груди. И с силой, совершенно невероятной для её хрупкого тела, рывком потащила его вниз. Фон Вальтер, ошеломлённый, не удержал равновесия. Он рухнул на колени, а затем и на спину, с глухим стуком ударившись о паркет. Вокруг воцарилась шоковая тишина. Генерал, только что получивший высшую награду империи, публично повалил на пол аристократа. Но Токо на этом не остановилась. Она стояла над ним, одна нога слегка впереди. Её правая рука была поднята, указательный палец направлен на его голову. В воздухе между её пальцем и его причёской дрогнуло, истончилось, и прядь его напомаженных волос бесшумно отделилась от головы и упала ему на лицо. — Следующий раз, — её голос прозвучал теперь громко, ледяно и ясно на всю замершую залу, — я буду целиться не выше шеи. Ваше светское влияние — ноль против моей способности решать проблемы. Навсегда. Запомните это. Она опустила руку. В её глазах не было ни злорадства, ни гнева. Только холодное, чистое предупреждение. Как если бы она устранила неисправность в механизме. Потом она повернулась, её взгляд на секунду скользнул по Рурике, застывшей в двух шагах. В этом взгляде не было признания, не было запроса на помощь. Было лишь краткое, безразличное сканирование очередного объекта в поле зрения. Затем Токо кивнула своим офицерам и спокойной, ровной походкой направилась прочь из эпицентра скандала, оставив на полу бледного, дрожащего от унижения и страха графа и море потрясённых лиц. Рурика не двинулась с места. Всё её тело было напряжено, как струна. Она видела многое: ярость, гордость, жестокость. Но то, что она только что увидела… это было иное. Это была демонстрация абсолютного превосходства и абсолютного пренебрежения. Не к правилам этикета — к самим основам человеческого взаимодействия. Эта девочка говорила на языке чистой, не опосредованной моралью или традицией, силы. И язык этот был смертельно опасен. Император, наблюдавший с небольшого возвышения, не выглядел шокированным. Скорее… задумчивым. Рурика медленно выдохнула. Инстинкт не подвёл. Это не был герой. Это было стихийное бедствие в мундире. И оно теперь имело постоянное место в совете, доступ к императору и, судя по её офицерам, собственную, преданную ей структуру. Её первоначальная задача — «присмотреться» — мгновенно трансформировалась. Теперь это была задача «нейтрализовать угрозу». Не обязательно физически. Но понять её, предсказать её действия, оградить от неё императора и империю. Она посмотрела на дверь, в которую скрылась маленькая фигурка в сером мундире. Золотые волосы Рурики отливали холодным металлом в свете люстр. — Хорошо, генерал Дисворд, — прошептала она себе под нос, и в её жёлтых глазах вспыхнул огонь решимости, смешанный с тревогой. — Игра началась. Посмотрим, что перевесит: твоя бездушная эффективность… или моя обязанность защищать этот мир от таких, как ты. Она развернулась и пошла прочь, чтобы отдать первые распоряжения по усилению внутренней безопасности дворца. Война с внешним врагом закончилась. Война за душу империи — только что началась.