Глава 13

После заседания Совета что-то изменилось. Не в глобальном смысле — империя по-прежнему вращалась, враги шипели в углах, бумаги требовали подписи. Изменилось что-то между ними. Рурика больше не была просто «наблюдателем» или «коллегой». Она стала… союзником. Фактом. Токо внесла это в свою внутреннюю базу данных, и с этим фактом надо было считаться. Но Рурика, как выяснилось, понимала союзничество весьма расширительно. Её «бытовая атака» началась на третий день после Совета. Токо работала в своём кабинете над планом реформы системы снабжения пограничных застав. За окном давно стемнело. Каллисто, выполнив свои задачи, тихо удалился. Аой, закончив шифровку донесений, несколько раз неуверенно заглядывала в кабинет, но, встретив ровный, незаинтересованный взгляд, ретировалась. Внезапно дверь распахнулась без стука. На пороге стояла Рурика. Не в парадном платье, а в простой, удобной тунике и штанах, какие носят гвардейцы в неслужебное время. В руках у неё был деревянный поднос. — Десять часов вечера, — заявила она, словно констатируя нарушение устава. — Вы не ужинали. Согласно докладу майора Комейджи, вы также пропустили обед. Токо оторвала взгляд от карты. — Приём пищи запланирован на завершение текущего этапа работы. Он займёт ещё приблизительно сорок семь минут. Ваше вмешательство неэффективно, оно сбивает концентрацию. — Мой долг — обеспечивать безопасность, — парировала Рурика, входя и ставя поднос на край стола, не обращая внимания на разложенные бумаги. — Истощённый командующий принимает ошибочные решения. Это угроза безопасности империи. Ешьте. На подносе стояла простая глиняная миска с дымящейся похлёбкой, кусок тёмного хлеба и яблоко. Еда из солдатской кухни. Не аристократическая вычурность, а что-то простое, сытное. — Это не входит в ваш список обязанностей, — заметила Токо, но её взгляд на мгновение задержался на паре. — Список обязанностей главы гвардии включает в себя все аспекты, угрожающие стабильности трона. Вы, со своим полуголодным обмороком за рабочим столом, подпадаете под эту категорию. — Рурика скрестила руки на груди, принимая позу, не терпящую возражений. — Или вы хотите, чтобы я доложила императору, что его самый ценный генерал неспособен управлять своим расписанием? Это был шантаж. Грязный, низкий и… абсолютно эффективный. Токо ненавидела неэффективность, в том числе — потенциальные задержки из-за ненужных объяснений с Исао. Она молча отложила перо и потянула к себе миску. Похлёбка была… приемлемой. Не более того. Рурика наблюдала, как она ест маленькими, точными ложками, словно выполняет процедуру, а не получает удовольствие. — Завтра, — сказала Рурика, когда миска опустела наполовину, — я пришлю к вам майора Комейджи в ровно семь вечера. Она будет следить, чтобы вы прервались на ужин. Если потребуется, она будет применять силу. Токо чуть не поперхнулась. — Майор Комейджи не обладает физическими кондициями для противостояния мне. — Но она обладает упрямством и чувством долга. И будет плакать у вас на пороге, если вы её не послушаете. Вы хотите, чтобы вашу дверь залили слезами? — в голосе Рурики прозвучала едва уловимая, первая за всё время шутка. Слегка неуклюжая, суровая, но шутка. Токо посмотрела на неё. В её чёрных глазах мелькнуло нечто, кроме расчёта — лёгкое, смущённое недоумение. — Это… нечестная тактика. — В бою за здоровье подчинённого все тактики хороши, — парировала Рурика, и углы её губ дрогнули. — Жетон вы мне дали. Значит, доверяете моим методам в вопросах защиты. Вот я и защищаю. Она взяла пустую миску и ушла, оставив Токо в тишине кабинета с недоеденным хлебом и странным чувством, будто её только что… обыграли. Но не на поле брани, а в чём-то другом. И это «что-то» было тёплым и пахло солдатской похлёбкой. На следующий день Аой Комейджи действительно появилась ровно в семь. Она стояла в дверях, переминаясь с ноги на ногу, её лицо выражало решимость, смешанную с ужасом. — Генерал… глава гвардии приказала… то есть, просила… — она запнулась, увидев холодный взгляд Токо. — Я помню «договорённость», — сухо сказала Токо. — У меня есть ещё двадцать минут. — Я… я подожду здесь! — выпалила Аой и пристроилась у стены, стараясь стать как можно незаметнее, что при её росте и ярких волосах было невозможно. Ровно через двадцать минут Токо отложила перо. Аой вздрогнула и выпрямилась. — В столовой подан ужин, генерал. Или… я могу принести сюда? Токо посмотрела на её искренне обеспокоенное лицо. Аой не шантажировала. Она волновалась. Это был другой вид давления, более тонкий и… незнакомый. — Я пройдусь, — сказала Токо, вставая. Небольшая прогулка улучшит кровообращение и когнитивные функции. Они шли по коридорам «Бункера» — маленький генерал и высокая, нервная майор. Аой украдкой поглядывала на неё. — Генерал… вы не сердитесь на главу гвардии? Она очень… настойчивая. — Её действия, хотя и основаны на эмоциональных предпосылках, привели к положительному результату — приёму пищи в установленное время. Сердиться на результат нерационально. — О… хорошо, — Аой немного расслабилась. — Просто… мы с полковником Ёригами тоже волнуемся. Вы очень много работаете. «Мы». Снова это слово. Оно объединяло её с Каллисто и, получалось, с ней самой. Токо молчала. В столовой для старших офицеров было почти пусто. За одним из столов сидел Каллисто. Увидев их, он кивнул и жестом пригласил к себе. Его собственный поднос был уже пуст. — Операция «Регулярное питание» проходит успешно, — сухо констатировал он, когда они сели. — Глава гвардии действует с прицельной эффективностью. — Вы поддерживаете её вмешательство? — спросила Токо, разглядывая поданный ей рагу. — Я поддерживаю любые меры, повышающие вашу долгосрочную оперативную готовность, генерал. Аой, кстати, тоже пропустила обед, увлекаясь расшифровкой. Теперь она ест вместе с вами. Побочный положительный эффект. Аой покраснела и уткнулась в свою тарелку. Токо смотрела то на одного, то на другого. Их забота была… системной. Каллисто обеспечивал логическое обоснование, Аой — эмоциональную поддержку, Рурика — силовое давление. Они действовали скоординированно. И против её воли это… работало. Через несколько дней «бытовая атака» вышла на новый уровень. Вечером, когда Токо собиралась вернуться из «Бункера» в свою казённую резиденцию, её на выходе встретила Рурика — опять в неформальной одежде. — Ваша резиденция, как доложили мне, холодна и неудобна. Вы спите на походной койке. Это неприемлемо. — Это эффективно. Не требует времени на обустройство, — возразила Токо. — Зато требует дополнительных калорий на обогрев тела и снижает качество восстановительного сна на 30%, — парировала Рурика, явно заучив аргументацию Каллисто. — Вы переезжаете. — Куда? — Со мной. Токо замерла. — Объясните логику. — Во-первых, мои покои как главы гвардии достаточно просторны и хорошо обогреваются. Во-вторых, это повысит вашу безопасность. В-третьих, — Рурика выдержала паузу, — мне будет спокойнее, если я буду видеть, что вы спите, а не работаете до рассвета. Мои покои находятся в крыле гвардии. Там тихо. И там есть вторая спальня. Это было уже не просто нарушение границ. Это был штурм. Токо чувствовала, как её привычные алгоритмы дают сбой. Отказаться? Можно. Но это повлечёт дальнейшие попытки «атаки», трату времени на противостояние. Согласиться? Это означало впустить чужого человека в своё самое приватное пространство. И тут, как по мановению волшебной палочки, появился Исао Фернар. Он шёл по коридору в простом, но дорогом халате, с книгой в руках, как будто просто прогуливался. — А, наши лучшие стратеги! — его янтарные глаза блеснули весёлым огоньком. — Спорите о дислокации войск? — Ваше Величество, — отдали честь Рурика и Токо. — Вольно, вольно. Что за переговоры? — Исао сделал вид, что не знает. Рурика кратко изложила суть. Исао слушал, притворно задумчиво поглаживая подбородок. — Хм, сложный вопрос. С одной стороны, личное пространство генерала. С другой — её здоровье как национальное достояние. Знаете что? — Он улыбнулся своей самой беззаботной улыбкой. — Я поддерживаю Рурику. Более того, я приказываю. Генерал Дисворд, на ближайшие две недели вы размещаетесь в покоях главы гвардии. Наблюдение, забота, ну и… женское общество вам не повредит. Вы же всё с мужчинами да с картами. Аой, кстати, тоже можно к вам подселить, раз уж на то пошло. Чтобы не скучно было. Пусть цветочки на окнах расставляет. Это была ловкая манипуляция, обёрнутая в шутку. Приказ императора обсуждению не подлежал. И он тонко намекнул, что это не только про безопасность, но и про… общество. Токо сдалась. Не потому что была слаба. А потому что против этой коалиции — Рурики с её напором, Каллисто с логикой, Аой с тревогой и теперь ещё императора с приказом-шуткой — у неё не было тактики. Так она оказалась в просторных, уютных, по-спартански обставленных покоях Рурики. Вторая спальня действительно была. И там стояла не походная койка, а нормальная кровать с толстым тюфяком и грубоватым, но чистым бельём. Первый вечер был немым. Они занимались каждая своими делами. Рурика проверяла рапорты. Токо дорабатывала планы. В десять Рурика встала, потушила лишние лампы и сказала: «Спать». И Токо, к собственному изумлению, послушалась. Ложась в непривычно мягкую постель, в тишине, нарушаемой лишь мерным тиканьем часов в гостиной и тихими шагами Рурики, Токо поймала себя на мысли. Мысли, которая не была расчётом, не была анализом. Это было просто ощущение. Ощущение, что её… окружили. Не враги. Не подчинённые. Что-то иное. И это «иное» было тёплым, настойчивым и почему-то не вызывало желания немедленно дать отпор. Она закрыла глаза. Впервые за долгое время её сон не был продиктован чистой усталостью. Он пришёл сам, окутывая, как тёплое одеяло, которое кто-то набросил на неё, пока она не видела. И это одеяло пахло кожей, сталью и солдатской похлёбкой. И это… не было неэффективно.